АНТИГОНА И ЕЕ БРАТЬЯ (6 фрагмент)

… Итак, это произойдет сегодня. Еще дня два назад он полагал повременить, но теперь решил: сегодня. Как? Он еще обдумает это. Конечно, сам он не пойдет. Или пойти? В этом что-то есть. Соберется народ. Хорошо бы не очень много, толпа все портит. Избежать скопления не удастся, люди все равно узнают, у примитивных созданий хорошо развита интуиция. Уместна была бы небольшая, но эмоциональная речь. О твердости к преступившим и снисходительности к заблудшим. Вот только не испортила бы она сама какой-нибудь выходкой. Впрочем, пусть, возможно, так даже лучше, если все пойдет слишком гладко, это вызовет недоверие. Нет, речи никакой не нужно. А лучше всего, я вообще не пойду, право, лучше.
Однако это мелочи, главное, что делать потом. Важно не потерять ее из виду. Опасен не тот, кто замышляет зло, а тот, за кем утерян контроль. Бог весть какие соблазны родятся в душе, ощутившей себя вне присмотра.
Сегодняшний день должен поставить точку всей этой долгой, грязной истории. Умерших не воскресить, каждый получил то, что предписал рок. Этеокл погребен, как народный герой, прах Полиника прощен и законно предан земле, Антигона отпущена на свободу. Смуте конец, и конец ей положил я. Когда право убивать и красть принадлежит всем подряд, это именуется смута, а когда строго избранному кругу, – закон и порядок. Так вот, смута закончена, начинается время разумного, в меру справедливого царствования. Война выпускает дурную кровь. Все ли было справедливо? Не знаю. Знаю, что все было разумно, настолько, насколько это возможно на войне. Справедливость только тогда является таковой, пока умещается в рамках рациональности.
Со временем можно будет даже выдать ее замуж за Гемона. Глупыш готов хоть сейчас. Была б его воля, он обрюхатил бы ее, не снимая кандалов. Она, возможно, со временем тоже согласится. Об этом стоит подумать. Хотя они несопоставимо разные люди, Гемон чувственен, истеричен и глуп, сочетание этих начал делает человека послушным и управляемым. Ему нужна супруга столь же истеричная, менее чувственная и еще более глупая, чем он, иначе юноша пропал.
Полдень. Обычно, в это время я отправлялся к ней. Сегодня пойдут другие. Какое это сладкое чувство – миловать. Не подозревал. Один из самых сильных соблазнов власти. Мудрецы говорят: в правильных дозах даже вредное полезно.
Интересно, как все это будет выглядеть? Вот заскрипит дверь, она уверена, что это иду я. У нее уже наготове какая-нибудь едкая фразочка, а тут – заходят другие, торжественно одетые, важно молчаливые. Первая мысль – ах, поведут на казнь! Свершилось! Ах, неужели решился?! Тут уж, конечно, не до фразерства. Такие уроки бывают иногда полезны, милая племянница, – наглядно ощутить прелесть растительного существования. Затем тебе сообщают о помиловании. Ха, не думаю, что ты будешь разочарована. Потом тебя приведут сюда. И вот тогда мы с тобой поговорим. Ты, конечно, успеешь взять себя в руки, но разговор получится. Он у нас с тобой всегда получается, даже когда мы ненавидели друг друга. Но ненависть, как всякое другое сильное чувство нуждается в подпитке, объект ненависти должен постоянно подтверждать, что он этой ненависти достоин. Должен признаться, до сего дня я это делал исправно.
Что-то подсказывает мне, что все это время ты ежедневно ожидала моего прихода. И не только от одиночества. Одиночество само по себе ничего не значит, оно, как соль, разъедает лишь там, где есть язва. Похоже, меж нами есть нечто, помимо дальнего родства, и вот это тебе признать будет еще трудней, чем мне. Похоже, что во мне есть нечто, чего недостает тебе. Похоже, что вместе нам будет легче и разумней, чем порознь. В конце концов, если я ошибаюсь, все легко можно будет поправить.

АНТИГОНА И ЕЕ БРАТЬЯ (6 фрагмент): 1 комментарий

  1. Если это уже конец, то я как-то им не впечатлился. Такое ощущение, что меня, как читателя несколько надули…)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)