Чёрная птица над белой сиренью

В его ведение входила и самая большая и лучшая по оснащению аудитория, именная — в честь первого ректора, прославившего ВУЗ; у дверей висит мемориальная доска. Экраны, проекторы, на стенах мощные динамики, скамьи студентов с крутым подъёмом задних рядов. А за кафедрой, сбоку, незаметная дверца в подсобку, где и находилось рабочее место завлаба Сергея Васильевича.
Ах, вот, в чём дело-то! Ведь этот куст сирени вовсе не случайно посажен в таком, как будто, безнадёжном месте – это ж прямо под «резиденцией» его. И сверху наблюдал. Десятки лет… Вот, первый раз дождался. А рвал, наверно, чтобы украсить любимую аудиторию.
Семьи у него не было. Вдовец. И с сердцем нелады. Ходил всегда неспешно, во дворе обычно остановится и постоит с минутку. Но никогда ни слова про болезни.
Утром обязательно к симпатичной буфетчице подойдёт, комплиментов наговорит. Она с ним очень охотно болтала, даже хвалилась, что замуж её зовёт. Тоже не юная эта буфетчица Люба, но всё же Попов староват для неё.
А может, подолгу болтал у буфета, потому что предстояло подниматься на высокий третий этаж, может, просто отдыхал перед такой нагрузкой.
От Любы охрана слыхала и про то, что давно ему предлагали делать на сердце операцию, но не решался. Она всегда всё знала про него – звонил ей что ли.
Через пару деньков самая большая в институте суета — защита дипломов. Это в той его аудитории.
Идут мимо охраны нарядные, степенные дипломники. Волнуются заметно, скованы очень. У некоторых старомодные тубусы с чертежами. Цветы шикарные – это у всех. А выскакивают защитившиеся, взлохмаченные, с галстуками набекрень, ошалевшие немного. Прямо на порожках шампанское распивается, то и дело со двора слышен традиционный задорный вопль: «Я – инженер!»
До самого вечера шумно. Но вот, понемногу стихает. Уже профессора – члены комиссии расходятся. Один уважаемый дядечка, наверно, председатель, к охране с просьбой обратился. Говорит, что в окно аудитории ещё утром птица залетела и кружит под потолком. Конечно, всё вниманье на неё, публика отвлекается. В перерывах выгнать старались, но не получилось. Просит охрану вытурить птичку, а то на завтра опять очень много защит. Александр пообещал, но спросил:
— А что ж Попов нас сразу не позвал?
— Да что-то не было его сегодня.
Когда уже и уборщицы все испарились, когда в дальних глубинах института лишь самые упорные аспиранты могли ещё чего-то колдовать, Александр направился на третий этаж выгонять злосчастную птаху.
Так это маленькая ласточка весь день тревожила таких людей серьёзных! Летает всё кругами под самым потолком. Иногда, устав, садится на какой-нибудь из высоко прикреплённых чёрных динамиков. Александр тогда или в ладоши громко хлопнет, или даже тряпкой, которой мел с доски стирают, запустит в её сторону. Но лишь опять круги, круги – уж голова кружиться начинает от наблюдения такого, и шея заболела головой вертеть. Все окошки охранник открыл – казалось бы, выходов столько на волю, — но ласточка не замечает ничего, ослепла что ли. Хоть солнце и зашло, но небо ещё светлое. И что забавно, там, за окнами в густой голубизне таких же ласточек мелькают стаи, их писк так ясно слышен. А эта… Устал её гонять охранник.
На вахте Анатолий был очень удивлён, что Александр ни с чем вернулся. Попили чаю, и снова Александр идёт в аудиторию Попова. На этот раз он прихватил длиннющий шест, которым паутину с потолков уборщицы сметают. Привязан веник на конце.

Чёрная птица над белой сиренью: 4 комментария

  1. Николай, замечательный во всех отношениях рассказ! Кстати, есть поверье, что залетевшая
    в окно птица — это Душа дорогого нам человека прилетела проститься с нами. Удачного Вам дня!

    1. Спасибо, Анна, за внимание к рассказу и за оценку! Я знаю, конечно, про это поверье, но специально решил не уточнять. Это не вымысел.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)