Шокомания

У меня тёплый и мягкий живот. В нём живут бабочки, а с сегодняшнего утра ещё и 2 шоколадные конфеты, которые я съела вместо завтрака. Ты постоянно ругал меня за то, что я ем столько сладкого, вроде как это не правильно, но сам, каждый раз приходя в мою квартиру и прижимая мой сонный живот к своему, пихал плитку шоколада в карман халата. В оправдание ты говорил, что любишь мои приторные поцелуи.
Обёртки покрывают пол моей комнаты, будто разноцветный ковёр. Они шуршат под ногами как январский снег. Иногда я беру иголку с длинной ниткой, комкаю эти блестящие бумажки и нанизываю их по очереди. Получается огромная яркая гирлянда. Я могу целую ночь просидеть за этим занятием, а утром, сняв занавески с окна, вместо них повесить эти гирлянды и смотреть, как бликует едва проснувшееся солнце. А потом я засыпаю, чтобы через несколько часов, прижаться к тебе животом и слегка коснуться твоей улыбки губами.
И когда ты уходишь, всегда остаётся сладковатый привкус во рту. Я ещё долго, растянувшись на кровати, смакую его, стараясь сохранить как можно дольше в памяти. Но у меня есть одна маленькая уловка. Когда твой вкус тускнеет, я запускаю руку в карман халата и достаю шоколадку. Раскрыв шуршащую упаковку, я отламываю маленький кусочек и он начинает медленно таять на моём языке, возвращая тепло и сладость твоих губ. Так, проходит несколько часов. Самых счастливых часов, потому что ты опять рядом со мной.
Но иногда ты бываешь невыносим. Ни с того, ни с сего, ты вдруг начинаешь сыпать заумными медицинскими терминами, трясти у меня перед лицом какими-то исписанными листками, угрожать мне, умолять, затем снова угрожать. Я, ни понимая ровным счётом ничего из сказанного тобой, улыбаюсь и молча киваю. Только одно слово из всего этого потока мной узнаваемо. Это слово «серотонин». Просто ты всегда произносишь его как бы с придыханием, немного растягивая слоги, тем самым делая звуковой акцент, который улавливает мой слух. Я люблю произносить это слово вместе с тобой, но про себя, двигая одними губами, но также растягивая слоги, и ты, обычно, увидев это, берёшь моё лицо в ладони и успокаиваешься.
Меня уже больше не пугало, когда ты пытался вытаскивать из моей памяти картинки прошлого. Раньше я обхватывала голову руками, вся сжималась в комок и кричала, чтобы ты прекратил это. Раньше голову пронзали тысячи маленьких иголочек при упоминании слов «твой рассказ», «издательство всё ещё не разорвало контракт», «твой редактор опять звонил». Но это всё было раньше, а теперь я научилась и с этим справляться. Я просто переставала слушать тебя. И тогда в голове опять становится спокойно.
А ещё я долго боролась со своими глазами. Помню, когда в первый раз твоё лицо превратилось в лицо моей матери, я заорала от ужаса. Твоё потрясающе красивое лицо с ярко очерченными скулами, зелёными глазами, обрамлёнными веером густых ресниц, тонкими губами и маленькими, едва заметными морщинками вокруг рта, все те черты, которые я так любила вдруг поплыли передо мной, и я увидела свою мать. Бледно-лиловая помада на губах. Карие глаза с тёмными кругами под ними. Нервный подбородок. Поседевшие, давно не крашеные волосы. Я отчаянно не хотела верить в то, что видели глаза. Я кричала твоё имя, била по кровати руками и ногами, отпихивала от себя пытающуюся меня успокоить маму, слёзы лились нескончаемым потоком по щекам. В тот день мне в первый раз сделали укол. Откуда-то слева вынырнул высокий человек в синей куртке, ещё чьи-то руки прижали моё тело, и я почувствовала слабое жжение в левой руке. Вдруг мир вокруг задрожал и плавно осел на пол. Голова наполнилась ватой, руки сами опустились, всё тело расслабилось, и только губы продолжали шептать твоё имя, пока темнота не съела и это.
Когда через несколько дней ты снова пришёл, я долго ругала тебя, обвиняла, что ты меня бросил, оставил одну, что моя мать сошла с ума и позволяет колоть мне жуткие лекарства, от которых вокруг появляется удушающая пустота. Ты ничего не говорил, а лишь слегка улыбался и смотрел на меня нежным взглядом. А потом ты подошёл к письменному столу, открыл верхний ящик и достал две мои тетради с рассказами. Откуда ты узнал, где я их храню? Я ведь никогда не показывала тебе свои рассказы и стихи, всегда отправляя уже «вордовскими» файлами, как и редактору. В этих толстых тетрадках была вся моя жизнь. До и во время тебя. «До» было тяжёлым, с ртутным налётом грусти, со срывами и замыканием мыслей и эмоций, с самобичеванием, с тёмными нитками-связками между словами. Удивительно, но люди любят пропускать через себя чужую боль, точнее подойти к ней близко-близко, посмотреть внимательно, разглядеть все трещинки и царапинки, а потом пойти по своим делам, напевая под нос весёлую песенку а-ля «а это меня, слава богу, не коснулось». Когда вышел мой первый рассказ, грязно-серый, шершавый, как наждачка, по ощущениям после прочтения, ты появился на моей странице на одном из литературных форумов. Первым твоим сообщением был не какой-то вопрос, а чёткое утверждение: «Я смогу тебе помочь». Я несколько раз перечитывала эту короткую фразу, разбивая по слогам, пока полностью не впитала её смысл. И с того момента ты начал наполнять мою жизнь красками, запахами, вкусами, а я глотала всё это, будто бездонная бочка.
Две тетради всё ещё были в твоих руках. Ты неторопливо переворачивал листы, пару раз задерживался на одной из страниц, улыбался, прикусывал нижнюю губу. Через какое-то время, также неторопливо ты повернулся к окну, аккуратно поднял все шпингалеты, от чего старые, давно не открывавшиеся рамы, жалобно скрипнули. В комнату влетел свежий прохладный ветер, всколыхнул мою сорочку, запутался в волосах. Ты обернулся, ещё раз одаряя меня ласковой улыбкой, и, не глядя, швырнул тетради в окно. Я слышала, как они плюхнулись в грязную воду Мойки, окна квартиры как раз выходили на набережную. Пару секунд я просидела в оцепенении, потом вскочила, чтобы ударить тебя, но ты легко увернулся и выскочил вон. На мой крик прибежала мама. Я стояла в одной сорочке перед открытым настежь окном и дрожала от холода, от чего мои объяснения были сбивчивыми и непонятными. Я и сама до конца не понимала, что произошло.
Я боялась, что мама будет ругаться, но она на удивление тихо и мягко попросила меня успокоиться, только в её глазах читался странный испуг. Она медленно подошла к окну, закрыла его, и я увидела, как в её руке замигал экран мобильника. Она произнесла только одну фразу: «Всё. Приезжайте скорей».
Следующие события пронеслись так быстро, что я не могла их идентифицировать, разложить по времени и по местам. Помню, как приехали двое — высокие и грузные – и на удивление осторожно вывели меня из квартиры, посадили в машину и долго везли. Я даже подумала, что мы выехали за пределы города. Потом помню ещё кафельные стены и запах какого-то безумия в окружающем воздухе. Казалось, что этот воздух жил собственной жизнью: его было то слишком мало, то он сваливался на меня откуда-то сверху, заполняя всё пространство комнаты и надувая тело, будто воздушный шарик.
Ты пришёл только два раза. Первый, после того как мне несколько дней давали разноцветные таблетки в маленьких пластиковых стаканчиках, а я прятала их сначала за щёку, а потом спускала в туалет, пока никто не видел; в тот раз ты достал ещё не смытые мной таблетки из-под подушки и рассыпал их по полу. Прибежала женщина с перекошенным ртом и ударила меня наотмашь по лицу. Ты просто молча смотрел, как меня уводили на третий этаж, в комнату с толстыми стенами и миллионами проводков, тянущихся к огромному аппарату. Ты не пошёл за мной, а когда я пришла в себя через какое-то время, тебя уже не было. Я хотела спросить о тебе у мамы, когда она, ещё более осунувшаяся и бледная, чем в прошлый раз, пришла ко мне с пачкой бумаг, которые я подписала не глядя, но побоялась.
Когда мама ушла, ты сидел на подоконнике. В твоих руках плясал огонёк спички, и ты поджигал подписанные мной отказные и ещё несколько листов с последними стихами. Глядя на горящую бумагу, я впервые не испытала горечи или сожаления, было новое чувство – свободы и какой-то притягательной пустоты. От тебя пахло шоколадом. Я подошла к тебе и начала помогать сжигать бумагу, пока в палату не ворвались несколько врачей и не увели меня.

Декабрь 2009г.

Автор: tashka

Я Таша Колосова. Люблю кофе, ибо только он помогает мне утром адекватно относиться к этому миру, я обожаю путешествовать, я хожу на выставки и в театр, я прожигаю ночи в Питерских ночных заведениях, я скупаю кучу книг, а потом забываю их в кафе, метро, или просто раздаю друзьям, я иногда впадаю в депрессии, хотя умные люди утверждают, что депрессий не существует, а то, что испытываем мы - это всего лишь очень плохое настроение, я живу, дышу и влюбляюсь... я настоящая, но с незнакомыми строю из себя актрису, защитная реакция, чёрт её...

Шокомания: 28 комментариев

  1. Ташка вернулась — и как!!!
    Я конечно прочитал сразу, но решил не торопиться и изучал внимательно твою писанину. Блин, как же я тебе завидую — ты воплощаешь мои мысли так, как я я могу только мечтать. Меня все время несет в какие-то дерби — а тут, вот оно, все на поверхности — только возьми. Очень сильно! Спасибо тебе за удовольствие читать и пропускать через себя состояние. А еще, я уверен, что ты всегда пишешь рукописи… Я прав?

  2. А продолжение будет. Я поставила пять авансом. Может еще немножко типа эпилога.

  3. @ zautok:
    Нет-нет… тут все в масть! Так передавать мысль — только помечтать можно многим! Я такое не часто скажу!

  4. @ moro2500: я же сказала, что понравилось. Просто не начиталась хотелось еще. Мало таких добротный рассказав. Защитничек ты наш.

  5. Пречитал несколько раз в течении дня. Впечатление двойственное.
    Произведение достаточно сильное и написано, вроде, хорошим языком. Но чего-то мне в нём не хватает.
    Во-первых, я не понял кто этот ТЫ? Это лечащий врач? Видение? Одна из раздвоившихся личностей?
    Во-вторых, что же всё-таки произошло? Или это просто глава из очередных «Записок сумасшедшего»?
    Хотелось бы, по возможности, получить ответы на эти вопросы) Пока без оценки.

  6. Удивительно, но люди любят пропускать через себя чужую боль, точнее подойти к ней близко-близко, посмотреть внимательно, разглядеть все трещинки и царапинки, а потом пойти по своим делам, напевая под нос весёлую песенку а-ля «а это меня, слава богу, не коснулось» — а то!) Читая рассказ, кажется, что главная его цель — вызвать жалость. От этого есть хорошее средство, испробованное всеми классиками мировой литературы. Надо придумать ЛГ ) И свалить все проблемы на него.
    Плюсы:
    1- Меньший соблазн самобичевания или, наоборот, самосочувствия (если можно так выразиться)
    2- (для знакомых) во время чтения не думаешь об авторе.
    3- Скорее всего, вокруг ЛГ раскрутится сюжет; если от первого лица — осознанно или нет, автор не рискует заглядывать в будущее и предрекать себе что-то. К сожалению, почти все мы до безобразия суеверны. (и — извини, еще раз — я в недоумении, почему многие так сильно недооценивают важность сюжетной линии. То есть, конечно, это не самое главное… Так же как обертка на шоколадке))
    Ты не замечаешь, как превращаешь потенциально убойный рассказ в очередную рефлексию? Это очень талантливый кусок, как мне кажется. Но это именно кусок, я уверен) не более того.

    По поводу выбрасывания тетрадей в окно: очень эффектно! Символ читается не сложно, если ты не заложила туда что-то более глубокое. Ты считаешь, это хороший путь? (фразочка на амер. манер)) Или этот неизвестный «ТЫ» так считает? Мне кажется, если подсесть на это, можно начать выбрасывать и очень хорошие куски. Хотя, я бы сам не прочь такой фейерверк устроить. Помнишь, дипломы? Мы их так и не сожгли) По крайней мере я. Но не потому что, жалко; — поленился просто)

    Итожу: Мне очень понравилось. Поставлю 5.
    — Любители сентиментальных зарисовок (во главе с Ташкой) — можете меня пристрелить;
    — Люди, которые не любят, когда по сто раз повторяют одно и тоже (во главе с Ташкой) — можете меня повесить: Я думаю, ты достаточно уже набила руку в таком жанре, и если попробуешь написать что-нибудь страниц на 40-50 (если ты еще этого не делала, я не знаю), тебе это понравится гораздо больше. Почему — напишу позже. На бумаге )
    И меня не волнует, интересно ли тебе, что я об этом думаю)) Мы договаривались)

    Моро: «А еще, я уверен, что ты всегда пишешь рукописи… » — класс! наверняка. А что делать тем, у кого почерк хуже врачебного?)

  7. @ Orlando:
    Вот прорвало — ты не пьян часом 🙂 Конечно это кусок. По-сути, любую вещь можно назвать куском. Но именно это кус — самостоятельный (с руками и ногами)
    На счет рукописи — ну сам себя же ты можешь прочитать? Тут это главное! 🙂
    Ты где вообще?

  8. В данный момент я случайно оказался дома, потому что слишком поздно возвращался из бильярдной.
    Следующие дни я буду в другом месте, и Интернета там нет. Поэтому стараюсь как можно больше отписать сейчас)
    Не спорю, что кус самостоятельный. Так же и не утверждаю этого) Автору лучше знать, насколько самостоятелен его кус (а это тянет на цитату для контакта. Воруйте, кому надо))

    Я не пьян.

    Любую вещь можно назвать куском. Но не на любую язык повернется. Бывает, видно, что произведение продумано от начала до конца. Есть логическая (или антилогическая) цепочка. А иногда кажется, что автор просто высказал впечатления от прошедшего дня (даже если это на самом деле не так. В данном случае не важно, как на самом деле, важно как это читается по эту сторону экрана.) Вот я о чем. Я бы хотел от Ташки увидеть что-то более масштабное. У нее голова есть. И целеустремленность.
    Я знаю, что это не страничка знакомств)

    Я не пьян.

  9. @ Orlando:
    Два раза сказал, что не пьян — подозрительно))
    Ташка — да! С головой хорошей 🙂

  10. Очень рад, что Вы по-прежнему работаете в жанре исповедальной прозы. На этот раз стрелок и часов нет, так что даже поправлять нечего.
    С наилучшими — успехов!

  11. Ташка написала очень качественную прозу. Только уж слишком всё правдоподобно… Страшно мне

  12. Ух.. Впечатляет =) Правда не оч понятно, кто «ты» (я подозреваю Карлсона) и собственно что произошло. Но, впечатляет =)

  13. Когда человеку плохо, но КПД его не истрачен, -обязательно находится тот, кто усложнит ситуацию до предела, ибо «выздоровление» происходит через катарсис.
    Здесь очень любимый мной литературный прием — развитие через конфликт.Есть сюжет, есть динамика, немного подвело художественное воплощение. Оценка — 4. Пожелание автору и в дальнейшем развиваться в жанре психологический прозы. Мне кажется это ваша стезя.

  14. @ moro2500:
    Прав! Как догадался про рукописи? Не знаю, люблю пропускать через себя буквы, а когда текст просто набиваю на компе, чувствую себя неодушевлённой печатной машинкой)))
    И да, я вернулась! Кажется… Очень много новых идей в голове, катастрофически не хватает времени на воплощение, но я думаю, всё получится.
    Очень рада, что не забыл про меня)
    И до одури приятно читать от тебя такие похвалы, хоть я их в полной мере и не заслуживаю, как лентяйка)))

  15. @ zautok:
    Не знаю, про продолжение я как-то не думала. Хотя, раз уже нескольким людям пришло это в голову… хмм…. надо обмозговать.

  16. @ Persevering:
    Я — просто автор, сторонний наблюдатель. Хотя, идея про «вторую личность» мне понравилась))) Рассказ (по моему скромному мнению) не является записками или главой, а писался сам по себе, как отдельное произведение. О чём? Хммм… о том, как сходят и сводят с ума. У всех есть предрасположенность к сумасшествию, главное определить ту предпосылку, которая приведёт механизм в действие.
    Если хотите, мы можем подисскутировать на эту тему, но не думаю, что это следует делать в комментах.
    я преимущественно обитаю тут: http://vkontakte.ru/id2096219

  17. @ Сергей Лузан:
    Во-первых: перейдём на «ты», ладно?
    А во-вторых, неужели ты помнишь мои стрелки? Ух, приятно…
    Да и куда же я денусь от своего направления, это же в моей голове))
    Спасибо)

  18. @ quentin:
    Я тебе уже в личку написала. Одно могу добавить, мне самой страшно, что выйдет из-под моей руки, если я перестану лениться и наконец-то допишу всё, что задумала… уууууу…!!!!

  19. @ tashka:
    Ответный комментарий удовлетворил) Ставлю 5)

  20. Ух ты! Совсем забыл про эту ленту, а тут, оказывается, все как в реальной жизни. Чуть рука не отвалилась, пока печатал коммент, а в итоге остался единственным, кому не ответили)

  21. Orlando: ошибаешься — меня тоже проигнорировали демонстративно.А как же иначе — нащупала слабое место — и тебя уже в упор не видят. Никаких признаков вежливости.

  22. Ой, простите, вот и я вас не заметил тоже)) Да что за день такой?)

    На самом деле, проигнорировали вас не демонстративно, а случайно. За Ташку могу ручаться как за себя, не тот человек, который обижается на критику. Проверено.

  23. @ Niagara:
    На самом деле это меня Моро попутал, написал, что за ответ на каждый коммент тут по рукам бъют, вот я и испугалась))) И не стоит говорить о демонстративности в сети. До сих пор не научилась обижаться или игнорировать онлайн))) Да и коммент Ваш позитивный, на что же обижаться, право слово! Только одна благодарность! Вы очень во многом правы, благодарю)))
    @ Orlando:
    ГГггггг)) Да просто ты в который раз поставил своими ответами в ступор. в этот раз я выходила из него дольше обычного, не куксись))) Про ЛГ прав, чёрт тебя подери… да и вообще ты очень часто бываешь прав, что не может не пугать. Ошибся в одном — почерк у меня нормальный, удобочитаемый)
    @ Марика Ми:
    Карлсон? А-хааа… ну чтож, тоже вариант))) А «он» — это попросту герой ЛГ либо же её злой гений)))

  24. tashka: у нас тут все по-домашнему: бьет, — значит любит… И чувство юмора нам всем свойственно, о чем и предупреждал Моро!

  25. @ Niagara:
    А-хаааааа))) буду иметь ввиду)) так, раз по-домашнему, нужно переодеть сапоги и уютно устроится в тапочках))

  26. Но есть одно очень важное условие: они должны быть с помпонами!

  27. Есть высокие гетры с помпонами, чашка свежего кофе и нарисованный камин, сойдёт? Уф, перестаём флудить, а то придёт кто-нибудь и настучит мне по пальцам))))

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)