Паренёк из Одессы

Гости разошлись поздно, и мытьё посуды затянулось за полночь. Не без затаённой грусти я стряхивал с тарелок объедки, которые ещё недавно были чудом кулинарного дизайна.

Наконец, пришёл тяжёлый, но такой долгожданный сон. Спал я крепко, но недолго – длинный, но какой-то прерывистый звонок в дверь часа в три ночи заставил-таки меня выползти из-под любимого пухового одеяла.

Совсем рядом — на втором этаже стандартного двухэтажного комплекса – располагалось кафе «Николаев» с симпатичным белым корабликом возле него. Впрочем, алкоголики вырвали переднюю мачту с мясом и сдали на металлолом. Днём это была очень приличная бюджетная столовая, а вечерами и иногда ночами его частенько сдавали под различные мероприятия. Но если свадьбы и поминки заканчиваются, как правило, до одиннадцати вечера, то ночные дискотеки имеют обыкновение греметь музыкой до утра. Ну, и как водится, любители ночных тусовок обильно потребляют «экстази», чтобы продержаться в боевой форме до закрытия. «Экстази» же, как известно всем более-менее приличным наркоманам, сильно сушит.

Так вот, жаждущие спасительной влаги, не мудрствуя лукаво, подходят к моему окну на первом этаже, и культурно стучат со смиренной интеллигентной просьбой подать им чашечку воды. Я приспособился со временем и, насобирав пустых пластиковых бутылок возле мусоропровода, наполняю их водой из крана, и щедро выдаваю страждущим прямо через окно, даже не требуя возврата тары.

Но на этот раз звонили в дверь – звонили долго и тревожно. Чертыхаясь, я выглянул в глазок – на площадке стоял совсем молодой и довольно щуплый парень, который умолял открыть ему.

Сердце не камень и я, достав из-за двери удобный туристский топорик, осторожно приоткрыл дверь. Наш огромный Хорив не самое тихое место на планете.

Парень в дорогой белой рубашке, наглаженных чёрных брюках и таких же чёрных узконосых туфлях на тонкой подошве удивил меня тем, что его явно парадный костюм был испачкан землёй, а на плече даже прилип дубовый листочек на паутинке. Странно, на бомжика явно не похож.

— -За-чем то-пор? – сильно заикаясь, спросил он, удивлённо скосив серые глаза на туристский инвентарь.

— Да вот в лес собрался за дровами, — желчно пошутил я.

— Не ходи. Пья-ных мно-го, продолжал заикаться паренёк. — Пу-сти, друг. За-мер-заю! – он громко стучал зубами.

И только тут до меня дошло, что гулять в одной рубашке и летних туфельках в середине октября по грязи, когда ночью холодает до нуля, крайне неосмотрительно.

Неожиданно вспомнил, что пару недель был на похоронах и там тоже покойник лежал в летнем костюмчике под мокрым снегом. Народ наш прагматичный – сэкономили. Но этот совсем не был похож на зомби, восставшего из гроба.

Я аккуратно поставил топорик на место и впустил паренька, который замер возле вешалки.

«Стырить что хочет?» — нервно подумал я, но тут заметил синеватый отлив его кожи. Нет, не такой как у Аватара, конечно, но весьма приличный.

Проследив за его взглядом, я протянул ему старую, но тёплую лыжную куртку, а затем, немного поколебавшись, ещё и синюю шапочку с белым помпончиком.

Мы сели на кухне, и я разогрел оставшуюся от гостей половину гуся в яблоках с черносливом. Водки тоже хватало. Он ел жадно и молча, без тостов поглощая горячительное. Когда мы принялись за второй лоток с холодцом, он уже сменил зловещую синеву на здоровый румянец.

— Свадьба сегодня была в «Николаеве» – видел?- неожиданно спросил он, полностью утратив способность заикаться.

— Нет, скорее слышал. Тамада поздравлял молодых, песни гремели, но закончили рано, а когда мои гости разошлись, и я лёг спать.

— Меня поздравляли, — мрачно уточнил паренёк. – Костя из Одессы, — вдруг представился он, протянув мне свою почти тёплую руку.

— О, так давай за тебя и твою невесту выпьем, — обрадовался я.

— Не стоит, — содрогнулся Костя. – Не тот случай.

— Что так?

— Да мы и за стол толком не успели сесть, только поздравления и конвертики от родных приняли, когда этот хмырь явился с двумя дружками. И прямиком к Наташке, невесте моей. Облапил её как родную, а она и счастлива, лижет его.

— Витенька, милый, ты откуда вдруг взялся?

— Только что по амнистии вышел, Натаха, — немного обиженно буркнул он, — а ты уже за этого несчастного замуж выходишь, значит?

— Да какая там свадьба! Так, посиделки.

Короче сдвинули они посуду на столе и уселись вдвоём рядышком. Первый тост был у них, само собой, за встречу

Ну, от такой наглости сердце воспламенилось, конечно, у всех наших. А с моей стороны и гостей-то всего восемь человек было: отец, два дяди и мой двоюродный брат, мама, две тётки и сестричка.

Но мы смело двинули на наглецов и я даже смачно смазал Витюшку по физиономии, впрочем, получив и ответку в глаз.

Тут один из непрошенных гостей подбежал к окну, открыл его и крикнул «Наших бьют!» Посмотрели и мы, а там человек двадцать бугаёв-качков. Дело принимало серьёзный оборот – по лестнице уже тяжёло топали накачанные ноги.

Спасибо отцу – бывшему пограничнику – организовал оборону по всем правилам. Проход в центре зала был довольно узкий – поперечные перегородочки делили его на уютные кабинки.

Поставив впереди двух бойцов с тонкими острыми ножками кресел наперевес, он занял место с братом во втором ряду. Передние ловко тыкали наступающих братков в мягкие ткани живота, а задние били по твёрдым бритым черепам сиденьями кресел.

Женщины тоже грамотно и мужественно оборонялись. Интерьер был оформлен в национальных традициях вышитыми рушниками, посуда была в трипольском стиле, то есть из тяжёлой глины с орнаментом.

Наши дорогие женщины, закалённые домашним хозяйством, ловко метали тяжеленные миски в неприятные разгорячённые лица нападающих, временно выводя их из строя. Ну, а меткое попадание тяжелой супницы гарантировало нокаут. И вот уже три могучих тела растянулись в проходе. Лицо отца сияло – вспомнил лихую молодость. Знай Одессу, гопота хоривская!

Однако, подкрепление всё прибывало и, в конце-концов мы отступили на последний рубеж — к плитам на кухне.

Мужчины, перекрестившись, сняли здоровенные кухонные тесаки со стены и заняли проход между двумя плитами. Второй проход удерживали женщины, сжимая в руках здоровенные черпаки у котлов с кипящим борщом. Проснулись в них вдруг гены героических славянок, которые щедро поливали с городских стен кипящей смолой штурмующих турок. Внезапно я почувствовал, что кто-то осторожно тянет меня за рукав. Молоденькая девушка-повариха незаметно вывела меня через подсобку на улицу.

Пока я соображал, куда бежать, меня заметили из окна эти мордовороты. Заорали, засвистели и забухали вниз по ступенькам. Я рванул к остановке возле леса, но спасительного транспорта не было, и я нырнул в лес. Уже совсем стемнело, но в отличие от меня ребята все были местные из пригородного посёлка Бугаёвка всего километрах в трёх от нашего Хорива и лес знали, как свои пять пальцев.

Гоняли меня часа два или три по лесу, залитому лунным светом, со свистом, гиканьем и дикими матами, когда на бегу спотыкались о торчащие корни и незаметные пеньки.

Неожиданно я провалился какую-то яму, которая впоследствии оказалась старым немецким блиндажом.

Голоса приближались, и выскочить из него шансов не было никаких. Я лёг на дно и тщательно присыпал трухой и мусором свою предательски белую сорочку. Они посветили мобильниками, и один уже собирался было залезть внутрь, но вовремя заметил «мины» в виде человеческих куч.

— Пройти уже нельзя нормальному человеку – всё загадили, сволочи! — выругался он, и толпа побежала дальше.

Между тем холод совсем одолевал, и я с тоской вспомнил о пиджачке с документами, мобильником и конвертами, оставленном на спинке кресла в кафе.

С трудом выбравшись из блиндажа, побрёл на звук редких машин, который далеко отдавался в осеннем лесу между голых до неприличия деревьев.

— Да, хорошо погулял, — только и сказал я.

Когда за окном зашумели первые троллейбусы, он занял у меня немного денег на метро, записал телефон и ушёл в хмурое утро.

Я уже совсем было простился со своей старенькой, но дорогой воспоминаниями о спортивной молодости лыжной куртке, когда где-то через недельку раздался звонок.

— Привет! Это Костик из Одессы. Запиши адресок, жду тебя к пяти.

— Ты серьёзно? Как у тебя дела.

— Нормально, — бодро рапортовал Костя. – С Наташкой нас уже развели – по обоюдному согласию. Конвертики её родни я все вернул, а она мне колечко. Мол, Виталька, новое купит на их свадьбу. Да ты не сомневайся – стол исключительный. Моя Надя таких деликатесов наготовила!

-Это какая ещё Надя?

— Ну, повариха та геройская, что вывела меня через подсобку. Спасла от толпы этих дебилов, можно сказать. Она и пиджачок мой с ключами незаметно родным сунула – не пришлось им на вокзале ночевать. Короче, всем моим понравилась очень – симпатичная и боевая. В общем, сегодня типа помолвки у нас будет – не зря же мои в такую даль прикатили! Ну, и я запал на неё по-настоящему. Но без тебя за стол никто не сядет, так что гладь шнурки и двигай к нам.

— Постой-постой, а бандит этот, Виталька?

— Перетёрли всё. Приходил с повинной ко мне – мол, на почве ревности вспылил, погорячился маленько. Весь ущерб компенсировал кафе – и посуду разбитую, и кресла поломанные, и рушники вышитые, что порвали на бинты. Короче, уболтал моих забрать заявление в полицию. Поклялся, что с преступным прошлым завязал – не хочет больше на нары. Мечтает о тихом семейном счастье – они тоже заявление в ЗАГС подали с Наташкой. Ну, а ты дай слово твёрдое, что у меня будешь свидетелем на свадьбе – и никаких «нет». Надюша-то мечтает в «Николаеве» нашу свадьбу отпраздновать, мол, все свои там, а я немного сомневаюсь…

Автор: Владимир Брусенцев

По образованию - филолог английского языка, переводчик и преподаватель. Начинал писать, как все, с поэзии. Однако, затем судьба свела меня с ветераном Чеченской войны, спецназовцем, в одном купе поезда "Стрела" Нижний Новгород - Москва. Потрясённый его пронзительной историей, рассказанной во время нашей многочасовой беседы, я написал свой первый рассказ о сложной судьбе чеченского мальчика в районе боевых действий. Так я стал прозаиком.

Паренёк из Одессы: 6 комментариев

  1. Хорошая добрая вещь! Прочитал на едином вздохе. И главное всё вроде просто, без изысков, а читается с удовольствием. Думаю, не мне одному рассказ понравится, есть в нём изюминка или вишенка. Он о добре человеческом! Успехов!

  2. @ val_338122@mail.ru:
    Блольшое спасибо, Владимир! Я не люблю «архитектурные излишества» и поэтому такая оценка очень приятна. Как часто за технической вычурностью кроется пустота души. Но наши люди заслуживают доброй улыбки. Всего хорошего! Удачи!

  3. Да уж,вот это история…нарочно не придумаешь.Главное всё закончилось хорошо,без драм.
    Владимир,написано искренне,без выкрутасов,поэтому и читается легко.Дальнейшего ВАМ вдохновения!

  4. @ bianka.ry:
    Большое спасибо, Лена! Вы верно подметили — выкрутасов нет. Я и в поэзии предпочитаю народников, типа Есенина, а не элитарщиков. Мне кажется, главное — это позитивная энергетика души автора, которой он делится с читателями, а сложность рифмы — прикладное, инструмент. Предмет гордости среди своих — поэтов. Успехов Вам в Новом году, здоровья и новых замечательных стихов!

  5. @ Светлана Тишкова:
    Большое спасибо, Светлана! Вы правы. Обладая эффектной внешностью, заморочила голову «провинциалу». К сожалению, женщины часто выходят замуж не за того, кого любят, а за того, кто предлагает. Иногда вариант лишь один. А Витюшку ждать не захотела, а может, репутация его смущала. Но в конце-концов, каждый обрёл своё. По мне — идеальный вариант. Удачи и хорошего насмотрения, несмотря на атмосферные грозы!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)