Пробиваясь к жизни 3

глава 3
Снаружи, вне стен старинной усыпальницы, (впрочем неплохо сохранившейся изнутри), на бледных пустошах мёртвой земли, свободной от склепов и редких чёрных деревьев-призраков, можно было видеть мрачные в своём безмолвии надгробные плиты (надломанные или пустившие изнутри себя сеть древних трещин) и огромные каменья (в большинстве своём расколотые временем на несколько частей). Между ними изредка мелькали тоненькие тени живых мертвецов, крадучись перемещающихся от изъеденной ржавчиной покосившейся оградки до какого-нибудь склепа или рассадника поганых цветов, источающих смрадные испарения, коими нежить приспособились залечивать некоторые свои мёртвые хвори…
Противостояние
Не вполне ещё владея своим хрупким телом, Азоран, оставив позади пропитанные мертвенным холодом мраморные ступеньки погребальной комнаты, тут же столкнулась со стариком-нежитью, который, несомненно, тут же бы рассыпался костным порошком, если бы не опирался на свою палку. Палка же его, хоть и выглядела весьма трухлявой и как-бы изъеденной каким-то странным чёрным грибком, сплошь покрывавшим её от основания до кончика, оказалась очень даже прочною. Дева-нежить, словно ударившись о заострённый камень, тут же повалилась на мраморные плиты ступенек, как какая-нибудь хлипкая в своём существе вещица, и, скатившись чуть вниз, упала так, что не могла подняться (ибо тонкие её конечности приняли столь неправильное положение, что ей без посторонней помощи даже пошевельнуться никак нельзя было, не говоря уже о том, чтобы подняться).
Старик-мертвец же, столкнувшийся с молодой нежитью, только ушиб костлявую свою лысую голову, на которой слева красовалась седая заплесневелая прядка мёртвых волос, о косяк входной арки. Прокашлявшись от полученного удара, старик, весь дрожа и сотрясаясь от малейшего движения своего (и даже только лишь дыхания), стал медленно спускаться в своё мрачное обиталище.
Пройдя несколько ступенек вниз, трупец остановился и, тяжело склонив трясущуюся свою голову над Азоран, принялся внимательно её разглядывать. Она же, бедняга, не могла даже исторгнуть из груди своей мертвецкого вопля, потому как вывернутые наизнанку члены её, напрочь лишили нежить возможности не только двигаться, но даже дышать…

Умаляющими глазами посмотрела Азоран на старика, как бы прося о помощи, но взгляд последнего был безжизнен и холоден, точно в трупе этом вовсе не было жизни…
Он, этот страшный старик, изучив изломанное тело молодой нежити, приподнялся и, прокашлявшись, принялся тыкать чёрной своей палкой и без того ноющее её тело, шипя едва внятные слова:

— Рождённые под кровом мрака, мраком облачаются и во мрак превращаются…
Тишиною питаются как смрадом мёртвых земель —
Чтобы жить вечно, движения жизни они отвращаются,
Вбирая в себя трупный хмель…
А ты, пришедшая от смрадных болот, как смеешь ещё трепетать?
Как смеешь нарушить ты священную тишину,
Что вечным покоем хранит мёртвую глубину,
Которую нам нельзя никогда нарушать?..
Вкуси же смерти жизнь, глупое дитя,
Иначе нет средь нас тебе житья!..

Исходя мерзкою пепельно-белёсой своей слюною, старик то и дело тыкал Азоран с таким неистовством, что она угасала на глазах. Рассудок её мутился и, уже не в силах открыть своих глаз, дева словно проваливалась в тёмные глубины, обволакивающие её воспалённое сознание обрывками каких-то тяжёлых, но вместе с тем, очень милых её существу, воспоминаний…

Автор: Юлия Сасова

в холодной ладони два рыжих листа две капельки слёз на щеках два мира текут у подножья Креста и образ искомый, пропавший в веках..

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)