У КРАЯ. Глава 17. Путин-Берлускони

В канун сентября позвонил Воронков и сообщил, что нас с Синьковым ждут геологи Сычева.

– Гена, похоже, Сычев выполнил работу. Просят встретиться, – сразу же перезвонил директору “РусКамня”.

– Афанасич, съезди один. Честно говоря, я пока не готов платить, – ответил тот.

– Гена, а что мы будем делать с Волоколамском? Там размер платежей на порядок больше.

– Не знаю. Мне кажется, Афанасич, мы погорячились. Надо было ограничиться маленькой площадкой.

– О чем тебе и говорил.

– Ладно, Афанасич, не дави. Съезди к Сычеву.

Съездил. Встретили, как всегда, доброжелательно. Ведь то была не первая работа по моим делам. И я всегда платил по договору. Сейчас платить должен Синьков. А вот будет ли – вопрос…

– Афанасич, вот отчет и все материалы изысканий. Можешь пользоваться, – протянул папку главный геолог.

– Спасибо за доверие, Николай Николаевич, но Синькова, похоже, увижу не скоро. Он директор и заказчик вашей работы. Еще обидится. Вы лучше расскажите в общем, что надыбали, а папку передайте ему, – не теряя лица, выкрутился я из щекотливого положения.

Мне рассказали о всех перспективных каменных карьерах, которые стоит приобрести, и мы расстались.

– Ну, что? – перезвонил Синьков.

– Сказали, отчет передадут только тебе лично. Разумеется, за деньги.

– Понял. Ладно. Свяжусь после поездки, – решил он.

И вот мы снова в Италии. Время летних отпусков позади, и в этот раз летели без пересадок – прямым рейсом “Аэрофлота”. В Венецию прилетели днем, а потому нас встретили Светлана с Маттео и первым делом доставили в Пьомбино. Там уже ждал праздничный обед по случаю нашего приезда. С удовольствием разгрузил свой неподъемный чемодан-тележку с подарками для всех. А потом, как обычно, экскурсия по мастерской Маттео и бесконечные разговоры на ломаном английском или через переводчика-Светлану.

Но как-то сразу наступил вечер, полчаса езды, и мы уже у крепостной стены Кастэльфранко, причем, в тех же номерах гостиницы “Рома”, что и летом. Впечатление, что никуда не уезжали.

Утром за нами заехал Паоло.

– Анатолий, мы не поняли цель вашего визита, – незаметно для Синькова сообщил он мне.

– Подъедем, все объясним на месте, – ответил ему.

– Сейчас не надо подъезжать. Только к обеду. А пока экскурсия по городу.

– Надо предупредить Светлану.

– Она уже едет сюда, – проинформировал Паоло.

– Кого ждем? – забеспокоился полковник.

– Светлану, – ответил ему, – Паоло хочет показать достопримечательности. А то живем в таком месте и ничего о нем не знаем.

– А как же работа?

– Да никуда она не денется, – успокоил его.

Подъехала Светлана, и Паоло устроил действительно замечательную экскурсию.

Ведь именно в Кастэльфранко родился и жил один из самых талантливых и загадочных итальянских художников, скрывающийся под псевдонимом Джорджоне. Его, наравне с Тицианом, считают основоположником венецианского Ренессанса. Рано умерший, он успел написать полтора десятка выдающихся полотен. Почти все они хранились в небольшом музее, устроенном в доме, где вырос художник.

По просьбе Паоло, пожилой итальянец отпер все двери этого старинного дома, и часа на два мы погрузились в средневековье.

Ни в одном из музеев я не чувствовал себя так комфортно, как в доме Джорджоне. Взгляд в небольшое зарешеченное окошко, и мне открылся невероятной красоты пейзаж с кусочком крепостной стены. Пятьсот лет назад именно эта картина была перед глазами юноши, умевшего видеть прекрасное. Она была такой же, и ничто не изменилось с тех пор.

Взгляд на стену напротив, и во всем великолепии открылась сцена, рожденная фантазией великого художника, запечатлевшего ее на полотне. Потрясающе!

Я сидел на каком-то древнем сундуке, вдруг навеявшем воспоминания детства, когда почти такой же сундук служил мне кроваткой, и не мог подняться и уйти.

– Анатолий, ты куда пропал? Мы тебя потеряли, – появился вдруг откуда-то Паоло.

– Зато я нашел здесь себя, – сообщил удивленному “дотторэ”.

Мы вышли из музея и зашли в расположенный рядом кафедральный Собор, где живет своей жизнью единственная алтарная работа Джорджоне “Мадонна да Кастэльфранко”. Но собор это собор, и он не умалил внезапно навалившихся ощущений вселенской грусти. Скорее, наоборот – усилил…

А вот и она – главная реликвия собора!..

На троне изображена Мадонна с младенцем Иисусом, а у ног ее рыцарь в европейских доспехах с лицом маэстро Джорджоне, жившего на полторы тысячи лет позже событий, запечатленных на полотне. А рядом – брат художника в рясе священника… Реальные люди, жившие когда-то в доме, где только что был. Невероятно!

А в соборе вполне реальные итальянцы, которые воспринимают это полотно, сотканное и раскрашенное пятьсот лет назад, как предмет поклонения – святую икону – и молят Мать Христа о ниспослании благодати божьей. Потрясающая связь времен, разделенных двумя тысячами лет человеческой истории!..

В растрепанных чувствах сел в машину Паоло и не заметил, как подъехали к очередной местной достопримечательности. Это нечто! Простой обыватель всю жизнь строил себе гробницу “по образу и подобию сильных мира сего”. Конечно же, это не пирамида Хеопса, но сколько выдумки! Я был потрясен. Люди о вечном, а мы о каких-то заводиках…

– Все. Поехали, – глянул на часы Паоло.

Нас покормили в пустой столовой, и мы прошли в переговорную комнату.

– Доклад буду делать я, – решительно заявил полковник.

“Делай”, – мысленно ответил ему.

Но вот вошел президент Лука Тончелли, а за ним – Дарио Тончелли и Аугусто Суппи.

Доклад Синькова с переводом занял минут сорок. Объявили перерыв.

Пока докладчик куда-то исчез, меня и Светлану пригласил в свой кабинет Дарио.

– Говорит, ничего не понял, – перевела дочь.

Двумя-тремя фразами объяснил суть наших предложений.

– У химика есть патент? – спросил Дарио.

– Нет. Он готов оформить его как “Бреветти Тончелли”, – ответил ему.

– Пэрфетто, Анатолий! – воскликнул директор и взглянул на дверь, в которую без стука вошла какая-то синьора.

– Это его мама, – перевела Светлана.

– Синьора Ростопчина? – невольно вылетело у меня.

– Спросила, откуда знаешь ее фамилию? – перевела дочь ее ответ.

– Скажи, это известная русская фамилия, и не знать ее русскому человеку стыдно.

Выслушав перевод, все рассмеялись. Ответив на пару вопросов о России, поднялся, чтобы оставить мать с сыном.

– Никогда не была в России, но теперь обязательно съезжу. Удачи вам, – подала руку синьора, унаследовавшая всю собственность Марчелло…

Вернулись в переговорную.

– Вы где были? – налетел безопасный полковник.

– Тебя искали, – уверенно ответил ему.

– Вдвоем? – не поверил он. Я промолчал.

Вошла итальянская делегация. Похоже, Дарио уже переговорил с Лукой. Тот выглядел уверенным.

– Ваши предложения приняты к рассмотрению, – перевел Паоло решение руководства “Бретон”, – Продолжение возможно только с участием автора, – дополнил он.

– А нам, что делать? – спросил обескураженный полковник.

– Вовремя платить за оборудование, – ответил Дарио, – Первый платеж прошел нормально, но второй вы уже просрочили, – добавил он.

– У нас тоже время летних отпусков, – соврал Гена.

Стало ясно, что большего мы не добьемся. Ездить на фирму стало бессмысленным. Оставались лишь прогулки в Венецию и в ближайшие окрестности. А для этого, конечно же, нужен моторизованный гид. И таким гидом стала Светлана.

Заметив, как она заправила в машину всего четыре литра бензина, отдал ей все деньги, которые взял из дома. Ведь в этот раз уже не надеялся на своего скупого партнера…

Венецианский пляж удивил. Нет, на берегу были люди, но в море поплавками прыгали всего две-три безумные головы.

– Что случилось? Никак акулы? – спросил у дочери.

– Не сезон, – ответила та, – Вода холодная.

Попробовал у бережка – изумительная водичка.

– Итальянцы в такой не купаются. Холодно.

– Бред! Надеюсь, ты еще не итальянка?

– Нет, – рассмеялась дочь, и мы дружно ринулись в море.

Но вскоре она нас покинула, а мы с Синьковым поплыли за буйки. Попробовали достать дно – без проблем. Не заметили, как подплыла одна из голов:

– Русские?

– Черто, – ответил ей.

– Да вижу, что черти! – рассмеялась голова, – Слышал, как вы говорили. К тем подплыл – немцы. А тут свои, – радовался незнакомец, словно выиграл в лотерею.

Немного поболтали и разошлись, как в море корабли.

А вечером нашли своих и в центральном кафе Кастэльфранко. Точнее, нас нашла официантка из Молдавии. Дня два она с удовольствием общалась с нами на русском – ее родном языке. На третий вечер нашего знакомства попросила тысячу евро, чтобы оплатить что-то для ребенка.

У меня их уже не было, а Гена, разумеется, забыл свой неразменный пятак в гостинице. Обещал непременно захватить завтра. С того самого дня кафе мы обходили стороной…

Раза два посетили ферму дедушки. Посещали и других итальянских родственников, приглашавших то на обед, то на ужин. И повсюду Гена блистал анекдотами и украинскими песнями.

В пятницу, почти в канун нашего отъезда, порадовал Паоло – мы во второй раз оказались в Азоло. В этот раз нам не показали королевские покои – хорошего понемножку. Но зато познакомили с владельцем крепостной башни.

Мы подъехали к громадному каменному сооружению с единственной дверью кованого железа с вензелями и рядами узких бойниц. Паоло позвонил по мобильнику, и дверь тяжело приоткрылась.

По очереди скользнули внутрь, и оказались в деревянной шкатулочке просторной прихожей, где нас встретил хозяин сооружения, приспособленного к современной комфортной жизни.

По лестнице прошли на второй этаж – в гостиную, где немного посидели за рюмкой граппы. На третьем этаже разместился музей работ его матери-художницы. Осмотрев галерею, собрались, было, спускаться, но не тут-то было. Через массивную потайную дверь вышли на крепостную стену, где под навесом расположился громадный биллиардный стол и пара шезлонгов.

– Вот только этот кусочек стены мне продали, – возмущался несправедливостью магнат, которому дали лишь часть игрушки, и теперь ему негде было разгуляться.

На четвертом этаже приютились три спальни, на пятом – кабинет-библиотека хозяина, откуда был выход на боевую площадку башни. Лишь она оказалась пустой.

– Летом у меня здесь телескоп, – мечтательным тоном сказал хозяин.

И снова перед нами раскинулось море огней, как в приюте королевы Великобритании. Жаль, телескоп уже убрали…

В Москве Гена неожиданно исчез, а вскоре позвонил Сычев, безуспешно разыскивавший моего партнера.

– Представляешь, отдали ему все материалы. Деньги обещал привезти. А тут позвонили из Карелии. Сообщили, что этот типчик уже карьер купил напрямую. Ну, кто же так делает, Анатолий. Нам государство денег почти не платит. А тут, – жаловался Юрий Иванович.

– Юрий Иванович, последний раз видел его недели две назад в аэропорту Шереметьево-2, когда вернулись из Италии. С тех пор ни в офисе нет, ни на звонки не отвечает, – поделился с ним.

– Понял, – огорченно повесил трубку Сычев…

После долгого перерыва вдруг позвонил Медведев.

– Никак Валера хочет реабилитироваться? Или, хуже того, сам гер Беккер? – не без доли иронии спросил его.

– Да ну их. Баламуты, – согласился со мной Сергей Борисович, – Есть серьезный вариант.

– Только не говорите, что это брат Беккера из “Альянса”.

– Нет. Этот человек сейчас в Москве. Живет на Тверской. Готов встретиться.

– Бизнесмен?

– Нет. Адвокат из Швейцарии. Но сейчас работает в России. Представляет “Кредит Свисс Групп”.

– А это, что за зверь?

– Самое солидное объединение швейцарских банков.

– Да ну!.. А мы, каким боком?

– Это еще надо думать… Аугусто сказал, надо создавать что-то грандиозное, с участием твоих итальянцев. Кстати, сам он из Италии, из Модены. И ваш “Бретон” знает, как свои пять пальцев.

– Ладно. Назначай встречу, – согласился с ним.

И эта встреча состоялась. Съемная квартира в центре Москвы. Пожилой итальянец с швейцарским паспортом и неплохим русским.

– Проходи, Сережа! Пожалуйста, Анатолий Афанасьевич! – пригласил он.

– Можно без отчества, – предложил ему.

– Аугусто, – протянул он руку.

Общаться с ним оказалось легко – он все понимал с полуслова. Его не интересовала рентабельность бизнеса. Важнее была сумма займа. Конечно же, первым номером его заинтересовал проект эталонного предприятия с объемом инвестиций до двухсот миллионов евро.

– Я вам помогу оформить все международные документы, – обозначил он свои услуги.

– А ваша цена? – спросил его.

– Обычная, – скромно потупился он.

Уточнять было преждевременно, и я не стал заострять внимания на этой ерунде. Словом, протеже Медведева понравился.

А вскоре позвонил Теплинский:

– Анатолий Афанасьевич, нас выселяют из Армянского, – сообщил он, – Константин предлагает объединиться и снять общий офис на Октябрьском Поле.

– А платить, кто будет?

– Пока Костя. Сам предложил… В общем, завтра подъезжайте в Армянский, – попросил он.

Удивительно, но попадая к полковникам, всегда ощущал себя “в своей тарелке”. Армейская ненависть к орущим полковникам давно прошла. А вот армейская исполнительность этих ребят внушала уважение. Если кто-то из них в шутку (или нет) отвечал “есть”, можно быть уверенным, что все будет исполнено в точности. Совсем не так в штатском коллективе, с чем уже давно смирился, бесконечно контролируя исполнителей и возмущаясь их обыденной необязательностью.

– Афанасич! Сколько лет, сколько зим! Как там Италия?! – радостно встретили меня полковники.

– Италия белла! – ответил им, вручая подарочные бутылочки граппы, – Виноградная водка, или граппа.

– О-о-о! – радостно оживились полковники, – Махнем перед обедом.

– Ну, что там у вас с переселением? – спросил Теплинского.

– Отложили на полгода в связи с избирательной кампанией, – обрадовал “главарь”, – Тут похуже дела. Звонили из Волоколамска, торопят с приобретением участка. В аренду давать расхотели. Оно и понятно… Как там Синьков, будет выкупать?

– Синьков купил карьер. Думаю, у него не хватит денег даже на оборудование.

– Да вы, что?!

– Точно.

– И что теперь делать?

– Встречаться с Карабановым. Честно объяснить ситуацию.

– Понял. Есть, – ответил Теплинский…

Уже через день мы оказались в знакомом кабинете Главы администрации Волоколамского района.

– Васильич мне все доложил, господа офицеры, – начал генерал, – Есть вариант, но договариваться надо с итальянцами. А мы с ними уже сговорились.

– Что за вариант? – спросил его.

– Вариант хороший, но работать надо интенсивно. Сможете? – вопросительно глянул он на меня.

– Вводных маловато для ответа, товарищ генерал.

– Молодец! – обрадовался тот, – Даю вводные. В рамках программы Путин-Берлускони в области планируют создать несколько промышленных зон. У нас такая зона выделена в районе деревни Сычево… Что смешного? – удивился он дружному смеху нашей четверки.

– Сычев – консультант Лужкова по камню. Наш партнер, – пояснил ему.

– Ну, вот! Вам и карты в руки, – улыбнулся генерал, – Васильич, дай им координаты итальянцев. Пусть говорят… Мы поддержим, если что. Успехов, господа офицеры, – поднялся генерал…

– Васильич, расскажи поподробней про эту Путин-Берлускони, – попросил Теплинский, когда оказались в кабинете его приятеля.

– Да что там рассказывать, – огорченно махнул рукой Васильич, – Я уже себе коттеджик присмотрел на берегу Ламы, а вы.

– Да ладно тебе. Колись, что за программа!

– В общем, район выделил четыреста гектаров земли. Создается вся инфраструктура. Итальянцы хотят построить там “итальянскую деревню”. Супергородок и около тридцати заводиков. Деньги вкладывают сами. Так что, если удастся попасть в эту программу, сделаете все, как хотели, без шабашников. Ну, и мне там коттеджик присмотрите, за хлопоты, – бескорыстно пошутил он.

Уже на следующий день мы с Теплинским оказались на Садовой-Спасской, где размещался офис итальянцев.

– Это то, что нам надо! – радостно воскликнул руководитель проекта, разглядывая проспекты и планировки фирмы “Бретон”, – А они захотят создать с вами совместное предприятие?

– Этот вопрос уже обсуждался. Захотят, – уверенно выдал желаемое за действительное.

– У нас остался участок в сорок гектаров. Вам хватит?

– Вполне.

– Тогда до конца года сделайте топосъемку и планировку участка. Все это надо представить главному архитектору проекта. Лучше съездить прямо к нему – в Удину. Он лично комплектует документы для саммита Путин-Берлускони.

– А финансирование? Нам сказали, из итальянских средств.

– В рамках программы создается филиал банка “Интеза”. Важно заинтересовать итальянские фирмы. На саммите обсудят возможные преференции. Дело за вами, господа, – окончил встречу руководитель проекта.

– Едем к Константину, – предложил Теплинскому, едва вышли от итальянцев…

– Афанасич, надо переговорить с Андреем Синцовым, – выслушав нас, предложил Костя.

– Кто это?

– Вице-президент “Автобанка”.

– А он, каким боком?

– Да он что-то говорил про “Интезу”. Кроме того, знает немецкую фирму, которая проектирует заводы. Я уже с ними встречался, когда хотел сляпать небольшое производство по своим делам.

– Слушай, Костя, а что, если предложить итальянцам строить все их заводики по технологии “Астрон”?

– Афанасич, ты гений! – выдал Костя, – Это же какой объем работы!

– Ладно. Звони Синцову, – охладил его восторги…

Вечером позвонил Медведеву, сообщил последние новости.

– Афанасич, ты гений! – возопил Сергей Борисович, – Сейчас же звоню Аугусто.

Медведев перезвонил через полчаса:

– Афанасич, Аугусто сказал, что это находка. Он берется уладить все отношения с той стороной. Готов ехать с нами в Италию.

– Замечательно, – сказал ему, внезапно обнаружив, что на часах уже полночь…

В семь утра заехал Сотников. Вместе с ним подобрали Теплинского с Константином и двинулись в Сычево.

Треугольной формы участок примыкал к железнодорожной ветке и к Новорижскому шоссе. Лучше не придумаешь. Чистенько, зелено.

Из Сычево проехали в офис Кости. Там нас уже ждал Синцов. Вместе с ним проехали к немцам.

– Нет проблем. Сделаем на Европейском уровне, – заявил руководитель филиала, – Сразу предупреждаю – никаких взяток никому не даем принципиально.

– Это нереально! – воскликнул многоопытный Константин.

– Тогда мы с вами не работаем, – поднялся немец.

– Давайте попробуем по-вашему, – предложил ему.

– Согласен, – протянул тот руку…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)