Танго танцуют вдвоем.

Из разговора второго пилота, обладающим даром телепатии,

с командиром звездолета

(в одном американском фантастическом фильме):

— … Так что же главное, мой юный альботрос?! Может, ответишь

мне, ведь мысли мои ты уже прочитал?!

— Нет. Скажи сам, я хочу, чтобы это сказал ты!

— Ну ладно. Пользоваться панелью управления – это еще не значит

управлять звездолетом. Иногда, — это не сможет его удержать.

Только любовь, любовь к кораблю удержит корабль даже тогда, когда, по всем законам, он должен упасть!

— Что-то не нравится мне это тишина, штурман! Прямо тишь, да гладь, да божья благодать! Никаких признаков присутствия тех, кто послал сигнал бедствия! сказал Ник Омге, глядя вниз сквозь стекло кабины звездолета на абсолютно спокойную на вид планету, укутанную в прелестную на вид атмосферу синевато-голубых облаков.

— Да, кэп! Внешне – полная безмятежность бытия на этой планете. Полное спокойствие! – ответила ему Омга.

— Так вот, это мне кажется очень настораживающим! Ведь нам с тобою известно, что на этой планете дружелюбное население, не то, что на других! Хотя, дружелюбность их, возможно, обусловлена относительно слабо развитым техническим прогрессом их цивилизации! – сказал Ник и, затем, добавил – Ну, давай же, штурман, облетим и спутника этой планеты, который вращается невдалеке по орбите. Взгляни на него – какой он имеет вид: такой важный, надутый! Не подумаешь, даже, что так может выглядеть безжизненная железяка, состоящая из металла искусственного происхождения, этой планеты Эпсилон.

И вот, когда звездолет по широкой дуге уже обогнул спутник, и начал вновь сближаться с Эпсилоном, командир почувствовал довольно мягкий толчок, коснувшийся носа звездолета. Затем, какая-то невидимая сила начала затягивать корабль куда-то вниз, увлекая его, и раскручивая в нисходящую спираль.

Ник услышал, как кричит Омга: — Командир, электромагнитная атака! Ударный импульс вырубил антигравитационную защиту корпуса корабля! Нас примагнитили! Командир, что делать?!

— Вижу уже, Омга! Приклеили нас, как муху на липкую ленту! – ответил Ник штурману – держись крепче, попробуем вырваться!

Ник включил двигатели на реверс, пытаясь вырвать из неожиданного плена свой патрульный «Е 07», но попытка не удалась. Нос корабля, словно намертво, приклеился к какому-то невидимому поводырю-ведущему, который раскручивал звездолет, кормой вверх, увлекая его уже в третий виток нисходящей спирали.

Ник лихорадочно соображал – что же предпринять, молниеносно просчитывая в разуме своем различные варианты выхода из сложившейся ситуации. Интуитивно найдя нужное решение, еще полностью не осознав его, он выключил двигатели, переведя клавишу их запуска в режим «экстренный запуск» — «старт» — «максимальное ускорение», и прокричал штурману: — Омга, сейчас проходим третий виток! Внизу витки уменьшаются в диаметре, на выходе из восьмого попробую рывком на экстренном старте вырвать нос корабля! Будь готова, Омга, будет суперперегрузка! Пристегнись, проверь ремни, шлем одень! Считай внимательно, штурман, на восьмом – выходим назад! И да поможет нам Творец Вселенной и Небо!

Ник быстро одел шлем, пристегнул ремни, проверил прочность защелки замка, считая про себя, в эти быстро летящие секунды, витки, которые тем временем проходил звездолет, и отметил про себя, что корабль совершает непривычные ему, плавные движения, словно танцуя с невидимым партнером медленное танго.

— Что ж, раз – два, три – четыре, — было уже. Теперь, пять — шесть, семь… и – во-о-о-семь! Пошел ты к черту, невидимый и незнакомый танцор! И хоть ведешь ты в паре – просто загляденье, но это мой партнер, мой дружище, мой верный «Е – 07», и твое танго нам без надобности! Отвали, фраер! – Ник врубил клавишу старта двигателей и вцепился в штурвал управления кораблем.

Звездолет резко отпрыгнул на некоторое расстояние, замер на месте от того, что невидимая сила попрежнему удерживала его, не желая отцепляться от носа.

— Ну, давай! Давай, братишка, отцепляйся! Давай, мой дорогой, давай! Мы и из не такой передряги выбирались! Я с тобой, и Омга, мы вместе сможем, мы выберемся из этой ловушки! – Ник подбадривал про себя «Е – 07», мысленно помогая ему, затем представил, в воображении своем, огромного боксера на ринге, который резким хуком снизу ударил невидимого прилипалу прямо в подбородок.

В это самое мгновенье корабль, отцепившись, вырвался из невидимого плена, и, словно снаряд, выстрелил с невиданным ускорением. Ник, едва превозмогая дикие перегрузки, дотянулся до пульта управления и щелкнул клавиши, переведя двигатели в режим экстренного торможения.

Через несколько минут, придя в себя, он спросил: — Штурман, как ты? В порядке? Как себя чувствуешь?

— В порядке, командир, почти в порядке! Немного кровь из носа пошла, но ничего, пройдет сейчас ответила Омга, затем добавив – Ник, электронику импульсом вышибло, корпус корабля намагнитился!

— Сильно кровь идет? Ты точно в порядке?

— В порядке, командир! Уже почти остановилось кровотечение. Ник, давай подумаем, как антигравитационную защиту запустить, а то притянем к себе космическое железо с половины Вселенной!

— Да, штурман, если не включим АГСЗК, точно весь металлолом по округе соберем на себя. Повезло еще, что задним ходом, не въехали ни в какой астероид! – сказал Ник, размышляя о создавшейся проблеме и, найдя решение, сказал Омга, с пульта антигравитационную систему защиты корабля не пустить – это факт! Так что остается только один вариант – выйти наружу и запустить АГЗСК снаружи, вскрыв техлюк обшивки. Там есть пульт ручного управления, которым пользуются механики при предрейсовом техобслуживании звездолета на космодроме. Так что, штурман, я в шлюз одевать скафандр. Видео не будет, связь буду держать по радио скафандра. Пожелай же мне успеха, нет – нам успеха, мой самый лучший штурман! Все, я пошел!

— Удачи, командир! Мой самый отважный, командир! Я на связи! – услышал Ник голос Омги, идя по коридору к двери шлюзовой камеры.

Войдя в камеру, Ник надел скафандр, взял страховочный трос, большой гаечный ключ обшивки люка, и подумал: — Хорошо, что еще аккумуляторы не стряхнуло, когда выстрелили, словно из рогатки и аварийное освещение есть, что очень радует.

Пройдя процедуру шлюзования, Ник открыл наружный люк, зацепил страховочный трос за скобу снаружи, рядом с выходом, оттолкнулся и плавно поплыл в открытый космос.

Оглянувшись вокруг, он на мгновенье отдался нахлынувшему на него восхищению вида великолепнейшего звездного неба: — Да, все-таки из пилотской кабины совсем не тот вид, что снаружи корабля. Нет ощущения великолепия сияния звезд, беспредельности глубины космоса, его таинственной черноты! Точно, в который раз убеждаюсь уже, что, только выйдя в открытый космос, можно восторгаться этим спокойным величием бескрайнего космоса! О, Творец Вселенной – Вы Величайший Создатель! Никогда не перестану восторгаться неподвластным человеческому пониманию Масштабом Вашего Бытия! Благодарю Вас, Создатель и Отец, за то, что я способен познать хоть маленькую толику, своим человеческим разумом, Вашей гениальной задумки устройства нашей вселенной!

Ник, не переставая искренне восхищаться Величием Создателя, включил двигатель скафандра, и начал облетать корпус звездолета, поднимаясь и заходя сверху, между двигателями и кабиной, к нужному ему люку, наблюдая то, что он не видел еще ни разу за все годы службы его в звездном патруле – корпус корабля светился и искрился, сыпя в стороны искоркам — блестками, словно новогодний феерверк.

Наблюдая эту картину, Ник отключил двигатель и вдруг понял, что приближается слишком быстро к корпусу корабля и приготовился к «жесткой посадке». Посадка оказалась чересчур жесткой, Ник ударился о край крыла звездолета животом и грудью, хрипло закашлялся, отбив внутренности своего тела. Ключ вырвался из его руки и с силой ударил об обшивку корпуса корабля, дернув тонким тросом за пояс скафандра, добавив этим еще болезненных ощущений.

— Ник, что с тобой? Что случилось? – услышал он по радио встревоженный голос Омги и, прокашлявшись, ответил:

— Ничего страшного, мой штурман! Цел твой командир, просто жестковато приземлился. Жаль видеосвязи нет, а тут такой вид великолепнейший снаружи – тебе бы понравилось! Корабль светится весь словно рыбка-неон в аквариуме у нашего шефа в кабинете. До жути красивое зрелище! Ну ладно, любоваться особо некогда, я иду к люку.

Цепляясь за поручни, Ник преодолел расстояние до люка, затем начал отвинчивать гайку крепления люка ключом. Скрутив ее, он привинтил гайку на специальную шпильку, чтобы не потерялась, и откинул крышку люка, увидев пульт запуска антигравитационного поля корабля. Ник ощутил, что тело начало сильно зудиться.

— Черт, почесаться бы, да через скафандр никак не получится! – подумал он и потянулся к к кнопке запуска на пульте – Ну, с Богом! Запускаю! Просто запускаю и все! Без всяких других вариантов!

Ник нажал сначала одну, затем другую, большие кнопки, предварительно откинув металлическую сетку предохранителей, радостно ощутив как вдруг вздрогнул и еле уловимо задрожал корпус корабля.

— Ура, командир, ура! Есть запуск антигравитационного поля защиты корпуса, есть антимагнитная защита! Заработало! Сейчас плавкие предохранители подлечу, и электроника оживет! – Ник услышал по радио радостные восклицания Омги.

— Омга, я иду обратно! Приготовь барокамеру, я, похоже, сам свечусь как неоновая рыбка. Так что если застряну чересчур долго в шлюзе, не сочти за труд – загляни вовнутрь, а то вдруг примагничу там к железному полу.

— Есть, командир, уже иду! Жду тебя, Ник, с нетерпением!

Ник преодолел весь обратный путь к шлюзу уже с максимальной осторожностью и, через некоторое время, благополучно вошел в шлюз. Затем уже в барокамере, укладываясь на кушетку, он хотел было почесать от души свое тело, но Омга, уловив его движение, взяла его за руку и сказала: — Ник, потерпи чуток! Только кожу расцарапаешь! Потерпи немного, сейчас я тебя размагничу. Всего минут сорок и будет твоему телу гораздо легче! И еще, командир, если ты уснешь во время процедуры, я починю предохранители и свяжусь с базой. Хорошо?

— Да, мой штурман! Все правильно, мой дорогой штурман. Я иногда думаю о том, что мне несказанно повезло с тобой, Омга. И это такое огромное везение, что я готов превозмочь любые некомфортные моменты в нашей совместной службе. Тем более даже такую мелочь, как едва преодолимое желание почесаться!

— Да ну тебя, Ник, никогда не угадаешь, когда ты начнешь шутить во время серьезного разговора! Все, отдыхай, я пошла! – Омга закрыла над Ником стекло барокамеры и, включив на пульте режим размагничивания, с изумлением смотрела как искорками вспыхивая, разбиваются о стекло частицы, покидающие кожу тела Ника.

Он же тем временем с удовольствием вытянул свое тело и уснул.

И снилось ему огромное звездное небо над головой и прекрасная, великолепно-прекрасная изумительная музыка в ритме танго, под которую он, уверенно и нежно придерживая, вел в медленном танце свою не менее великолепную партнершу.

Николай Зубков.

6 марта 2010 года.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)