Форс-мажорные обстоятельства

Форс-мажорные обстоятельства.

-1-

Вильям Шекспир, именно так на борту миссии в дальний космос величался штурман корабля Солярис-2, пребывал в легком алкогольном опьянении. Он читал, поражаясь восторженной наивности древних космонавтов. И было чем! Неужели, несколько столетий могут так изменить человека? Что выжило из их романтических ожиданий первопроходцев?  Им повезло больше, их не подвергали СК-9, якобы совершенно необходимому кодированию на распределение ролей в команде.

Размышления Вилли прервал тревожный сигнал первой, самой легкой степени. Регистрировались отклонения пятипроцентного уровня. Это случалось часто и напоминало порывы ветра на Земле в  тех местах, где ждут  бури. Но ожидалась не буря, напротив…

Нет, он не двинется с места. Хватит угождать суеверному предчувствию удачи. Надо ждать.

— Вилли, Вилли! Мы хотим поговорить с тобой, не отключай связь.

В борьбе с соблазном заговорить, его лицо мрачнело, пробираясь через муки совести к решимости идти до конца. Ценой огромных внутренних усилий он передвинул таймер возобновление связи еще на 600 минут. Капли пота  щекотали, огибая густые брови,  взлетавшие к середине лба  над наивно голубыми глазами. Злясь на себя за слабость духа, Вилли смахнул со лба непрошенных предателей и поморщился. Маленькая ранка стала щипать, вызвав другие мысли – мечтательно умиротворенные.

Вживленный миниатюрный робот прокладывал свой путь в его мозгу. Должно пройти еще немало времени, прежде чем он приступит к самому главному. В том, что вся команда корабля находится под арестом, виноваты обстоятельства. И здесь нет большой разницы – один против всех или все против одного. Обе стороны получают свои специфические  стимулы быть самими собой, а не ролями в сценарии, который не будет востребован. Не будет…

Вилли открыл увесистый блокнот, полистал и стал корректировать недавно написанное.

Из дневника Вилли.

…В провал мы попали неожиданно. Корабль засасывало в невидимую воронку. Жанна д.Арк первая предположила, что мы попали внутрь живой космической клетки, сотканной из искривлений пространства. Ей и принадлежала идея поискать дыру маленьким инструментом – человеком в скафандре, словно иголкой.

Единственной женщине на корабле повезло меньше других – ее буквально прошило в нервном волокне гигантской гидры. К тому времени у нас уже сложилось представление, с чем столкнулись, и каждый имел свои боевые ранения. Я буксировал свою напарницу, не зная, насколько серьезно ее зацепило.

Потом были споры, считать ли Жанну живой и стоит ли угнетать команду присутствием тела, живущего за счет приборов. Много, очень много предположений, замысловатых фантазий и суеверного страха. Корабль вытряхнуло из чрева спустя пять недель, а мы продолжала митинговать, не замечая очевидных перемен в звездной карте. Или не хотели замечать.  Элементарные расчеты, под силу ученику колледжа  космических стюардесс, указывали на невероятный факт – мы проделали путь в несколько десятков световых лет.

Возврат на Землю был невозможен – не уповать же на другую прожорливую тварь, которая из чувства жалости к нам испражнится точно в цель. Изрядно потрепанное единство команды не восстанавливалось. Совершенно случайно все, кроме меня, оказались в резервном отсеке. Что привело их туда? Программа защиты истолковала событие так, как ей положено – на всякий случай заблокировала дверь. Ну, а я завершил дело, полагая, что легкая встряска будет полезна. Бродя по кораблю и обдумывая создавшуюся ситуацию, я забрел в реанимационный бокс Жанны. Клянусь всем космосом, наблюдал бурную активность ее мозга, отображенную на экран. Но с моим появлением все пропало.

Лить масло в огонь, делясь сомнениями со всеми, было бессмысленно. Не попытаться разобраться – предательство. Да, на какое-то время я застрял, не зная, что делать. Но это длилось не долго. Слежка за боксом подтвердила кратковременную работу интеллекта в парализованных нейронах. Тогда я и подумал о шансе обрести смысл существования на другой, пригодной для жизни, планете.

-2-

Вот оно, началось! – воскликнул Вилли и жадно уставился на дисплей.

Два миниатюрных робота, в нем и Жанне, закончили сканирование участков мозга. Приступает к работе компьютерная программа по выработке стратегии связей. Чуть позже включится активный режим запросов и начнется построение общих словарей. Перед ним вставали картины технического триумфа, не омрачаемые и тем обстоятельством, что подобные опыты на Земле были запрещены. Да и зачем сомневаться, если на кон поставлено все.

Проходили минуты, часы, а он не ощущал перемен в себе. Часто наведывал бокс, но и там ничего не замечал. Окончательно разочаровавшись, свалился на пол и заснул, всхлипывая, как ребенок. На его лице сменялись горе радостью, улыбка плаксивой гримасой, недовольство блаженством. Все, что отражалось на его лице, могло означать только одно – он, в данный момент, был ребенком.

— Вилли, Вилли! Команда требует объяснений. Зачем ты нас держишь взаперти?

Спохватившись, Вилли по-детски протер глаза кулаками и побежал в припрыжку открывать  дверь. Но с каждым шагом он тяжелел и, резко развернувшись, явил удивленное, но взрослое лицо.

— О-го-го… — Вырвалось из него вместе с выдохом.

— Что значит о-го-го. Мы уже месяц не знаем, на каком свете находимся.

— Не ловите на слове.

— Все же?

— Будем жить.

Таймер передвинулся на 600 минут.

Из дневника Вилли.

Странно, наяву нет никаких признаков контакта с Жанной. Но стоит заснуть, и я попадаю в странный мир. Он не сложен, но богат эмоциями и мечтами. Девочка Жанна живет за стенкой. Можно высунуться из форточек и говорить, можно ходить друг к другу в гости. Я играю с ней в куклы, она играет со мной в машинки, бродим по безлюдному парку и пускаем щепки в весеннем ручье. Говорим о сложном, но думаем об одном и том же – когда же мы станем взрослыми? Нам будет все позволено. И мы мечтаем, ощущая присутствие друг друга за стенкой.

Я задаю себе один и тот же вопрос, почему мы не преодолеваем установленного во сне предела? Не становимся старше, не делаем то, о чем мечтаем? Может контактная программа достраивает какие-то детали или не имеет достаточной информации для построения общего словаря взрослой действительности?

В последнее время интеллект Жанны дает всплеск при моем появлении в боксе и не прячется. Подолгу занимаюсь изучением всего, что происходит на орбитах вокруг двух ближайших звезд. Не предполагал в себе заядлого астронома. Вероятно, от скуки человек тоже склонен  меняться.

Сегодня окончательно скорректировал курс корабля на Солнце-2. Его параметры близки нашему Солнцу. Зафиксировал и наличие планет, но еще невозможно отфильтровать отражаемый ими свет и произвести спектральный анализ.

Интерес к астрономии пропал, но сны сдвинулись с места. Пока вырисовывается только тенденция, но и это радует. Трудный возраст – он и есть трудный. Мы покуриваем и чувствуем себя скверно. Боимся, что нас словят, подбираем и сжигаем улики интимного сквернословия нашей почты.

Сплю без сновидений. Беспокоюсь, все ли в порядке с Жанной. Мое появление в боксе приветствуется еще интенсивнее. Жду объяснений.

-3-

“Иди, Вилли, не бойся. Я здесь. Вот так, Вилли, так. Хорошо, Вилли, очень хорошо. Вилли идет домой, пришел домой, ложится спать.”

Проснулся Вилли в холодном поту. Пережитые им впечатления не были похожи на привычные контакты с Жанной. Он ощутил страх, будто переступил грань дозволенного. В боксе все было, как прежде.

Призывы усиливались, откликаясь в нем стыдливой волной самоосуждения за рождавшиеся нечаянные мысли. Приходило на ум, что он становится маньяком.

Неожиданно все прекратилось, и он стал подшучивать над собой: “Иди Вилли, иди. До второй звезды еще далеко”.

Из дневника Вилли.

Я успокоился, не замечая ничего странного за собой. Сны возобновились, и характер их стал меняться — мы взрослели. Я ревниво замечал в ее окружении парней. Сюжеты все чаще напоминали мне, что мы достаточно выросли и должны сами решить, как распорядиться нашей дружбой.

Признание в любви наедине закончилось физической близостью. Это повторялось и уже не казалось чем-то запретным.

Наши виртуальные игры, по моим расчетам, отражали процесс восстановления памяти заблокированного мозга Жанны, повторяя в общих чертах обычный ход жизни. И были многие подтверждающие показания приборов.

Предположить двойную игру в едва теплящемся сознании? Скорее программа пытается натурализовать инстинкт продолжения рода. Не секрет, что мы себе льстим интеллектом и врем, а логика компьютера сокращает длинные пути, не краснея.

Доказательства своего лунатизма я обнаружил, просматривая архивы бортовой видео хроники. Даты первых хождений совпали с призывами, напугавшими меня. Спустя время визиты в бокс возобновились и, к моменту признания в любви, я хорошо освоил многие бытовые навыки бессознательного ухаживания за ее телом. Последние записи не оставляют сомнений – запланирован половой контакт.

-4-

Вилли расставлял сигнализацию на всем пути к боксу. Это занятие поглощало уйму времени и требовало больших усилий, как умственных, так и физических, но ему казалось, что не все варианты учтены. Последний датчик он пристроил на резинке трусов и глубоко задумался. Интуиция подсказывала ему, что электроника – плохой сторож, если командует парадом программа, заварившая всю кашу.

Ему пришлось долго изобретать надежное и простое приспособление, но результат превзошел все ожидания. На развязывание веревки, к которой он привязал себя, уходила уйма времени, так что не проснуться мог только мертвый. Удовлетворенно осмотрев последнее приспособление,  уставший штурман космического корабля Солярис-2 безмятежно заснул.

Из приоткрытой двери выглядывали Чарльз Дарвин и Андрей Сахаров, делая знаки ползущему по полу Альберту Эйнштейну. Его путь замысловато петлял и завершился у компьютера. Изучив обстановку, Альби встал на колени и осторожно стал выдвигать руки к клавиатуре. Убедившись, что зону не пересекает следящий луч, он блокировал датчики сигнализации один за другим, но последний запрашивал код доступа. Встав с колен, жестом подозвал Чарли и Андрея, кивнул на экран и похлопал  рукой по животу. Те согласно кивнули.

Появился еще один член команды,  Александр Македонский, жестами показывая, что необходимо отключить видеозапись и стереть улики. Затем Шурик достал из кармана булавку и, взяв пальцами обоих рук за кончики, попытался ее растянуть. Андрей чуть наклонился, вращая кистью у ноги, поглядывая на остальных. Чарльз показал знак дела в шляпе, и команда принялась за дело.

Андрей подкрался к спящему Вилли, что-то капнул ему на кожу, извлек из кармана шприц и осторожно ввел иглу под кожу. Справившись со своими заданиями, диверсанты скрылись за дверью.

Из дневника Вилли.

Готов поклясться, что входил в реальный половой контакт. Видеозапись это не подтвердила, все датчики в рабочем состоянии и веревка не тронута. Допускаю, что это свидетельствует о новой фазе реабилитационных процессов. Вероятно, происходит соединение образов и физиологических реакций.

В боксе перемены. Возрос мышечный тонус и уже заметен визуально. Соответственно увеличился объем востребованного питания. Я буду горд, если докажу команде, что был прав. В конечном счете — все для всех.

У меня возникает ощущение раздвоенности тела. Очень похоже на дистанционное управление, когда буквально прирастаешь к манипуляторам, а потом долго кажется, что сам себя водишь. Собственно говоря, давно доказано наличие равноценных дублирующих систем в сознании. У кретина царит в голове полное единоначалие, у шизофреника – полная демократия. Остальные изобретают свой собственный внутренний строй и каждому есть аналог в истории государств. Кем же я окажусь при более тесном соприкосновении с чужим укладом? Плохо, если тираном, не лучше и демократом. И все же, что на самом деле происходит и, какую цель я преследую?

…Жанна ждет моего предложения, а мне не по себе. Понимаю наяву, что это всего лишь виртуальная игра, но там, во сне, что-то пугает сделать еще один шаг. Нам по восемнадцать и все еще впереди. Немного стыдно перед другими, мне конечно, не Жанне.

Вот, дождался – она беременна. Нахожусь в шоке, намекаю на аборт. Все, как в жизни, клянусь космосом. Она плачет, не соглашается.

-5-

— Извини, Вилли, — воссоединившаяся команда подводила итоги, — но если ты боролся за наши общие перспективы, то идти надо было до конца и напролом. В какой-то момент  сны стали для тебя важнее, чем дело. Вот и потребовали от тебя практических действий. Реальность заставила в лице Жанны, программы, смысла затеянного и нашего положения.

Альби любил все представлять многомерно, оправдывая свой ролевой псевдоним. Но сейчас он чувствовал ханжество своих слов и казался растерянным.

— Скажи ты, Шура.

— Я же бортовой Македонский. Пришел, увидел, победил. На месте Вилли… Хотя, это так только кажется. Не я спасал Жанну, не мне выпал жребий предоставить ей свой мозг и так далее. Мы, возможно, и поспешили, но сводничество  всегда существовало и многие благодарны в итоге. В конце концов, искусственное оплодотворение не могло прийти на ум, глядя на живой труп. То, что произошло – сугубо личное решение женщины, отдавшей свое тело избранному мужчине. И совершенно не важно, что многое кажется неестественным. Жизнь, если вдуматься, самая нелепая штуковина и давно бы прекратилась, отдай ее в руки рассудка.

— Полностью поддерживаю последнюю мысль. – Чарльз согласно кивал. – Шанс поставить Жанну на ноги ничтожно мал. Есть запас времени для жизни тела и миграционный мост для ее  интеллекта. Разум стыдится признать, что инстинкт продолжения рода доминирует. Подытожим. Мы имеем зачатую девочку, желанную всеми. У нас на примете две пригодные  для жизни планеты в разных солнечных системах. До них рукой подать, но у нас будет потомство и надо правильно выбрать единственную. Корабль сориентирован не лучшим образом – на тяжелой планете мы обрекаем ребенка на перегрузки. Да и сами будем выглядеть слабаками, не способными постоять за себя. А что думает Андрей?

— Я же диседент, разве вы забыли? Во всем есть отрицательные моменты. Физиологическая деградация может оказаться пагубней экстремальных нагрузок. На мой взгляд, было бы недурно познакомится с условиями жизни на каждой планете, а затем решать. Мы пассивно планируем, но могли бы не экономить топливо и заблаговременно получить ответы на все вопросы.

Споры продолжились и на заснувшего Вилли перестали обращать внимание. Там, в другой реальности,  гости кричали “горько”.

-6-

Тяжелая планета напоминала кладбище газонного типа. Искусственные сооружения казались нелепо большими в сравнении с миниатюрной растительностью, а животный мир не улавливался телескопами и вовсе. Запасы свободного кислорода и воды близкие к Земным, температурный режим благоприятен.

— Странно, очень странно. – Озадаченно бурчал себе под нос Чарльз. —  Овцы все съели и вымерли, люди попрятались, словно черви. Кто построил дамбы, плотины, каналы и кому они здесь нужны?

— Дареному коню в зубы не смотрят.

— Андрей, а ты клячу на себе тащил бы?

— Нет, Чарльз, передарил бы.

— Что ж, хорошая идея. Думаешь, что нам подсовывают на откорм целую отощавшую планету? Семена для нормальной растительности из запасника образцов мы найдем, но где взять парочку кроликов для разводки? Наше потомство будет вынуждено поедать друг друга.

— Может это рыбная планета, ну вроде прудового хозяйства. – Александр поболтал туб с жидкостью и снова отпил глоток. – Раз в год прилетают хозяева и забрасывают сети. Или все разумное дышит жабрами, делая немыслимые усилия для наземного строительства. Дары моря полезны для здоровья, возможна и взаимовыгодная кооперация.

Подошли Вилли и Альби, прислушиваясь к разговору. Говоривший отвесил им низкий поклон и продолжил.

— Ребенку полезен рыбий жир! К тому же все, что кажется искусственными сооружениями, может быть не более разумно устроено, чем бобровые плотины или пчелиные соты. Это снимет проблему переговоров и в итоге – пришел, увидел, победил! Кто против?

Альби молча извлек из кармана какую-то бумажку и стал читать вслух.

— Зафиксировано тело незарегистрированной программы. Активна в отношении процесса, обслуживающего задачу обмена информацией микро-роботов “Жанна” и “Вилли”. Число попыток несанкционированной записи в базу данных – 102851, восстановлено изменений исполняемого кода – 738 LP-команд.

— Вот тебе, Шура, и рыбий жир. Отключим программу – последствия предсказуемы, не отключим – непредсказуемы. – Подвел итог Вилли. – Кто они, какие цели преследуют? Что будут делать, если мы начнем удаляться?

— Какая хорошая идея! – Альби весь засветился от избытка нахлынувших догадок. – Мы уходим, нас догоняют и, как в любой теории относительности, есть только одна проблема – своевременность компромисса. Я хочу сказать, что терять нам нечего.

-7-

Из бортового журнала “Солярис-2”.

“Проект договора на заселение планеты ( в дальнейшем именуемой Землей).

Мы, команда корабля ‘Солярис-2’, учитывая тяжелое положение сложившееся на Земле, согласны оказать посильную помощь интеллектуальной сущности планеты…

…Форс-мажорные обстоятельства:

Договор будет считаться недействительным с момента обоюдного признания сторонами неприемлемости результатов, достигнутых в результате осуществленной эволюции.”

Вилли досматривал последние романтические сны. Планета Земля готовилась к заселению. Уже никто и никогда не пробовал проанализировать суть и количество изменений программы обмена информацией микро-роботов “Жанна” и “Вилли”. Еще не рожденное дитя не принадлежало ни одной из сторон.

В договоре все же был один пункт, заслуживающий особого внимания – в случае несогласия сторон восстанавливались исходные состояния команды и планеты на момент совершения сделки.

Форс-мажорные обстоятельства: 2 комментария

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)