Высокая должность, гл.23

Начало см
http://prozaru.com/2013/09/vyisokaya-dolzhnost/ — глава 1
http://prozaru.com/2013/10/dolzhnost-2/ — глава 2

Высокая должность, гл.3

Высокая должность, гл.4

Высокая должность, гл.5

Высокая должность, гл.6

Высокая должность, гл.7

Высокая должность, гл.8

Высокая должность, гл.9

Высокая должность, гл.10

Высокая должность,гл.11

Высокая должность,гл.12

Высокая должность, гл.13

Высокая должность, гл.14

Высокая должность, гл.15

Высокая должность, гл.16

Высокая должность, гл.17

Высокая должность, гл 18


http://prozaru.com/2013/11/vyisokaya-dolzhnost-gl-19/

Высокая должность, гл. 20

Высокая должность, гл. 21

Высокая должность, гл.22

Соня уже неделю сидела дома, даже носа наружу не высовывая. Окна были плотно задернуты занавесками. Вот уж не думала она никогда, что может стать героиней триллера. Ну, ничего, ради спасения собственной жизни можно и потерпеть. Не станет же убийца метать в ее окно на шестом этаже девятиэтажного дома гранату? Не будет и стрелять из автомата наудачу: овчинка выделки не стоит. И все равно было жутко думать, что кто-то хочет ее смерти. К несчастью, установить личность убийцы до сих пор не удавалось. Пару раз ее возили на опознания: граждане сообщали о подозрительных субъектах, похожих на фоторобот, расклеенный на стендах «Их разыскивает полиция». Однако как Соня ни вглядывалась в стоящих перед нею людей, никого из них узнать не смогла.

Впрочем, были и поводы для радости. Во-первых, от Виолеттиного ухода ей становилось все лучше: почти исчезла боль от ожогов, вернулся голос. Во-вторых, Виля отдала на экспертизу генетический материал Кати и Дениса, и Софья с нетерпением и надеждой ждала результатов.

Она вовсе не маялась от безделья: Наталья Павловна загрузила ее работой, привозя на дом все новые порции папок из сейфа Рукавишникова. По итогам просмотренных досье Софья Петровна заполняла таблицу, придуманную следователем: в левой колонке она записывала название фирмы, фамилии учредителей, руководителей, бухгалтеров и периоды их полномочий, а также их адреса и телефоны, в правую вносила суть налоговых претензий, дату подачи жалобы в Управление и результат ее рассмотрения.

Вот и сегодня Наталья Павловна заехала к ней в конце дня, и они уселись за большим столом, заваленном папками. Каждая сосредоточенно смотрела в свои записи.

— ООО «Фрегат», учредитель Акифьев Павел Семенович, он же директор, — диктовала Софья, а Наталья Павловна вносила в свою тетрадь пометки. – Фирма занимается гостиничным бизнесом. В две тысячи десятом году организация приобрела в собственность трехэтажное жилое каменное здание в центре нашего города с земельным участком и газовой котельной, произвела в нем евроремонт и в дальнейшем использовала помещения как элитную гостиницу. Это здание прежде находилось на балансе обанкротившейся швейной фабрики, и двумя месяцами ранее было куплено московской фирмой-однодневкой по балансовой стоимости, то есть почти даром. ООО «Фрегат» заплатило однодневке десятикратно увеличенную цену, на которую вдобавок накручен налог на добавленную стоимость. После продажи здания однодневка прекратила отчитываться, налог на добавленную стоимость с выручки не заплатила и не начислила. Ее учредитель на требования московской налоговой инспекции не откликнулся. Материалы на его розыск переданы в московскую полицию, результатов нет. А наш «Фрегат», напротив, предъявил к возмещению из бюджета уплаченный однодневке налог в сумме тридцать пять миллионов рублей. Проводивший проверку инспектор усмотрел в этих действиях признаки налоговой схемы.

— Прямых доказательств сговора, конечно, не было? – уточнила следователь.
— В налоговых делах прямых доказательств практически никогда не бывает, разве только подельники рассорятся в пух и прах, и один со злости начнет стучать на другого, давая письменные обличающие показания, но это редко случается.

— А что такое признаки налоговой схемы? Это понятие в законодательстве отсутствует, насколько мне известно, — поинтересовалась Наталья Павловна.
— Эти признаки определены внутренними документами налогового ведомства, причем разграничение между законной минимизацией налогов и уклонением от их уплаты даже ими не проведено. Такие руководства, которым обязаны подчиняться поверяющие, суды не признают и не рассматривают.
— Понятно. А как обосновывал инспектор свою позицию в акте?

— Помимо описания признаков схемы, он ссылался на то, что Налоговым Кодексом предоставлена льгота при реализации жилых домов, и покупатель при составлении договора мог поставить вопрос о том, чтобы стоимость здания указать без налога, ведь дополнительно ему пришлось изыскивать тридцать пять миллионов. При столь крупных сделках подобная неосмотрительность вряд ли возможна, тем более организация имеет своих юристов. Зачем уплачивать проценты по кредиту банка на сумму накрутки, если существует законная возможность этого не делать? Льгота предоставляется кодексом автоматически, а вот отказ от нее продавец должен был оформить письменным заявлением, но не сделал этого, и ответственные лица ООО «Фрегат» также «упустили» проверку этого момента. Накрутка налога нужна была лишь в том случае, если заранее планировалась неуплата его однодневкой. Скорее всего, они купили здание по балансовой стоимости, а руководству фабрики дали взятку за участие в схеме. Фирму-однодневку сами же создали на подставное лицо, и деньги, перечисленные ей, обналичили. А потом потребовали выплат из бюджета по этим фиктивным операциям.

— И каков итог рассмотрения жалобы? – Наталья Павловна устало подняла взгляд на собеседницу, заранее предвидя, что услышит в ответ.
— Управление отменило решение районной инспекции об отказе в возмещении, указав, что ООО «Фрегат» является добросовестным покупателем, если не доказано обратное. В отношении проверявшего инспектора назначено служебное расследование за проявленную якобы халатность. Тридцать пять миллионов из бюджета уплыли в карманы дельцов.

— Решение по этому делу совсем свежее?
— Январь две тысячи двенадцатого года.
— Думаете, Рукавишников мог повлиять на результат?

— Он курировал отдел налогового аудита Управления. Если бы позиция инспектора была совсем слабой, районный отдел аудита не поддержал бы его. Получается, что заранее предсказать, как будет реагировать Управление, не могут даже собственные аудиторы инспекции.

— Хорошо, — задумчиво произнесла Наталья Павловна, хотя ничего хорошего в этом, разумеется, не видела. Она закрыла свою тетрадь. В таблице были заполнены пока не все столбцы.

Возвратившись в свой кабинет, Наталья Павловна продолжала скрупулезный труд: она запрашивала в районных налоговых инспекциях списки работников каждой фирмы, досье которых хранил в сейфе Рукавишников. Знала, что рискует навлечь на себя гнев начальства: отчетность предприятий о доходах физических лиц закрыта даже от сотрудников налоговых служб, и доступ к ней имеют лишь единицы. Она вряд ли смогла бы убедить вышестоящих, что не напрасно тратит свое время, ведь заранее не знала, будет ли от этого толк. Но работники зависят от нанимателя, на их фамилии можно оформлять фиктивные операции. Кроме того, если зарплата одного из них в разы превышает доходы других, это может означать, что ему доплачивают за особые услуги. В конце концов, под видом работника может скрываться реальный хозяин, в то время как руководитель – подставное лицо.

Постепенно вырисовывалась такая картина: Рукавишников хранил досье фирм, подконтрольных Булатову и Тополаге. Они были, конечно, зарегистрированы на родственников и знакомых, но складывал он в сейф и папки по другим организациям, связь которых с этими лицами пока не просматривалась. А ведь зачем-то собирал их Игорь Николаевич! Зачем? Чтобы шантажировать или чтобы понять для себя что-то? Шантажировать Булатова или Тополагу? Налоговыми недоказуемыми грешками, крышеванием? Смешно. Да и срок давности по налоговым преступлениям истекает очень быстро — никто в наше время не боится их совершать. Ни сговор, ни взятку задним числом не докажешь. Обществу прививается весьма снисходительное отношение к экономическим преступлениям. Подумаешь, пошалили немного: пальчиком погрозят да штраф наложат, только и всего! Своими сомнениями она поделилась с Байбеко.

— Акифьев Павел Семенович? – переспросил он. – Что-то фамилия уж больно знакомая. Может, стоит просмотреть повнимательней вашу таблицу?
Наталья Павловна склонилась над тетрадью.

— Нашла! – воскликнула она радостно через некоторое время. — Акифьев Андрей Семенович в девяносто седьмом году числился сотрудником службы охраны ООО «Паллиатив». Только вот Андрей Семенович, а не Павел Семенович. Может, его брат?

— Все возможно. Что-то я совсем запутался. – Петр задумчиво потер лоб. — А учредитель ООО «Паллиатив» кто?
— Учредитель и руководитель фирмы — Власов Сергей Филимонович.

— Власов? Погодите-ка, — Петр взял в руки прозрачный файлик, в котором Рукавишников зачем-то хранил какие-то копии газетных статей прошлых лет, начал перебирать листы. – Вот!

— «Покушение на убийство предпринимателя Булатова Дмитрия Антоновича прокомментировал нашему корреспонденту его друг и соратник, Власов Сергей Филимонович, сотрудник налоговой полиции», — зачитал он вслух. — Дальше, — заметил он, пробегая текст глазами, — ничего интересного, все, как положено: возмущение, призыв найти негодяев, хвалебные слова в адрес пострадавшего. А чем занималась его фирма?

— Закупкой и перепродажей строительных материалов. В конце девяносто седьмого у организации сменился учредитель, и вскоре она перестала отчитываться.
— А ведь совмещать госслужбу с бизнесом запрещено! – заметил Петр.

— Ну, вот поэтому он и продал свою фирму, наверное, — предположила Наталья Павловна.
— Или переписал на доверенное лицо, — добавил Петр.

— Секунду, — Наталья Павловна, неожиданно вспомнив что-то, вновь обратилась к своей тетради. — Власов Сергей Филимонович в настоящий момент – соучредитель сотовой компании «Твоя сеть». Досье этой фирмы тоже находилось в сейфе Игоря Николаевича.

— И что там по ней?
— Организация убыточная, что странно, ведь у нее масса клиентов. Постоянно берет огромные возмещения налога на добавленную стоимость, съедающие львиную часть всех поступлений в бюджет области по этому налогу.

— И проверки подтверждают обоснованность возмещений?
— Софья Петровна говорила, что убытки связаны с возведением вышек сотовой связи. Стоимость строительства проанализировать силами одного-двух инспекторов нереально, нужны дорогостоящие экспертизы. А выручка компании формируется сложной компьютерной программой. Чтобы найти уклонение, надо работать бригаде квалифицированных программистов, а это невозможно без распоряжения свыше.

— Значит, и тут Рукавишников с Тополагой могли иметь свой процент?
— Ну что? – подытожила Наталья Павловна. – Докладываем Вадиму и просим разрешения на слежку за Власовым?

— Зачем? Какое отношение эти дела давно минувших дней имеют к нашему преступлению? Где версия?
— Хорошо, вот тебе версия: Рукавишников шантажировал Власова назначением серьезной проверки, и тот устранил его.

— Эдак он любого бизнесмена мог шантажировать.
— У налоговой полиции могли быть точки соприкосновения с милицией, у Власова возникли связи. Допустим, он узнал о некоторых деталях покушения и скрывал их от Булатова по каким-то причинам. Предположим, эта информация стала известна Рукавишникову, и он начал его шантажировать тем, что расскажет тестю. Булатов – реальный мужик, для него срока давности не существует.

— Вы сами себя слышите? Одни предположения. Вадиму докладывать пока нечего, и он нас скоро с потрохами сожрет. Не понимаю, что может нам дать слежка за Власовым? Хотя за всеми этими совпадениями может стоять нечто… Ну, если вы настаиваете, согласен походить за ним.

— Договорились. А я попробую раздобыть материалы по делу о покушении на Булатова, — добавила Наталья Павловна.

Продолжение следует

Высокая должность, гл.23: 3 комментария

  1. Да… в этих налоговых лабиринтах черта с два разберешься! Очень интересно! С теплом. Алена.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)