Против таланта не попрешь!

— Рембрандт ты недоделанный, Репин хренов, Шишкин доморощенный, — орал Яков Амвросиевич Штамп на своего подчиненного. – Гонораров он захотел! Дали бесперспективный!
Молодой человек эксклюзивного вида стоял, гордо задрав нос с колечком, и скучал.
Фиолетовая прическа топорщилась, зато зеленая бородка лежала окладисто и перетекала плавно в синюю косичку с красным бантиком. На тонкой шее, вылезающей из широкого ворота балахонистого свитера грубой вязки, виднелись завитки татуировки. Короткие кожаные черные штаны не скрывали цветистых полосатых носков и кедов со стразиками.
— Такое может малевать даже ребенок и не подходивший к художественной школе!
Штамп был не прав, он ясно понимал это, но и платить больше не хотел, назревала покупка новой машины и деньги были нужны больше салата оливье к новогоднему столу.
Это обычный человек ходил в музей раз в год, а совсем обычные окурки бросали мимо урны и в музеи не ходили. Зато обои дома клеили все. Обои, которые производил Штамп, а рисовал этот хрен с самомнением.
— Ну, как? Вы поднимете мне зарплату? – скучающе спросил художник, позвякивая набором колечек в ухе.
— В полтора раза – это грабеж!
Художник поджал губы.
— Ладно, уговорил, — сдался Яков Амвросиевич.
— Вот и славненько, — сказал художник и вышел.
Он был лучшим. Обои с его рисунками продавались не хуже, чем обогреватели зимой. Яков Амвросиевич протер платочком лысину – это ему улучшало настроение.
«Могло случиться и хуже, — подумал Штамп. – А машину я все-таки скоро куплю».

Уже через неделю Штамп на новой машине колесил по городу. Накатавшись, он решил, что надо бы заехать к Любочке, отметить покупку. Любочка была той, которая дарила радость в отсутствие жены. А жена как раз уехала в Доминикану. И Яков Амвросиевич помчался за город к небольшому особнячку тайной возлюбленной.
Но в какой-то деревне, где даже надпись при въезде не читалась под ржавчиной, новенькая машина заглохла. Яков Амвросиевич с видом знатока открыл капот, а там ровная поверхность с двумя пробками для масла и воды. На мобильнике связи нет. И время: десять вечера.
Штамп, крепко выругавшись, зашел в ближайшую хату.
— Эй, есть кто дома?
Опрятная маленькая женщина во всем темном появилась из глубины дома, вытирая руки о серый передник.
— У вас телефон есть? – спросил Штамп.
— Нет, — еле слышно ответила женщина. – У соседей есть. Но он не работает.
Штамп растерялся, он не думал, что рядом со столицей можно попасть в такую ситуацию.
— А где есть?
— Больше нигде. На заправке, но до нее километров восемь.
Штамп растерялся еще больше.
— У меня машина сломалась, — пробурчал Яков Амвросиевич.
— Вася вас отвезет.
Штамп обрел присутствие духа.
— И где ваш Вася?
— Завтра, — сказала женщина, — сегодня он пьяный. Он всегда по вечерам пьяный. Оставайтесь ночевать.
Штамп с грустью посмотрел на машину, подумал о Любочке, ее теплых больших грудях и бокале холодного шампанского.
— Э-э-эх, — только и сказал он.
— Ничего, — сказала женщина, — сейчас поужинаем, положу вас в комнате сына, а завтра Вася отвезет вас, куда надо. Зовут меня Алла Михайловна.

Хорошо поужинав картошкой с солеными огурцами (Яков Амвросиевич соскучился по простой пище, все деликатесы да деликатесы) и даже выпив рюмку самогона, раза три протерев лысину, Штамп устраивался на ночлег. Он сел на кровати и огляделся. Неожиданное спокойствие и даже радость овладели им. Даже протирание головы не давало такого эффекта. Стены комнаты были оклеены не обоями, а белой бумагой изрисованной разноцветными линиями. Где-то линии походили на цветы, где-то на людей, где-то на облака, где-то просто пятна. Но от линий этих лучилась гармония.
Лучшей ночи в жизни Якова Амвросиевича не было даже с Любочкой. Ему за много лет впервые снились яркие, красивые сны.
Снился и молодой человек, художник, с благородным лицом, одетый в строгий костюм, короткая стрижка, глубокий, умный взгляд.
Утром он сфотографировал на мобильный все стены комнаты.

Автор: Андрей Демьяненко

Родился в Ленинграде, живу в Санкт-Петербурге. Стихи пишу с 14, прозу с 19. Печатался много где.

Против таланта не попрешь!: 4 комментария

  1. Дауны приходят и уходят, а посредственности остаются и властвуют. Мысль не новая, но напомнить её никогда не мешает. По тексту: есть небрежности, особенно на первом листе.

  2. @ zautok:
    Спасибо! рад, что рассказик вызвал такой отклик.

    @ Алексей Курганов:
    Простите, что за небрежности? Стилистические? И можно ли править текст после размещения. Что-то я торможу в этом моменте. Не подскажете?

    @ Светлана Тишкова:
    А кто главный герой? Если вы про Сальвадора, то я думаю он был вполне счастлив, пока его ИСПОЛЬЗОВАЛИ ПРАВИЛЬНО. Плохо, когда люди поступают плохо, особенно если это не приносит хорошо используемому.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)