Глава 4. Кузнец (из повести «Неразлучные»)

Светловолосый голубоглазый деревенский парень крепкого телосложения, совершенно не похожий внешне на своего друга Кристофера, сидел на соломенной постели в углу тёмной каменной камеры. Он отреагировал медленным поднятием квадратного мужественного лица, когда загремела железная решётчатая дверь.

— Здравствуй, Алан! – ухмыляясь, поздоровался Вилхелд.

Кузнец хотел что-то ответить, но вместо этого залился приступом кровавого кашля.

— Бедняга. Я вижу, тебе крепко досталось, — с наигранной жалостью выговорил барон, — а всё, как всегда, из-за женщин. Да, милый, тебе придётся позабыть о моей сестре!

— Никогда! – зарычал Алан и подобно разъярённому вепрю рванулся на милорда, но цепи, которыми он за запястья был прикован к стене, оказались слишком коротки.

Вилхелд рассмеялся, видя, как тот застыл на месте, бесполезно напрягая мышцы.

— Успокойся, мой несчастный друг, — всё с той же шутовской интонацией продолжал барон, — просто ты больше не нужен ей, ей нужен другой! Она всегда хотела быть рядом с твоим дружком Кристофером, поэтому была с тобой. Она всё рассказала мне и попросила избавить её от тебя и от ребёнка.

— Ложь! – воскликнул кузнец, — это всё ложь! Ложь! Гнусная ложь! – глаза деревенского парня сверкнули золотистыми огоньками, и кольца, которые приковывали цепи к стене, разомкнулись.

Алан быстро сжал в кулаки металлические звенья и предупреждающе хлестнул по каменному полу.

— Ах, вот как мы умеем! – усмехнулся хозяин, но стражу звать не стал, оставаясь хладнокровно спокойным, — ваша колдовская школа никогда не станет мне препятствием, никогда! – он секундным движением выпрямил руки ладонями к кузнецу, и тот мгновенно отлетел назад, ударившись спиной о холодные камни стены.

Вилхелд упоённо наблюдал, как бессознательное тело соскальзывает по стене, а затем наконец-то позвал стражников, чтобы те приковали узника обратно.

Перед уходом барон вновь обратился к приходящему в себя Алану:

— Мне понравилось твоё общество, я ещё обязательно зайду! Можешь не сомневаться, одиноким со мной не будешь! – и его величественный образ, поигрывая переливами алого бархата одежд в свете факелов, скрылся за решёткой.

Оставшись наедине с собой, со своими мыслями и переживаниями, кузнец вновь забрался на соломенную постель, закрыл глаза, сосредоточась на одном образе, и мысленно от всей души закричал, зовя свою любимую: «Виллема! Виллема, где же ты? Отзовись, Виллема, прошу тебя! Виллема!» Он продолжал отчаянно звать, истощаясь силами, но это было бесполезно…

Виллема на самом деле больше не слышала его, она уже собиралась в путь, чтобы разыскать Кристофера. Ну а Кристофер и Джессика даже и не думали о том, что всё может вот так обернуться, они были слишком заняты собой, хотя Джессику Маклэйн и тревожило какое-то непонятное чувство опасности. Они продвигались всё дальше, скрываясь обычно в горах, где их берегла сама суровая природа этой местности.

«Виллема!» — Алан попытался позвать ещё раз, но почувствовал лишь, как ветер касается огненного шёлка её волос, как он раздувает её дорожное платье и холодит её кожу. Чувствовала ли она его, как раньше? Нет. Она чувствовала лишь прохладу озёрного ветра, смотря в ту сторону, где на берегу её ожидал один из слуг барона с уже подготовленной к походу лошадью.

«Виллема! Ну почему, милая, почему? Что этот подонок Вилхелд сделал с тобой? Что? Клянусь, я узнаю это и раберусь с этим ублюдком. Прости, родная, я знаю, что он твой брат, но иначе, видимо, нельзя,» — и он начал разжигать в себе пламя гнева.

Вскоре оковы не выдержали этого огня и упали с запястий. Кузнец поднялся, приблизился к решётке, обхватил пару прутьев, они стали мягкими от его прикосновения, поддались на сгиб, и вот Алан был уже почти на свободе, оставалось придумать, как выбраться за стены замка и перебраться на другой берег.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)