Свобода и воля (глава сорок шестая)

В «Свободе и воле (глава тринадцатая)» было обращено внимание на различие в отношении к сектантству христианства и буддизма. Если в христианстве сектантство недопустимо, то в буддизме подобный способ заявить о себе миру всегда воспринимался спокойно. Почему? Потому что фундаментом христианства является непоколебимая вера в Иисуса Христа. Но можно ли веру разложить на какие-то части и ветви? Это невозможно. Вера либо есть, либо ее нет. Вера не требует доказательств. В буддизме же
фундаментом каждой из существующих и вновь образующихся сект всегда была и есть практика йоги, результатом которой непременно должна быть демонстрация чуда. Создатель секты должен предъявить людям какое-либо новое, неизвестное чудо или хотя бы подтвердить свою способность к демонстрации уже известного чуда. Если человек откололся от ортодоксии, но при этом кроме потока слов, за которыми стояло какое бы то ни было реальное чудо, предъявить людям сектант не может, то эта секта очень быстро умирала, в виду отсутствия желающих ее поддерживать. В этой же главе говорилось об эксгумации тела Хамбо-ламы Даши-Доржо Итигэлова. После эксгумации оно было помещено в Иволгинский дацан. В главе так же было отмечено, что жизнь Итигэлова – сплошной подвиг, причем, подвиг научный. Любое чудо, совершенное человеком, остается чудом ровно до тех пор, пока до него не дотянулась рука науки. Способна ли рука науки дотянуться до феномена тела Итигэлова? Способна. Фундаментом научного знания является опыт. Однако опыту подвластно только повторяющееся явление, и следует отметить, что Итигэлов не одинок в своем подвиге.

«Летом 1994 года сохранившееся тело монаха Пу Чао, который умер за 11 лет до этой даты в пещере на Тайване, привлекло тысячи паломников. Посетители осматривали монаха в пещере, расположенной по соседству с храмом, и даже могли пожать ему руку. Пу Чао совершал в пещере медитации и там же ушел в мир иной в возрасте 93 лет. Перед смертью монах попросил послушников не выносить из пещеры его тело. Послушники обтирали труп раз в неделю мокрым куском материи. Мускулы оставались эластичными, волосы на теле продолжали расти. Послушники полагают, что Пу Чао достиг стадии «золотого тела» благодаря своим добродетелям и строгому буддийскому образу жизни – его диета состояла из листьев и дождевой воды. Нетленные тела двух других буддийских монахов – Тру Ханга (умер в 1954 году) и Чин Ена (умер в 1970 году) – хранились в чашах, вкопанных в землю». (Виктор Кандыба, «Загадочные сверхвозможности человека», стр. 243).

И все-таки жив Итигэлов, Пу-Чао и другие буддийские монахи, посвятившие свою жизнь служению идее, или мертв? Специалисты Российского бюро судмедэкспертизы (РБСМЭ) Министерства здравоохранения РФ, осматривавшие тело Итигэлова после эксгумации, на этот вопрос ответа не дали, но при этом отметили, что «мягкие ткани туго эластичной консистенции, подвижность в суставах сохранена». Те же критерии отмечены и относительно тела Пу-Чао. Не является ли это какой-либо разновидностью летаргического сна? Но с другой стороны, человек сам добровольно вводит себя в это состояние, более того, Итигэлов прошел полный обряд захоронения. Спрашивается, зачем? Ведь известно, что буддийские монахи считают тело человека тюрьмой, а избавление от него – обретением свободы. Именно такое отношение к своему телу демонстрируют тибетские монахи, причастные к тому же буддизму.

«Местность Тибета камениста, и поэтому похоронить в земле не представляется возможным, дрова же слишком ценны для живых, чтобы их тратить на мертвых. Тело умершего расчленяют и оставляют грифам. Буквально через считанные часы от него не остается и следа». (Газета «24 часа» № 50 от 14 декабря 2006 года, «Путь отшельника», Сергей Ветров).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)