C О С Л А Г А Т Е Л Ь Н О Е Н А К Л О Н Е Н И Е Е. Палетте

Отстаивая свою правоту, а нередко и существование, на грубость приходилось отвечать грубостью, на насмешку – равнодушием, на ложь – бесповоротным и немедленным отчуждением. Потому что, кроме ее глядящих в мир вопросительных, а порой и просто просящих глаз, кроме ее переминающейся с ноги на ногу позы, не способной решиться на что-нибудь другое из-за полной незащищенности от дождя, ветра, брошенного камня за ней не стояло ничего. Ни надежного прибежища, ни средств к относительно благополучному существованию, ни кого бы то ни было, кто мог бы постоять за нее.

У нее не было ничего. Была только она, Ника.

«Человеческая жизнь – самое большое богатство», — так и слышались ей слова Морзянкина, которые он сказал, в числе прочих, по поводу того, что воспитанник трудкоммуны Мякишев так ударил воспитанника Гвоздева, что тот взял и умер.

И ударил-то всего один раз. А он взял, и умер, — неизменно вспоминала Ника. И надолго стихала. Она энергично отпихивала кого-нибудь слишком навалившегося на плечо в трамвае, дотошно высчитывала свою небольшую сумму по счетчику за электричество, она до копейки знала, на сколько, в этот раз, в получку, ее общитала машина или продавщица в магазине, где несколько часов подряд она стояла в очереди за

-8-

субпродуктами. Знала и ненавидела себя за это. Не за то, что знала, а за то, что не могла позволить себе не знать.

И еще за то, что так будет всегда.

За это, пожалуй, она ненавидела себя еще больше.

Она отзывалась на Верку, на Маврикиевну, и даже на самое сумрачное и злое. Ей было все равно. Потому что она знала, что большего не заслуживает. По ее глубокому убеждению, никто из тех, кого она знала, большего не заслуживал, потому что все они жили так, как жила она — высчитывали, бранились, стоя в многочасовых очередях, и, наконец, дойдя до благословенного барьера, за которым — маленькая радость копеечного обретения или оскорбление, когда чего-нибудь не хватало, шли домой, чтобы браниться еще и на коммунальной кухне. Потому что это были часы «пик», и все друг другу мешали.

Но приходила ночь. И все было по-другому. Стоило Нике повернуть ключ в двери своей комнаты, как окружающее ее пространство наполнялось радостью. Будто во внезапно смодулированном, ставшем мажорным аккорде- она знала, что это такое — в комнате появлялась прозрачная ясность. Каждый объем, каждая линия вдруг принимала свои, должные, не замутненные ни изморозью, ни туманом, знакомые очертания. И каждый предмет доставлял радость общения с ним. Стол, с высокой настольной лампой, с красным абажуром, три гнутых венских стула, на расстоянии двух-трех метров от стола – кровать. Две полки книг, на стене, да фотографии воспитанников трудкоммуны. Не пришедшие с войны — отдельно, рядом. Их, этих ребят, было много. Каждая фотография висела на стене вплотную друг к другу, как в кинотеатре, в котором она работала. Там разные фотографии какого-нибудь актера хранили мгновенья его жизни, здесь — фотографии детдомовцев, защищавших Родину — целый период в жизни страны, народа, ее, Никиной, жизни. Это было дорого. Хоть какая-то привязанность к «субстрату», вычитала она где-то правильное, хоть и научное слово. Это была принадлежность, привязанность к чему-то такому, что так необходимо человеку. Всматриваясь в глаза и лица, она вспоминала, огорчалась, радовалась, горюя обо всех, даже о тех, кто когда-нибудь обижал ее. Это он от горечи, думала она, будто и на самом деле чувствуя эту горечь, название которой она точно не знала. Теперь не помнилось даже это.

C О С Л А Г А Т Е Л Ь Н О Е Н А К Л О Н Е Н И Е Е. Палетте: 2 комментария

  1. Вопросы и мнения по первой странице:
    «Обнажённые спины без определённых намерений» — а какие должны быть намерения?
    Быть одновременно и длинноволосым, и наголо остриженным невозможно. Вместо «и» здесь нужно ставить «или».
    «Суета придавала ночи признак иррациональности» — это такая условность? Что она означает?
    Почему девушка похожа на лидера баскетбольной команды, а не просто на баскетболистку? Прочему на лидера, а не на капитана?
    Всего хорошего.

  2. Большое спасибо за комментарий. Всегда приятно послушать мнение со стороны. Должна сказать, что это, конечно, не спины имели или не имели намерения? а женщины, что совершенно ясно вследствие присутствия там запятой. Что же касается «длинноволосых и короткостриженных в одно и то же время», то это — явный перебор. Передвигались И ТЕ, И ДРУГИЕ (сочинительный союз!). Никаких или! Суета придавала-таки ночи некоторые черты ирациональности, как всегда бывает, когда происходит какой-то сбой — в последовательности, в привычном восприятии. в данном случае — в погоде. Что касается лидера, то это ведь это мы с вами знаем,что лидером становятся не по признаку роста, а моя героиня, должно быть, думает по-другому… А вообще — еще раз спасибо.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)