На обочине

— Ну, чего ты жмёшься…
— Следи за дорогой, прошу тебя.
— Я слежу… Давай остановимся.
— Не бросай руль, пожалуйста.
— Да я одной левой могу, разве не знаешь…
— Знаю, только попозже.
— Когда позже? Ночь, — он посмотрел на светящийся циферблат часов, — полвторого. Ни хрена себе погуляли.
— Я тебе говорила, давай раньше уедем, а ты всё на Варьку глазел.
— Какая Варька? Я даже лица её не запомнил, тощая тарахтушка…
— Нет, то Ларка, а Варя пухленькая, с формами.
— А… ну да, формы… Ты же знаешь, формы глаз влекут, не сердце. Сердце принадлежит моей маленькой птичке, — и он опять полез ей за пазуху правой рукой.
— Ну что с тобой поделать… Останавливайся уже…
Евгений притормозил и выехал на обочину. Выключил фары и заглушил мотор. Сразу стал слышен стрекот цикад. Глухомань. Только шоссе, а вокруг ни души, ни огонька. И так ещё где-то час, пока на трассу не выедешь.

Инга упросила мужа съездить к друзьям в городок с причудливым названием Калач на майские праздники. Четыре дня гулять. В театре она договорилась, тем более в праздничных спектаклях не занята. Инга работает в ТЮЗе второй год, молодая, кокетливая и замужем очень удачно. Муж Евгений обладал достоинством. И это замечали сразу. Оно сквозило в походке, в манере держать голову, оттопыривать нижнюю губу, в неторопливых движениях. Он никогда не опаздывал и всегда мог поставить себя в наилучшем свете. Не ближе, но и не дальше, ровно на столько, насколько данный чел этого заслуживал. Расчёт везде, расчёт во всем. Жену тоже выбрал по расчёту, не без любовных переживаний, разумеется. Они были своеобразны: раз в неделю он испытывал любовное томление и, получив своё, как бы забывал томиться.
— Он такой, — говорила Инга подругам.
— Какой? – спрашивали её.
— Такой и всё. Его не переделаешь, — с затаённой гордостью говорила Инга. Ей нравились гордецы, а её Евгений к тому же красавец. Прямой нос, острый взгляд, волевой подбородок, широкие плечи. Ничего, что всё смотрится как бы отдельно, это ничего. Лишь один недостаток он сам признавал за собой и тщательно его скрывал. Но, увы: на самой макушке зародилась плешь и с годами ширилась. Поэтому он старался держаться прямо и по возможности не нагибался. Тщетно, сами понимаете.
В постели они находили общий язык: сплетались языками так, что казалось он у них общий. И ещё она знала, если начинает приставать, легче дать, чем упираться. Тем более нрав у неё покладистый. Конечно, он этим пользовался.
Вот и сейчас пристал… куда денешься. Погуляли хорошо, хотя Инга уже жалела, что поехала. Явно приглянулась Евгению Варя. И его теперь ничто не остановит, будет домогаться. Пусть два раза замужем побывала, пусть пузо наела. А вот сиськи… запал Евгений на размер. Надо что-то делать…

Евгений деловито опустил спинку своего сидения.
— Смотри Жука не разбуди.
— Да он всю дорогу дрыхнет.
Жук это породистый «боксёр»: мощная грудь, сильные пружинистые ноги, челюсть – лучше не попадаться. Защитник и сторож. Они всегда брали его в поездки.
— Ну, иди ко мне, — шепчет Евгений.
— Сам иди, — игриво отвечает Инга, расстёгивает кофточку, снимает лифчик, вскидывает ручки. Муж любит, когда она так делает. В полумраке ночи она смотрится наядой, изящной, задорной шалуньей. Он целует её остренький точеный носик, глазки и тонкие нежные губки, как мандариновые дольки. Грудки у Инги некрупные, остренькие, с маленькими сосками и круги вокруг них почти незаметны. Евгений треплет за сосочки, стягивает по-быстрому её джинсы. Потом сам расстёгивает ремень своих брюк. Но снимать полностью не стал. Так сойдёт.
Евгений ложится на спину и тянет жену на себя. Они возятся, игриво покусывая друг друга. Наконец, Инга, не снимая стринги, садится на него. Она всё делает сама, отодвигает узкую полоску материи, заправляет, чтобы плотненько проник до конца. Ему это тоже нравится. Он только подмахивает, размеренно, ритмично… Волна наслаждения поднимается снизу, захлёстывает…

На обочине: 10 комментариев

  1. Так и есть: человеческий фактор — неизменный спутник катастроф. Миг — и все разбито:здоровье,счастье,судьба. Только беда на порог — предательство следом.
    Мать есть мать: продаст все и до последнего будет молиться и надеяться. Все так.
    Подача в сюжете фильма «Фрида» не просто уместна, — удачна. И даже убедительно,
    что Инга в тот момент приняв все как есть, не сломалась, но пока не имела сил ни на что.
    Тем более радостно,что через пару лет она вернулась к полноценной жизни. Жестоко,
    конечно, но неужели действительно «Что Бог не делает — все к лучшему»?
    Вадим,рассказ пробирает… Молодец.

  2. Wadim, а ведь можешь писать. И очень хорошо. Если еще ненормативную лексику убрать, вообще будет здорово.
    Вот на Европейских дорогах и автострадах категорически запрещено останавливаться на обочинах, только на специальных стоянках для отдыха, которых много. А причина, это результат, который ты описал в своем рассказе. Все замечательно и описания и юмор и трагедия. Есть все. И хорошо, что все в принципе заканчивается на лирической ноте. Удачи.

  3. @ zautok:
    Насчет Европейских дорог полностью согласен, а тут Дикое поле. И разговаривают шофера и прочие соответственно. Благодарю.
    @ ВИКТОР МЕЛЬНИКОВ:
    Спасибо, Виктор, ну конечно.

  4. @ Niagara:
    Вчера смотрел и твоего комента не было. Только сейчас появился.
    Благодарю. Всё так и ни одного случайного слова.

  5. насчет мата Надя права, любой редактор зарежет. Что мат и так ясно можно точки ставить между буквами, а так просто неприлично в литературном тексте , мат и так все знают и то что матерятся многие тоже, но писать буквально, простите мусор получается, вы сами себе все испортили, некрасиво совсем
    🙁

    дети ведь тоже читают и вот такое прочтут и что, по шее получат точно, потом книжка полетит в мусорку просто

    а главный герой просто казел вот и все чмо болотное, любовь у него сколько он там раз за день делал и толку, все равно козел. Мало того что дебил, шофер а тупой не знает что по дорогам такие же козлы ездят, машину блин не мог поставить подальше придурок, мало что жену чуть не угробил, так еще и слабак оказался,
    кстати а почему бы для интереса в расказе во время аварии ему бы что нибудь не отрезало, вот была бы интрига…

  6. еще раз насчет мата, употребление ненормативной лексики в общественном месте….
    а популярная литература тоже имеет место быть общественной, это к вопросу о культуре как раз. и не надо говорить, что все шоферюги такие. я это знаю и без вас. а по части мата могу дать еще и наглядные уроки, не бесплатно конечно. Тут речь идет о том как описать мат, не прибегая к нему.
    Ведь написать слово «Хуй», гораздо легче чем сказать,
    -«Членоголовое существо, с очень низкой моральной планкой самооценки личности в социальном плане, не заботящееся о своем потомстве в культурном смысле, сам некультурный так и дети его будут некультурные, —

    ну в общем вы меня поняли 🙂

  7. Где вы, Николай, увидели здесь в рассказе слово «Хуй»?
    Те словечки, кои проскальзывают здесь наполнены духовностью и пронизаны гуманизмом, ибо связаны с основополагающими сакральными ценностями продолжения рода человеческаго. Что может быть важнее?
    То что вы опрометчиво предлагаете, ставить три точки, есть пошлость по определению.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)