Бенджамин

Когда моей маме поставили диагноз, её не поместили в лечебницу. Тогда мне был год, и отец убедил всех, что мне нужна мать.

Её оставили.

Первую попытку убить меня она предприняла на следующий же день. Схватила за шкирку и хотела выбросить из окна.

Мне был год, а она держала меня одной рукой над десятью этажами. Отец говорил: Луиза, всё хорошо, положи ребёнка на место. Отец убедил всех, что мне нужна мать, а теперь пытался убедить её, что я нужен ей.

Она кричала: отойди, я убью эту тварь.

Я молчал.

Почему я это помню?

Когда висишь на высоте десяти этажей, а под тобой пустое пространство, кажется, что весь мир вертится вокруг тебя.

Прошёл месяц до того, как она попыталась задушить меня подушкой. Она всё ещё была не в лечебнице. Отец считал, что мне нужна мать. Он говорил: Луиза, это твой сын.

А она кричала, что эта тварь не должна жить.

Я помню звук движущейся по мозговым капиллярам крови.

Когда давишься пустотой вместо воздуха и перестаёшь видеть, кажется, что весь мир сконцентрирован в тебе.

На третий раз она приставила нож к моему животу. Странно, что она не выбрала горло.

У неё был маниакально-депрессивный психоз. Так говорил врач, когда отец просил оставить её дома.

Он говорил: Луиза, у тебя кровь на руках.

Кровь тварей легко смывается, кричала она.

Когда из тебя потоком выплёскивается жизнь, кажется, что ты начало всего.

Ты исходная точка мира.

Её так и не забрали в лечебницу. Через три месяца после того, как ей поставили диагноз, она затянула петлю из чулок на шее.

Отец молчал.

Теперь я не был нужен никому.

И мне не нужен никто.

Когда становишься причиной чьей-то смерти, кажется, что ты можешь всё.

Отец вёл меня по тротуару в приют. Я ещё не умел ходить, колени были содраны, но боли не было.

Асфальт был с мелкими камешками и вкраплениями стекла.

Почему я это помню?

— Бенджамин?

— Да?

— Твой отец. Расскажи, что с ним стало.

Отец работал уборщиком на заводе, когда умер. Он собирал мусор. А потом сжигал его. Не знаю, что это был за мусор, но он сгорал быстро.

Отец тоже сгорел быстро.

Это была большая печь.

Я видел её, когда забирался на завод через разбитое окно.

Я смотрел, как он работает.

Мне было 12. Когда мне нужно было сбежать из приюта, я просто это делал. Если знаешь, что можешь всё, ты просто это делаешь.

Бенджамин: 4 комментария

  1. Катрина, похоже, я стал твоим поклонником и постоянным читателем. Жаль, нет времени на более развёрнутую рецензию. Рассказ очень хорош. Появляйся здесь иногда

  2. Грустный рассказ, но очень хороший. Можно не принимать эту сторону жизни или закрывать на нее глаза, делая вид, что ее нет, но она — часть чьей-то жизни. Очень глубокий, психологический рассказ. Вся боль обделенного любовью ребенка «на поверхности», боль отца, потерявшего вкус к жизни и способности к заботе о сыне — тоже. Правда и в том, что иногда люди любят с закрытыми глазами. Действительно, есть родители, которые забывают о детях при потере второй половинки, находятся в своем иллюзорном мире воспоминаний, а дети страдают. Еще много можно комментировать этот небольшой рассказ, но суть будет та же: правдиво, глубоко, и (если эмоционально воспринимать) больно. Не каждый читатель готов погружаться в этот мир, но безусловно можно сказать, что рассказ Вам удался.

  3. @ quentin ws:
    Благодарю, буду только рада. Душа вернулась снова к этому сайту, нужно оглядеться и снова обжиться.

    @ Olgaberezka:
    Спасибо, Ольга, что прочувствовали историю. Мне иногда кажется, что пишу слишком из себя, но когда это задевает ещё кого-то — значит, это не зря.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)