И V.I.L. — lives! Часть 3, глава1

Часть III. Фильм, фильм, фильм

Глава 1

Обитатели планеты, с которой десятки тысяч лет назад на Землю прилетели «атланты», называли свой большой дом «Аталоретта». В 192363-ем году от закапывания Бибулеи вся планета, все десять миллардов аталореттян как один ждали, или, как минимум, делали вид, что ждали исполнения одного древнего пророчества. Суть его сводилась к тому, что с одной из давно покинутых колоний аталореттян прилетит гость, и это будет означать наступление радостных для Аталоретты дней, ибо тогда они наконец смогут насладиться плодами цивилизации, развившейся на планете, десятки тысяч лет назад оставленной ими на начальной стадии развития. Это непременно вдохнёт новую жизнь в чахнущую аталореттскую культуру, которая веками не выходила из «нарчемата», местного аналога земного постмодернизма.

Культура, питавшаяся лишь за счёт собственных выделений, не могла решить продовольственную проблему в области духовного питания; многочисленные попытки возрождения древних традиций не приносили ожидаемых результатов, а что-либо действительно новое желанием зарождаться не горело. Культуроведы, даже рядовые аталореттяне понимали всю важность влияний извне, которые осуществятся, если справедливость слов пророчества подтвердится. Всем хотелось новых качественных произведений науки и искусства, ведь большая часть, например, новинок в мире книг годилась в лучшем случае на использование в качестве туалетной бумаги, да и то, лишь в том случае, если материал позволял. Ситуация в мире произведений «важнейшего», по словам Вила, искусства была ещё хуже, а за сто тысяч лет классика приелась бы даже министру культуры.

Находились и такие деятели, которые не желали примиряться с пассивным ожиданием подарков с неба, и пытались гнуть свою линию по мере таланта и сил, невзирая на все неудачи и плотоядное хихиканье бесплодных критиков. Изредка у них и правда выходило кое-что стоящее, и именно из-за этих творцов и их бесполезных, как до поры до времени казалось, потуг на творчество жирный мальтийский крест на культуре аталореттян до сих пор так и не был поставлен никем. Одним из этих титанов духа был, наверное, последний «культовый» кинорежиссёр Посейдон. Этот девяностотрёхлетний, молодой ещё по меркам Аталоретты человек ростом под два метра, то есть самого среднего, носивший синюю бороду сложного плетения до пупа и малиновые дреды до тощего зада, специализировался на фильмах исторической тематики. Это были не модные три столетия назад набившие оскомину 4-D картины, ренессанс которых вот уже который год безуспешно пыталась вызвать искусственным путём фальшивая коррумпированная сетевая пресса. Нет! Это были созданные с применением новейших технологий фильмы с эффектом девяностотрёхпроцентного присутствия, называвшиеся по-аталореттски «кинамоз», и те из числа аталореттян, что успели оценить трейлеры готовящегося фильма, которые были выложены на официальной «клубковой нитке» «Посейдонфильма» (режиссёр являлся одновременно и главой своей студии), расположенной по адресу «посейдонкинамос.атл», остались довольны, и теперь ждали возможности насладиться конечным результатом. Бюджет снимавшейся картины был, благодаря «культовости» аталореттского режиссёра, приличным, и, на первый взгляд, ничто не омрачало безоблачного лилового неба над его упёртой головой. Однако хотя и трудно было бы снимать более актуальную картину, чем «Поцелуй Терре на память», в год, когда должно исполниться бикультурное пророчество, Посейдон сумел таки найти себе причины для весьма серьёзного беспокойства. Сейчас он лазил по «нитям Клубка» и искал новых кандидатов на роль Палосса. Головной болью главы «Посейдонфильма» был вопрос с исполнителем главной роли террянином. Если роли аталореттян были распределены более или менее удачно и никаких нареканий не вызывали, то Гефисаил, игравший верховного жреца, хотя и хорош на героических ролях, да и опыта с харизмой ему не занимать, но, простите, террянин ростом в полдруалла (два с половиной метра), с классическим выговором Цукиблотта и белёсыми глазами сытого Порга!.. Хроники о таких умалчивают. А коротышки сейчас пошли уже не те, что прежде. Нет ярких индивидуальностей. Впрочем, съёмки эпизодов с Гефисаилом едва начались: ещё не поздно взять и всё переиграть по новой. Подвернись только Посейдону кто получше! Он тогда не станет выбирать вежливые выражения, но просто заплатит неустойку, и – прощай, Гефисаильчик!..

Посейдон отдал голосовой приказ:

– Все главные цукиблоттские новости за последние часы!

Менторадио заработало в посейдоновой голове на среднем уровне громкости. Синтезированный под приятный женский голос аудиобот залился соловьём:

«…Ещё за пять сотен трапдруаллов до прибытия долгожданного гостя радары Центра Безопасности Аталоретты уловили его присутствие и подали сигнал: тревожно замигали красные огоньки на центральном пульте диспетчерской. Мгновенно пролистав петабайты электронной памяти, набитые каталогами межзвёздной техники за последние сотни тысяч лет, электронный мозг системы доложил доблестному недремлющему звёздному дозору: ошибки быть не могло, это сама легендарная «Атлантида» возвращалась на свою историческую родину! Гуляй, отдыхай и радуйся, Аталоретта, целых три дня! Таково распоряжение самого Верховного Электронного Правителя»

Наблюдавшие в тот момент за мониторами в диспетчерской два оператора, помощник наблюдателя Бальдзар и главный наблюдатель Антор, уставились друг на друга расширившимися на всю радужную оболочку зрачками. Антор выразил общие мысли:

Ну умели же вот когда-то строить, твою мать!

…Автоматика разбудила Павла от креосна. Зевнув и потянувшись, он не спеша поднялся с койки. Одеваться, так как Руглов спал в одежде, было не нужно. Эновец включил КПК, бросил взгляд на текущие дату и час, произвёл с помощью калькулятора вычисления в соответствии с сообщённой накануне отлёта дедом формулой (сам Руглов-старший был стандартным филологом, плохо умевшим считать, но у него имелось множество друзей в научном мире, в том числе и кандидатов физико-математических наук), учитывавшей Эйнштейнову теорию относительности, и сделал выводы: летели и правда недолго, но всё равно нужно торопиться, ведь до пункта программы «Армагеддон», конечной станции человечества, летящего в корзине голубого аэростата, оставалось всего где-то полторы тысячи земных часов. Руглов упруго потянулся, двинул «тени» с правой и с левой, потом мастерски пнул воздух перед собой. Как обычно, тело подчинялось молчаливому голосу хозяина беспрекословно. В стенке сам собою, по-видимому, от ругловских рывков, угодивших в какой-то невидимый сканер, открылся прямоугольной формы иллюминатор (который, как и стена, был сделан из неизвестного материала), а за ним порадовали глаз сиреневые поля незнакомых Павлу цветов планеты Атлантов. Их неземной вид, будто бы из очень далёкого детского сна, завораживал гостя с Земли планеты, если мы воспользуемся лексиконом одного героя Достоевского, «с грязнотцой». Эновец был бы не прочь пойти и поваляться, вдыхая аромат этих цветов и, ни о чём не думая, уйти в среднеинтенсивную медитацию под лиловыми сводами незнакомой планеты. Застыть в нирване между мирами… Не в силах противиться более, Павел решил, что наверняка у него есть хотя бы пара минут до прихода местной делегации, и нужно использовать их на все сто. Руглов вообще уделял много внимания медитации в своей жизни. Ещё в детстве он, несмотря на обычную подвижность, интуитивно осваивал медитативные психотехники, погружаясь порой, если гулял один, в такие глубины самопознания через неясные ему самому каналы, на которые из сверстников нырнуть вслед за ним отважился бы один только Марк Пеленин. Руглов считал воздержание от алкоголя и никотина вкупе с медитацией гарантией длительного здорового существования в любых условиях.

Павел повторил комбинацию клавиш, которой Олирия Нупко открыла люк. Атланты чувствовали себя на Земле как дома, так что вряд ли воздух на их собственной планете будет существенно отличаться и окажется негоден для непрокуренных лёгких землянина…

Руглов совершил свой giant leap for humanity в одну десятую друалла, вдыхая перенасыщенный кислородом воздух всей грудью. Рассмеялся было с непривычки, но тут же вернул лицу суровый вид. Мало ли, кто наблюдает. Ощупал нож за голенищем, лучемёт Рауля за пазухой… Теперь он лежал, сокрытый с головой в чудесно пахнущих цветках, и наслаждался гармонией безмыслия. Он тоже любил опустошать чаши, только вот по-своему… После лежачей медитативной пятиминутки молодой человек сел в поле и стал ждать. Ещё через три минуты он узрел шедшую вдали группу из двух местных жителей. Сомнений не было аборигены шли за ним. Павел торопливо полез в карман за КПК. Встречавшие, тоже с какими-то аппаратами в руках, приблизились, и Руглов смог их хорошо рассмотреть. Здоровенные детины (каждый из подошедших был под два метра ростом; оливкового цвета лица и высокие лбы намекали на интеллект; у одного из-под фуражки торчала косая синяя чёлка) Антор и Бальдзар заговорили не на ожидавшемся пришельцем с Терры Atlantisch, а на деловитом fluent English:

Were pleased to meet a traveler from so far beyond, and proud of the fact of being the first to see a man from Terra on our Ataloretta, and especially in Tsuciblotts outskirts! said one of them.

On behalf of ourselves and our planet we are promising that we would do anything possible to secure your feeling comfortable on our planet, another one concluded.

Во время этой двойной атаки на сознание Павел переводил широко раскрытые глаза с одного на другого, потом, когда аталореттяне договорили, посмотрел на КПК, убрал его в карман и пробормотал по-русски:

Ёбан ж ты в ротт!..

Мужчины, очевидно, знали и русский, поскольку один из них, любезно кивнув, пробасил:

Можно и на этом наречии!

Как такое возможно? поинтересовался изумлённый Павел у говорившего (это был Антор). Тот потряс своим прибором, затем показал на пристыкованную к ушной раковине суфлёр-гарнитуру, и прояснил ситуацию:

Анализатор ваших мозговых волн. Потока мыслей и мысленных образов не расшифровывает, так как это запрещено уставом ЦБА и Второй Общегалактической Конвенцией на Миепанолиде, но лингвистические навыки субъекта считывает не хуй на хуй.

Павел сглотнул, кивнул, помолчал… Бальдзар посмотрел на товарища, тот хлопнул его по плечу, бросив на цукиблоттско-аталореттском наречии:

Ну что стоим, пошли!

Руглов понял, что поторопился убирать устройство с программой-переводчиком. Впрочем, Бальдзар передал ему слова главного наблюдателя. От себя он добавил, что первым пунктом стоит посещение Верховного Электронного Правителя и обсуждение перспективы двусторонней Терра-Аталореттской помощи.

Руглов был рад такому раскладу, ведь он означал возможность изложить the heart of the matter местному наиавторитетнейшему лицу.

Автор: Алексей Михеев

Я пишу, сколько себя помню, предпочитаю жанр фантастикопостмодернизма (авторский термин). Есть у автора и одна непростительная слабость — считать себя писателем. Сильнее всего на меня повлияли: ПЛЕБС (Пелевин, Лукьяненко, Ерофеев Венедикт, Булычёв, Стругацкие)... Автор — многократный участник теологических экспедиций.

И V.I.L. — lives! Часть 3, глава1: 4 комментария

  1. Весьма иронично и как всегда, только на предпоследней и на последней странице споткнулась. И тебя повело в субкультуру?.
    Н.

  2. Алексей, всегда приятно и интересно читать твои произведения. У тебя можно многому научиться.

    Надежда, видимо имела в виду ненормативную лексику в тексте.))

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)