Китаев

После выхода на пенсию у Степана Степановича Китаева вдруг появилась непреодолимая тяга истово бороться за «свои права»… Придет, бывает, в поселковый магазин – и давай раскладывать все по полочкам… Мол, почему у вас курицы замороженные — охлажденные должны быть по всем правилам торговли… Почему это от рыбы тухлостью попахивает?… Испортилась?… Если так – что же вы ее продаете?… А почему это хлеб без пакетов?… В пакетах он должен быть… Как в рейсовый автобус сядет, так обязательно «прицепится» к какому-нибудь подростку – «И почему это он ему, пожилому человеку, незамедлительно сидячее место не уступил?». Какая невоспитанность! Вот он, когда был молодым, всегда по отношению к старшим вежливость и учтивость проявлял, не как нынешнее поколение – разболтанное и бестолковое… да, именно так «разболтанное и бестолковое»… И ведь до той поры будет «в ухо ошалевшему тинэйджеру зудеть», пока тот от сиденья свою попу не оторвет… В поликлинике обязательно начнет критиковать государственную систему, создавшую «бесконечные» очереди. А уж в разного рода администрациях и конторах, где при необходимости приходится то и дело оформлять льготы и субсидии, регистрировать права собственности, а то разбираться с «непонятными» счетами за коммунальные услуги его голос так и вовсе стал заглушать все остальные.

Соседи просто дивились – «и что вдруг случилось с человеком?!». И даже с опаской стали поглядывать на него:

«А может, прилетали какие инопланетяне – да подменили Степаныча?»,

«А может, он того… умом тронулся?».

…Но вроде на подмененного не похож – походка та же, непрерывно «смолит» свою махорку, на огороде выращенную, левый глаз слегка подергивается, а зрачок слегка косит. Все, вроде бы, как и раньше… Но что-то не то…

Ведь раньше был он, что называется, тише воды – ниже травы. К любому начальству завсегда «с пиететом» обращался и на грозные окрики реагировал лишь «согласно кивая». Вперед очереди не лез, а всякие «недоразумения» вроде завышенных счетов и непонятных штрафов решал почти всегда в ущерб для себя. «Коли по почте пришло – надо платить! А там, если что, разберутся и после пересчитают», – рассуждал стоя у кассы… Бывало, что и пересчитывали (и тогда он ходил довольный и гордый своей правотой «законопослушного гражданина»), но чаще ошибки при завышении начислений, оставались «без движения» и окончательно «списывались» в общем потоке коммунальной неразберихи… Качать права по поводу «законного предоставления ему санаторно-курортных путевок» так же не имел обыкновения. И даже за всякого рода материальной помощью в профсоюз механического завода, где проработал практически всю трудовую жизнь, никогда не обращался. Была ли ему эта «помощь» положена или не была – даже не знал, считая, что если «положена» – то сами, без каких-либо обращений, должны предложить… И с соседями никогда не ругался – даже если кто-то лужайку перед его частным домом «испортит», изрядно побуксовав в слякотную погоду, даже если хулиганистые ребятишки залезут черешню воровать, да еще к тому же и забор сломают, даже если развозящий на «Владимирце» дрова вечно пьяный тракторист Колька Самарин что-то по дороге потеряет, либо накидает чурбаки в грязную после перевозки навоза телегу…

Китаев: 3 комментария

  1. слишком уж безыскусно рассказано. Тема важная и больная сейчас, но кроме темы-то здесь и нет ничего

  2. Хороший рассказ, но зачем нужны были в начале на пять страниц размышлений про испортившийся характер главного героя — ума не приложу.

  3. Оно, конечно, возможно я где-то и «не дотянул», но как раз первая половина рассказа мне самому нравится более, чем вторая…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)