Против таланта не попрешь!

— Рембрандт ты недоделанный, Репин хренов, Шишкин доморощенный, — орал Яков Амвросиевич Штамп на своего подчиненного. – Гонораров он захотел! Дали бесперспективный!
Молодой человек эксклюзивного вида стоял, гордо задрав нос с колечком, и скучал.
Фиолетовая прическа топорщилась, зато зеленая бородка лежала окладисто и перетекала плавно в синюю косичку с красным бантиком. На тонкой шее, вылезающей из широкого ворота балахонистого свитера грубой вязки, виднелись завитки татуировки. Короткие кожаные черные штаны не скрывали цветистых полосатых носков и кедов со стразиками.
— Такое может малевать даже ребенок и не подходивший к художественной школе!
Штамп был не прав, он ясно понимал это, но и платить больше не хотел, назревала покупка новой машины и деньги были нужны больше салата оливье к новогоднему столу.
Это обычный человек ходил в музей раз в год, а совсем обычные окурки бросали мимо урны и в музеи не ходили. Зато обои дома клеили все. Обои, которые производил Штамп, а рисовал этот хрен с самомнением.
— Ну, как? Вы поднимете мне зарплату? – скучающе спросил художник, позвякивая набором колечек в ухе.
— В полтора раза – это грабеж!
Художник поджал губы.
— Ладно, уговорил, — сдался Яков Амвросиевич.
— Вот и славненько, — сказал художник и вышел.
Он был лучшим. Обои с его рисунками продавались не хуже, чем обогреватели зимой. Яков Амвросиевич протер платочком лысину – это ему улучшало настроение.
«Могло случиться и хуже, — подумал Штамп. – А машину я все-таки скоро куплю».

Уже через неделю Штамп на новой машине колесил по городу. Накатавшись, он решил, что надо бы заехать к Любочке, отметить покупку. Любочка была той, которая дарила радость в отсутствие жены. А жена как раз уехала в Доминикану. И Яков Амвросиевич помчался за город к небольшому особнячку тайной возлюбленной.
Но в какой-то деревне, где даже надпись при въезде не читалась под ржавчиной, новенькая машина заглохла. Яков Амвросиевич с видом знатока открыл капот, а там ровная поверхность с двумя пробками для масла и воды. На мобильнике связи нет. И время: десять вечера.
Штамп, крепко выругавшись, зашел в ближайшую хату.
— Эй, есть кто дома?
Опрятная маленькая женщина во всем темном появилась из глубины дома, вытирая руки о серый передник.
— У вас телефон есть? – спросил Штамп.
— Нет, — еле слышно ответила женщина. – У соседей есть. Но он не работает.
Штамп растерялся, он не думал, что рядом со столицей можно попасть в такую ситуацию.
— А где есть?
— Больше нигде. На заправке, но до нее километров восемь.
Штамп растерялся еще больше.
— У меня машина сломалась, — пробурчал Яков Амвросиевич.
— Вася вас отвезет.
Штамп обрел присутствие духа.
— И где ваш Вася?
— Завтра, — сказала женщина, — сегодня он пьяный. Он всегда по вечерам пьяный. Оставайтесь ночевать.
Штамп с грустью посмотрел на машину, подумал о Любочке, ее теплых больших грудях и бокале холодного шампанского.
— Э-э-эх, — только и сказал он.
— Ничего, — сказала женщина, — сейчас поужинаем, положу вас в комнате сына, а завтра Вася отвезет вас, куда надо. Зовут меня Алла Михайловна.

Хорошо поужинав картошкой с солеными огурцами (Яков Амвросиевич соскучился по простой пище, все деликатесы да деликатесы) и даже выпив рюмку самогона, раза три протерев лысину, Штамп устраивался на ночлег. Он сел на кровати и огляделся. Неожиданное спокойствие и даже радость овладели им. Даже протирание головы не давало такого эффекта. Стены комнаты были оклеены не обоями, а белой бумагой изрисованной разноцветными линиями. Где-то линии походили на цветы, где-то на людей, где-то на облака, где-то просто пятна. Но от линий этих лучилась гармония.
Лучшей ночи в жизни Якова Амвросиевича не было даже с Любочкой. Ему за много лет впервые снились яркие, красивые сны.
Снился и молодой человек, художник, с благородным лицом, одетый в строгий костюм, короткая стрижка, глубокий, умный взгляд.
Утром он сфотографировал на мобильный все стены комнаты.

Автор: Андрей Демьяненко

Родился в Ленинграде, живу в Санкт-Петербурге. Стихи пишу с 14, прозу с 19. Печатался много где.

Против таланта не попрешь!: 4 комментария

  1. Дауны приходят и уходят, а посредственности остаются и властвуют. Мысль не новая, но напомнить её никогда не мешает. По тексту: есть небрежности, особенно на первом листе.

  2. @ zautok:
    Спасибо! рад, что рассказик вызвал такой отклик.

    @ Алексей Курганов:
    Простите, что за небрежности? Стилистические? И можно ли править текст после размещения. Что-то я торможу в этом моменте. Не подскажете?

    @ Светлана Тишкова:
    А кто главный герой? Если вы про Сальвадора, то я думаю он был вполне счастлив, пока его ИСПОЛЬЗОВАЛИ ПРАВИЛЬНО. Плохо, когда люди поступают плохо, особенно если это не приносит хорошо используемому.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)