Неприятности в наследство. Окончание

-Слава Богу! А то, судя по его габаритам, нам бы с ним одной бутылки не хватило, — искренне обрадовался Юрка. — Кстати, у моих соседей живет кот, который с удовольствием пьет пиво.

-У моего старшего сына жил крысак Васька, тоже пил пиво и очень рано умер. Думаю, что от цирроза печени.

Юрка подозрительно на меня посмотрел, не намекаю ли я на что-нибудь, и пошел мыть руки. А я пока нагрузила в тарелки еду.

Детям отнесла вареные сосиски в их комнату. Они уже не голод­ные, так что, вермишель предлагать не имеет смысла. А от со­сисок детвора никогда не откажется, (из своего детства помню).

Мы с Юркой ели и пили. Он водку, а я пиво, и вели непринуж­денную беседу. Но от Иркиной темы эта беседа не отклонялась.

-А что там вы с теми трупами и наркотиками накопали? — спросила я.

-А мы и не копали. Там операция крупномасштабная. Не для наших умов. Это дело у нас сразу же забрали. Там что-то с Крымской наркогруппировкой вырисовалось. И говорят, ниточки потянулись так высоко, что, вряд ли, до верха дадут возмож­ность добраться, кому бы то ни было. Слушай, пусть они все выздыхают! Так всё надоело! Давай, выпьем за то, чтобы до­жить до лучших времен. Чтобы было все, как должно быть у нормальных людей! Я имею в виду — у цивилизованных народов.

-Не смеши! Мы так запрограммированы генетически, что ни­когда у нас не будет так, как у цивилизованных людей. Разве что, нами будут руководить японцы или немцы…, а скорее, ка­кие-нибудь марсиане. Да и тех, есть все шансы довести до дурдома, прежде чем им удастся нас привести к какому-нибудь порядку. Давай лучше выпьем за здоровье наше и наших детей. Остальное, нас с тобой не должно волновать и огорчать. Здесь как раз тот вариант, когда, хоть головой о стенку стучись. Нашего человека — не переделаешь! Знаешь анекдот про то, как предложили быть царем еврею, русскому и украинцу?

-Нет. Расскажи.

-Спрашивают еврея, что бы он делал, если бы был царем. Он подумал и говорит: «Я бы жил еще лучше, чем царь! Я бы еще и шил на дому!»

Задают тот же вопрос русскому. Он говорит: «Я бы собрал всё сено со всего царства в одну большую копну, и спал бы в ней».

А украинец говорит: «Ото якбы я був царём, нацарював бы рублив сто, и втик!»

И скажи мне теперь, что это не так!

Юрка возражать не стал. Он как раз и сталкивается почти каждый день именно с теми, которые живут либо по этому прин­ципу, либо по принципу: «Чем просить и унижаться, лучше стиб­рить и молчать!»

Мы с Юркой сидели долго. Пришел с работы мой муж и присое­динился к нам. Потом, мы все вместе выгуливали моих собак, и все спорили о жизни, политике, совести, деньгах и прочей ерунде. В конце концов, мне удалось спровадить Юрку домой. Один из соседей ехал машиной в сторону вокзала, и я попросила его завезти этого оболтуса попутно домой. Юркиной жене поз­вонила и сказала, что он торчал почти весь день у нас и напился тоже у нас. В этом случае, Юрка подлежал амнистии. А иначе, Ольга его просто прибьет.

Дома я решила расчесать Бена. Он расчесываться не хотел и начал на меня рычать. Муж взял намордник и попытался надеть на пса. Мало ли что тому придет в голову. Вдруг, возьмет и цапнет. Бен резко мотнул головой, чтобы увернуться от намордника и врезал мне со всей своей собачьей дури башкой по скуле. Аж искры засветились. Я поняла, что сейчас у меня по­явится синяк, на пол физиономии. И не ошиблась. Не смотря на то, что я приложила холод, под глазом появился отек и огром­ный фонарь. Самое досадное, что расчесать себя Бен так и не дал. Он ходил за мной по пятам, опустив хвост и заглядывая в глаза, по-собачьи извинялся. Ну, что ему скажешь? Сказала, что он свинья, на том, конфликт и был исчерпан.

За нами зашли друзья. Мы с ними собирались идти в баню, ко­торую сегодня топили еще одни друзья. Настоящая парилка! С моим синяком, как раз только и оставалось, что сходить в баню. Но не отменять же такое мероприятие из-за такого пустяка.

Я приложила баллончик из-под лака для волос (что попалось под руку) к скуле, и мы пошли. Со стороны казалось, что я прижимаю к уху телефон. Всем моим было смешно, только не мне. Я представила, как буду завтра выглядеть на работе, и пришла в ужас. Но что делать? Синяк раньше чем через десять дней не сойдет. Придется ходить с такой физиономией долго. Вот холера!

Баня прошла на высшем уровне. Все хорошо напарились, и хоро­шо надрались. Мой муж, сидя за столом, волновался, где его часы. Потом успокоился, заявив, что часы в трусах. А когда пришли домой, то оказалось, что трусы он забыл в бане. Я так и не поняла, а где же в таком случае были его часы?

Мой фонарь под глазом выглядел великолепно. Не смотря на то, что друзья попритаскивали всяких мазей, которые должны были начисто убрать его за несколько часов, ничего не помогало. И на следующий день я явилась на работу в очень живописном виде. Вызвала живой интерес у больных и сотрудников.

Лерка, придя вечером, ко мне в гости, в ужасе вытаращила глаза.

-Ты что, в аварию попала? — шепотом спросила она.

Просто смешно. Никто не высказал мысль, что мне просто взя­ли и дали в глаз. Почему-то каждый, как только видел мой фо­нарь, начинал выдвигать версии, начиная от автомобильной ка­тастрофы и кончая стихийными бедствиями и несчастными случа­ями, мировых масштабов.

Я рассказала Лерке, как было дело, и просто-таки разочаровала ее. Она явно ожидала чего-то потустороннего.

Этот синяк выбил меня из колеи и поломал все мои планы. Ир­ка, когда звонила, просила забежать к ней домой и забрать кое-какие ее документы, которые она, торопясь, забыла. Еще, мне надо было забрать из гаража ее машину и перегнать в мой за­пасной. Зачем, она не объяснила. Сказала, что напишет это в письме. Кроме того, у меня была куча деловых встреч, на ко­торых надо было великолепно выглядеть. Встречи я сразу же все поотменяла, а вот с Иркиными поручениями решила все-таки разделаться сразу же. Чтобы забрать Иркину машину, надо ехать к ней домой на автобусе. Можно было бы попросить ко­го-нибудь из друзей меня туда отвезти машиной, но Ирка про­сила сделать это потихонечку и никому ничего не говорить.

Я плюнула на все и пошла на остановку. В конце концов, кому какое дело до моего фингала? Хочу и ношу! Можно было бы надеть солнцезащитные очки. Но как назло, солнца не было, а под дождем, в темных очках, я буду выглядеть еще лучше, чем просто с синяком. На всякий случай, я все-таки их примерила. Мата Хари — королева шпионажа! Пришлось снять и идти как есть.

Я вошла в автобус и уселась у окна. Рядом со мной примости­лась одна очень разговорчивая дама. Она мне и в хорошие вре­мена всегда действовала на нервы, а сейчас, при моем мрачном расположении духа, я бы ее просто удушила, причем, с преве­ликим удовольствием!

-Ой, а что это у вас за синяк такой ужасный? Вы что, в аварию попали? — взвизгнула она, взглянув на мою рожу.

Чтоб вы все пропали! Далась им эта авария. Того и гляди, на­каркают.

-Нет. Это меня муж стукнул, — как можно спокойней объясни­ла я.

-Чем? — ахнула она.

-Собакой, — ответила я и отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен. Интересно, что я практически не соврала. Если бы не муж, с этим дурацким намордником, Бен бы не дернулся, и у меня бы не было синяка на физиономии. Но детали я рассказывать не собиралась. Пусть понимает, как хо­чет.

Дама замолчала. Наверное, строила догадки, как можно стук­нуть собакой в глаз.

Пока она решала эту задачу, я подъехала к своей остановке и сошла, оставив даму наедине с ее фантазиями.

В Иркиной квартире был полный порядок. Она просила посмот­реть, не забыли ли Стас и Денис доесть харчи и отключить хо­лодильник. Я проверила. Холодильник был пустой. Вымыт и от­ключен. Мусорное ведро вынесено. Посуда перемыта и убрана в шкаф. Все, в лучшем виде.

Я прошла в Иркину спальню и достала из тумбочки документы, о которых она говорила. Еще раз проверила, все ли выключено, все ли закрыто и покинула квартиру. С машиной мне пришлось повозиться. Гараж я открыла с трудом. Ключ не хотел повора­чиваться в замке ни в одну, ни в другую сторону. Я попыхтела там с полчасика. Наконец-то замок поддался. Теперь надо было задним ходом выехать из гаража. Я мысленно перекрестилась и потихоньку выкатилась наружу. Вроде бы ничего не поцарапала и даже никого не задавила. Это потому, что во дворе не было ни одной живой души. Уже сев в машину, я поняла, что если меня остановят на дороге гаишники, то мне несдобровать. Я не взяла с собой не Иркины, не свои документы! Значит, надо проехать так, чтобы на трассу и не выскакивать нигде. Я продумала маршрут, и смело двинулась в путь закоулками, переулками, а потом через дачи. Короче, в Москву через Владивосток. Но добралась без приключений. Заг­нала Иркину машину в дальний гараж. Он нам не с руки, и ни муж, ни сын, ни я, ним не пользуемся. Во дворе есть обычный металлический гараж, называемый «ближним». А в «дальний» заезжаем только тогда, когда надо заехать на яму и глянуть машину снизу. В ближнем смотровой ямы нет. Но это бывает раз в сто лет. Если понадобится яма, то Иркину машину можно будет на ча­сок выгнать. Не страшно.

Интересно, а зачем это ей понадобилось убирать машину из своего гаража? Надо завтра хорошо осмотреть Иркину машину. Сегодня уже темно, а в этом гараже нет света. Я решила, что осмотрю ее при свете дня. Заглянула только в багажник. Не оставила ли Ирка там какой-нибудь труп. Эта мадам может! Трупа не было и я, захлопнув багажник, заперла гараж и отправилась домой.

На следующий день занялась осмотром Иркиной машины. Где у нее тайник я знала. Поэтому, начала с него. Как и предполага­ла, в тайнике обнаружила пистолет, который дала ей когда-то. Может быть, из-за него Ирка и попросила забрать машину. Забы­ла, или не смогла взять с собой, и не было возможности вернуть его мне. Боялась, что кто-нибудь случайно обнаружит.

Осмотрев очень внимательно всю машину, больше ничего инте­ресного я не обнаружила. Значит, дело все-таки в пистолете.

Ну и, слава Богу! Не знаю, что я там еще собиралась отыскать, но почему-то нервничала. Теперь же, забрав с собой оружие, я почувствовала себя спокойней вдвойне.

————————————————————

Ирка наслаждалась отдыхом. Как ни настаивала Марина, чтобы вся компания остановилась у них, Валик категорически отка­зался. Он снял два домика на базе, и они прекрасно размести­лись там. К Эдику и Марине ходили в гости по вечерам.

Эдик сейчас усиленно заготавливал на зиму рыбу. Сергей с Игорем и Санькой вызвались ему помогать. Целыми днями торча­ли в море. Возвращались уставшие, но довольные. Сашка был в таком восторге, что и словами не описать. Валик с Ириной три дня были предоставлены сами себе. До обеда валялись в посте­ли, потом бежали на пляж, потом готовили еду к приходу рыба­ков. В общем, заняты, по самое некуда. Время отдыха подошло к концу. Три дня пролетели мгновенно. Рано утром, распрощав­шись с Эдиком и Мариной, вся компания отправилась в обратный путь. Марина даже всплакнула, когда их провожала. Валик вру­чил Эдику конверт с деньгами, и пока тот соображал, что к чему, машина уже набирала скорость.

-Это вам! — прокричал Валик, — подробности письмом. Держи­тесь! Следующим летом приедем.

Он специально вручил Эдику деньги в самый последний момент. Эдька в таких вопросах страшно щепетильный, в отличие от них всех. Уговорить его, принять материальную помощь даже от дру­зей, задача очень сложная. А все сложное, надо либо обхо­дить, либо упрощать. Вот и решили, что сигналом к передаче денег будет заведенный мотор и полная готовность в ту же се­кунду умчаться.

Проехав Лазурное, решили свернуть на дорогу, которая тяну­лась вдоль моря. Все понимали, что прощаются с морем, как минимум на год и хотелось продлить минуты прощания. Море бы­ло спокойным и голубым. Над водой носились чайки. Жалко было покидать всю эту красоту.

Ирка любила море больше всего на свете. Лес нагонял на нее тоску, а горы — панический ужас. Когда-то она отдыхала на Кав­казе. Подруги потащили ее на экскурсию в Новоафонские пещеры. До этого, Ирке и в голову не приходило, что горы могут быть внутри полыми. Их водили внутри горы по освещенным прожекторами тропкам. Показывали изумительного лазурного цвета озеро, находящееся там же внутри горы, но где-то очень далеко внизу. Сталактиты, сталагмиты, сталагнаты… и прочие пещерные чуде­са. Ирка, конечно, была в восторге, но когда выбрались из этих пещер на свет божий, поняла, что никогда в жизни не захочет попасть опять в это подземное царство. Ей становилось жутко, как только она вспоминала эту экскурсию. Такое чувство, как будто побывала в потустороннем мире. Очевидно, у нее какая-то разновидность клаустрофобии.

Хотя, горы сверху, ее пугают точно так же, как и внутри. Ни­когда не тянет подняться не то что на какой-нибудь там пик Мира, а вообще, даже влезть на небольшую гору, чтобы ощутить себя в какой-то мере альпинистом. Только равнина, только мо­ре с теплым песочком и максимум цивилизации и комфорта. Горы, тайга, пустыня — это только по телевизору.

В Николаеве Ирка потихоньку обживалась. Открыла собственный «Салон красоты». С головой ушла в дела. Санька тоже был заг­ружен выше крыши. Бегал в бассейн, на борьбу и на уроки анг­лийского языка. Еле-еле удалось приучить котенка ждать Сашку дома. Он все время норовил сопровождать своего хозяина, куда бы тот не отправлялся. Это было забавно, но создавало массу хлопот. Санька накупил котенку кучу игрушек, чтобы тот не скучал сам дома. Но Тути все равно скучал. Когда Санька возвращался домой, котенок забирался к нему на плечи и ездил по комнате, мурча Саньке в самое ухо какую-то свою песенку.

Приезжали в гости Стас с Денисом. Рассказали последние но­вости и привезли Ирке кое-какие ее вещи и документы.

Говорят, что друзей приобретают в детстве и в ранней юности, а потом дружба уже не получается. Получаются приятельские от­ношения. Но как-то так вышло, что Ирка подружилась со Стасом и Денисом всерьез. Как будто бы они знали друг друга всю со­знательную жизнь. Она перезванивалась с ними, с нетерпением ждала в гости. И страшно радовалась, когда приезжали.

С Валиком у Ирки все шло как по маслу. Сашка к нему быстро привязался. Развод родителей он воспринял спокойно. Да и че­го ему было воспринимать его как-то иначе, если давно уже у них была не семья, а черт знает что.

Потихонечку улегся и шум-гам вокруг брильянта и денег. Здесь постарались Стас с Денисом и ребята Валика, проживав­шие в Никополе. Самое смешное, что шеф Стаса и Дениса, Ирку искать и не собирался. Он забыл о ее существовании, сразу же, как завершил сделку. Так что, ребята перестраховались. Но и не совсем напрасно, так как бурную деятельность проявил бывший советник Рыжего. Умник никак не мог смириться, что брильянт уплыл у него из-под носа. Из оставшейся банды Рыже­го, он сколотил себе новую банду и почти месяц потратил на попытки узнать, где же делся брильянт и сама Ирка. Ему пару раз доходчиво объяснили, что поезд ушел. Деньги и их хозяйка за границей, а новый владелец брильянта никому не известен.

Но Умник с новой «шайкой-лейкой» продолжали рыть носом землю, доставляя массу хлопот Иркиным подругам. В конце концов, Стас с Денисом и осталь­ными ребятами подловили всю эту компанию на операции связан­ной с куплей-продажей партии оружия и те «загремели под фанфары». Те­перь, наконец-то, Ирка могла съездить в свой город без вся­ких опасений. Надо было уладить еще дела с наследством, да и повидаться с подругами.

Она готовилась к поездке и почему-то здорово нервничала. На вся­кий случай Ирка даже сменила имидж. Состригла свои длинные волосы и сделала короткую стрижку. Стрижка ей здорово шла. Она выг­лядела совсем молодой и совсем не похожей на себя прежнюю.

В таком виде Ирка и предстала пред мои ясны очи. Я ее в первый момент даже не узнала.

-Ты зачем такую красоту уничтожила? — вместо приветствия рявкнула я, имея в виду ее фантастический каскад, нет, прос­то водопад волос.

-А, не пальцы, отрастут новые. У меня волосы быстро рас­тут, — беспечно махнула Ирка рукой.

Мы наконец-то расцеловались и принялись засыпать друг друга вопросами. Мой рабочий день подходил к концу, и решено было отправиться ко мне домой и пообщаться в спокойной обстановке.

-Объясни, зачем надо было перегонять твою машину в мой гараж? Никак не могу в толк взять. Обещала все в письме под­робно рассказать, но что-то я об этом деле нигде ничего не нашла, — поинтересовалась я первым делом, как только мы вышли на улицу.

-Во-первых, там остался пистолет. Мог кто-нибудь его слу­чайно найти. А во-вторых, не хотела отдавать ее мужу. Хоть она и рухлядь, но я к ней привыкла. Я оставила ему квартиру, все, что в квартире и немного денег. Пусть живет, как хочет. Думаю, что с него хватит. А машина мне нужнее, чем ему. Но ты же его знаешь. Жадный, до умопомрачения. При разводе тор­говался со мной, как баба базарная. Даже смешно вспоминать.

-А он что, живет сейчас здесь? — удивилась я.

-Нет. Быстренько продал квартиру и уехал к своему «подру­гу». Господи, как хорошо, что я его сдыхалась! До сих пор не верится, что это уже навсегда.

Мы с Иркой дошли до автобусной остановки и уселись на ла­вочке. Погода стояла изумительная, и было приятно просто так сидеть, болтать и любоваться падающими желтыми листьями. Из-­за бесконечной кучи дел и суеты, некогда даже вокруг себя как следует посмотреть. Я вот только сейчас заметила, что обле­тают последние листья, что под ногами из них настелен насто­ящий осенний ковер, и что небо синее-пресинее. Такое бывает только осенью. Желтые листья и синее небо. Красотища! Неког­да. Всегда некогда. Дела, постоянная спешка. Мы летим ку­да-то, жизнь летит куда-то. Остановиться некогда. Вот так и пролетаем мимо всего. А ведь действительно пролетаем, как любит говорить Юрка: «Как фанера над Парижем». Когда выберем время и наконец-то остановимся посмотреть вокруг себя, то наверное, с изумлением обнаружим, что находимся на кладбище и лежим в гробу. Нет, тогда мы уже точно ничего не обнаружим.

Я вдруг спохватилась, что отвлеклась и совершенно не слушаю, о чем рассказывает Ирка. Слава Богу, она ничего важного не рассказывала, а тоже о чем-то там философствовала вслух.

Наконец-то подошел автобус. Мы втиснулись в него. А вернее, нас втиснули и даже пронесли вперед по салону, хотя нам так далеко забираться и не надо было. Скоро выходить. Попробуй потом протолкайся к выходу. Разговаривать между собой мы в такой давке не могли и от нечего делать, я стала глазеть по сторонам. На глаза попалась надпись над одним из окон: «При аварии, разбить молотком». Очевидно, подразумевалось, что мо­лоток пассажиры должны возить всегда с собой, так как его нигде в автобусе не наблюдалось.

От созерцания надписей я перешла к созерцанию пассажиров. Что удивило, так это полное отсутствие радости на лицах. Лю­ди, как зомби. Все какие-то серые, угрюмые. Ну да, будешь здесь розовым и улыбающимся, когда со всех сторон идет такой прессинг! У всех одни и те же проблемы — как выжить. Денег нет. Надо чем-то кормить семью, одевать, обувать, платить по сче­там. У меня самой, долг за квартиру такой, что лучше и не вспоминать. Те деньги, что мне оставила Ирка, чтобы я купи­ла себе что-нибудь на память об этом деле, я все гахнула на погашение долга за коммунальные услуги. Перекрыла больше по­ловины. Но всё равно еще осталась должна. Ладно, к чертям собачьим такие мысли. Когда-нибудь может все-таки удастся выбраться из всего этого дерьма. По крайней мере, надо надеяться на лучшее.

Мы с Иркой стали усиленно пробираться к выходу. Скоро наша остановка. Если сейчас не поработать как следует локтями, можно и не выйти там где нам надо. Мы приложили максимум усилий и с облегчением вырвались на волю.

-Ты так и не ездишь на машине? — переведя дух, спросила Ир­ка.

-Езжу, но очень редко. Только по какому-нибудь важному делу.

Мне не хотелось говорить ей, что просто нет денег на бензин.

— Кстати, ты положила деньги в банк, как тебе советовал Денис? — полюбопытствовала я.

-Нет. Я вложила их почти все в дело. Открыла салон. А для этого выкупила здание, сделала там ремонт, оформила кучу всяких бумаг. Короче, это все, бешеные деньги. Я разверну­лась в таком масштабе, что аж самой страшно! Пока, одни затраты, но уже скоро пойдет и прибыль. Продержаться бы!

-Ничего. Продашь остальные камешки, продержишься. Ты ска­зала о них Валику?

-Да. Чуть инфаркт не получил. Отпаивала валериан­кой, — рассмеялась Ирка.

-А как это он тебя саму отпустил? — удивилась я.

-Кто тебе сказал, что он отпустил? Примчался вместе со мной. Сейчас я поехала к тебе, а он отправился проведать своих друзей.

-А Санька с кем?

-Санька с его родителями. Решили школу не пропускать. И так занимается ужасно. Наши школы по сравнению с их школами, здорово отстают. Пришлось догонять по всем основным предме­там.

-А как он с Валика родителями, уживается?

-Да. Валика отец вообще носится с ним, как с цацой. И на рыбалку вместе, и на стадион вместе. Можно подумать, что это его родной внук. И Валика мама с него пыль сдувает. Избалуют Сашку, как пить дать. А он за ними по пятам ходит. В общем, они нашли общий язык, и друг на друга не надышатся.

-А ты как с ними?

-Нормально. Очень приятные люди. Знаешь, я почему-то бо­ялась, что они примут меня в штыки. А они с первой секунды повели себя так, как будто бы я их родная дочь.

-Ну и, слава Богу! Я рада, что у тебя все хорошо.

-А у тебя что делается? — поинтересовалась Ирка.

-Все как всегда. Играю по старым нотам.

Мы вошли в мою квартиру. Собаки вышли навстречу, поздоро­ваться. Кот, с сонной физиономией, присоединился к хвостатой делегации. Это их ежедневный ритуал. Они всегда так встреча­ют меня с работы и откровенно радуются моему приходу. Все-­таки приятно, когда твоему появлению рады. Пусть даже это всего лишь моя «стая». Но зато, я чувствую себя в ней вожаком.

И, как ни странно, но такое положение дел придает мне уве­ренности в себе и в жизни. Правда, недостатком уверенности я никогда не страдала, но лишняя, все равно не помешает. Чело­век обязательно должен верить, или в себя, или в Бога, или в черта. Хоть во что-нибудь или в кого-нибудь. Иначе нельзя. Я с детства выбрала первый вариант. Но веру, как и любовь, надо постоянно подпитывать, а то, может иссякнуть.

Почему-то вспомнилось пьяное откровение одного моего друга. Он, улыбаясь во весь рот, признался: «Ты, такая зараза! Но те­бя, почему–то, все любят, а особенно животные… и я тоже!» Наверное, потому и любят, что «такая зараза». Ладно, это уже их проблемы. Мне абсолютно все равно, любят меня все, или нет. От этого мне ни холодно, ни жарко. Мне надо, чтобы меня лю­били не все подряд, а именно те, кто мои. Конкретные люди и конкретные животные. Тогда, есть ради чего и ради кого жить.

Мы с Иркой отметили одним махом все события. Выпили шам­панского, плотненько закусили, вволю наговорились и обсудили кучу проблем. Потом я принесла шкатулку Акимыча. Полюбова­лись на камешки и, в этот момент, явился Валик. Мы показали ему сокровища. Он, так же как и мы, понятия не имел, что это за камни. И особой радости по поводу шкатулки, вместе с ее содержимым, я что-то на его физиономии не прочитала. Да, на его месте я бы тоже не прыгала от восторга. Это новые хлопо­ты и новые неприятности. Но в перспективе — это немалые деньги, если все сложится удачно. А почему должно сложиться неудачно? Все будет в порядке.

-Вы придумали, как их продать, чтобы не нажить себе опять неприятностей? — поинтересовалась я.

-Да. У Сережки, оказывается, дядя крупный ювелир! Он просто дара речи лишился, когда мы ему историю про Акимыча брильянт рассказали. Сказал, что больших идиотов в своей жизни еще не встречал. Он бы наш вопрос решил без проблем и всяких сомнительных приключений, — сообщила Ирка. — Я ему рас­сказала и про эти камешки.

-И что он?

-Сказал, что все сделает в лучшем виде. И сто раз пре­дупредил, чтобы мы не вздумали никуда и ни к кому с ними со­ваться.

-Ну и прекрасно. Прячь сразу шкатулку в сумку, а то за­будешь и, действительно, никому не вздумай показывать.

-А кому я буду показывать? — удивилась Ирка, — у меня кроме тебя больше и подруг нет. Аня, Лера и Инна — это приятельницы. А подруга ты у меня одна. Слушай, а давай я тебя к себе пе­ретяну, а? Мне тебя ужасно не хватает.

-Нет. Я жуткий консерватор. Менять что-нибудь в своей жизни, для меня смерти подобно. Я за тобой тоже очень скучаю, но никуда с насиженного места не сдвинусь. Будем друг к дру­гу в гости ездить и по телефону общаться. Ты там становись крепко на ноги. У тебя все должно получиться. Ты прирожден­ный бизнесмен. Тебе не хватало только начального капитала. А теперь, когда начальный капитал есть, давай, работай! Должен же среди нас быть хоть один богатый человек. А то, одолжить десятку не у кого. Вокруг одна нищета.

-Попробую. Если номер удастся, буду и остальных вытяги­вать. И в первую очередь, возьмусь за тебя.

-Дерзай.

Мы посидели еще немного и Валик с Иркой уехали. Мне стало грустно. Что-то из моей жизни безвозвратно уходило. Когда твои друзья уезжают жить в другой город, они, конечно же, ни­куда не деваются. Но расстояние, есть расстояние. И поездка в гости, раз или два раза в год, не заменят ежедневного обще­ния. Мы отдаляемся, и рвется какая-то ниточка связывающая на­ши души. Мне было жалко эту ниточку, жалко себя, жалко Ирку. Но, если разобраться, то ведь все складывается не так уж и плохо. Ирка, наконец-то, устроилась в этой жизни. Нормальная семья, работа, деньги. А это уже, о-го-го! Ну а все остальное приложится. Естественно, если что-то приобретаешь, то что-то обязательно и теряешь. Будем надеяться, что наши приобрете­ния будут всегда перекрывать наши потери.

Неприятности в наследство. Окончание: 8 комментариев

  1. Хорошо, когда находятся родственники, решающие наши проблемы. Оптимистичный и даже философский конец. И немного грустно, что повествование окончено…

  2. Ир, спасибо! Только приехала домой. Сейчас пробегусь, посмотрю, что новенького. С теплом. Алена.

  3. Заключительная глава — философская.
    Наверное, так и надо.
    Хорошо бы, чтобы все пожелания героев детектива сбылись.

    Жду новых произведений.

    С теплом,

  4. Шикарно! Счастье через край, вот славно))). Аленочка, повесть потрясающая!

  5. «Будем надеяться, что наши приобрете­ния будут всегда перекрывать наши потери»

    Да, будем надеяться!
    А также будем надеяться, что ещё встретимся с героинями в других произведениях. А то как-то грустно стало расставаться )

    С теплом,

  6. Ир, спасибо! Я уже всех задрала, наверное, своими детективами. Вот, ради прикола сказку закинула. Всё-таки разнообразие. С улыбкой. Алена.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)