ЩЕ НЕ ВМЕРЛА УКРАИНА, НО ЕСТЬ ЛИ У НЕЁ БУДУЩЕЕ. Глава 6.

ЩЕ НЕ ВМЕРЛА УКРАИНА, НО ЕСТЬ ЛИ У НЕЁ БУДУЩЕЕ.

Первая часть.

Продолжение. Начало 14, 29 марта. 2, 3, 5, 8 апреля 2015 года.

Глава шестая.

Солженицын – лжец, враг своей страны и апологет антисталинизма, сыграл выдающуюся роль в деле развала Советского Союза.

Уже прошло больше пятидесяти лет с того времени, когда 2013 года, когда имя будущего “гения литературы и пророка в своём отечестве”, писателя А.Солженицына узнали в СССР, а спустя очень короткое время и во всём мире. Восьмого ноября в 11 номере журнала “Новый мир” была опубликована повесть начинающего писателя А. Солженицына – “Один день Ивана Денисовича”. Можно с уверенностью на 100% сказать о том, что именно в этот день, Солженицын, перенял у Н.Хрущёва эстафету в деле уничтожения СССР. Рукопись повести, Солженицын ещё в конце 1961 года попала к А.Твардовскому, руководившего в то время журналом. Уже летом 1962 года, Твардовский, понял, что повесть, имевшая острую политическую направленность не получит у литературной цензуры разрешения для публикации её в журнале. Поэтому направил повесть с кратким предисловием, на имя, Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР Н.Хрущёва. Это было время, после двадцатого и двадцать второго съездов, на которых Хрущев развенчал культ личности Сталина, и ему который продолжал порочить имя Сталина, такая повесть была просто необходима. В начале октября 1962 года под мощным давлением Хрущёва, члены Президиума (так называлось в то время Политбюро), приняли решение о публикации повести. Сам Солженицын по этому поводу сказал следующее: “Совершенно ясно, что если бы не было Твардовского как главного редактора журнала, то не было – бы и повести. А главное если бы Хрущёв именно в тот момент не атаковал Сталина ещё один раз, то повесть так же не была напечатана”. По мнению историков и аналитиков, именно Хрущёв своим фактически единоличным решением опубликовать повесть “Один день Ивана Денисовича” открыл миру Солженицына, и дал широкую дорогу антисоветским книгам Солженицына, которые сыграли значительную роль в том, что Советский Союз был уничтожен! Излагая в данной главе мысли о роли Сталина в создании СССР, его вкладе в создании в стране промышленности, регулярной армии, в деле разгрома над фашистской Германией, послевоенном строительстве и в сохранении великой странны после мировой войны, не могу не сказать о той преступной роли, которую сыграл Солженицын в истории СССР.
В дальнейшее, я приведу высказывание о Солженицыне его современников, но начну эту часть главы, с высказывания о нём известного поэта С.Субботина, который очень кратко, но объёмно охарактеризовал “гения и пророка” ушедшей с его помощью в небытие страны: “А. Солженицын: – лагерный стукач, сексот, осведомитель, завербованный без всякого нажима с кличкой “Ветров, он сам этого никогда не отрицал, ибо вещь очевидная. Отбыв свой срок без единого дисциплинарного наказания. Солженицын, соглашался, что писал письменный донос из заключения на своего друга К.Симоняна (“…утопая, я обрызгал тебя на берегу…” – так художественно он обрисовал своё предательство другу в письме). В 1952 году Симоняна вызвал следователь и дал прочитать ему толстую тетрадку в 52 страницы, заполненную хорошо знакомым Кириллу убористым почерком его друга Солженицына. “Силы небесные! – вскричал Симонян – на каждой странице описывается, как я настроен против советской власти и его склонял к этому, ведь этого не было”. Н.Виткевич тоже читал доносы на себя своего наперсного дружка юности: “Я не верил своим глазам” – так он описывал впечатления от чтения доноса. Всё это хорошо известно, только ослеплённые ложью люди рисуют нам благостный портрет нобелевского лауреата”. В его книгах столько лжи, неправды и вымысла, что у непредвзятого читателя вызывает просто чувства омерзения. Лично для меня, человек, который заявлял о нашей Великой Победе над фашизмом примерно следующее: “Какая разница кто победил: сняли бы портрет с усами и повесили портрет с усиками всего и делов – то”, неприемлем. Ясно, что Солженицин активно учавствовал в исполнении плана Даллеса в СССР, помог уничтожить великую индустриальную супердержаву, и теперь те, кто был с ним в одной обойме, поют ему сейчас осанну, награждали его, ставят в памятники, заносят его произведения в школьные учебники его произведения для изучения”.
О том, что в заключении Солженицын был стукачом, и ему была присвоена кличка “Ветров”, он проговорился во втором томе “Архипелага ГУЛАГ”, сделал он это на случай разглашения органами этого факта в его лагерной биографии. Сделав это признание, он, правда, уточнил, что, дав своё согласие на свою вербовку органами, ни на кого не донёс. Бывший видный меньшевик М.Якубович, чьи мемуары были использованы Солженицыным в “Архипелаге Гулаг”, является одним из 227 соавторов книги Солженицына, ибо его свидетельства расписаны в этой книге на целых восьми страницах, в неопубликованной статье “Постскриптум к Архипелагу” писал: “Если бы это сообщение исходило не от самого Солженицына, то я бы, пожалуй, и не поверил. Уверения Солженицына, что работники органов, не получая от “Ветрова” обещанной информации, добродушно с этим примирились, и мало того, послали этого обманщика в специальный лагерь с несравненно лучшими условиями – сущая нелепица. Солженицын, покрытый на Западе славой неустрашимого борца против “варварского коммунизма”, сидя на мешке с золотом, Солженицын всё-таки не знает покоя. Его, несомненно, обуревал страх. А вдруг КГБ выступит с разоблачениями и опубликует на весь мир тайну “Ветрова”, что нанесёт удар репутации “пророка и гения”. Так не лучше ли упредить, перехватить, подать разоблачение в своей версии: да я был осведомителем, но в действительности я никаких доносов ни на кого не делал. Такова психологическая причина саморазоблачения Солженицына”.
Ещё одним “соавтором” в написании этой подлой книги являлся Л.Самутин, который, будучи участником ВОВ, попав под Витебском в плен к немцам, согласился с ними сотрудничать, а спустя время стал служить пропагандистом в армии Власова. После окончания войны он был задержан англичанами, которые выдали его представителям советской зоны оккупации, в результате он провёл 10 лет в воркутинских лагерях. После выхода из лагерей, Самутин был соавтором нескольких страниц книги Солженицына, а в вначале семидесятых годов по просьбе Солженицына прятал один из вариантов рукописи книги! Естественно между обоими бывшими заключенными была дружба, видимо Самутину льстило, что он является свидетелем (и участником) написания книги, о которой Солженицын говорил, что это будет книга века. Дружбу с Солженицыным Самутин хранил до тех пор, пока представители КГБ к его великому изумлению, хранившуюся у него копию рукописи не изъяли. В результате он написал посвящённую Солженицыну книгу – “Не сотвори Кумира”. В конце восьмидесятых, начале девяностых годов, я выписывал все толстые журналы, которые издавались в СССР, и хорошо помню, какое на меня произвели в 1990 году главы этой книги, опубликованные в 9-11 номерах Военно-исторического журнала (ВиЖ), которые были опубликованы уже после смерти Самутина. Нужно сказать, что часть информации содержавшейся в книге Самутина, использовал своей книге (издана в 1980 году) Спираль измены Солженицына чехословацкий журналист Т.Ржезач. Так вот, Самутин в своей книге написал о том, что в начале книга “Архипелаг ГУЛАГ” произвела на него огромное впечатление: Клевета, говорил Самутин, но зато и влепил им Солженицын пощёчину. Но после долгих раздумий, восторг книгой, у Самутина сменился на разочарование. И как он сам говорил – привёл его в бешенство, ибо он сам себе стал задавать вопросы типа – кто поверит в эту “туфту”, тем более Самутина возмутил факт того, что в романе, которому он недавно был так рад, Солженицын поместил материалы из гебельсовского министерства пропаганды. Но главным фактом, который привёл Самутина в бешенство, было то, что за три недели до того, как у него изъяли рукопись книги и арестовали, в КГБ вызывали машинистку, которая печатала рукопись книги. Перепугавшаяся женщина повесилась, книгу сотрудники КГБ изъяли, что позволило Солженицыну поднять по этому поводу на Западе шум и заявить: “Теперь, когда рукопись изъята, мне ничего не остаётся, как немедленно на Западе её опубликовать”. А Самутин проанализировав обстоятельства гибели машинистки и своего ареста, сделал вывод – донёс на них не кто иной, как сам Солженицын, кроме того, понял, что ради спасения своей шкуры и своих интересов, Солженицын способен на всё! По поводу того, что, будучи стукачом Солженицын ни на кого не доносил, Самутин написал следующее: “Рассказ Солженицына рассчитан на людей абсолютно не сведущих. Но мы обломанные лагерями старые зеки твёрдо знаем – такое было невозможно! Нельзя поверить, чтобы, дав подписку “стучать”, можно было, так легко отделаться от опера. Да ещё как переводом на привилигированное положение в особый лагерь. Никто не минует оперуполномоченного, тем более что и характеристику пишет он же. А хорошую характеристику на взявшего обязательство зэка, а потом нагло уклонявшегося от взятого обязательства, не напишет ни один опер. Где найдётся такой дурак, вот и получается, что перевели Солженицына в “шарашку” только потому, что опер написал нужную характеристику. Не надо разжевывать, что это означало”. Мнение Якубовича и Самутина о том, что Солженицын, отбывая срок и будучи стукачом, не мог не доносить лагерному начальству об интересующих начальство вопросах, имеет серьёзные подтверждения. В архивах сохранилось совершенно секретное донесение о том, что заключённые лагеря Песчаный Карагандинской области готовят побег. На самом деле заключённые этого лагеря намеревались в январе 1952 года обратиться к руководству лагеря с просьбою об улучшения условий жизни и питания. Но в результате доноса “Ветрова”, когда заключённые двинулись к лагерному начальству, то они были встречены автоматным огнём.
В 1990 году редакции “Военно-исторического журнала” осуществила перепечатку публикации из немецкого журнала “Neue Politik” статьи “Донесение агента Ветрова известного под именем Александра Солженицына”. Это были фрагменты из рукописи книги “Без бороды” германского криминолога и писателя Ф.Арнау, которые опубликовала вдова Арнау – Э.Арнау. Сам Арнау побывав, в СССР в 1974 году говорил о том, что ему удалось собрать обширный материал по вопросу Солженицын – Ветров и что у него есть документальные доказательства того, что Солженицын, будучи в лагере занимался активной деятельностью на поприще сотрудничества с лагерной администрацией. Более того, Арнау говорил о том, что имеет возможность на основе научно-криминалистических данных с документальными материалами в руках выдвинуть против Солженицына обвинение. В статье была фотокопия бумажного листка, на котором информатор (стукач) Ветров сообщает лагерному начальству о том, что бандеровцы собираются поднять в лагере восстание. В заглавии доноса было написано – Сов.секретно. Донесение с.о. (с.о. – секретный осведомитель) от Ветрова, от 20. 1 52 года, далее Ветров подробно описал о планах, которые были составлены бандеровцами, назвал сроки бунта и имена его руководителей. В конце доноса Ветров (Солженицын) написал: “Ещё раз напоминаю в отношении моей просьбы обезопасить меня от расправы уголовников, которые в последнее время донимают подозрительными расспросами”. Внизу листа была подпись – “Верно: начальник отдела режима Стожаров. 20. 1. 52”. В верхнем левом углу листа была наложена резолюция (без указания должности написавшего резолюцию): “Доложено в ГУЛаг МВД СССР, усилить охрану автоматчиками. Стожаров. 20.1. 52”. В результате доноса стукача – Солженицына администрация лагеря в Экибастузе, 22 января 1952 года жестоко расправилась с украинскими националистами, а Ветров (Солженицын) был вначале помещён в лагерный лазарет, и очень скоро был отправлен в другой лагерь! На Западе узнав правду насчёт того, что Солженицын был тайным осведомителем органов МВД промолчали ибо для Запада главным были не моральные качества Солженицына, а тот эффект, который достигался среди населения Запада и русской эмиграции, в результате опубликования “Архипелага УЛАГ” и других антисоветских произведений Солженицына..
По доносу Солженицына, оклеветанные им его друзья Симонян и Витович получили длительные тюремные сроки, по его доносу погибли десятки заключённых в лагере Песчаный, погибла машинистка, перепечатывавшая его рукопись, получил тюремный срок за хранение экземпляра его книги Самутин. Не счесть больших и малых подлостей, которые сделал за свою жизнь этот человек. О многих рассказано в книгах писателей, историков и публицистов: “Спираль измены Солженицына” – Т.Ржезач, “Портрет на фоне мифа” – В.Войнович, “Одиннадцатый удар товарища Сталина” – А.Шабалов, “Антисоветизм” – А.Колганов, “Ода диссидентству” или “Стукач у дураков” – Ю.Федоровский, “Шнобелевский лауреат” – Ю.Мухин, “В круге первом”: “Судим Солженицына по делам его” – А.Дмитриев. Написал о личности Солженицына в своей книге “Солженицын – пророк?”, один из первых издателей его книг на Западе А.Флегон. Особую, на мой взгляд, ценность представляет книга “Неизвестный Солженицын”, написанная бывшим фронтовиком, писателем и публицистом В.Бушиным. Бушин после публикации повести Солженицына “Один день Ивана Денисовича” дал ей высокую оценку, был знаком с Солженицыным и состоял с ним в переписке. Но очень скоро убедился в том, Солженицын не является тем человеком, за которого сам себя выдаёт, что произведения его лживые и, в сущности, имеют антисталинскую и антисоветскую направленность. Бушин в своей книге проследил всю жизнь Солженицына, его отношение к истории страны, к друзьям, писателям, советскому народу и самое главное правдиво показал сущность человека, который возомнил себя наместником Бога. Все авторы книг авторы в той или иной мере раскрыли сущность человека, который возомнил себя гением и пророком, опорочил в своих книгах Сталина и всё прошлое советского народа, призывал США уничтожить СССР. Ещё в феврале 1974 года им было написано (обращение к советской интеллигенции) публицистическое эссе “Жить не по лжи”, которое было опубликовано в Лондонской газете Daili.Eхpress. Солженицын в этом эссе призывал каждого писателя поступать так, чтобы из-под его пера не вышло ни единой фразы, “искривляющей правду”, не высказывать подобной фразы ни устно, ни письменно, не цитировать ни единой мысли, которую он искренне не разделяет. Кроме того, Солженицын предлагал наиболее доступный путь, по его мнению, способ борьбы с режимом: “Самый доступный ключ к нашему освобождению: личное неучастие во лжи! Пусть ложь всё покрыла, всем владеет, но в самом малом упрёмся, пусть ложь владеет не через каждого из нас”. Но выше названные мною авторы, в своих книгах на фактах доказали, что призывая каждого и писателя не лгать, сам Солженицын был великим лжецом и всю свою долгую жизнь лгал всем – своим друзьям, лгал в своих книгах, лгал в своих обращениях к народу, лгал всему миру. О том, что Солженицын великий лжец и фальсификатор истории СССР убедительно и на фактах рассказал в разделе “Солженицын” в своей книге “Одиннадцатый удар товарища Сталина” публицист А.Шабалов:
“Как мог в своих книгах трус и лагерный стукач стукач описывать поведение Сталина в ноябре 1941 года? “Конечно, его Сталин” в страхе уезжает в Куйбышев (хорошо известно, что Сталин ни одного дня не был в Куйбышеве) и из бомбоубежища, неделю названивает: сдали ли Москву? “Поверить нельзя было, что остановят, – остановили! Молодцы, конечно, молодцы. Но многих пришлось убрать: это будет не победа – если пронесётся слух, что Главнокомандующий временно уезжал. Из-за этого пришлось седьмого ноября небольшой парад сфотографировать”! Вот ведь как! И парада не было, и речь Сталин не говорил! Жаль, не могут встать из братских могил и плюнуть Солженицыну в жалкую бородёнку, в его бесцветные от злобы глаза те, кто, пройдя у Мавзолея, сразу уходил в свой последний бой. До какой же низости может опуститься человек! Да не пророк! Пророк! Своей лагерной туфтой он заменил в сознании советских людей пусть не простой, но прекрасный и созидательный период жизни нашей страны. Но разве можно историю великой державы по томам уголовных дел, видеть её глазами лагерных шестёрок?! Хорошо по этому поводу написал писатель А.Голенков:
А, где же был Стаханов Алексей,
Ангелина, Изотов и Бусыгин,
И миллионы по России всей
Великие, весёлые простые?
А кто же строил город Комсомольск,
Магнитку, Уралмаш? Кто сеял в поле?
Шёл впереди испанских войск?
Кто покорял пески и полюс?
Кто вкладывал тогда душевный жар,
В широкую страну мою родную?
И как же создал лишь один Гайдар
Тимуровскую армию такую?
И отчего же был энтузиазм
И чкаловские авиаполёты,
И творческий порыв единый масс,
Дерзания идей, открытий взлёты.
Говоря о том, жить надо не по лжи, Солженицын в своей книге “Архипелаг ГУЛАГ” размещал жалостливые “зековские” фотографии, которые фабриковал уже после выхода из лагеря! Ещё один факт бесстыдства и лживости Солженицына заключается в том, что он во втором томе своей книге написал о том, что в лагерях сидело 25-30 миллионов человек, и что “жертв сталинских репрессий” 66,7 миллионов человек! В 1990 году в большинстве СМИ пропагандировалась книга, представители Центрального архива пригласили Солженицына приехать в архив, написав (с сарказмом) ему в журнал “Знания – народу” – “Приезжайте в Москву. Эти документы ждут вас. Если подсчитать количество арестованных по статье 58, то получишь, что в исправительно – трудовых лагерях побывало всего около 3,5 миллионов человек”! Геббельс, утверждавший, что чем невероятнее ложь, тем быстрее в неё поверят, смог “осилить” лишь 14 миллионов репрессированных людей”.
Но естественно этот человек и не думал реагировать на это приглашение работников архива. А ведь по мнению многих историков и аналитиков книга “Архипелаг ГУЛАГ” является собранием лагерных басен и слухов, пересказов услышанных от случайных людей, многие из которых никогда не были в лагерях. Об этом неоднократно говорили его бывшая жена Н.Решетовская и его друзья Н.Виткевич, К.Симонян, которые по доносу Солженицына оказались в заключении и преданный им Л.Самутин. О том, что Солженицын дезинформировал граждан СССР и мировое сообщество, написав в книге “Архипелаг ГУЛАГ, что за годы “сталинских репрессий” погибло 66,7 миллионов человек, а в 1976 году увеличил цифры погибших в то время до 110миллионов. Нужно сказать о том, что Солженицын ещё в начале войны не был антисоветчиком и антисталинистом. Бывшая его жена Н.Решетовская, в одной из своих книг привела содержание одного из писем к ней Солженицына в конце 1942 года. В котором он пишет о своём будущем вкладе в ленинизм и о том, что он будет делать ради ленинизма. В это время он гордится успехами Красной Армии и Сталиным и пишет Решетовской: Летне-осенняя компания заканчивается. С какими же результатами? Этим результатам через несколько дней даст оценку Сталин. Однако уже можно сказать – сильна русская стойкость! Два года руками всей Европы пытался Гитлер сдвинуть эту глыбу. Не сдвинул! И не сдвинет и ещё через два года! Спустя время, он стал критически относиться к Сталину (за искажение ленинизма), в письмах к старому другу Н.Виткевичу, ругательно высказывался о “пахане”, под которым подразумевался Сталин, сравнивал сталинские порядки с крепостным правом и писал о том, что после войны нужно создать организацию для восстановления ленинских норм жизни. Письма вызвали подозрения военной цензуры, и второго февраля 1945 года заместитель начальника Главного управления контрразведки, дал указание о немедленном аресте Солженицына и доставки его в Москву. И, уже третьего февраля армейской контрразведкой было начато в отношении капитана Солженицына следственное дело, а уже девятого февраля он был арестован, лишён воинского звания и отправлен в Москву в тюрьму на Лубянке. В результате, в июне этого же года, бывший капитан Красной армии и будущий враг своей Родины Солженицын, был приговорен заочно Особым совещанием к 8 годам исправительно-трудовых лагерей и вечной ссылке по окончанию срока заключения. Свое мнение насчёт писем Солженицына в 1944 году своей жене и друзьям, высказал Самутин в своей книге “Не сотвори кумира”: “Как, например, объяснить его поведение перед арестом в феврале 1945 года? По рассказам его друзей Симоняна, Ежерец (жена Симоняна) Виткевича, и его жены Н.Решетовской, все они в 1944 году стали вдруг получать от него по открытой для цензуры официальной почте письма с весьма прозрачными намёками антисоветского содержания. Кроме того, в этих письмах были прямые выпады в адрес плохого военного руководства Сталина и другими аналогичными высказываниями. Армейский офицер, капитан, зрелый двадцатипятилетний мужчина не мог не думать или, тем более, не знать о том, что такого рода письма ни в коем случае нельзя писать по почте, которая повергается цензуре. Ибо это, несомненно, означало не только себя подвергнуть опасности и быть поставленным перед судом военного трибунала, но и подвергнуть опасности близких людей, которых он делал соучастниками своей переписки. Тут можно допустить только две возможности – или Солженицын делал это, не понимая степени опасности, при отсутствии собственной ответственности. Тогда извините, позволительно усомниться просто в состоянии его душевного здоровья или Солженицын делал это совершено сознательно, ожидая в итоге своих действий получить, как теперь говорят, запрограммированный результат. Другими словами, по всей видимости, Солженицын, зная, что очень скоро в полосе фронта, в которой находилась его воинская часть, начнутся ожесточённые бои, решил, из двух зол выбрать меньшее. Сознательно писал антисоветские письма в надежде, что его посадят в лагерь, но он останется живой”. В начале шестидесятых годов, повесть Солженицына “Один день Ивана Денисовича” издавалась массовыми тиражами, и в предисловии к ней говорилось о том, что её автор был арестован по ложному доносу, хотя никто и никогда не назвал фамилию того человека, кто на него донёс, ибо такого человека не существовало. В те годы сам Солженицын неоднократно в устной и письменной форме заявлял: “Я был арестован за переписку с моим школьным другом. Наше попадание в тюрьму с моим однодельцем Н.Виткевичем носило характер мальчишеский. Мы переписывались с ним во время войны и не могли, при военной цензуре, удержаться от почти открытого выражения своих политических негодований и ругательств, которыми мы поносили “Мудрейшего из Мудрых”. Об этом он написал в 1967 году в письме четвёртому съезду писателей. Но сам Виткевич сказал Т.Ржезачу (автору книги “Спираль измены Солженицына”): “Никакой двусторонней переписки с антисоветским содержанием не велось, а были только письма, которые я получал от Солженицына и устные разговоры при встрече с ним в июле 1944 года. Я всегда полагал, что то, о чём мы говорили с Саней, останется между нами. Никогда и никому я не говорил и не писал о наших разговорах”. Капитана Красной армии Н.Виткевича, который начал воевать с начала битвы с фашистами под Москвой, арестовали на фронте – 22 апреля 1945 года под Берлином, работники особого отдела объяснили ему причину его ареста – вёл переписку с человеком, который в своих письмах нелицеприятно отзывался о советской власти и Верховном Главнокомандующем товарище Сталине! В результате доноса Солженицына на Н.Виткевича, его друг был осуждён на 10 лет тюремного заключения по статье 58-10 УК СССР без конфискации имущества и лишения наград. Он был отправлен по этапу на 10 лет в лагерь под Воркутой, и по пути в лагерь мог погибнуть, ибо с этого этапа не доехали до лагеря 150 человек из той тысячи осуждённых, которые следовали к месту заключения! Ещё один друг Солженицына Симонян сказал Ржезачу: “Я ответил ему письмом, в котором выразил несогласие с его взглядами, и на этом дело кончилось”. В середине шестидесятых годов, профессор Симонян выступил в печати с открытой критикой взглядов Солженицына. В ответ на это, новоявленный “гений” литературы еще раз по отношению к своему бывшему другу проявил подлость, цинично написав в первом томе “Архипелаг Гулаг”: “Ах. Жаль, что тебя тогда не посадили! Сколько ты потерял”.
А будущий “пророк и гений”, дав подписку о сотрудничестве с органами, получил минимальный срок заключения – 8 лет. А ведь по совокупности двух статей, одна из которых была 58-11 (всякая рода организационная деятельность, направленная к созданию антисоветских организаций) были предусмотрены более значительные сроки тюремного заключения, в том числе конфискация имущества и лишения наград! Легко отделавшись, Солженицын отбывал срок наказания в довольно приемлемых для заключённого по его статье условиям. Год он провёл в московском лагере, заключенные которого занимались строительством жилых домов в районе Калужской заставы города Москвы. С июня 1946 года (до мая года был 1950 года) был переведён в систему специальных тюрем, и отбывал срок заключения в местах, которые имели жаргонное наименование “шарага” – научно исследовательские институты (НИИ) и конструкторские бюро (КБ) тюремного типа, подчиненные МВД ССР! В этот период, Солженицын удачно устроился, он не валил лес и не добывал руду, а был до 1947 г. помощником паркетчика на строительстве жилого дома в Москве на Ленинском проспекте. С 1947 года “трудился” на канцелярской должности в “Марфино, но очень скоро был переведен в лагерь, так как не имел ученой степени и не представлял никакого интереса для науки. В лагере ему опять предоставляли не пыльные должности. Он был бригадиром, нормировщиком, библиотекарем и даже почти не зная немецкого языка, одно время был переводчиком. Длительное время был начальником производственного участка, и, не зная специфики работы, всё время находился в канцелярии, сам Солженицын писал о том, что от него на этой работе требовалось в течение 12 часов сидеть за письменным столом и угождать начальству! В эти годы Солженицын отлично питался, получал в день 400 грамм белого хлеба, сахар и сливочное масло. И в тюрьме, и в лагерях Солженицын неоднократно имел свидания с женой и со своими родственниками. Пребывая в “шарагах”, Солженицын имел все условия для литературной деятельности, ибо именно там начал писать свои литературные перлы, о чём он сам рассказал! И, только после того, как он разругался с начальником “шараги” находившейся в Марфине (под Москвой), был направлен в мае 1950 года в Бутырскую тюрьму, откуда в августе этого же года был направлен в особый лагерь, находившийся в Экибастузе, где находился по февраль 1953 года. Таким образом, пробыв в лагерях всего 2,5 года, Солженицын позволил себе написать об ужасах происходивших в лагеря, при этом, сам не испытавший этих ужасов.
В те годы, выставляя себя невинной овечкой, Солженицын тем самым производил на легковерных читателей впечатление, ещё бы в их глазах он выглядел жертвой сталинского произвола. Но по этому поводу можно сказать о том, что, выдавая себя за жертву сталинизма, Солженицын естественно умалчивал о том, что, когда любое государство находится в состоянии войны, то в нём существует военная цензура. И эта цензура не оставляет без внимания письма направленные против своего правительства, тем более если эти письма пишет офицер действующей армии. А ведь Солженицын в своих письмах дискредитировал Сталина, который в то время был Верховным Главнокомандующим, и в любой стране письма подобные тем, которые он писал своим друзьям, расценивались бы, как государственное преступление. Говоря о том, что он оказался безвинной жертвой сталинского произвола Солженицын не мог сказать о том, что очень скоро он напишет в “Архипелаге Гулаг” о том, что был посажен в тюрьму за то, что попал в плен. Но об этой новой версии “жертвы” сталинского произвола, я узнал в 1981 году (еще не читая книги), когда один мой товарищ дал мне на одни сутки прочитать книгу Ржезача “Спираль измены Солженицына”. Ржезач написал о том, что капитан второго ранга Бурковский отбывавший срок в экибастузском лагере был прототипом того человека, которого Солженицын сделал одним из героем (кавторанга Буйновского) повести “Один день Ивана Денисовича”. Так вот Бурковский говорил Ржезачу: “Солженицин рассказывал мне о том, что он на фронте попал в окружение, стал пробираться к своим и оказался в плену. Его посадили якобы за то, что он сдался”. По всей видимости, Солженицын сам для себя решил, что люди должны верить его лжи в любом варианте, который он будет оглашать, видимо он понимал, что любая его ложь будет с восторгом принята на Западе и среди врагов его Родины. А чем другим можно объяснить его ложь, если, однажды выступая по французскому телевидению, он заявил: “Я не считаю себя невиновной жертвой. К моменту ареста я пришёл к весьма уничтожавшему выводу о Сталине и о необходимости смены советской системы”. В результате опубликования в 1963 году повести “Один день Ивана Денисовича”, Солженицын сразу стал в Советском Союзе знаменитым, он был принят в Союз писателей. Хрущёв (разрешивший опубликование повести в журнале “Новый мир”) во время встречи с писателями провозгласил тост – “За великого русского писателя Александра Солженицына”, а в декабре этого же года, он был выдвинут на Ленинскую премию, правда, члены комитета отказали ему в удовольствии получить эту премию. В 1965-65 годах Солженицын попробовал опубликовать в журнале “Новый мир” книги “В Круге первом” и “Раковый Корпус”. Но Хрущёв был к этому времени уже смещён с поста главы государства, а книги оказались явно антисоветского содержания. И естественно печатать их в журнале не разрешили. В результате в сентябре 1965 года сотрудники КГБ конфисковали архив Солженицына с его наиболее антисоветскими произведениями книг, но конечно они были у Солженицына не в одном варианте, и в 1968 году книги “В круге первом” и “Раковый корпус”, были опубликованы на Западе, которые там были признаны литературными “шедеврами”. В результате того, что на Западе эти книги были признаны большим литературным событием, в 1970 году автору книг была присуждена Нобелевская премия! При изъятии этих книг была обнаружена пьеса “Пир победителей”, которую отдали на рецензию М.Шолохову, Т.Хренникову и другим деятелям культуры. Шолохов по поводу содержания пьесы сказал следующее: “Поражает какое-то болезненное бесстыдство автора, форма беспомощна и неуёмна. О содержании говорить нечего. Все командиры либо законченные подлецы, либо колеблющиеся и ни во что не верящие люди. Почему осмеяны солдаты русские и татары? Почему власовцы изменники Родины – прославлены как выразители чаяний русского народа? Если Солженицын психически нормален, тогда он по существу открытый и злобный антисоветский человек”. Хренников выразился более категорично: ‘В прежнее время его за такую пьесу расстреляли бы”.
В последних числах декабря 1973 года на Западе было объявлено о выходе первого тома “Архипела ГУЛАГ”, а 7 января 1974 года в Париже роман появился в продаже. По этому случаю состоялось заседание Политбюро ЦК КПСС, на котором обсуждался вопрос о мерах пресечения антисоветской деятельности Солженицына и высылки его из страны. За высылку его страны проголосовал Ю.Андропов некоторые другие члены Политбюро, за арест и ссылку проголосовали Д.Брежнев, А.Косыгин, А.Громыко, А.Шелепин, В.Подгорный. Никто не скажет сегодня, почему Солженицына обвинив в измене Родине, лишив советского гражданства, выслали из СССР в ФРГ, а не арестовали и не сослали. Ведь тем самым, образно говоря – “щуку бросили в реку”, Солженицын получил тем самым возможность клеветать на Сталина, проводить яростную пропаганду против своей Родины, что было с его стороны вбрасывание огромного камня в дело развала Советского Союза. Сегодня историкам, изучающим биографию и литературное творчество Солженицына абсолютно ясно о том, какую роль сыграло ЦРУ в формировании личности Солженицына и содержание его книг, особенно “Архипелага ГУЛАГ”. Ведь он сам, уже вернувшись в Россию говорил: “Вскоре я нашёл с десяток талантливых редакторов и засадил за основательную чистку текста. Получилась книга “Архипелаг ГУЛАГ”, которая помогла сокрушить диктатуру пролетариата в СССР”.
В разное время, историки, публицисты и писатели, дали оценку личности Солженицына, его литературному творчеству и его высказываниям, в которых он порочил Сталина и Советский Союз. Великий русский прозаик и поэт В.Шаламов (в настоящее время издано 7 томов его сочинений) начиная с 1954 года публиковал свои рассказы, в которых отражалась жизнь заключенных лагерей, а в 1962 году издал сборник Колымские рассказы, которые являются художественным осмыслением всего увиденного и пережитого Шаламовым за 17 лет проведенных им в заключении, из них почти 14 лет на Колыме. Короткий период времени после знакомства с Солженициным, Шаламов с ним общался, но очень скорор, поняв его сущность писал следующее: “Я не считаю возможным личное мое сотрудничество с Солженицыным. Прежде всего, потому, что я надеюсь сказать свое личное слово в русской прозе, а не появиться в тени такого, в общем-то, дельца, каким является Солженицын… Ни одна сука из “прогрессивного человечества” к моему архиву не должна подходить. Запрещаю писателю Солженицыну и всем, имеющим с ним одни мысли, знакомиться с моим архивом. В заключение одного из своих выступлений Солженицын коснулся и моих Колымских рассказов, сказав следующее: “Да, читал. Шаламов считает меня лакировщиком. А я думаю, что, правда на половине дороги между мной и Шаламовым”. Я считаю Солженицына не лакировщиком, а человеком, который не достоин, прикоснуться к такому вопросу, как Колыма, ибо он и понятия не имеет, что там происходило. Тайна Солженицына заключается в том, что это — безнадежный стихотворный графоман с соответствующим психическим складом этой страшной болезни, создавший огромное количество непригодной стихотворной продукции, которую никогда и нигде нельзя предъявить, напечатать. Вся его проза от “Ивана Денисовича” до “Матрениного двора” была только тысячной частью в море стихотворного хлама. Его друзья, представители “прогрессивного человечества”, от имени которого он выступал, обиделись, когда я сообщал им свое горькое разочарование в его способностях, сказав: “В одном пальце Пастернака больше таланта, чем во всех романах, пьесах, рассказах, повестях, и стихах Солженицына. Деятельность Солженицына – это деятельность дельца, направленная узко на личные успехи со всеми провокационными аксессуарами подобной литературы”. Писатель Р.Медведев резко критиковал Солженицына: “Юный правоверный марксизм Солженицына не выдержал испытания лагерем, сделав его антикоммунистом. Нельзя оправдывать себя и свою нестойкость очернением коммунистов в лагерях, изображая их твердолобыми ортодоксами или предателями, искажая при этом истину. Недостойно христианина, каковым считает себя Солженицын, злорадствовать и глумиться по поводу расстрелянных в 1937-1938 годах большевиков, рассматривая это, как возмездие за красный террор. И уж совсем недопустимо прослаивать книгу, незначительным по количеству, но внушительным по составу элементом тенденциозной неправды. Нельзя было порочить Сталина и его великое время, без учёта тех исторических сложностей, в которых Сталин возглавлял государство. Занимаясь искажением исторических фактов, излагая в своих произведениях огромное количество лжи, Солженицын забывает о том, что считает себя человеком, которого избрал Господь, и все действия которого направляет или поправляет рука Всевышнего
Правдивую характеристику личности Солженицыне и его “выдающимся произведениям” дал Т.Ржезач в своей книге “Спираль измены Солженицына”: “Действительно престранное творение (“Архипелаг ГУЛАГ”), которое сам Солженицына назвал “опытом художественного исследования”. Опыт? Нет – это смесь изложения ряда исторических и политических фактов в искажённом свете его личных воспоминаний. Солженицын – Ветров обходит термин “личные воспоминания”, так как правду он сам сказать не может и вынужден взывать к “тем, кто не дожил”. Он правды боится больше всего на свете, а кто боится правды, должен расстаться с искусством. Так и происходит, ибо его книга не имеет отношения к искусству, является клеветой на Сталина и антисоветской провокацией. Но удалась ли эта провокация? Стоит открыть книгу на любой странице, и вы обнаружите ложь, прикрытую псевдоисторической правдой. За доказательствами не надо ходить далеко. И в этом весь Солженицын. Он занимается выдумыванием исторических цитат, исторических источников, будучи уверен, что люди, которые в своих политических целях используют заведомого предателя и лжеца, не будут проверять, правду говорит он или нет. Ибо цель оправдывает средства. А кто на Западе – швейцарский, западногерманский, французский или американский гражданин – знает историю органов безопасности СССР или роль Сталина в создании СССР и мировой истории? Важно произвести эффект и получить за него хорошие деньги… Солженицын утверждает, что город Сталинград отстояли штрафные роты. Но из истории хорошо известно, что Сталинград отстояли не штрафные роты, а 62 армия под командованием генерала Чуйкова. Эти факты трудно опровергнуть, Солженицыну эта фальсификация понадобилась для своей схемы, чтобы доказать что Советский Союз – полицейское государство, которым руководил диктатор Сталин. И положительным в нём является лишь те люди, которые попали в заключение. Всё, что Солженицын когда-либо написал, и всё, что опубликовали на Западе, убедительно подтверждает, что он получил Нобелевскую премию за антисоветский и антисталинский характер своих работ. “Архипелаг ГУЛАГ” и “Бодался телёнок с дубом”, со своей очевидностью раскрывают цели и литературную манеру Солженицына. По его твёрдому убеждению, в литературе и политике нашего времени должна остаться лишь одна светлая личность, а именно – сам Солженицын. Любой ценой! “Был я раньше человеком слабым и плохим. А теперь в меня вошёл Бог, сделал меня своим пророком и укрепил меня. Он действует через меня”. Таково к удивлению личное мнение самого Солженицына. День спустя после приезда Солженицына в Швейцарию, директор фирмы Баукнет господин Я.Бэхтольд сказал мне: “Ах, эти русские – хитрые бестии. Так элегантно покончили с Солженицыным! Теперь он для нас не имеет никакого смысла”. В тот момент, когда Солженицын полагал, что он достиг вершины, он уже стал никому не нужным. Несмотря на шумную рекламу, он не был принят на Западе, как ему того хотелось – пророком, мучеником и борцом. А как литератор он потерпел фиаско, даже у самого монументального его произведения “Архипелаг ГУЛАГ”, – успех был лишь коммерческий, но не читательский, ибо сюжет книги заставил раскошелиться многих издателей Запада, однако книгу до конца мало кто прочитал из читателей. Лев Толстой двадцатого века не состоялся.… Его наиболее удачное произведение “Один день Ивана Денисовича” относится к периоду, когда он из всех сил стремился стать советским писателем, о чём подобострастно писал в своём письме к Хрущёву. А “Архипелаг ГУЛАГ”, “Август Четырнадцатого” – это дешёвая стряпня, с помощью которой он захотел приобрести мировую славу, сомнительную и неверную. Руководители США не устроили ему, как он ожидал, официальных оваций, но он, находясь в США, предавал не свою первую жену Н.Решетовскую и своих друзей, а страну, в которой он родился, и которая его прогнала. Он называл себя рабочим и другом американской демократии, и фактически продал свою совесть, ибо указывал США и Западу на их слабость, откровенно призывая их немедленно начать войну против своей Родины – Советского Союза. Кстати, из всех лауреатов Нобелевской премии, которые когда-либо призывали к войне, он единственный лауреат при получении премии в своей речи призывал Запад начать вооружённую борьбу, причём против своей Родины”! Можно привести большое количество высказываний о личности Солженицына и его книгах, можно понять, что все они критически относятся к личности Солженицына и его книгам. А можно только привести мысль, высказанную публицистом А.Аверьяновым: “Труха изображаемых картинно на публику поз “Великого писателя совремённости” (Солженицына) осыпается сегодня достаточно быстро, и спустя время осыплется окончательно. Тогда, как Шаламов это навсегда”.
Крупнейшие писатели современности, встретили восторженно повесть “Один день Ивана Денисовича”. Но очень скоро резко изменили своё к нему отношение. Ведь именно А.Твардовский приложил все усилия для того, чтобы напечатать эту повесть, но, после опубликования книги “Архипелаг ГУЛАГ” поняв, что открыл путь в литературу лжецу и антисоветчику Солженицыну, прямо в глаза говорил ему: “У Вас ничего нет святого, Если бы зависело только от меня, я запретил бы ваш роман”. Шолохов после опубликования повести, просил Твардовского от его имени при случае расцеловать автора, а позднее писал о нём: “Какое это болезненное бесстыдство”. Образ Солженицына подвёргнут сатирическому изображению в романе В.Войновича “Москва 2042”. Войнович так же написал публицистическую книгу “Портрет на фоне мифа”, в которой критически оценил творчество Солженицына и его роль в духовной истории страны. О том, как ослепительно сиял Солженицын для себя и как презирал всех, кто его когда-то поддерживал, Войнович сказал следующее: “Он сам за собой наблюдает со стороны, сам собой восхищается и сам себе ставит высшие баллы по успеваемости и поведению. Всех пригвоздил как сумел. С отвращением сказал о диссидентах и правозащитниках, давя понять, что ничего общего у него с ними нет. Демократическое движение обозначил презрительной аббревиатурой “демдвиж ” и сам от него отодвинулся”.
Делали оценку личности Солженицына и его произведениям: Ч.Айтматов: “Если мы хотим по настоящему выступать на мировой арене, то давайте следовать пути Горького и Маяковского, а не Пастернака и Солженицына”. Митрополит Крутицкий и Коломенский: “Солженицын печально известен своими действиями в поддержку кругов враждебных нашей Родине”. Герой Советского Союза, писатель (в конце перестройки был главой Союза писателей СССР) В.Карпов: “Солженицын печально известен своими действиями в поддержку кругов, враждебных нашей Родине и нашему народу”. В резких тонах отзывались Солженицыне и его книгах Л.Леонов, К.Симонов и другие писатели.
Но плевать хотел Солженицын на мнение выдающихся советских писателей тех, и на всех кто мог и хотел уличить его во лжи, так же, как плевать хотел на великий русский народ. Ничего другого сказать нельзя, прочитав в третьей части, пятой главы второго тома “Архипелаг ГУЛАГ” одну лишь строчку: “Пленники в немецком полену узнали, что нет на свете нации более презренной, более покинутой, более чуждой и ненужной, чем русская нация”. Не говоря уж о том, что Солженицын в своей книге подтверждает на многих страницах эту мысль: “Немцы были гуманны не только по отношению к военнопленным. Великие блага они несли всему населению. В оккупированных областях немцы, во-первых, поразили население своей любезностью и галантностью. Во-вторых, кто-то надоедливо твердит, будто на захваченной земле они создавали лагеря уничтожения, открывали крематории и тому подобное, – это чепуха, на самом деле они открывали нечто совсем другое. Приходу немцев было радо слишком много людей. Пришли немцы и стали церкви открывать. В–третьих, некоторые энергично-деятельным людям, томившимся в безвестности, немцы создали условия для реализации их своеобразных способностей и честолюбивых надежд”. Солженицын уверяет читателей, что едва ли не весь русский народ с нетерпением и радостью ждал прихода немецких оккупантов. Кроме перечисленных благ, были и другие великие блага, которые несли с собой захватчики. И об этом Солженицын пишет следующее: “Конечно, за это придется заплатить, — “Ёлку придется справлять уже не на Новый год, а на Рождество”! Причём великий лжец Солженицын написал в своём романе о том, что гражданское население покидало родные места и уходило с фашистами, когда к местам его проживания приближалась Красная армия. И это написал человек, который на весь мир объявил, что он в СССР является самым первым патриотом своей страны. И неужели этот “великий патриот” и лжец, не ведал о том, Советский народ заплатил за гитлеровское нашествие не тем, что стал ставить ёлку на Рождество, а двадцатью миллионами жизней!
Меня можно упрекнуть в том, что я оскорбляю память великого русского писателя. Но, во-первых, я не считаю Солженицына великим писателем (как не считали его таковым многие советские, русские писатели и многие простые люди), в моих глазах он элементарный преступник, оболгавший советский (русский) народ, Сталина и великое время в котором жили, творили и сражались с врагом многие десятки миллионов граждан СССР! Любой честный человек, прочитав в мерзостном “шедевре” – в романе “Архипелаг ГУЛАГ” о том, что гитлеровцы несли населению оккупированных территорий СССР, благость и процветание, будет со мною согласен. Не говоря уж о том, что если этот человек (особенно молодой) узнает о том, что в конце марта 1941 года, Гитлер, выступая на секретном совещании перед 20 генералами, войскам которых предстояло участвовать в операции “Барбаросса”, заявил о том, что речь идёт о борьбе на уничтожение славянского населения. Согласно приказу начальника Верховного командования генерал-фельдмаршала В.Кейтеля от 13 мая 1941 года “О военной подсудности в районе “Барабаросса” и об особых полномочиях войск”, подписанному им на основании распоряжений Гитлера, фактически объявлялся режим неограниченного террора на территории СССР, занятой германскими войсками. В приказе содержался пункт, фактически освобождавший гитлеровских оккупантов от ответственности за преступления против гражданского населения: “Возбуждение преследования за действия, совершёнными военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к враждебным гражданским лицам, не является обязательным даже в тех случаях, когда эти действия одновремённо составляют воинские преступления или проступок”. Тот же Кейтель, уже в ходе военных действий летом 1941 года, отдал приказ войскам о необходимости применения самых суровых мер в отношении гражданского населения: “Частям, назначенным для охраны оккупированных восточных районов, ввиду их обширности следует подавлять сопротивление гражданского населения не методом юридического наказания, а путём запугивания с тем, чтобы отбить у него охоту продолжать борьбу. Для поддержания порядка командующие не должны требовать подкреплений, а применять самые драконовские меры”! А в декабре этого же года подписал директиву “Борьбы с бандами”, в которой подтвердил, что немецкие войска: … “имеют право и обязаны применять в своей борьбе любые средства, без ограничения, так же против женщин и детей, если это только способствует успеху в достижении поставленной цели”! Немецкий историк В.Верте в своей работе “Война Третьего рейха против Советского Союза” написал: “Война Германии против СССР была с самого начала нацелена на захват территории вплоть до Урала, эксплуатацию природных ресурсов этой страны и долгосрочного подчинения России германскому господству. Перед прямой угрозой планомерного физического уничтожения оказались не только евреи, но и славяне, населявшие захваченные Германией советские территории. Славянское население СССР наряду с евреями было провозглашено низшей расой и так же подлежало уничтожению”. В советской печати, начиная с начала вторжения гитлеровских войск на территорию СССР и в течение пятидесяти лет, были описаны многие тысячи злодеяний гитлеровцев против мирного населения страны. Приведу лишь несколько из этих описаний: “23 сентября 1942 года рота “Нюрнберг” третьего батальона первого полицейского полка под командованием обер-лейтенанта Глюгса, в которую входили немецкие полицейские из города Нюрнберг, вместе с украинскими националистами из вспомогательной полиции, окружила село Кортелисы. Его жителей согнали в центр села и расстреляли из пулемётов. Село было уничтожено. В Кортелисах на мемориальных плитах вычеканено: “Здесь и в 20 близлежащих хуторах 23 сентября 1942 года погибли 287 человек, в том числе 1620 детей, сожжено 71 усадеб”. “Во второй половине марта, после вторичной оккупации Харькова гитлеровскими войсками, туда прибыла команда палачей под названием “ЭК”-5. Впервые же дни повторной оккупации Харькова, эта команда арестовала 2500 советских граждан и расстреляла их в селе Куряж (в 12 километрах от Харькова). Эта же команда расстреляла в лесопарке около 3000 советских граждан, среди которых было много женщин и детей”. Девятнадцатого октября 1943 года гитлеровцы сожгли дотла населённые пункты Дьяки, Ленинский и Вдовин хутор Кировоградской области и истребили почти всех мирных жителей. Огнём было уничтожено 276 домов со всеми надворными постройками и имуществом колхозников. Гитлеровцы расстреляли, сожгли и удушили 1070 женщин, стариков и детей! Фронтовой корреспондент газеты “Правда” сообщал в газету в декабре 1941 года: “Войска генерала Власова, заняв Солнечногорск, двигаются на Запад. Три деревни – Лазарево, Елизарово и Поповка – выглядят так, будто по ним прошлись раскалённым железом. Фашисты, покидая села, сжигали их дотла. А.Чикова стоит у своего сгоревшего дома и рассказывает о диких насилиях и грабежах, которые не прекращались ни днем, ни ночью. По мнению российского историка А.Дюкова: “Жестокость оккупационного режима была такова, что по самым скромным подсчетам, каждый пятый из оказавшихся под оккупацией семидесяти миллионов советских граждан не дожил до дня Победы”! В делах Чрезвычайной государственной комиссии “По установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников” (июнь 1941 – декабрь 1944 годов) зафиксировано: “54 784 акта о зверствах в отношении мирного населения на оккупированных советских территориях. Среди них – такие преступления, как использование гражданского населения в ходе военных действий, насильственная мобилизация мирного населения, растрелы мирных жителей и уничтожение их жилищ, изнасилования, охота за людьми – невольниками для германской промышленности. Группа следователей под руковдством Г.Кривошеева оценила потери гражданского населения ССССР в ВОВ приблизительно в 13,7 миллиона человек. Из этого количества погиших – преднамеренно истребленно на оккупированной территории и погибло в результате боевых действий 7,43 миллиона человек. Умерло вследствии гуманитарной катострофы (голод, инфекционные болезни, отсутствие медицинской помощи) – 4,1 миллиона человек. Погибло на принудительных работах в Германии – 2,2 миллиона человек”! Напрашивается вопрос, о какой-такой благости для населения оккупированых территорий и о какой гуманмости гитлеровцев написал Солженицин в своём романе? Напрашивается и вопрос о том, кем можно называть этого лжеца, не взирая на то, что о мёртых плохо не говорят?
Но Солженицын кроме этого рассказал в своей лживой книге о том, что как хорошо было находиться воинам Красной армии в плену у немцев: “Лагерь для советских военнопленных под Харьковом был очень сытым лагерем, среди комендантов лагерей встречались прямо-таки гуманнейшие меценаты, попал, допустим, в плен наш солдат, который по довоенной профессии был пианистом, и что же? В плену его пожалел немецкий майор, комендант лагеря, – он помог ему начать концертировать”. Солженицын, не преминул написать о том, что о хорошем отношении гитлеровцев к советским военнопленным говорил и предатель Власов: “Генерал Власов в “ Манифесте” от 12 апреля 1943 года призывавшем бойцов Красной армии сдаваться в плен, писал: “Лживая пропаганда стремиться запугать вас ужасами немецких лагерей и расстрелами. Миллионы заключённых могут подтвердить обратное”. Можно приводить много фактов, о трагической смерти советских военнопленных в гитлеровских лагерях. Но будет лучше, чтобы во лжи Солженицына уличил фашистский теоретик расизма, имперский министр Гитлера по делам восточных территорий А.Розенберг, который писал начальнику штаба верховного командования генерал – фельдмаршалу В.Кейтелю: “Судьба советских военнопленных это трагедия огромного масштаба. В настоящее время из 3,6 миллиона военнопленных только несколько сотен тысяч являются работоспособными. Большая часть их умерла с голода или от упадка сил и холода. Во многих случаях, когда пленные были не в состоянии идти дальше от истощения, их убивали, а тела оставляли на произвол судьбы. Во многих лагерях отсутствуют каких-либо помещения для жилья, в дождь и снег пленные лежат под открытым небом”.
В первом томе книги, Солженицын писал о власовцах: “Жители оккупированных областей презирали их как немецких наёмников”, население страны ненавидело и презирало изменников Родины власовцев, а во втором томе книги, уже пел дифирамбы эти изменникам и их “вождю” – Власову: “Власов к концу апреля собрал две с половиной дивизии под Прагой, тут узналось, что эсэсовский генерал Штейнер готовился уничтожить чешскую столицу. И Власов скомандовал своим дивизиям перейти на сторону восставших чехов. Дивизии изловчились, ударили с неожиданной стороны и вышибли немцев из Праги, не потребовалась даже помощь восставших”. В данном случае Солженицын лжёт дважды – генерал Штейнер был командиром танкового корпуса СС, который находился в то время под Берлином. А группой германских армий “Центр” численностью до миллиона человек, командовал генерал-фельдмаршал Ф.Шёрнер (фюрер перед самой смертью назначил его главнокомандующим сухопутными войсками), получивший приказ Гитлера оборонять Прагу, превратив город во второй Берлин. Власовцы примкнув вечером шестого мая к восставшим чехам (вполне возможно, что Власов хотел захватить Прагу и тем самым сделать подарок американцам), но уже в ночь на восьмое мая покинули город, ибо не получили никаких гарантий от руководителей восстания относительно своего “союзнического” статуса. Солженицын написал в книге о том, что войска Красной армии могли не успеть (неизвестно, правда, к чему не успеть), добавив при этом – “Я точно об этом знаю”. Можно подумать, что командующий первым Украинским фронтом маршал Советского Союза И.Конев, сообщил разжалованному капитану бывшему уже в те дни уголовником, что третья и четвёртые танковые армии первого Украинского фронта, не успеют сохранить Прагу от её разрушения гитлеровцами. Ничего Маршал Конев не сказал Солженицыну, но эти армии, совершив трёхдневный бросок, освободили от фашистов Прагу. Но Солженицын, желая сделать из предателей Родины героев и мучеников, в третьем томе своей лживой книги написал: “Сейчас четверть века спустя, когда большинство их погибло в лагерях, а уцелевшие доживают на Крайнем Севере, я хотел страницами этими напомнить, что для мировой истории это явление, довольно небывалое. Ведь несколько сот тысяч молодых людей в возрасте от двадцати до тридцати лет подняли оружие против своего Отечества в союзе со злейшим его врагом. Что, может, задуматься надо над тем, кто же больше виноват – эта молодость или седое отечество. Что биологическим предательством этого не объяснить, а должны быть причины общественные”. Ну, можно ли после этих фраз вообще брать в руки книгу, в который новоявленный русский “мессия ” оправдывает предателей, будто не знает, что всегда во всех странах и у всех народов, трус и предатель всегда был, народом презираем. Не говоря уж о том, что в годы ВОВ, защищая Родину, погибли с оружием в руках миллионы молодых людей в возрасте от двадцати до тридцати лет. Кощунственным является тот факт, что Солженицын, называя себя патриотом своей страны, в своём уникальном по лживости романе, уделил значительное место вопросу о неправильной войне, которую вёл советский народ в годы нашествия гитлеровских оккупантов на родную землю. Причём договорился до того, что не должны были советские люди создавать на захваченной врагом территории создавать партизанские отряды, не должны были саботировать попытки германской администрации налаживать работу разных управ, восстанавливать работу предприятий. Солженицын возмущён тем, что СССР не равнялся в этом вопросе на Францию, Норвегию, Данию, Бельгию. Излагая такое кощунственноё своё мнение, патриот Солженицын, даже не подумал о том, что советские люди на оккупированных фашистами территориях, сражались с лютым врагом, который выполнял приказ Гитлера “О выжженной земле”, когда война шла уже на территории Германии. Не говоря уж о том, что западные страны, которые вели себя правильно во время мировой войны, получили свободу благодаря Советскому Союзу, который вёл “неправильную войну”, но внёс самый большой вклад в разгром фашистской Германии! Мысли Солженицына о том, гитлеровцы принесли на оккупированную территорию большие блага, гуманно обращались с советскими военнопленными, что Власов и бойцы его армии герои, у нормального человека при чтении книги, могут вызвать вопрос – автор книги или идиот или враг своей Родины.
Но кем в действительности был Солженицын написал в своей статье “Оборванец обустраивает Россию или Маски сброшены ” (была напечатана в 1998 году в 11-12 номерах журнала “Наш современник”), живущий в США русский писатель В.Нилов: “Солженицын – профессиональный, заклятый и яростный антикоммунист. Он пронес свой антикоммунизм через всю свою жизнь. Его антикоммунизм – бескомпромиссен, он не знает никаких ограничений — вплоть до гибели России. То жуткое настоящее, в котором ныне находится Россия, которая стала почти колонией Запада, это и его заслуга. Разваленная армия, голодающее население, погибающая промышленность, многомиллионная безработица, гибель науки, демографическая катастрофа, когда за семь “демократических” лет погибло 8 миллионов человек, не вызвали у него и тысячной доли тех эмоций, которые вызывают у него и поныне советский строй, которого больше нет. Разгром немцами России в прошлую войну принес бы России меньше вреда и разорения, чем это делает ныне “демократическая” власть и “всенародно избранный президент Ельцин. Народы не хотели развала СССР и огромным большинством проголосовали в марте 1991 года на всесоюзном референдуме за сохранение целостности страны. Распад страны был навязан сверху против воли народов Союза, к чему приложил, свою руку Солженицын…
Правительство США десятилетиями ждало поражения и развала Советского Союза – это естественно. Но в нашей стране мало кому известен закон PL 8690 принятый конгрессом в США в 1959 года, который требовал от президента расчленения нашей страны. В нашей стране этот закон мало кому известен, но Солженицыну, который прожил в Штатах 20 лет, он был известен более чем хорошо. Но за все 20 лет своего пребывания в США Солженицын словом не обмолвился об этой акции американского конгресса, он не выразил протеста и возмущения против этого бандитского закона, приговорившего нашу страну к гибели. По сути, он выразил согласие с ним, когда на пресс-конференции в Вашингтоне в 1975 году, сам призвал Штаты: “Вмешивайтесь, прошу вас, вмешивайтесь в дела России”. Не потому ли он молчал 20 лет? А ныне надел маску патриота, чтобы легче было обманывать народ… Если бы Солженицын в годы ВОВ попал в плен, то он, вне всякого сомнения, присоединился бы к Власову. Не потому ли другие, “нормальные” зеки в концлагере, называли его “фашистом”, как он сам об этом пишет в своём бессовестно-лживом романе “Архипелаг ГУЛАГ”. Там же он составил себе мнение о национальном вопросе в Советском Союзе от самостийников и сепаратистов. Развал страны, предложенный Солженицыным, как одна из мер по оздоровлению России ещё в 1974 году, на деле обернулся услугой Западу в его вечном стремлении стереть нашу страну с карты мира. И человек с таким уровнем понимания берется поучать Россию, как ей обустраиваться! Вот уж воистину надо обладать ослепляющим самомнением и самовлюбленностью астрономических размеров, чтобы отважиться предстать перед публикой с идеями, которые демонстрируют полнейшее непонимание проблемы или, иначе, это плохо замаскированное предательство. Сравнивать правление Сталина, “самую свирепую пору советской власти”, с ельцинским “демократическим” режимом — это сравнить правление богобоязненного гуманиста со зверским бесчеловечным богоборческим режимом, который целенаправленно работает на уничтожение России и русского народа. Сталин и народ под его руководством сокрушили авторов и исполнителей плана Барбароссы, а Ельцин и его шайка сами добровольно проводят этот план в жизнь. Только ныне, в правление “демократического” Ельцина, народ полностью уяснил себе, кто убийцы, и только человек без чести, ума и совести мог обрадоваться развалу СССР, что было равносильно тому, что плюнуть народу в лицо. Солженицын — образованец, заглотавший, но не переваривший массу сведений, что-то бормочет о “подлинной демократии” и “общей справедливости”. Делая вид, что не понимает, что никакой подлинной демократии нет, не было и быть не может в природе вещей. Эту истину открыл 500 лет тому назад великий Макиавелли: “Всякое общество делится на управляющее меньшинство и управляемое большинство, хотя бы оно называло себя трижды демократическим. Западная “демократия” отрицает идею “общей справедливости”. Её идеал — каждый за себя, каждый кузнец своего счастья, а если в жизни не повезло, то вот мост и вот вода – прыгай и не мешай другим кузнецам ковать свое счастье. Истинная демократия, ее основа – обеспечение экономических нужд народа, это правительство, пекущееся о благе народа. Нет ничего дальше от истинной демократии, как демократия, для которой удовлетворение социальных нужд населения есть “марксизм”, “коммунизм” и воровство у богатых. Солженицын придерживается именно этого взгляда. На пресс-конференции в Цюрихе 16 ноября 1974 года Солженицын заявил о том, “что чисто социальные преобразования это – пустое направление”. Не потому ли ельцинский воровской режим приемлем Солженицыну, что он лишил народ социальных достижений советского времени? Если в 17 году лозунгом было “грабь награбленное”, то в 1991-98 годах – “грабь заработанное”. Диктатор Сталин был в тысячу, нет, в миллионы раз демократичнее, чем “всенародно избранный президент”, который обманом народа, пробрался на этот пост. “Свобода слова” не искупает все пороки и преступления каинового режима, ибо ею пользуются власть имущие, чтобы задурить и заморочить мозги народа, лишить его национального сознания и примирить с преступным режимом. Просто диву даешься солженицинской критике советской власти. Казалось бы, что всякая критика советского режима должна была бы умолкнуть в сравнении с тем, во что Ельцин превратил Россию. Кощунством и издевательством звучат слова Солженицына: “Советский режим способствовал подъему и успеху худших личностей… И удивиться, что наш народ еще не был необратимо подорван, иначе, откуда бы взялись титанические силы на советско-германскую войну”? Только отсутствием чувства юмора можно говорить о “худших людях” советского времени. После Ельцина, Гайдара, Чубайса, Черномырдина и мультимиллионеров, что разворовали всенародную собственность, “худшие люди” советского времени выглядят святыми. Сталин не оставил после себя миллионов, после смерти Молотова на его сберегательной книжке было всего 147 рублей, то есть примерно 25 долларов. А “всенародно избранный Ельцин” обзавелся виллой недалеко от Ниццы на берегу Средиземного моря, купленной за 11 миллионов долларов. Признав титанические усилия народа в советско-германскую войну, Солженицын проговорился, ибо этим признанием он воздал хвалу режиму и Сталину, который возглавил и вдохновил народ на героические усилия в тылу и на фронте. Солженицын готов пожертвовать родиной лишь бы не вернулась ненавистная ему советская власть. Антикоммунизм такого рода ставит его в один ряд с Бандерой, Власовым, Шкуро и Красновым, это антикоммунизм на службе врагов России, а его инвективы против ельцинского режима, не более чем маска на предательстве. “Антикоммунизм” сделал его интеллектуально бесчестным”. Солженицын не гениален, каким он воображает себя, а образованец, который не знает азов государствоведения. Пресловутая ленинская кухарка во главе России была бы во сто крат лучше, чем этот маньяк, страдающий манией величия, который выдает свой вздор чуть ли не за священные заповеди, полученные им от самого господа Бога. Когда я слушаю или читаю очередные филиппики нашего уважаемого романиста о Боге, культуре, стране, народе, будущем России, я уже заранее знаю, что при этом он смотрится в зеркало перед собой и видит одного себя – красивого, любимого, единственного и неповторимого. А словесные гирлянды его – это так, что называется, для красоты слога. Солженицын, призывавший “жить не по лжи”, всю свою жизнь жил по лжи, хитрил и лукавил, скрывая свои истинные мысли под “гирляндами красивых слов”. Он предал Россию в 1974 году, когда предложил Политбюро развал России, а ныне своим молчанием о преступных временщиках, засевших, как поляки, в Кремле, он помогает им добивать Россию. Солженицын не наш, он не патриот, а Иван Сусанин наоборот”. Он делал всё для того, чтобы развалить СССР, а теперь он заводит Россию в дебри, из которых есть только один выход – на кладбище истории. Солженицын – ничтожество, как сказал о нем Александр Зиновьев, раздутый западной пропагандой до фантастических размеров гения; он не патриот, а предатель в маске антикоммуниста. Он долго водил за нос Россию, но представление окончилось и маски сброшены”.
Я думаю, что читателю понятно, почему я сделал столь пространную вытяжку из статьи Нилова, ведь трудно себе представить, что можно лучше охарактеризовать Солженицына, чем это сделал Нилов, ведь он очень объёмно охарактеризовал человека, который в погоне за славой и деньгами предал свою Родину. Ведь именно этот человек (“русский патриот), который ещё в 1975 году, будучи в США заявил: “Я друг Америки. США давно проявили себя, как самая великодушная и самая щедрая страна в мире. Ход истории сам привёл вас к тому, что вы сделались мировым руководителем. Пожалуйста, вмешивайтесь больше в наши дела”. Только одна эта фраза говорит о том, что этот человек был предателем своей страны, ибо всеми своими силами боролся против неё. Ведь, когда в восьмидесятых годах прошлого столетия многие американские писатели говорили о сотрудничестве СССР и США и о конце “холодной войны”, он, являясь сторонником этой войны, объявил этим писателям войну. Анализируя его политическую деятельность, направленную на уничтожение великого государства, каким был СССР, многие историки и аналитики пришли к выводу, что Солженицын был не либерал-демократом, а настоящим фашистом. Не говоря уж о том, что те люди, которые пришли к этому выводу, утверждают, что он являлся абсолютно безнравственным человеком, ибо это подтверждает даже тот факт, что в “Архипелаге ГУЛАГ” он сочувственно цитирует слова заключённых, сказанные надзирателям: “Подождите гады! Будет на вас Трумэн! Сбросят вам атомную бомбу на голову”. Разве человек, ради каких-то своих низменных страстей, радуется тому, что его страну подвергнут атомной бомбардировке, не является предателем своей Родины.
Но парадоксом в конечной деятельности Солженицына, являются следующие факты. Весной 2000 года, Солженицын, как бы в ответ Нилову, прервал долгое молчание и дал оценку преступному правлению Б.Ельцина. Только в первой половине мая он дал два больших телевизионных интервью на НТВ, а затем при большом стечении публики и корреспондентов встретился с читателями и работниками Российской государственной библиотеки. И само выступление Солженицына, и его подробные ответы на устные и письменные вопросы были очень сенсационными и повергли многих граждан России (а не только политологов) в шок. А, что другое можно было ожидать, если ознакомится только с несколькими мыслями, которые изложил Солженицын в своих интервью: “Мы беспечно притворяемся, – сказал Солженицын в интервью НТВ, – будто у нас в России все дела идут, в общем-то, нормально, терпимо. Нет! В результате ельцинской эры разгромлены все основные направления нашей государственной, народно-хозяйственной, культурной и нравственной жизни. Ничего не осталось такого, что не было бы разгромлено или разворовано. Вот среди этих руин мы сегодня живем и ищем выхода. Мы бросили 25 миллионов наших соотечественников в странах СНГ, вернее, бросили их не мы, а президент Ельцин, бросил как собак, без всякой защиты их прав, без всякой заботы об их нуждах, без попытки помочь им переселиться к нам. Ельцин предпочитал обниматься и целоваться с диктаторами и вручать им награды российские”.
Еще более сурово отозвался Солженицын о Ельцине на встрече с читателями Российской библиотеки. “Снятие с Ельцина ответственности, – сказал писатель – я считаю позорным. И Ельцин, и еще сотня-другая его подручных, новоявленных демократов, должны за свои преступления отвечать перед судом”! А о кровавых для России днях начала октября 1993 года, Солженицын привёл свой комментарий: “События октября месяца 1993 года, когда погибли 150-200 человек (а ведь хорошо известно, что погибло в те дни 1500 человек) – это неизбежный этап в борьбе с коммунизмом. Нынешние вздохи заблудших патриотов о том, что не надо было сокрушать коммунизм, который хорошо скреплял Россию и давал возможность её гражданам хорошо жить — это постыдный упадок духа перед убийцами – сталинистами”. Ведь в те кровавые дни пострадали не 150 человек, о которых официально сообщалось в СМИ. А в 10-15 раз больше, – 1500-2000 человек, прибывших со всех концов России, участников обороны, которых омоновцы или гвардейцы Таманской дивизии подвергали издевательствам или избиениям, прежде чем расстрелять или добить раненых. Можно только удивляться, как он мог решиться представить такую версию событий. Ведь в то время когда Солженицын говорил о 150-200 убитых людей в Москве, были ещё живы еще сотни участников и свидетелей, знающих как это было на самом деле. В то время многие сотни матерей и родных оплакивали (до конца своих дней будут оплакивать) гибель своих сыновей, братьев, и сестер, убитых по приказу “всенародно избранного президента, и уйдут из жизни с не зарубцевавшейся душевной раной. Солженицын в дни массового убийства граждан России был не на стороне народа, а на стороне Ельцина, который расстрелял Верховный Совет с благословения президента США Клинтона и своего “друга Г.Коля” (канцлера Германии). А ведь это был кровавый государственный переворот и узурпация власти, для того, чтобы удержать Россию в западном ярме. Солженицын, который на протяжении десятков лет утверждал о том, что он патриот России, в те дни оказался пособником русского преступника – Ельцина и его преступного режима, и потому врагом России. Солженицын своим заявлением подтвердил ещё раз о том, что он не с народом, впрочем, он никогда с ним не был. Тем более, он и не подумал признать тот факт, что защита Верховного Совета была, по сути, народным восстанием против оккупационного режима Ельцина, сегодня – это является неоспоримым фактом! И не смог предатель своей Родины, до конца быть честным, не смог удержаться от того, чтобы ещё раз не вспомнить о сталинистах, а значит и о Сталине.
Как неоспоримым фактом, является факт того, что эстафету по развалу Советского Союза, из рук Солженицына в 1985 году, “уверено” взял в свои грязные руки Генеральный секретарь, ставший президентом СССР М.Горбачёв, который завершил преступную эстафету в деле по уничтожению великого государства начатую Н.Хрущёвым! А в апреле 2006 года, Солженицын, отвечая на вопросы корреспондента “Московской правды”, подтвердил исторический факт того, что руководство США делало всё для того, чтобы уничтожить СССР, а сегодня делает всё для того, чтобы уничтожить Россию. И, другого мнения у честного человека после его заявления быть не может: “НАТо методически и настойчиво развивает свой военный аппарат – на Восток Европы и в континентальный охват России с Юга. Тут и открытая материальная и идеологическая поддержка “цветных революции”, и парадоксальное внедрение Северо-атлантического альянса в Центральную Азию. Всё это не оставляет сомнений, что готовится полное окружение России, а затем потеря её суверенитета”. Это сказал человек, который на протяжении многих лет просил (настаивал) руководство США начать войну против СССР, с целью его уничтожения и был бы рад, если бы Штаты сделали это при помощи атомного оружия! Если Солженицын был честен перед собой и людьми, сделав это заявление, то тем более это не делает чести его памяти, ибо он делал и сделал всё возможное для того, чтобы США развалили СССР и начали разваливать Россию! И, это является неопровержимым историческим фактом! Ну, а кто сомневается в правдивости изложенных моих мыслей, пусть найдёт терпение и прочитает подлую и грязную по своему содержанию книжонку – “Архипелаг ГУЛАГ”. Умный и честный человек, прочитав этот гнусный опус, поймёт, сколь подл и лжив был человек, который считал себя наместником Бога в СССР (России) и что именно он перенял у Хрущёва должность лидера по уничтожению своей страны!

ЩЕ НЕ ВМЕРЛА УКРАИНА, НО ЕСТЬ ЛИ У НЕЁ БУДУЩЕЕ. Глава 6.: 5 комментариев

  1. Анатолий Лемыш “Кто написал донос Солженицына? Операция Паук
    Опубликовано: hanna , Включено: 19-12-2008

    Памяти Солженицына. (Старый лев и стая шакалов-2)

    Анатолий Лемыш

    Главным аргументом обвинителей Александра Исаевича Солженицына в стукачестве является фотокопия «доноса», который якобы «Ветров» (сексотовская кликуха Солженицына) написал в Экибастузском лагере. В этой статье я прослеживаю происхождение этого “компромата” и показываю, что он сфабрикован в КГБ в ходе операции “Паук”, согласованной с Политбюро ЦК КПСС.

    Анатолий Лемыш

    Так был ли Солженицын стукачом? Опыт интернет-расследования

    Можно ли провести полное следствие спустя полвека, сидя дома за компьютером? Вне всякого сомнения, нет! НО! Можно оценить доказательства вины обвиняемого, представленные, так сказать, на суд.

    В марте-апреле 2003 года в России и Украине появился ворох публикаций об Александре Солженицыне с кричащими заголовками: «Пророк – стукач». Они многократно размножились в интернете. Тогда же я сделал попытку разобраться, где в них правда, а где – дезинформация или бездумное повторение грязи, вброшенной в СМИ. Так появилась статья «Старый лев и стая шакалов», опубликованная в малоизвестном киевском издании. После смерти А.И. я, в ответ на грубые нападки некоторых персон на ушедшего писателя, поместил эту статью на Стихире. Поместил, не изменив ни единого слова, поскольку за прошедшие 5 лет ни одно дополнительное свидетельство о «стукачестве» А.И. так и не появилось. Однако теперь, спустя несколько месяцев после смерти Солженицына, мне хотелось бы выстроить ту, давнюю статью несколько иначе, опустив несущественные детали и добавив ряд материалов. За прошедшие годы мне довелось перелопатить массу документов, и принципиальные моменты этой истории стали видеться с большей точностью и глубиной.

    1. ПРЕЖДЕ ВСЕГО — ТРИ ОТСТУПЛЕНИЯ.

    Во-первых, признаюсь, у меня сложное отношение к великому, без всяких кавычек, Александру Исаевичу. Помню восторг перед “Одним днем Ивана Денисовича”, помню, как втайне переснимал и перепечатывал в начале 70-х “В круге первом”, “Раковый корпус”. Как вдохновлялся его могучей волей, энергией, силой противостояния необоримой, казалось, машине СССР. Однако впоследствии ряд публикаций А.И. поубавили мой восторг. Некоторые философские и исторические построения принять не мог. “Красное колесо” так и не одолел. “Два века вместе” оставили ощущение тягостного недоумения. Впрочем, все сомнения и разногласия с А.И. — никак не повод считать человека стукачом.

    Во-вторых, давайте оставим за пределами данной статьи оценку литературного наследия А. И. — это отдельная громадная тема. Споры о том, насколько точны цифры жертв ГУЛага и насколько “читабельно” “Красное колесо” тоже можно обсудить в другом месте.

    И в-третьих: невозможно точно, достоверно и раз навсегда ответить на вопрос, был стукачом Солженицын или нет, не имея доступа в архивы ГУЛАГа, МГБ, КГБ, КПСС, не собирая самому письменных свидетельств очевидцев. Можно ли провести полновесное следствие спустя полвека, сидя дома за компьютером? Вне всякого сомнения, нет!

    НО! Можно оценить доказательства вины обвиняемого, представленные, так сказать, на суд. Ну-ка, что там утверждает противник? Нечто весомое или на уровне агентства ОБС — “Одна бабка сказала”? Так что давайте вынесем за скобки и личность, и творчество А.И., и даже свое собственное отношение к этой фигуре. Давайте оставим в стороне обвинения А.И. в монархизме, антисемитизме, подлости, старческом маразме и чего там еще можно сегодня о нем прочитать. Наша цель – попытаться установить: есть ли безусловные доказательства, что Солженицын был стукачом? Нам понадобится всего ничего: умение читать и немного логики.

    2. ИНТЕРНЕТ В РОЛИ КАНАЛИЗАЦИИ

    Если задать в поисковике Гугл слова “Солженицын стукач”, он выдаст 5400 сайтов! (в 2003 году, кстати, их было всего 340). Это ж сколько русского, украинского и прочего народу надо было заложить автору “Архипелага”, чтобы так наследить своим стукачеством! Каких только уничижительных слов о нем вы не встретите в интернете (не везде, а именно в связке «стукач» и «Солженицын»)! Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что все подобные сайты подряд списывают, как первоклашки, друг у друга, не заботясь о малейшем анализе текста. Если побегать с сайта на сайт, сверяя тексты и даты, можно вычислить, что в основе подавляющего большинства текстов лежит статья Игоря Климова в газете “Наш Брянск” (ИА «Город 24») , которая была опубликована в номере за 19 марта 2003 года:
    http://www.dni.bryansk.org/alenta.shtml?id=arc&num=0. Этот же текст был выложен и на http://www.compromat.ru/main/kulturka/solzhenitsyn.htm.

    Впрочем, и у Климова есть предшественник. Это писатель Владимир Бушин, который в начале 90-х годов опубликовал целую серию книг и статей, посвященных «разоблачению» Солженицына. Среди них такие книги, как “Солженицын — гений первого плевка”, «Неизвестный Солженицын», статьи ” Солженицын — жертва невыученных уроков”, «Загадка ареста Солженицына» и др. Пишет он желчно, злобно, факты сплошь и рядом подменяет своими размышлениями «на тему». Именно у него Климов передирал целые абзацы.

    Вот образчик стиля Бушина: (ПРИЛОЖЕНИЕ 1). И еще:

    “Солженицын — оборотень. Еще с юности Александр Исаакович — это его настоящее отчество, — мечтал написать книгу об Октябрьской революции. А стал лютым врагом советской власти. Описывая кошмары и ужасы тюрьмы, он сам отсидел очень легко. Еще в Бутырке он находился в какой-то роскошной камере и мог даже заказывать книги из Ленинской библиотеки. Мало того, доподлинно известно: этот человек был в советских тюрьмах осведомителем. Его даже завербовали без особого нажима: на горячие угли не ставили, голодом не морили. Просто позвали и спросили: “Можешь?” — “Могу!” — скромно и без тени смущения ответил будущий нобелевский лауреат и дал подписку о сотрудничестве. ”

    Вообще-то за такое в приличном обществе бьют, извините, в морду. Скромно и без тени смущения. Но Солженицын никогда не огрызался на подобные выпады. Ни во времена СССР, ни теперь. Не стал он реагировать и на выжившего из ума дряхлого сталиниста. Этот абзац в полном объеме передрал Климов (естественно, без указания авторства!)

    Но и Бушин не был первооткрывателем данной темы. Еще в 1990 году «Военно-патриотический журнал» несколько номеров подряд посвятил «стукачу-Солженицыну» — печатал главы из книги некоего чеха Томаша Ржезача «Спираль измены Солженицына», перевод статьи немца Петера Арнау «Без бороды», а также воспоминания бывшего власовца Леонида Самутина, отсидевшего в ГУЛаге 10 лет. Вот, собственно, мы и добрались до этих трех источников, трех составных частей «антисолженицыаны», на которых держатся все обвинения А. И. в стукачестве. Именно из книги Ржезача черпает все «факты» Бушин, распаляя ею свое богатое воображение. Именно из статьи Арнау была взята фотокопия «Экибастузского доноса», приписываемого Солженицыну. И уже в творческой «обработке» Бушина эти обвинения попали в статью Климова, а затем и в интернет, где размножились со скоростью и беспощадностью компьютерного вируса.

    3. ДОНОС В ТЕТРАДКЕ НА 52 СТРАНИЦАХ

    Итак, каковы же «эпизоды» в деле, которые инкриминируются нашему подозреваемому? Вот они.

    Первое — то, что при аресте в 1945 году Солженицын “сдал” всех своих друзей, “заложил” даже жену.

    Второе — дал в тюрьме подписку, что готов быть сексотом.

    Третье — накатал донос на солагерников, украинских националистов, которых тут же расстреляли.

    Четвертое — воспоминания Леонида Самутина и Натальи Решетовской, первой жены писателя, где тот выглядит настоящим монстром.

    Ну и еще – плохие отношения с другими зэками, такими, как Варлам Шаламов.

    Других обвинений против Солженицына нет. По крайней мере, в Сети. Но, учитывая, что противники А.И. уж постарались бы предать гласности все, что можно только против него нарыть, можно утверждать: больше им на тему стукачества сказать нечего. Обвинения переходят от Ржезача к Бушину и Климову, затем тиражируются в статьях и интернет-форумах, совпадая в деталях и словесных оборотах. Рассмотрим первое обвинение (цитируем по статье Климова, но они во многом повторяют книгу Бушина). Заранее прошу прощения за длинные цитаты:

    “…Капитана Советской Армии Николая Виткевича арестовали прямо на фронте 22 апреля 1945 года под Берлином. Особисты в качестве доказательств вины и антисоветской сущности боевого офицера предъявили ему переписку с его давним (еще со школьных времен) другом Александром Солженицыным. “Мы до того пересмотрели все устоявшиеся тогда оценки, что иначе как “бараном” Верховного и не именовали. Впрочем, это было не самой крепкой его характеристикой”, — говорил Николай Виткевич брянскому журналисту Василию Шпачкову. Весной 1944-го их части разбросали по разным участкам фронта и друзья продолжили свои споры и беседы в эпистолярной форме. Результат этой переписки — 10 лет по статье 58-10 УК СССР.

    Но не это поразило капитана Виткевича. Следователь Балдасов показал ему собственноручные показания на следствии. Николай Виткевич вспоминал: “Смысл показаний моего давнего друга сводился к тому, что Виткевич, Симонян (их третий школьный друг — Ред.), Решетовская (жена Солженицына — Ред.) по сговору с каким-то Власовым сколотили преступную группу, которая давно и регулярно занимается клеветой на руководителей партии и правительства”.

    Если такая переписка, с фамилиями адресата и его друзей, с изложением их позиций, попала в руки особистов, ее с головой хватало, чтобы засадить человека на полную катушку. Виткевич загремел за собственную неосторожность: мог догадаться, что почта перлюстрируется, тем более во время войны. Где здесь доказательства доноса А. И. или предательства? Допрашиваемый был вынужден подписать протокол о том, что отрицать не имело смысла. После приведенной выше цитаты Бушин долго доказывает, что Солженицын должен был предвидеть последствия такой переписки. А значит, он сознательно стремился попасть в лагерь, чтобы, дескать, сбежать с передовой…

    Ну да, ну да! Быть третий год на фронте, с 42 года, пройти с боями Россию и Украину, и уже в Германии А.И. решил «закосить» от передовой. Да как! Чтобы попасть в лагерь по страшной 58-й статье, которая — клеймо на всю жизнь. Бред. В конце концов, есть метод попроще – самострел. Но Бушин, а вслед за ним Климов и пр. уверяют, что Солженицын писал свои антисталинские письма специально, чтобы стать стукачом…

    Цитируем дальше: “Да и Кирилла Симоняна (который впоследствии был руководителем ряда московских клиник, известным ученым) в 1952 году вызвал следователь и дал почитать эту увесистую тетрадку в 52 страницы, которые были исписаны столь знакомым ему почерком друга. На каждой странице фолиантика доказывалось, что он, Симонян, с детства был настроен антисоветски, духовно и политически разлагал друзей и особенно Саню Солженицына.”

    Стоп! Давайте рассуждать.

    1. Исходя из текста, Симоняна в 45-м не арестовали. Как и Н. Решетовскую. Значит, А.И. тогда их не сдал;

    2. Где это видано, чтобы допрашиваемый писал протокол в тетрадке??? А не на пронумерованных листах??? В тетрадке пишут не для кума, а для себя.

    3. Обратите внимание на 1952 год: в конце 1950 года, в новогоднюю ночь Солженицына выдернули из шарашки в Марфино, описанной в “Круге первом”, и швырнули в Казахстан. При шмоне в лагере и была обнаружена злосчастная тетрадка, где А. И. делал наброски своих первых глав романа об “Архипелаге”. И о себе там было, и о друзьях детства, и о жене.

    4. Спрашивается, зачем аж в 52-м году показывать Симоняну «донос» Солженицына, если тот «сдал» его еще в 45-м?

    5. Важный момент: ни Симоняна, ни Н. Решетовскую не арестовали! Даже после этого якобы “доноса”! Почему? А.И. все взял на себя. Отрицать существование записей в тетрадке, набросков романа, было поздно, но он представил их как свои фантазии. Это и была та самая “контрреволюционная группа”, которую он якобы «сдал» на допросе.

    6. Почему события, относящиеся к 1945 и 1952 годам, в этом отрывке перемешаны?

    После этих элементарных вопросов вылазит наружу вся лживость приведенного абзаца. Авторы анти-Солженицынских статей чувствуют, что «фолиантика в 52 страницы» недостаточно для весомого обвинения А.И. в стукачестве. Поэтому они нагнетают истерию, приводят другие, якобы достоверные свидетельства в пользу этого эпизода. И позорно проговариваются. Цитата:

    “Когда много лет спустя профессор Симонян выступил с открытой критикой взглядов Солженицына, тот в ответ публично сожалел в строках “Архипелага”: “Ах, жаль, что тебя тогда не посадили! Сколько ты потерял!” (том 1, гл.3).”

    Разбираем. “Архипелаг” был написан в конце 60-х годов. В нем уже заложен ответ Симоняну. Значит, “открытая критика” Симоняна была еще раньше. Спрашивается, как мог он тогда “открыто” критиковать Солженицына, кроме как из-под сапога компартии и ГБ? Это называется “критика”? Потому-то и писал А.И. “Жаль, что тебя тогда не посадили!” (В смысле: ты бы стал зеком, но мог обрести свободу духа!)

    Резюмируем: что ж это был за донос, в результате которого сел только сам Солженицын, а Симонян с Решетовской остались на свободе? Что за муйню нам впаривают?

    Второе обвинение – в том, что А.С. согласился стать стукачом и получил сексотовскую кличку «Ветров». Все сведения, относящиеся к этому эпизоду, основаны исключительно на строках самого Солженицына в «Архипелаге ГУЛаг»: “Я, конечно, мог держаться тверже и извернуться находчивей. Затмение ума и упадок духа сопутствовали мне в первые недели…” Он сам пишет в 12-й главе «Архипелага», что признал на допросе существование переписки с Виткевичем. Не скрывает, что согласился на вербовку (но ни на кого не донес, предпочел из сытной, теплой «шарашки» в Москве уйти на этап в жуткий Казахстан). Это его признание впоследствии вызвало недоверие друзей (Самутин) и жесточайшую критику – как бывалых зэков (М. Якубович), так и тех, кто пороха и параши не нюхал. Мол, не может такого быть, чтобы человека, давшего подписку быть осведомителем, лагерные опера так и не заставили стучать, отпустили вначале из лагеря в «теплую шарашку» Марфино, затем в зону в Экибастузе – и ни разу не получили от него ни единого доноса! В отлаженной и жёсткой системе ГУЛага такого просто быть не могло!

    Довод весомый. Сам Солженицын объясняет ситуацию тем, что его экстренно, в считанные часы выдернули из лагеря – в научную шарашку. При поступлении в лагерь требовалось указать свою специальность, и А. С. записался «математиком». Когда после войны создавались “шарашки”, т.е. научные институты за колючей проволокой, там собирали специалистов высшего класса, и Солженицына выдернули в Марфино. А шарашка подчинялась не ГУЛагу, а непосредственно Берии, она числилась _ВНЕ_ ГУЛага, здесь были несколько другие законы.

    Зэки со стажем ему не верят. Здесь можно спорить до хрипоты, но есть такая незыблемая штука, как презумпция невиновности. Пока с документами в руках не доказано преступление, человек является невиновным. Все сомнения, согласно праву, трактуются в его пользу. Никакие правдоподобные рассуждения и соображения в расчет не берутся.

    Некоторые критики утверждают: Солженицын вынужден был признаться в «Архипелаге ГУЛаг», что его завербовали, потому что он боялся разоблачения. Но тогда давайте додумаем мысль до конца: если он так опасался, что КГБ обнародует его «подписку о сотрудничестве», то почему он не боялся, что опубликуют его доносы? Если бы они действительно существовали в архивах, он бы вообще поостерегся высовывать нос и что-либо писать – хоть «В круге первом», хоть «Архипелаг ГУЛаг».

    У нас, нынешних, нет прав бросить в него камень только за то, что дал подписку на сотрудничество: кто знает, как бы мы, каждый из нас, повел себя в сталинских застенках, когда ломались могучие мужики, когда генералы и маршалы сознавались в намерении прокопать подземный ход до Японии…

    Закроем эту тему.

  2. 4. ЭКИБАСТУЗСКИЙ ЛАГЕРЬ. УЧАСТИЕ В ПОДАВЛЕНИИ ВОССТАНИЯ ОУН.

    На многих сайтах приводится один и тот же текст доноса (см. ПРИЛОЖЕНИЕ 2), который якобы Солженицын накатал в Особом лагере в казахстанском Экибастузе. После этого доноса, дескать, расстреляли группу украинцев-бандеровцев. И мало кто задается вопросом: а как, господа, этот донос попал в прессу? На одном сайте я читал, что его, мол, привез в Москву один из тех, кто сидел вместе с Солженицыным. В другом месте приводится даже номер этого документа в архиве, указана папка, где он подшит. И то, и другое — вранье.

    Вот свидетельство о том, как сотрудники КГБ передали этот документ двум журналистам — Арнау и Ржезачу. Это из той же статьи Климова. Данный абзац кочует в интеренте, не изменяясь, из одной статьи в другую. Обратите внимание, как витиевато, скрывая истинный смысл, говорится в нем о доносах А.И.:

    “Наиболее известный “подвиг” Солженицына-стукача — т.н. “экибастузский донос”, который помог властям жестоко подавить в самом зародыше восстание украинских националистов в лагере в Экибастузе (Казахстан). Поскольку социализм — это учет и контроль, то все бумаги, которые когда-либо попадали в архивы госбезопасности, бережно там сохранялись (и сохраняются поныне). Уж больно хорош документ, позволяющий держать на хорошем крючке лауреата Нобелевской премии и совесть русской нации. Причем документик КГБ мудро решило не держать у себя и не подвергать публичной огласке (первое — неэффективно, второе — смахивает на провокацию). Добрые дяди из Комитета разрешили ознакомиться с ним и скопировать двум журналистам — чеху Томашу Ржезачу (этот вроде бы из Восточного блока) и немцу Франку Арнау (представителю вероятного противника из блока НАТО). И тот, и другой не преминули воспользоваться щедрым подарком КГБ.”

    (фотокопию самого «доноса» не привожу. Ее можно найти на десятках сайтов).

    Возникает масса вопросов:

    1. Почему КГБ в конце 60-х и в начале 70-х годов решило не оглашать столь убийственную компру? Тогда, после получения А. И. Нобелевской премии, каких только погромных статей про него не писали! А вот в доносительстве обвинить не додумались. Что, не трясли его личное дело? Не шерстили, не обыскивали всех его знакомых и полузнакомых? Почему тогда “документик” не всплыл?

    2. Замечательна фраза о «хорошем крючке». Что ж так бездарно держали на нем Солженицына, что он стал самым громким и отчаянным диссидентом СССР? Да таким, что в 1970 году получил Нобеля за свои книги! Что ж тогда не пустили в ход «крючок»?

    3. Принципиальный момент: «Архипелаг» был опубликован за границей в 1973 году. В нем Солженицын сам признавался, что дал подписку о сотрудничестве с КГБ, кроме того, рассказывал об Экибастузском восстании. И только после этого, в 1974 году откуда-то появился «донос». Уж не потому ли, что сам А. И. «подсказал», где у него «болевые точки», и как можно попытаться его уничтожить?

    4. Фраза насчет “добрых дядей из комитета” вызывает умиление, ну просто слезы. Типичный прием НЛП. Но если вдуматься, она в полной мере показывает, на чьей стороне симпатии автора абзаца.

    5. Они, эти добрые дяди, “разрешили скопировать” донос Солженицына двум журналистам… Просто так двух щелкоперов из-за «бугра» привезли в Москву, впустили на Лубянку, провели в святая святых — архивы и дали скопировать?

    6. Да, кстати, откуда взялся сам донос – его доставили специально из Экибастуза в Москву, чтобы показать?

    7. Сами пошли на такой шаг «добрые дяди» из КГБ, или согласовали с начальством?

    8. Чех Томаш Ржезач и немец Франк Арнау не преминули воспользоваться… О, да! Попробовали бы они ослушаться!

    Короче, если очистить этот абзац от словесной шелухи, остается суть, простая, как параша в камере:

    СОТРУДНИКИ КГБ ПЕРЕДАЛИ СВОИМ АГЕНТАМ ДОКУМЕНТЫ ПРОТИВ СОЛЖЕНИЦЫНА ДЛЯ ОБНАРОДОВАНИЯ.
    ТОЧКА.

    Стандартная операция по внедрению дезы: выпустить ее через посторонние, якобы независимые каналы, затем ссылаться на нее, как на уже доказанную истину. Потому-то этот абзац и кочует из статьи в статью – иначе, без словесных выкрутасов, никак не объяснить,

    КАКИМ НЕМЫСЛИМЫМ ОБРАЗОМ ДОНОС ИЗ СЛЕДСТВЕННОГО ДЕЛА, ХРАНИВШЕГОСЯ В СЕКРЕТНОМ ЛАГЕРЕ В ДАЛЕКОМ КАЗАХСТАНЕ, ПОПАЛ В РУКИ ЗАПАДНЫХ ЖУРНАЛЮГ???

    Но самое странное (и печальное), до сих пор НИКТО не попытался ВДУМАТЬСЯ в суть этого абзаца.

    — Ну ладно, — скажете вы.- Допустим, КГБ обнародовал информацию через Ржезача и Арнау. Но почему вы утверждаете, что она – деза? Может, донос и впрямь существовал?

    На это есть простой и исчерпывающий ответ: если «донос» существовал и уже однажды «всплыл», то что мешает его опубликовать еще раз? Например, во времена перестройки, когда архивы были открыты, когда в них копались и архивисты ФСБ, и активисты «Мемориала»? Провели бы экспертизы: бумаги, чернил, графологическую, сопоставили бы даты – и достоверно, по всем канонам криминалистики доказали: «пророк» – стукач! Увы, нет ни оригинала «доноса», ни экспертиз…

    Собственно, тут можно было бы поставить точку. Деза есть деза, и чего в ней копаться. Тем не менее, мне хотелось разобраться в этой истории как можно глубже. Несколько лет я потратил на то, чтобы свои логические выводы подкрепить надежными фактами.

    Эти двое, Ржезач и Арнау, интересовали меня более всего. Они — ключевые фигуранты в обвинении Солженицына. Опять роемся в интернете. Довольно быстро выяснилось, что в 1974 году, когда Солженицын был уже выслан из СССР, и вопреки ожиданиям советского руководства его авторитет в мире катастрофически рос, сих представителей “второй древнейшей” действительно пригласили в Москву и ознакомили с текстом доноса некоего Ветрова. Дискредитировать Александра Исаевича надо было прежде всего перед западной общественностью, а веры советской прессе в мире не было никакой. Поэтому к операции подключили журналистов как бы «объективных», не наших.

    5. ОПЕРАЦИЯ «ПАУК»

    Операция, разработанная в недрах КГБ и получившая одобрение Политбюро ЦК КПСС, называлась «Паук». Она действительно была проведена, и, в отличие от якобы “доносов”, оставила после себя немало следов в виде документов. Причем не только в российских архивах, но и в архиве Штази (Германия), и в чешской госбезопасности. В частности, сохранилось письмо Андропова, в котором он рекомендовал к распространению в Чехословакии книг Ржезача и Решетовской, а также предлагал наградить сотрудников чешской госбезопасности, принимавших в участие в этом деле. (СМ. ПРИЛОЖЕНИЕ 4).

    Так, в Москву явился Томаш Ржезач. Кто он такой, этот господин? На официальном сайте Министерства Внутренних Дел Чехии http://www.mvcr.cz есть раздел так называемого Бюро по документации и расследованию преступлений коммунизма при Службе уголовного розыска и расследования Полиции Чешской Республики. В нем, в восьмом томе сборника “Securitas Imperii” есть упоминание некоего агента “Репо”. Он же — всем известный “литератор и журналист”, “биограф Солженицына” Томаш Ржезач:

    «Томаш Ржезач (1935-1992) происходил из писательской семьи. В 1968 году, после подавления Пражского восстания, вместе со своей женой эмигрировал из Чехословакии в Швейцарию, где несколько лет спустя, чтобы искупить свое ”заблуждение”, стал работать агентом 1 Управления Федерального Министерства внутренних дел под прикрытием РЕПО. Среди эмигрантской верхушки добывал информацию в пользу тоталитарной Чехословакии. В 1975 году вернулся в ЧССР, играя главную роль в целом ряду пропагандистских дезинформационных кампаний. В качестве агента входил в компетенцию контрразведки ГБ. По заказу КГБ написал клеветническую книгу о А. Солженицыне. Опубликовав клеветническую, дезинформационную статью о Вацлаве Гавеле, принял участие в кампании против Хартии 1977 (кончилось судебным разбирательством).”

    Сам сборник содержит 11 страниц повествующих о деятельности мистера Ржезича, как агента “Репо”.

    В ПРИЛОЖЕНИИ 5 даны воспоминания Натальи Решетниковой о том, как с ней «работал» Ржезач. Он вообще использовался КГБ в качестве анти-диссидентского сливного бачка. Так, он написал бойкий детектив о гадах-диссидентах, потом книгу об украинских националистах. Писал, не проводя хотя бы минимальной экспертизы, зато расцвечивая поданные ему материалы буйной фантазией. Откуда этот чех получал секретные данные, кто снабжал его информацией? И под каким соусом? Да сами понимаете, чего уж там.

    В результате получилась книга “Спираль измены Солженицына”, изд. “Прогресс”, Москва — 1978 г./пер. с чешского/. События про ОУН описаны в главе “Фашистские молодчики из ОУН готовят мятеж” стр. 117.) Как и кто ее “продвигал” за границей, можете прочитать в ПРИЛОЖЕНИИ 5. Весь набор «достоверных» бушинских “фактов” идет напрямую от этой книги Ржезача, которого Владимир Бушин по-свойски, как именует то “Дорогой Томаш”, то “Уважаемый Товарищ”.

    Кроме того, об операции по дискредитации А. С. совершенно открыто пишет некий “полковник Рюмин” (http://vif2ne.ru/nvz/forum/arhprint/52651). Желающие могут прочитать этот шедевр сами.

    6. АРНАУ И ХОЛЕНШТЕЙН

    Немец Франк Арнау был писателем-детективистом, его романы порой еще попадаются на полках. Он тоже получил ответственный «заказ». Но, судя по ряду фактов, предложенная тема не очень вдохновила старого писателя и криминалиста. Он обратился за помощью к молодому, но уже популярному журналисту Петеру Халенштейну, чтобы тот поработал на него в качестве «литературного негра». Вот что пишет Халенштейн:

    «Арнау рассказал, что имеет кое-какие материалы и готовится написать книгу. Есть название: “Борода снята. Разоблачение Александра Солженицына”. Арнау был уже слишком стар, поэтому искал человека, который за 25 тысяч швейцарских франков написал бы такую книгу под его именем.

    Сумма гонорара, которую мне предложил Франк Арнау, считалась просто сумасшедшей. Было совершенно очевидно: такие деньги свидетельствовали о том, что разоблачение должно быть фантастическим: Солженицын во время лагерного заключения действовал якобы как агент КГБ, если я не ошибаюсь, под именем Петров или Ветров. Он сам, как я помню, упоминал это имя в книге “Архипелаг ГУЛаг”, — рассказывает Петер Холенштейн.

    “Я хотел иметь графологическую экспертизу, сравнение почерков этих писем и подлинный почерк Солженицына. Но Арнау жестко отверг это. Это было для меня еще одним свидетельством того, что что-то здесь не так. Очевидно, что речь шла о спланированной акции с целью дискредитировать Солженицына в глазах немецкоязычной аудитории. Так как Франк Арнау поддерживал тогда тесные связи с бывшей ГДР, а именно с издательством “Ауфбау” в Берлине, с университетом имени Гумбольдта, где он был почетным доктором права, мне стало ясно, что за всем этим стоят связи между “Штази” и КГБ. И что они целенаправленно искали в Западной Европе такого человека, который обладает определенной известностью и хорошей репутацией, чтобы опубликовать эти документы и ударить по Солженицыну, который в то время пользовался огромной популярностью. Но все это, очевидно, потерпело крах, в том числе, наверное, и благодаря моему скромному вкладу”, — вспоминает Петер Холенштейн.

    “Вклад” Холенштейна заключался в том, что текст лжедоноса он втайне от Арнау переправил Солженицыну, по-журналистски стараясь докопаться до истины. Он поставил вопрос, насколько этот документ соответствует реалиям? А Солженицын тут же обнародовал факсимиле подделки в “Лос-Анджелес Таймс”. И исчерпывающе пояснил, почему это фальшивка.

    Потому что в самом главном месте текста оказался провальный для гебистов просчет: “донос” на украинцев пометили 20-м января 1952-го. В нем цитируют “сегодняшние” якобы разговоры «Ветрова» с украинцами-зэками и их “завтрашние” планы о восстании. Но те, кто состряпал дезу, упустили, что еще 6 января 52 года все до одного украинцы были переведены в отдельный украинский лагпункт, наглухо отделенный от русского 4-метровой стеной. И на украинском лагпункте вообще никакого мятежа в январе не было.

    О детективной истории с публикацией пишет сам Солженицын (см. ПРИЛОЖЕНИЕ 3).

    Политзек Юрий Киреев подтвердил слова Солженицына о том что не было никаких украинцев в лагере на момент бунта: “20 января никому бы не пришло в голову ставить елку. А я помню, что стояла елка. Но это было не позже первого воскресенья января 1952 года. Это совершенно точно. Причем здесь говорит всё — и моя память, и элементарная логика. Первое воскресенье января в 1952 выпало на 6 число.»

    Об этом можно прочитать также в книге Дмитрия Панина, солагерника Солженицына.

    Немец таки не успел закончить книгу, он помер в том же 1976 году. Однако рукопись не пропала, она была опубликована два года спустя С СОГЛАСИЯ ВДОВЫ (ну, не пропадать же силам и средствам, вложенным КГБ в подготовку фальшивки!) в журнале “Neue Politik” ( №2, 1978. Гамбург).

    Исследования, освященные именем “криминолога” Арнау, должны были доказать Западу, что стукач Ветров, чьим именем подписан донос, и Солженицын — одно и то же лицо. Впрочем, уровень доказательности его опуса достоин того, чтобы побаловать читателя небольшой цитатой. Тем более, что она приводится в большинстве статей на эту тему:

    “Несмотря на то, что текст ветровского доноса сравнительно невелик, однако он дает выразительный материал для размышлений: в нем отчетливо узнается не только почерк Солженицына, но и некоторые устойчивые особенности его письма, литературной манеры, хотя и представлены здесь эти особенности порой буквально крупицами.

    Например, одна из отчетливых особенностей языка Солженицына состоит в сильной тяге к сокращенному соединению слов. Он не напишет “хозяйственный двор” или “строительный участок”, а непременно — как в “Архипелаге”: “хоздвор”, “стройучасток”. Некоторые из этих словесных образований сущие уродцы, но привязанность к таким уродцам нашли место и в доносе, где мы встречаем слово “военлет” — военный летчик…”

    Позволю себе прервать сей околонаучный бред. Да откуда сытому немцу в ФРГ знать, на каком сленге изъясняются русские зеки в Казахстане, в Особой зоне? Он что, так подробно знаком с зеками и их речью? Этот пассаж заставляет категорически утверждать, что данный «анализ» на самом деле писался не немцем.

    Зато в книге нет:

    1. Сопоставления почерка А.И. с мифическим Ветровым;

    2. Никакого серьезного графологического анализа;

    3. Вопрос: откуда бы у Арнау мог взяться образец почерка НАСТОЯЩЕГО Солженицына?

    4. Нет архивных данных лагеря: кто, когда сел, за что расстрелян? Ни того, стыкуются ли зафиксированные в архивах события в лагере с текстом доноса?

    5. Откуда Арнау (да и Ржезач) могли узнать, что вообще происходило в Богом забытом, секретном лагере в Экибастузе? Понятно, о лагере — из книги самого Солженицына. А комментарии откуда? О том, что после “доноса” расстреляли бандеровцев? Какая сорока на хвосте принесла об этом Арнау и Ржезачу? Правильно: сотрудники КГБ, приставленные к “писателям”.

    Короче: НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ФОТОКОПИЯ ДОНОСА ГРУБОЙ ПОДДЕЛКОЙ?

    НИ-ЧЕ-ГО!

    Понятное дело, такой туфте никто в мире не поверил. Она прошуршала, как зыбь на болоте, и умерла. Ее не рискнул использовать даже Ржезач в своей книге, поскольку к тому времени фальшивка с “доносом” была разоблачена в “Лос-Анджелес Таймс”.

    А после того, как в 90-х годах прошлого века были раскрыты архивы Штази, оказалось, что Арнау (по Бушину, “защитник правды и законности”), на самом деле — сотрудник МГБ ГДР Шериф…

    (см. ПРИЛОЖЕНИЕ 6 — как фальшивку продвигали “в массы” всей силой пропагандистского аппарата СССР и КГБ).

    7. ДЯДИ ИЗ СТРОГИХ КАБИНЕТОВ НАСТУПАЮТ

    Фальшивка умерла, да не совсем. Уже в 1990 году, в разгар перестройки, когда вся страна гудела от митингов, проклинала Сталина и возносила хвалу Солженицыну, перевод дезы, освященной именем Арнау, был опубликован в “Военно-историческом журнале”, № 12. Было в те времена такое издание, вокруг которого объединились верные ленинцы и сталинцы, бывшие хозяева строгих кабинетов, подобные писателю Владимиру Бушину и полковнику Рюмину. Они искали, как можно задержать наступающие перемены, поддать сомнению их “пророков”. И нашли у Арнау фотокопию “доноса” Ветрова. Так в российском контексте был вновь возрожден миф о стукачестве А.И., но уже со ссылкой на легальный, иностранный источник. Бывшим полковникам госбезопасности очень хочется замарать Солженицына. Для них это жизненно необходимо, потому что оправдывает смысл их прошлой жизни. Они широко разнесли по миру миф о сексоте-пророке. И они кликушествуют, даже не пытаясь вдумываться в суть того, что перепечатывают из статьи в статью, с сайта на сайт.

    Сегодня, когда открыты многие архивы, когда исследованиями самых «священных» из них – архивов КГБ – занимаются не только наследники спецслужб, но и общество бывших зеков «Мемориал» — так вот, несмотря на все активные поиски, в т.ч. товарищей из “Военно-исторического журнала», до сих пор никаких ДОКУМЕНТАЛЬНЫХ доказательств «стукачества» А.И. так и не найдено. Неизвестно, какие такие “добрые дяди” из КГБ передали Арнау и Ржезачу фотокопию доноса, где донос-первоисточник, (если он существует), есть ли в деле другие доносы и т.д. Приходится противникам А.И. сдувать пыль с КГБ-шной дезы.

    Впрочем, есть еще одно свидетельство. Это воспоминания Леонида Самутина «Не сотвори себе кумира». Убежденный антисоветчик с еще довоенных времен, он сдался в плен немцам, записался в армию Власова. В конце войны издавал власовскую газету, был выдан западными войсками Красной Армии и попал в Сибирь. Оттрубил десятку от звонка до звонка. Он много рассказывал о лагерях Солженицыну, часть материалов в “Архипелаге”, говорят, записана с его слов. Была ситуация, когда А.И. доверил Самутину хранить свой архив, чтобы он не попал в руки КГБ. Но “комитет” его вычислил, арестовал, устроил допрос по всем “правилам”. После него что-то в Самутине сломалось, он стал сомневаться в искренности действий Солженицына. И записал свои сомнения. Рукопись «Не сотвори кумира» была изъята у Самутина сотрудниками КГБ, которые обещали издать её в доработанном виде. Однако в процессе «редактуры», по мнению самого Самутина, «все оценки смещены до полного искажения действительности, и мне это неприятно. Кроме того, я считаю это всё той же большой ошибкой — ругать и поносить, вместо того, чтобы объяснять». В результате книга в таком виде не была опубликована — сам автор настоял, чтобы рукопись не была пущена в печать. Однако часть содержавшейся в ней информации была использована в книге Томаша Ржезача «Спираль измены Солженицына». Вопреки, повторяю, желания автора.

    Да, записки Самутина нелицеприятны для Солженицына. Но, если вчитаться, вы обнаружите, что он ни одного мало-мальски конкретного эпизода предательства Александра Исаевича не приводит. Самутин просто сомневается в его честности и порядочности, сомневается, что можно было, дав подписку, в дальнейшем не стучать… Он пишет о том, что характер у старика Исаича не мед, и что он способен резко отталкивать от себя людей. Да, многие из числа диссидентов, писателей, да и бывших зэков рассорились с ним до смерти. Владимир Войнович даже написал книгу «Москва 2042», где А. И. Выведен в качестве анекдотической фигуры. А еще один выдающийся писатель, зэк с огромным колымским стажем Варлам Шаламов обозвал его «дельцом» и отказался иметь с ним какие-либо дела. (см. ПРИЛОЖЕНИЕ 7)

    Ну, неприятной личностью был этот самый А. И. Но ни в одной из этих книг нет доказательных материалов о предательстве А.И. Только сомнения и рассуждения. Так что воспоминания Самутина, Решетовской, как и заметки Шаламова, нельзя отнести к документальным свидетельствам о стукачестве. Не зря они не приводятся в статье Климова в «Нашем Брянске». Характерно, что вдова Леонида Самутина после трех отрывков в Военно-историческом журнале запретила дальнейшие публикации, поскольку она сама была свидетелем, как ее мужу «помогали» в этом писательстве люди из КГБ.

    Вот на этих пунктах, повторяю, держится все обвинение Александра Солженицына в стукачестве. Документов, подлинников — никаких. Только лай, порожденный лживыми писаниями Арнау и Ржезача, и многократно усиленный при помощи интернета.

  3. 8. ИСТИННОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО ИЗ ЭКИБАСТУЗА

    …И все-таки, после того, как приведенный выше анализ был в основном завершен, меня не покидало чувство какой-то неполноты, недосказанности. Я переворачивал массу материалов, искал — даже сам не знаю чего. И — наткнулся! Понял, что это — ТО! А именно: реальные воспоминания человека, сидевшего вместе с Солженицыным в том самом Экибастузском лагере. Знакомьтесь, Геннадий Петкевич, бывший з/к:

    http://www.bdg.by/dsp/2002/04/03/p20.htm

    “Деловая белорусская газета «Для служебного пользования», №3, 20 апреля 2002 года.

    Геннадий Петкевич рассказывает, что с первых же дней пребывания в Экибастузе Александр Солженицын был заметной личностью:

    «Я очень хорошо запомнил тот день, когда в наш лагерь прибыл Солженицын. И вот почему. Самым образованным человеком из всех, кого я знал, был Юрий Львович Шер. Он владел несколькими языками, во время войны работал в советском посольстве (то ли в Англии, то ли в Америке — уже не помню), но после семи лет работы на дипломатическом поприще его арестовали. Однажды Шер заходит в барак и говорит: «Это ж надо додуматься… Тут одного привезли — хочет переустроить Россию. Делать ему, что ли, нечего?» Так я и узнал о человеке, который «хочет переустроить Россию».

    Геннадий Петкевич вспоминает, что в лагере Александр Солженицын очень выделялся — как правило, отдыхал в одиночестве, изучая словарь Даля, из-за чего частенько становился объектом шуток.

    » Солженицын очень гордо вел себя, ни перед кем не заискивал. К нам в амбулаторию часто приходили люди, которые уже «доходили» от работы, и просили помочь им отдохнуть хоть несколько дней. Мы, конечно, всегда старались помочь. Но Солженицын ни разу не просил о помощи. Зато приходили просить за него, и не раз. Хотя сам Солженицын всегда держался особняком.”

    Сопоставьте сами образ гордого, ни с кем не общающегося зэка, занятого идеей переустройства России, и подслушивающего стукача Ветрова.

    Вот, пожалуй, и все. Не буду расставлять акцентов. Выводы пусть каждый сделает для себя сам. Обидно лишь, что отвратительная ложь о стукачестве А. И. оказалась столь живучей.

    ПРИЛОЖЕНИЯ

    ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Бушин о Солженицыне:

    «В сорок пятом, говорит, попал я в окружение. Немцы тогда драпали со всех ног, но все таки меня окружили. И ведь могли убить, в плен взять, но я вышел из окружения, вскоре вернулся туда за любимым портсигаром, благополучно вышел, а после и сам, кажется, окружил немцев. За это, говорит, меня представили в ордену Красного Знамени, но — вдруг арест за любовь к эпистолярному жанру. Всего лишь!.. А уж чего в лагере натерпелся, ни в сказке сказать, ни пером описать. Дал бы дуба на тяжелых работах, но удавалось устраиваться то бригадиром, то библиотекарем, то просто ничего не делал. Мог бы умереть с голода, но кормили, гады, три раза в день, да еще. жена, тетушки регулярно посылки слали… А что началось, когда стал писателем! КГБ дохнуть не давал. Каждый шаг гения фиксировался, все разговоры прослушивались, даже завербовали жену в тайные агенты следить за ним, но она с риском для жизни их обоих помогала переправлять его сочинения за границу. А как пытались запугать! КГБ присылал письма с приклеенными волосками. Представляете, какой страх?! Это же намек на то, что, потерявши голову, по волосам не плачут. А однажды на Александра Исааковича, как на Эдуарда Амвросиевича, бесстыжий КГБ даже совершил настоящее покушение. Представляете? Операция «Укол ядом в задницу». В задницу гения, нобелевского лауреата, Меча Божьего… Это ж поистине покушение века!»

    ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Текст «доноса»

    «Сов.секретно.
    Донесение с/о (секретный осведомитель — Ред.) от 20/1 -52 г.
    В свое время мне удалось, по вашему заданию, сблизиться с Иваном Мегелем. Сегодня утром Мегель встретил меня у пошивочной мастерской и полузагадочно сказал: «Ну, все, скоро сбудутся пророчества гимна, кто был ничем, тот станет всем!». Из дальнейшего разговора с Мегелем выяснилось, что 22 января з/к Малкуш, Коверченко и Романович собираются поднять восстание. Для этого они уже сколотили надежную группу, в основном, из своих — бандеровцев, припрятали ножи, металлические трубки и доски. Мегель рассказал, что сподвижники Романовича и Малкуша из 2, 8 и 10 бараков должны разбиться на 4 группы и начать одновременно. Первая группа будет освобождать «своих». Далее разговор дословно:
    «Она же займется и стукачами. Всех знаем! Их кум для отвода глаз тоже в штрафник затолкал. Одна группа берет штрафник и карцер, а вторая в это время давит службы и краснопогонников. Вот так-то!». Затем Мегель рассказал, что 3 и 4 группы должны блокировать проходную и ворота и отключить запасной электродвижок в зоне.
    Ранее я уже сообщал, что бывший полковник польской армии Кензирский и военлет Тищенко сумели достать географическую карту Казахстана, расписание движения пассажирских самолетов и собирают деньги. Теперь я окончательно убежден в том, что они раньше знали о готовящемся восстании и, по-видимому, хотят использовать его для побега. Это предположение подтверждается и словами Мегеля «а полячишка-то, вроде умнее всех хочет быть, ну, посмотрим!».
    Еще раз напоминаю в отношении моей просьбы обезопасить меня от расправы уголовников, которые в последнее время донимают подозрительными расспросами.
    Ветров
    20.1.52».
    На донесении отчетливо видны служебные пометки. В левом верхнем углу: «Доложено в ГУЛаг МВД СССР. Усилить наряды охраны автоматчиками. Стожаров». Внизу: «Верно: нач. отдела режима и оперработы Стожаров».

    ПРИЛОЖЕНИЕ 3. Солженицын о «доносе».

    «Я уже писал в «Сквозь чад»:

    «В «Архипелаге», и не только в нём, я не щадил себя, и все раскаяния, какие прошли через мою душу, – все и на бумаге… В этом ряду я не поколебался изложить историю, как вербовали меня в лагерные стукачи и присвоили кличку, хотя я ни разу этой кличкой не воспользовался и ни одного донесения никогда не подал. Я и нечестным считал об этом бы умолчать, а написать – интересным, имея в виду множественность подобных вербовок, даже и на воле. Я цель имел во всей книге, во всех моих книгах показать: что можно из человека сделать. Показать, что линия между Добром и Злом постоянно перемещается по человеческому сердцу. А у ЦК и КГБ не только этого уровня понимания нет и не было, но даже нет простого образумления: с чем можно высунуться, не влипнув (как моя «переписка» с Ореховым, или как грубая их подделка «доноса» 1952 года).»

    «Эта старая фальшивка увешана такими подробностями… Я получил её копию в мае 1976 от видного швейцарского журналиста Петера Холенштейна: что вот ему представили такой документ и он хочет знать моё мнение о нём. Я был тогда в Калифорнии, работал в Гуверовском институте – и тут же передал факсимиле фальшивки в «Los Angeles Times», сопроводив своим опровержением (напечатано там 24 мая 1976; см. также «Зёрнышко», гл. «В Пяти ручьях» и приложение 188). В переписке, которую я храню, Холенштейн сообщил, что некий автор [Франк Арнау] готовит книгу: «Борода снята – разоблачение А.С.». Он предложил Холенштейну 25 тысяч швейцарских франков за соучастие в публикации. Холенштейн отказался: «У меня возникли самые серьёзные сомнения в подлинности документов. Я предполагал, что всё это представляет собой сознательно направляемое нападение на Вас… в связи с появлением «Архипелага». Я предложил провести экспертизу со сравнением почерка, но автор на это не согласился. Арнау сказал, что письма стопроцентно написаны С.». Отчего же не согласился, раз так уверен?»
    Впрочем, и о восстании в «Архипелаге» написано: Часть V, гл. 11, – но недоглядели специалисты, а сами недомыслили. Наряду с этим – и другие промахи, для профессионалов постыдные.»

    ПРИЛОЖЕНИЕ 3-а. О том же эпизоде с Петером Халенштейном, в другом месте:

    http://magazines.russ.ru/novyi_mi/n2-99/solge.htm
    УГОДИЛО ЗЁРНЫШКО ПРОМЕЖ ДВУХ ЖЕРНОВОВ
    Очерки изгнания
    ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
    (1974 — 1978)
    © А. Солженицын.
    Продолжение. Начало см. “Новый мир”, № 9, 11 за 1998 г.
    Глава 4

    «А вот остро воспринял я очередной укус ГБ: оно не забыло меня, как далеко я ни завергся. Моя публикация в “Тайме” в 1974, как они подделывали целую небывшую мою переписку с Ореховым, — оказывается, не отвадила их, — да и не распускать же им превосходно налаженный графологический отдел. Что какая–то “бомба” против меня готовится — до нас доносились, правда, слухи из Москвы раньше. А теперь, числя меня живущим в Швейцарии, КГБ и решило взорвать свою подделку именно в Швейцарии. И вот какой–то швейцарский журналист, Петер Холенштейн, уж не знаю, подставной или нет, пишет мне в Цюрих, что ему доставили документы большого интереса и вот он посылает мне копию одного: прежде чем его опубликовать, он, дескать, по добросовестности журналиста, хотел бы знать о нём моё мнение. (В позднейшей переписке он сообщил мне, будто подбрасывалось целое собрание таких подделок, часть — “через видного функционера ГДР”.)

    Бумагу Аля переслала мне скорой почтой в Калифорнию. Ну разумеется, все враги собачьими зубами рвут, что я сам о себе открываю. Зудило их, как не использовать такую подсказку: рассказ мой в “Архипелаге”, как вербовали меня в стукачи. То б ещё им искать на меня ухватку, а я сам подал. И вот состряпали первый письменный “донос”, да не по мелочи, а сразу — на подготовку экибастузского мятежа (на движение бури!) в январе 1952. Но как же советской власти самой опубликовать в виде упрёка донос, поданный ей во службу? Самой нельзя. Подсунули этому швейцарскому корреспонденту с таким сюжетом: какой–то будто эмведешник , просматривая старые лагерные архивы, среди тысяч доносов обратил внимание (почему–то, никто ему не поручал) на донос не известного ему “Ветрова”, давностью 22 года, извлёк его из папки (служебное преступление?) и передал — но не начальству, а каким–то вольным кругам, у кого лёгкое общение с иностранцами.

    Почерк был неплохо подделан — применительно именно к лагерным моим годам. (У моей первой жены сохранились мои фронтовые и лагерные письма. В 1974, вслед за высылкой моей, она вышла замуж за Константина Семёнова, видного АПНовца; письма мои оказались все в распоряжении АПН, уже весной 1974 оно торговало ими на Западе. Из одного американского издательства доброхот переслал мне копии. Каково получить с мирового базара — свою безразборную юную горячность…) Почерк–то подделан, хотя на самом видном месте, в подписи, графический ляпсус (что полагается по правилам чистописания, а у меня исчезло ещё со школьного времени). Были заметные передержки и в языке, но главное — в сюжете: “донос” на украинцев (добавочная цель — с украинцами поссорить), вот якобы встречи с ними сегодня, вчера, — а нас–то с украинцами за две недели перед проставленной датой разъединили в разные зоны, — где же чекистам через 20 лет всё уследить? (Хотя об этом и в “Архипелаге” написано, ч. V, гл. 2, но они по лени недоглядели.)

    И чья ж на “доносе” резолюция? — “начальник отдела режима и спецработы”. Но в лагпунктах таких отделов не бывает, а есть порознь: начальник режима и оперчасть (не знают!). И какая ж резолюция начальства на подготовку побега и восстания? — вместо молниеносного упреждающего удара, арестов, — “доложено в ГУЛаг СССР”, — в сам ГУЛаг, в Москву! далеконько! Ну можно ли нагородить столько профессиональных промахов?

    Однако все эти наблюдения я оставил про запас, предполагая впереди публичный спор (не договорил всего до конца, чтоб их потом поймать), а сам немедленно в те же часы передал ксерокопию их фальшивки всем желающим телеграфным агентствам в Калифорнии, и к ней — заявление. [18]* И то и другое было тогда же напечатано в “Лос–Анджелес таймс”.
    И — ждал. Что начнут настаивать, доказывать, другие подделки совать.

    Нет. Так и смолчало ГБ, на спор не отважилось. Вместо бомбы вышла у них хлопушка. (Годом позже всё–таки ещё раз напечатали в Европе, в каком–то социалистическом журнале, — но и там бомба не взялась.)»

    ПРИЛОЖЕНИЕ 4. Операция «Паук»

    «Секретно Экз. № 2

    Министру внутренних дел Чехословацкой
    Социалистической Республики товарищу Яромиру Обзине, г. Прага
    10 августа 1978 года

    Уважаемый товарищ Обзина!

    В СССР на русском языке вышла книга чехословацкого журналиста Томаша Ржезача под названием “Спираль измены Солженицына”, сокращенный вариант которой ранее был опубликован в Италии издательством “Тети”.

    Книга написана с использованием большого фактического материала, имеет остропублицистический характер, с позиций пролетарского интернационализма вскрывает классовые корни ненависти Солженицына к социализму, разоблачает активное использование реакционными кругами Запада подобных отщепенцев в идеологической диверсии против стран социалистического содружества.

    Выход в свет данного издания явился результатом добросовестного труда автора и настойчивой совместной работы с ним сотрудников 10 Управления МВД ЧССР и 5 Управления КГБ СССР.

    Выражая глубокое удовлетворение по поводу успешного завершения этого мероприятия, Комитет государственной безопасности СССР считал бы целесообразным, если с Вашей стороны не будет возражений, наградить Начальника 10 Управления МВД ЧССР генерал–майора В. Старека и одного сотрудника чехословацкой разведки знаками “Почетный сотрудник госбезопасности — и ценными подарками — пятерых оперработников Министерства внутренних дел ЧССР, принимавших наиболее активное участие в проведении указанного мероприятия. В случае Вашего согласия с нашим предложением просим сообщить фамилии сотрудников органов госбезопасности ЧССР.

    С коммунистическим приветом и наилучшими пожеланиями

    Председатель Комитета Госбезопасности СССР

    Андропов.

    ПРИЛОЖЕНИЕ 5.

    Отрывок одного из последних интервью Натальи Решетовской, первой жены писателя. (Полный оригинал здесь — http://www.grazhdanin.com/grazhdanin.phtml?var=Vipuski/2004/1/statya25&number=?1 )

    «В некоторых статьях на Западе утверждается, что меня нашли издатели, взяли за шкирку и заставили писать о Солженицыне. Но это не так. Я сама пришла в АПН. 26 февраля 1973 года в газете «Нью-Йорк таймс» как ответ на выступление в той же газете корреспондента АПН Семена Владимирова «Солженицын в рубище» появилась статья Жореса Медведева «В защиту Солженицына». Потом эту статью о нашем бракоразводном процессе с Саней стали передавать «голоса». Мне удалось сделать запись этой передачи. Несколькими фразами Медведев больно задел меня.

    На следующее утро я написала письмо в «Нью-Йорк таймс», но решила не отсылать его почтой, а передать через АПН и позвонила в английскую редакцию. За ним приехали. Мой ответ «Таковы друзья Солженицына» появился на Западе. При встрече с работниками АПН в разговоре я упомянула, что пишу мемуары, что у меня много дневниковых записей. Они заинтересовались этим и попросили почитать законченные главы. Я, конечно, дала. А через несколько дней мне позвонили из издательства АПН и предложили заключить договор. К этому времени у меня уже было много сделано и одобрено Саней, ведь писать я стала за год до нашей драмы.
    Я потеряла мужа, умерла мама, пережила попытку самоубийства и чудом не погибла. Нужна была какая-то новая жизненная цель. И она появилась: вспоминая, все пережить заново. Книгу я дописывала на одном дыхании и сдала ее вовремя.

    Потом началось что-то странное. Куда подевались повышенное внимание и любезность редактора? Из тридцати листов приняли только четырнадцать. Выпадали главы, которые казались мне самыми важными. Например, глава «Окружение», в которой говорилось о героическом поведении Сани на фронте. Ведь и в нашей и в западной печати стали проскальзывать намеки на какие-то сомнительные поступки Солженицына во время войны… Все не только сокращали, но и совмещали. Не то чтобы извращали, но как-то переиначивали, явно отдавая предпочтение главам, где моя обида на него была обнаженнее, сильнее. Я спорила до хрипоты, дралась за каждую строчку. Мне говорили: «Вам нужно занять определенную платформу, иначе книга не выйдет в свет». Я отвечала: «Мне не нужно чужой платформы, у меня есть своя — правда».

    В какой-то момент я даже твердо решила не издавать книгу «В споре со временем» в таком «урезанном» виде. Но на Западе все появлялись и появлялись статьи, искажающие истину. Писали, что я примазываюсь к чужой славе, к чужим деньгам, что я замуж за Солженицына вышла только тогда, когда он уже был в ореоле славы, всеобщего почтения. Врали и у нас. А Солженицын молчал.

    Мне позвонили из издательства АПН: «Новая удача, новый прорыв! Вас хотят перевести на чешский язык. К вам приедет переводчик, примите его».

    Их было двое. Я спросила, кто из них кто. Один представился: Томаш Ржезач, переводчик, второй не назвал своего имени, а просто сказал, что будет писать предисловие и ему хочется кое-что уточнить по хронологии и фактам. Я поговорила с ним, не увидела в этом какого-то далекого расчета. Но они перехитрили меня.

    В 1978 году мне принесли книгу Томаша Ржезача «Спираль измены Солженицына». Более мерзкой книги я не встречала никогда. Саня представал там жалким трусом, развратником, изощренным предателем, мелким интриганом, поющим с чужого голоса. Господи, до чего автор только там не договорился!

    Даже до того, что Саня специально занял антисталинскую позицию, чтобы удрать с фронта и спастись от смерти в тюрьме. Что в Рязани только и делал, что развратничал. А писал-то, писал-то он когда все эти груды томов? Он поденщиком был, рабом литературы! В гости сходить было некогда.

    Я поняла, для чего им нужна была встреча со мной. Конечно же, не для установления истины, а для возможности ссылаться на меня. Мол, виделись, говорили. Без ссылок на разговоры со мной все выглядело бы недостоверно.

    Написала правительству, директору издательства «Прогресс» с требованием изъять книгу из обращения. Искала встречи с редактором, в отличие от моей книги, ее имя стояло в выходных данных: Мария Правдина. Но такого редактора в издательстве никогда не было! Хотела подать в суд на автора. Мне сказали, что он не наш подданный и что это невозможно.

    Потом я заметила, что моя книга (ее оценка) и книга «Спираль измены Солженицына» соединяются у кого-то в сознании в одну. И я начинаю представать перед всеми в образе разоблачителя писателя-самозванца».

    Три года Наталья Решетовская была женой фронтовика, восемь — женой зэка, а потом, почти все остальное время до разрыва, — ближайшей соратницей… И как КГБ безжалостно использовало ее любовь и ревность…

    http://www.grazhdanin.com/grazhdanin.phtml?var=Vipuski/2004/1/statya25&number=%A61

    ПРИЛОЖЕНИЕ 6. КАК ФАЛЬШИВКУ ПРОДВИГАЛИ «В МАССЫ» В СССР И НА ЗАПАДЕ.

    ЗАПИСКА ПРАВЛЕНИЯ АГЕНТСТВА ПЕЧАТИ НОВОСТИ ОБ ИЗДАНИИ РУКОПИСИ Н. РЕШЕТОВСКОЙ “В СПОРЕ СО ВРЕМЕНЕМ”

    17 апреля 1974 г.

    Секретно

    ЦК КПСС

    Агентство печати Новости вносит предложение об издании через зарубежные издательства на коммерческой основе рукописи Н. Решетовской “В споре со временем” (объем — до 15 печатных листов).

    Написанная в форме воспоминаний, книга бывшей жены Солженицына содержит письма, дневники, заявления бывших друзей и другие документы, свидетельствующие о том, что в “Архипелаге Гулаг” использованы лагерные легенды и домыслы. Кроме того, приводится ряд фактов неблаговидного, аморального поведения Солженицына. В рукописи Н. Решетовской можно проследить эволюцию взглядов Солженицына от троцкизма до монархизма.

    В 1973 — 1974 годах через АПН были переданы интервью Н. Решетовской. Они были опубликованы в газетах “Нью–Йорк таймс” (США), “Фигаро” (Франция) и других органах. В своих интервью Решетовская заявила о намерении опубликовать свои воспоминания для разоблачения различных версий буржуазной печати по биографии Солженицына и его отношений к Н. Решетовской.

    Крупные буржуазные издательства “Нью–Йорк таймс”, “Пресс де ля Сиде” (Франция), “Аллен Даво” (Швейцария) обратились в АПН с просьбой предоставить им права на издание воспоминаний Н. Решетовской.

    Рукопись воспоминаний Н. Решетовской подготовлена к печати издательством АПН совместно с КГБ при СМ СССР.

    Представляется, что выход на Западе воспоминаний Н. Решетовской может послужить определенной контрмерой, направленной против антисоветской шумихи вокруг Солженицына.

    Просим согласия.

    Приложение: Упомянутое на 288 листах (несекретно).

    Председатель Правления

    Агентства печати Новости

    И. Удальцов.

    Резолюция: Согласиться. М. Суслов.

    ЦХСД. Ф. 4. Оп. 22. Д. 1774. Л. 1. Подлинник.

    ххххххххххх

    Секретно

    Экз. № 2

    5 июля 1977 года

    № 1432-Ц ЦК КПСС

    Об издании на русском языке книги о СОЛЖЕНИЦЫНЕ

    17 января 1977 года Комитет госбезопасности докладывал (№ 87-Ц) о мероприятиях по изданию за рубежом книги чехословацкого журналиста Т. РЖЕЗАЧА под названием “Спираль измены”, в которой содержатся материалы, дискредитирующие личность и пасквили СОЛЖЕНИЦЫНА.

    В июне с. г. сокращенный вариант указанной книги опубликован на итальянском языке в Милане издательством “Тети и К”. Некоторые сокращения в книге произведены с целью адаптации материала для зарубежного читателя. Предприняты меры к продвижению книги в издательствах других стран.

    Комитет государственной безопасности считает целесообразным для дальнейшей дискредитации СОЛЖЕНИЦЫНА перед советской общественностью издать полный вариант книги Т. РЖЕЗАЧА на русском языке через возможности Государственного комитета Совета Министров СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли для ограниченного пользования. С Госкомиздатом (т. ЧХИКВИШВИЛИ И. И.) согласовано.

    Проект постановления ЦК КПСС прилагается. Просим рассмотреть.

    Председатель Комитета Госбезопасности

    Андропов.

    ПРИЛОЖЕНИЕ 7. Отрывки из статьи А.С. «С Варламом Шаламовым»

    Фима Жиганец пишет: «Кстати, «Иван Денисович» вообще не появился бы в таком виде без Шаламова! Я был потрясён, когда читал многостраничное письмо с советами, пометками, рассказами, правками, уточнениями… Только тогда я понял, почему именно эта вещь — фактически единственная лагерная штука, которая достойна великого писателя. Они одно время хорошо сошлись, и Шаламов многое сделал для Солженицына как писателя. Но очень скоро понял, с кем имеет дело.»

    Читаем в «С ВАРЛАМОМ ШАЛАМОВЫМ» http://solzhenicyn.ru/modules/myarticles/article_storyid_274.html

    «Мы с ним оба были верные “сыны Гулага”, я хоть по сроку и испытаниям меньше его, но по духу, по отданности, никак не слабей. Это — очень стягивало нас, как магнитом.

    …В один из средненоябрьских дней, когда “Иван Денисович” был только-только напечатан, мы впервые встретились в комнатушке отдела прозы “Нового мира” (Т.е. встретились впервые — уже после публикации! – А. Л.). Он был крайне взволнован событием (теперь имея в виду, что же будет с “Колымскими рассказами”): по своей болезненной манере нервно подёргивал вытянутым бритым лицом, как бы закусывал сдвинутой челюстью и размахивал предлинными руками. Из его первых фраз было: что идёт повсюду спор — будет ли мой рассказ ледоколом, таранящим дорогу и всей остальной правде, лагерной и не лагерной, либо (и Шаламов склонялся так): это — только крайнее положение маятника, и теперь покачнёт нас в другую сторону. Я, хоть и ожидал вскоре зажима меня самого — но лишь потому, что всё прочее моё обнаружится куда острей “Денисовича”, а в общем движении, я думал, прорыв продолжится и будет значительный. Нет, пессимизм Шаламова оказался верней.

    В тех же днях он написал мне в Рязань длинное, пылкое письмо, если даже не назвать его отчасти нежным, хотя это так непохоже на Шаламова, но был такой дух в его письме1: “…очень-очень эту повесть хвалили. Но только прочтя её сам, я вижу, что похвалы преуменьшены неизмеримо”, “столь тонкая высокохудожественная работа мне не встречалась, признаться, давно”; “повесть эта для внимательного читателя — откровение в каждой её фразе”, “детали, подробности быта, поведение всех героев очень точны и очень новы, обжигающе новы”. О “школе Ижмы” для Шухова: “Всё это в повести кричит полным голосом, для моего уха…”— “Художественная ткань так тонка, что отличаешь латыша от эстонца”; “произведение чрезвычайно экономно, напряжено, как пружина, как стихи”. — И даже, переступая через своё глубокое убеждение об абсолютности зла лагерной жизни, признавал: “Возможно, что такого рода увлечение работой [как у Шухова] и спасает людей”.

    Повод был — об “Иване Денисовиче”; а в письме том — делился он и делился нашими общими лагерно-литературными чувствами на таком пороге. Я, разумеется, теплейше ему ответил, а вскоре, по его приглашению, повидал его в Москве… »

    А вот Солженицын записывает слова Шаламова об Евгении Гинзбург, о ее выдающейся книге «Крутой маршрут»: «на Колыме она занималась коммерческими операциями»:

    «В. Т. с большим и справедливым раздражением разносил какую-то напечатанную фальшивую книгу о колымских лагерях (не записал я автора, кажется на “К”). В этой связи заговорили о мемуарах Е. Гинзбург (тогда только 1-й части). Он резко высказывал: забвение товарищей, выпячивание себя (я сам не нашёл так, хотя и Твардовский сказал о книге то же самое); враньё (?), фальшивая душа; характер втируши, крайне (?) левые мнения, рукопись как паспорт фрондизма. Резко говорил и о ней самой: что на Колыме она занималась коммерческими операциями, а “обосновать более тяжёлого обвинения не могу” (т. е. в стукачестве). Кажется, его раздражение загорелось из-за двух её характеристик: похвальной — Кривицкому (В. Т.: он — организатор провокаций и лагерных процессов) и хулы — Владимиров

  4. Сергей Смолицкий 11-12-2014

    Врагом какого государства был Александр Солженицын? Вот краткая справка по решениям, принятым на государственном уровне по его поводу:

    1.7 июля 1945 (при Сталине) заочно приговорён Особым совещанием к 8 годам исправительно-трудовых лагерей и вечной ссылке по окончании срока заключения.
    2.13 февраля 1953 года (при Маленкове) освобожден. После освобождения отправлен в ссылку на поселение «навечно».
    3.В июне 1956 года (при Хрущеве) освобождён без реабилитации «за отсутствием в его действиях состава преступления».
    4.6 февраля 1957 года (при Хрущеве) решением Военной коллегии Верховного суда СССР реабилитирован.
    5.28 декабря 1963 года (при Хрущеве) выдвинут на соискание Ленинской премии за 1964 год (за «Один день Ивана Денисовича». Премию не получил).
    6.12 февраля 1974 (при Брежневе) арестован, обвинён в измене Родине и лишён советского гражданства. 13 февраля выслан из СССР (доставлен в ФРГ на самолёте).
    7.В 1990 году (при Горбачеве) восстановлен в советском гражданстве с последующим прекращением уголовного дела, в декабре того же года удостоен Государственной премии РСФСР за «Архипелаг ГУЛАГ».
    8.В 1997 году (при Ельцине) избран действительным членом Российской академии наук.
    9.В 1998 году (при Ельцине) награждён орденом Святого апостола Андрея Первозванного. От награды отказался: «От верховной власти, доведшей Россию до нынешнего гибельного состояния, я принять награду не могу».
    10. В 1998 году (при Ельцине) награждён Большой золотой медалью имени М. В. Ломоносова (высшая награда Российской академии наук).
    11.В 2007 году (при Путине) награждён Государственной премией Российской Федерации за выдающиеся достижения в области гуманитарной деятельности.
    12.5 августа 2008 года (при Медведеве) в здании Российской академии наук, действительным членом которой являлся А. И. Солженицын, состоялись гражданская панихида и прощание с покойным. На этой траурной церемонии присутствовали бывший Президент СССР М. С. Горбачёв, Председатель Правительства РФ В. В. Путин, президент РАН Ю. С. Осипов, ректор МГУ В. А. Садовничий, бывший Председатель Правительства РФ академик Е. М. Примаков, деятели российской культуры и несколько тысяч граждан.
    13.6 августа 2008 года (при Медведеве) прах Александра Солженицына был предан земле с воинскими почестями (как ветерана войны) в некрополе Донского монастыря за алтарём храма Иоанна Лествичника, рядом с могилой историка Василия Ключевского. Президент России Д. А. Медведев возвратился в Москву из краткого отпуска, чтобы присутствовать на заупокойной службе.
    14.В день похорон Президент РФ Дмитрий Медведев подписал указ «Об увековечении памяти А. И. Солженицына», согласно которому с 2009 года учреждались персональные стипендии имени А. И. Солженицына для студентов вузов России, правительству Москвы рекомендовано присвоить имя Солженицына одной из улиц города, а правительству Ставропольского края и администрации Ростовской области — осуществить меры по увековечению памяти А. И. Солженицына в городах Кисловодске и Ростове-на-Дону.
    15.9 сентября 2009 года (при Медведеве) приказом министра образования и науки РФ Андрея Фурсенко обязательный минимум содержания основных образовательных программ по русской литературе ХХ века дополнен изучением фрагментов художественного исследования Александра Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ». Сокращённую в четыре раза «школьную» версию с полным сохранением структуры произведения подготовила к печати вдова писателя. Ранее в школьную программу уже вошли повесть «Один день Ивана Денисовича» и рассказ «Матрёнин двор». Биография писателя изучается на уроках истории.
    16.23 января 2013 года (при Путине) на заседании Министерства культуры РФ было принято решение о создании в Рязани второго музея, посвящённого Солженицыну.
    17.»Мелкие» решения на местном уровне – о наименовании улиц, установке памятников и мемориальных досок в Москве, Ростове-на-Дону, Воронеже, Хабаровске, присвоение имени морским судам и самолетам, как негосударственные, не рассматриваем.

    Выводов не делаю, каждый может сделать их сам.

  5. Уважаемый Владимир! С большим вниманием прочитал Ваше мнение о фактах приведённых мною на 4 страницах (из 25) моей публикации о Солженицыне. Для меня лично ясно, что Вы, как сегодня говорят, находитесь в теме. Во-первых, признателен за то, что вы уделили свое мнение моей публикации. Во-вторых, приятно было бы и интересно поговорить с Вами с глазу на глаз, по данной теме и думаю, на многие другие литературные темы, ведь сегодня очень мало людей, которые мало-мальски знают русскую и, не говоря уж о советской литературе. Думаю, например, что многие молодые люди сегодня о Солженицыне знают, что он написал “Архипелаг ГУЛАГ” (при этом не читали его) в котором изложил “правду о сталинских лагерях. Не говоря уж о том, что больше никаких его произведений не только не читали, но даже книг его в руках не держали. Тем более что фактически и читать то, что читать то в книгах Солженицына, на мой взгляд, фактически нечего, ни для души, ни для каких-либо познаний. Взять хотя бы тот же тот роман “В Круге первом”, лично я с трудом заставил себя, его прочитать. Хотя уже прочитав половину книги, понял, что высокой литературой от него даже не пахнет (хотя претензии автора большие), зато политическая подоплёка этого “шедевра” на очень высоком уровне. “Красное колесо”! 10 томов! Если я скажу, что я прочитал в них всё от корки, то вы, думаю, не поверите мне, думаю, что и Вы эту вещь полностью не читали. Я в каждом томе осиливал с трудом примерно половину тома, ибо читал, фактически перелистывая через лист. Причём с единственной целью – мне хотелось понять, чем Солженицын хотел привлечь читателя к этой книге. Или судьбой довольно скучных и безликих героев или историческими фактами. Хорошо помню, что, понимая, что это не художественная литература, останавливал свое внимание на тех страницах, на которых автор уделял внимание историческим фактам. Увы, историка из Солженицына не получилось, многие исторические факты событий 1914-1917 годов искажены. И иначе быть не могло, ибо автор практически в архивах не работал. Закрыв последний том, я понял, что эта “заливная рыба просто гадость”. И сегодня даже не представляю, кто сегодня займётся чтением этого “ шедевра”, то я уверен в том, что если найдётся такой человек (читать от листа до листа), то очень скоро отставит это, непериваемое чтиво и ещё раз почитает книгу (или впервые прочитает), написанную на вечные времена Л.Толстым – “Война и Мир”. Думаю и уверен в том, что Солженицын, приступая к написанию этой абракадабры (иначе назвать это опус не могу) был уверен в том (это я думаю), что переплюнет гения Толстого. Увы, как говорится – надежды юношей питают (а Солженицын, приступая к написанию этого “гениального чуда” был довольно в солидных летах) Я не мене 10 раз в своей жизни читал гениальное произведение Толстого и каждый раз читая, ловил себя на мысли, что каждая страница гениальна. А с учётом стоимости сегодня книг кто купит это количество макулатуры под названием “Красное колесо” или “Узлы”? Иначе эти 10! томов назвать не могу, а ведь эти 10 томов считаются наиболее “гениальным” творением Солженицына! Хотел бы надеяться, что Вы знакомы с мнением действительно серьёзных и больших писателей, которые к “шедеврам” этого “пророка”, относятся очень скептически, некоторые даже и с презрением! Между прочим, Вы это подтверждаете, написав: Владимир Войнович даже написал книгу “Москва 2042”,где А.И выведен в качестве анекдотической фигуры, вот здесь Вы действительно попали в точку, можно и добавить, что Солженицын был просто подлым и лживым человеком, чему есть большое количество доказательств. Один только факт того, как он поступил с Твардовским, а ведь без Твардовского сегодня никто бы имени этого подлого человека не знал бы! Написав об отношении Шаламова к Солженицыну: А ещё один выдающийся писатель, зэк с огромным колымским стажем Варлам Шаламов обозвал его “дельцом” и отказался с ним иметь какие-либо дела”. Вы совершено правильно это написали, только зачем слово делец поставили в кавычки или Вы не знаете о том, что пророк был неимоверным дельцом и по этому поводу много написано и у нас и за рубежом. А может Вы не знаете о том, что ЦРУ в конце 70годов активно занималось распространением (бесплатно) книг среди советских туристов и специалистов работавших за границей книгу “Архипелаг ГУЛАГ”, Мне во время пребывания в США и Канаде в начале 80 годов пытались эту книгу всунуть, я не думаю, что это были простые граждане этих стран, причём хорошо это знаю. Лично мне очень и очень жаль, что миллионы школьников и студентов изучают в школе и в институтах “художественное творчество” лжеца и подлого человека Солженицына, который вещал о том, что жить нужно не по лжи, но сам всю свою жизнь делал подлые поступки и лгал, лгал во всём. И в своих книгах и в жизни! Но, я уверен в том, что придет время, дойдут люди до правды и исправят эту ошибку.
    И, наконец, в-третьих, позволю себе высказать несколько мыслей в ответ на ваше изложенное на нескольких страницах мнение. Наверное на 6-7 страницах Вы упорно мне доказываете о том, что : …Здесь можно спорить до хрипоты, но есть такая незыблемая штука, как презумпция невиновности. Пока с документами в руках не доказано преступление, человек является невиновным. Все сомнения, согласно праву, трактуются в его пользу. Никакие правдоподобные рассуждения и соображения в расчет не берутся…. Да конечно сексотство и шкурничество ради своих благ это не преступление?! Ну, а может, по-Вашему, подлость, в счёт не идет, а как насчёт этих фактов: …”По поводу того, что, будучи стукачом Солженицын ни на кого не доносил, Самутин написал следующее: “Рассказ Солженицына рассчитан на людей абсолютно не сведущих. Но мы обломанные лагерями старые зеки твёрдо знаем – такое было невозможно! Нельзя поверить, чтобы, дав подписку “стучать”, можно было, так легко отделаться от опера. Да ещё как переводом на привилегированное положение в особый лагерь. Никто не минует оперуполномоченного, тем более что и характеристику пишет он же. А хорошую характеристику на взявшего обязательство зэка, а потом нагло уклонявшегося от взятого обязательства, не напишет ни один опер. Где найдётся такой дурак, вот и получается, что перевели Солженицына в “шарашку” только потому, что опер написал нужную характеристику. Не надо разжевывать, что это означало”. Не говоря уж о том, что если бы в лагере узнали, что “будущий гений и пророк” стукач, то мы бы с вами сейчас мыслями не обменивались мыслями. Ибо этого тогда всего лишь зека Солженицына порвали бы на куски! А то, что он был стукачём, он подтвердил сам и у меня и сегодня в моём архиве есть “Военно-исторический журнал” в котором есть фотокопия бумажного листка, на котором информатор (стукач) Ветров сообщает лагерному начальству о том, что бандеровцы собираются поднять в лагере восстание. Факты упрямая вещь, ведь донос написан рукой Солженицына, не говоря уж о том, что на следующий день после доноса он исчез из лагеря! Ну, ваша мысль выложенная на бумагу выглядит довольно странно: ..У нас, нынешних, нет прав бросить в него камень только за то, что дал подписку на сотрудничество: кто знает, как бы мы, каждый из нас, повел себя в сталинских застенках, когда ломались могучие мужики, когда генералы и маршалы сознавались в намерении прокопать подземный ход до Японии… Ведь были тысячи людей, которые ничего не подписывали и не на кого не стучали. А у Вас, кстати, есть доказательства, что Ржезач написал свою книгу под давлением КГБ. И что же он в своей книге не правдиво, написал? У меня была возможность прочитать эту книгу, изданную агентством АПН ещё в конце 1979 года, и я ни тогда, ни сегодня не выжу, что Ржезач написал в книге какие-то вымыслы.
    Для меня в публикации главное было довести то, что Солженицын был подлым человеком, а доказывать сколько раз он стучал (одного раза хватает для доказательства). Или не подлость была предавать своих друзей, которые в итоге получали срок, при этом написать другу которого сдал: “Отбыв свой срок без единого дисциплинарного наказания. Солженицын, соглашался, что писал письменный донос из заключения на своего друга К.Симоняна (“…утопая, я обрызгал тебя на берегу…” – так художественно он обрисовал своё предательство другу в письме)”.
    Для меня было важно высказать своё мнение об “Архипелаг ГУЛАГ” которых я знал и знаю, не говоря уж о многих писателях и историках, у которых такое же мнение. Ведь сегодня на основе документальных фактах отслеженных в архивах хорошо известно, сколько человек и за что сидели в лагерях и об этом мною написано в моей публикации. А подробно я написал об этом в 3 главе публикации, и эти данные идут в разрез с теми лживыми данными, которые приводит в своей лживой книге Солженицын. Или выдумано, что первая жена “гения” Н.Решетовская называла “Архипелаг ГУЛАГ” фольклором, такого же мнения был и Виткевич, который по доносу своего бывшего друга получил 10 лет, а сам стукач только! Так вот, Виткевич, как раз и видел общие работы, голод и холод лагерей в военное время. А “страдалец” Солженицын в лагере был то бригадиром, то библиотекарем, а как Решетовская присылала ему в лагерь шоколад, не читали? А на шарашке куда он сумел попасть – он был (сам писал на курорте и от него требовалось только угождать начальству 12 часов в сутки, сидя за письменным столом и при этом и эту работу я нагло перестал тянуть. Чем глубже я вникаю в написанные Вами мысли, то меня складывается впечатление, что Вы не совсем уж глубоко вникали в то, что написано об этом подлейшем человеке. Ведь он просто обгадил ту великую эпоху, в которой жил. Я почти уверен в том, что Вы как минимум лет на 20 младше меня и в той эпохе не жили, и во время ВОВ Вас не было на свете. А для меня эпоха, связанная с ВОВ святая. И, что этот подлейший человек говорю это с уверенностью (не взирая на то, что о мёртвых плохо не говорят) написал о той эпохе: … И парада не было, и речь Сталин не говорил! Жаль, не могут встать из братских могил и плюнуть Солженицыну в жалкую бородёнку, в его бесцветные от злобы глаза те, кто, пройдя у Мавзолея (и сегодня ещё есть живые ветераны, кто тогда был на параде), сразу уходил в свой последний бой. До какой же низости может опуститься человек! Да не пророк! Пророк! Своей лагерной туфтой он заменил в сознании советских людей пусть не простой, но прекрасный и созидательный период жизни нашей страны… Разве является подлым человеком тот, кто заявлял: …Что едва ли не весь русский народ с нетерпением и радостью ждал прихода немецких оккупантов. Кроме перечисленных благ, были и другие великие блага, которые несли с собой захватчики. И об этом Солженицын пишет следующее: “Конечно, за это придется заплатить, — “Ёлку придется справлять уже не на Новый год, а на Рождество”! Причём великий лжец Солженицын написал в своём романе о том, что гражданское население покидало родные места и уходило с фашистами, когда к местам его проживания приближалась Красная армия. И это написал человек, который на весь мир объявил, что он в СССР является самым первым патриотом своей страны. И неужели этот “великий патриот” и лжец, не ведал о том, Советский народ заплатил за гитлеровское нашествие не тем, что стал ставить ёлку на Рождество. А заплатил двадцатью миллионами жизней….! А ведь именно в сталинскую эпоху он очень неплохо жил, учился в Ростове в институте, получал Сталинскую стипендию, получил по блату от врача Ежерец (её тоже оклеветал) справку от действующей армии. В результате попал в училище и только в конце войны попал в действующую армию. Попав на фронт, сразу вызвал из Ростова (на фронт!) молодую жену, которую доставил ему ординарец”….! А как можно назвать человека, который призывал США скинуть на СССР атомную бомбу или и это в суде нужно доказывать? Ведь этот Иуда с потрохами продался ЦРУ, заискивал перед США, которая была и есть врагом его Родины (но Родина была она его) или Вы сомневаетесь в том что США спят и видят, чтобы уничтожить Россию, как сыграли главную роль в уничтожении СССР. Если да, то, тогда мне с Вами ни на какие темы нет желания дискутировать. Тем более, что однажды вы втянули меня в дискуссию, но так и не ответили на мои вопросы! Честно говоря, дочитав Ваши мысли, я пришёл окончательно к выводу, что Вы моей публикации до конца не прочитали, ибо заострили своё внимание на одном моменте, не увидев в публикации главного. Если будете писать по поводу этих моих мыслей, то опять не возвращайтесь ради бога к теме, о которой Вы уже написали, а если будете таки писать (запретить ведь я Вам не могу), то обращайтесь напрямую к читателем. Ну, а может, Вы выскажите своё мнение по существу этой моей публикации, за что буду признателен. Правда, памятуя прошлую с Вами полемику, в этом, я сомневаюсь, есть люди, которые смотрят в книгу, а видят….И эти люди (в том числе и Вы) , ни с кем и никогда и ни в чём соглашаться не будут, ибо видят и уважают только, своё мнение.. Всего Вам хорошего и спасибо за внимание.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)