Инвалид у подъезда

Слёг дядя Жора, когда был Сашка в армии. И умер сразу, лишь его дождавшись. Я помню у подъезда гроб. Блестят военные награды. Рыдает тётя Лиза, два сына слёз сдержать не могут. Соседей много. И только Богданчик в солдатской форме высокий и худой и очень по-отцовски смуглый стоит, совсем не замечая никого, стоит без слёз и смотрит, смотрит на отца. Как они похожи! Да, очень! Даже и теперь. И ясно так представилось, что дядя Жора тоже очень стройным и высоким был. Не видел никогда сын в полный рост отца, не мог побегать с ним, под потолок забраться на загривок. И только вот сейчас, в гробу, отец его, как и у всех, нормального, большого даже роста. Да, именно вот их – отца и Сашку – соединяло что-то очень прочно. И молча, не проронив слезинки, сын младший больше всех скорбел.

Сараем Жориным я пользовался долго, мне тётя Лиза сразу отдала его. Старалась не заплакать, когда был этот разговор. Там у меня с годами менялись мотороллеры и мотоциклы. Как вспомню это время!

Но затевалась стройка, сарай этот снесли. Едва успел перекатить под окна «Яву». Забрал канистры, хлам кое-какой и перенёс в подвал под домом. Потом сумел построить сам сарайчик, который тоже вскоре был снесён. Пришлось расстаться с техникой.

Впрочем, ненадолго. Купил уже машину и крутился я без гаража. Затем в кооперативе строил пару лет. За городом практически, разве сравнишь с сарайчиком в своём дворе! Смирился.

Пришла пора монтировать проводку в новом гараже. Я хитрую составил схему, всё закупил, что надо. Но ясно понял вдруг, что этот сложный план мне самому не воплотить вовеки. Ведь мой гараж двухъярусный, с подвалом, с мастерской.

Тут мне удачно так Богданчик подвернулся. Давно он на заводе как раз по электричеству работает. Женат, отец уже. Толковый очень, взрослый человек. Ну, выпить не дурак. По выходным берём с ним, что положено, закуску и едем на окраину в гараж. И потихонечку штробим, монтируем и тянем провода.

Всегда после работы, конечно, посидим. Гаражная идиллия мужская. Ведь денег он не брал принципиально, и приходилось, вот, сидеть, но это и приятно с хорошим и весёлым человеком. Да и работали мы весело, без спешки, с анекдотами и шутками.

Уже в подвал вести проводку надо. Протянули от соседа переноску, и Сашка спустился первым.

Вдруг слышу громкий вскрик оттуда. Я испугался – что там? Крик ужаса какой-то! «Сашка, ты что?!» К люку наклонился.
Он с переноской в руке молча стоит в углу у кучи керамзита. «Что с тобой?!» Не отвечает. Я тоже быстро вниз. «Что случилось?!» Молчит. Гримаса непонятная во всё лицо.

И тут я вижу, что на керамзите лежит тележка – та именно тележка его отца. Я и забыл уже, откуда это. На ней возил я керамзит –– очень пригодилась. Перекочевала долгим путём сюда, конечно, из того сарая во дворе.

Но что это для Сашки значило! Через столько лет! На самой окраине города, у чёрта на куличках, в тёмном углу подвала чужого гаража, ни с того ни с сего внезапно встретиться с реликвией семьи. Ведь он родился, когда отец уже прирос к тележке этой. По сути для него ведь это часть отца! И как же я безжалостно и грубо сумел столкнуть его с таким переживаньем. Хоть как-то подготовил бы. Но я ж забыл.

— Жорина… — лишь смог выдавить из себя Саша.

Он никогда отца не называл так. Могла лишь тётя Лиза. И в этом было что-то. Он как бы видел это глазами всей семьи и чувствовал за всех.

Саша перед реликвией склонился, положил возле неё лампу и долго-долго разглядывал, трогал. Конечно, помнил до трещинки мельчайшей.

Я понял, что в этот день никакой работы не получится. Выбрались наверх. Молча нехитрый стол накрыли, молча посидели.

Прошло уж очень много лет. Но ненормально пусто смотрится подъёзд без низенькой фигуры на дощечке. Глаза закроешь, наш представишь двор – он там всегда, дымится папироса, и в облачке внизу под дверью витает всё худой и смуглый профиль.

Инвалид у подъезда: 2 комментария

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)