Картинки из прошлого. Лодка

А ещё, как раз напротив нашего посёлка, на середине Волги был остров. Сплошной песчаный пляж километра четыре в длину и метров триста в ширину. Лодка открыла нам дорогу и туда.
В то первое лето мы дома практически и не жили. Только ночевали. Каждое утро, если мать не успевала озадачить нас работой по даче, мы, захватив кое-какой еды, на целый день уплывали за Волгу. Мир, созданный воображением под влиянием Киплинга, Фенимора Купера, Марка Твена, а в последствии, Джека Лондона и Жака Кусто, обрёл реальность. Это был наш мир, только наш и ничей больше. В реальном мире нам было не совсем уютно.
Клеймо бывших детдомовцев наложило отпечаток на отношение к нам окружающих. Родители одноклассников запрещали своим чадам с нами дружить. И в друзьях у нас были такие же, как и мы, полубеспризорные сорванцы, полностью лишённые родительского контроля. Взрослые относились к нам подозрительно и с опаской, как бы оберегая свой мир от нас. Мы это чувствовали и росли диковатыми и независимыми. И только книги убеждали нас, что есть другой мир, полный доброты и любви, и только от нас зависит, станем ли мы достойными его.
А там, за Волгой, мы чувствовали себя Робинзонами, первооткрывателями новых земель. Мы отдыхали, когда уставали, ели, что могли найти или поймать на удочку, купались и загорали, нисколько не заботясь о том, что можно обгореть. И в конце дня, из последних сил работая вёслами, переплывали через Волгу обратно.
В первое время мы сильно уставали, проплывая на вёслах за день километров десять, но постепенно мускулатура окрепла и развилась. На второе лето мы уже переплывали Волгу, не чувствуя усталости. А ширина Волги у нас такая, что человека на другом берегу практически не видно. Были случаи, когда нам приходилось переплывать Волгу дважды за день. Бицепсы развились настолько, что мы свободно могли подтянуться на одной руке.
Сначала мы плавали вдвоём, но постепенно у нас собралась ватага таких же, как мы, любителей поплавать и порыбачить. Мы учили их грести, преодолевать отмели, тащить лодку по мелководью против течения, учитывать скорость течения реки, чтобы причалить к берегу в нужном месте. Всему тому, что постигли сами на собственных ошибках.
На следующий год мы попробовали сделать из лодки яхту, чтобы переплывать Волгу под парусом. К сожалению, наша затея не удалась. Яхты из неё не получилось. Она ведь была плоскодонной, и её сильно сносило при боковом ветре. Но зато по ветру она носилась здорово. Жаль только, что попутный ветер случался не часто. Но всё-таки кое-какой навык обращения с парусом и управления парусной лодкой мы получили.
Сейчас, спустя много лет, вспоминая детство, прошедшее на Волге, задаю себе вопрос: что бы мы делали летом все эти годы, если бы у нас не было лодки? И не только летом. Однажды, уже в десятом классе, от скуки нам взбрело в голову в начале декабря сплавать на остров. Осень в тот год выдалась тёплая и слякотная. Морозы сменялись дождями. На улицах и дорогах то была слякоть из снега и грязи, то это всё замерзало такими буграми и кочками, что ходить было невозможно. У берега Волги кое-где стоял лёд, но фарватер ещё не замёрз, и по нему плыли огромные льдины, оторвавшиеся от берега при очередном сбросе воды на ГЭС. И вот мы, трое друзей, с утра в выходной день, прихватив коньки и нашего четвероногого друга Барсика, спустили лодку на воду и отплыли от берега. Барсик — это пёсик, мастью и статью очень похожий на овчарку, только ростом в два раза меньше, который появился у нас тоже благодаря лодке.

Вначале плавание шло как обычно, только Барсик всё норовил выскочить из лодки и перепрыгнуть на проплывающую мимо льдину, если лодка приближалась к ней совсем близко. Но потом на вёсла начал намерзать лёд. Они стали тяжёлыми, и на концах вместо лопастей образовались округлые дубинки. Грести становилось всё трудней и трудней. На подходе к острову мы уже с трудом ими ворочали.

Автор: antonov

Родился, учился, служил, воевал.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)