Этническое поле

(17). «Если правильно понятый личный интерес есть основа всякой нравственности, то надо, стало быть, позаботиться о том, чтобы интересы отдельного человека совпадали с интересами человечества».

Эта цитата взята из статьи Георгия Валентиновича Плеханова «Карл Маркс и Лев Толстой», в которой Плеханов пытается общество потребления, коим является буржуазное общество, представить неким источником нравственности. Теперь из XXI века, когда фундаментом политики всех европейских элит стала неприкрытая ложь, мы отчетливо видим, что вся былая нравственность, созданная христианством, если и не полностью, то в значительной степени утрачена. Как представляется, сравнение Толстого с Марксом равнозначно сравнению, например, меры веса с мерой длины. Если Толстой выражает силу русского духа, то Маркс – силу западного капитала, уже по определению, не имевшего и не имеющего к источнику нравственности какое-либо отношение. Как бы не был понят личный интерес, фундаментом ему служит выгода, а выгода не может составлять основу нравственности. Например, не вызывает сомнений, что фашистская Германия не может быть названа в числе нравственных государств. С другой стороны, так же не вызывает сомнений, что именно при фашизме Германия достигла такого уровня экономического взлета и могущества, которого никогда не достигала в прошлом и вряд ли когда-нибудь еще раз достигнет в будущем. История фашистской Германии однозначно свидетельствует, что экономика, раскрывающая в полном объеме проявление личного интереса, и нравственность, характеризующая внутренние духовные качества человека – категории принципиально несовместимые. Что же касается интересов всего человечества, то современная глобализация наглядно показала, что, при господстве экономического фактора, существуют лишь интересы отдельных финансовых групп, которые усиленно и проталкиваются.

Марксисты утверждают, что нравственные нормы, отраженные в категориях добра, зла, долга, совести, чести, достоинства, имеют конкретно-историческое содержание, обусловленное уровнем развития общества. Однако марксисты умалчивают, что разработчиком и носителем нравственных норм в обществе всегда была и остается религия. Согласно теории этногенеза Гумилева, взрыв этногенеза порождает этническое поле, которое воздействуя на коллектив людей, оказавшийся в зоне действия этнического поля, создает этническую систему. Этническая система представляет собой диалектическое единство, в которое как диалектические противоположности заключены этническое поле и этнос. Под воздействием этнического поля, этнос создает свою неповторимую идеологию (религию), фундаментом которой являются нравственные признаки. Нет возражений, чтобы создать диалектическое единство в форме этнической системы, помимо этнического поля (энергетическая составляющая) необходим этнос (биологическая составляющая). Энергетический фактор и биологический фактор взаимосвязаны, одно без другого может существовать, но развиваться не может. Homo sapiens, как представитель одного из видов животного мира, и становится человеком лишь после того, как напитается пассионарностью.

Не вызывает сомнений, что европейская философия, пиком которой стала немецкая классическая философия и которой присущи такие принципы и нормы как гуманизм, сострадание, коллективизм, честь, долг, верность, великодушие, благодарность, дружелюбие, вышла из христианства, унаследовав от него все эти черты. И не случайно христиане поклоняются Богу, который есть сама любовь. Бог не просто создал человека. Он создал его с любовью. Он творил с любовью к своему созданию, в результате чего и человек приобрел потенциальную способность любить, именно, способность потенциальную. Человеку, как представителю биологического вида, предстояло и все еще предстоит научиться любить. Таким образом, фундаментом европейской философии, как и христианства, является любовь. И возникает вопрос: можно ли философию относить к научному знанию? Можно и нужно, вопреки тому, что о любви говорит только искусство, а наука упорно отмалчивается. Естествознание, оторвавшись от религии, оторвалось от той основы, которая и делает природу и живой, и, самое главное, разумной. Глубочайшее заблуждение ученых состоит даже не в том, что они отделили биологическую сущность человека (материю) от его энергетической составляющей (идеи), а в том, что они объявили эту самую энергетическую составляющую человека несуществующей. Мало того, что они идею, представляющую собой самостоятельную сущность, превратили в вассала материи, так еще, поместив в голову человека, объявили человека творцом идеи. Ученые при этом даже не заметили, что нарушили, ими же открытый, закон диалектического движения. Термодинамика с достаточно высоким качеством достоверности доказала, что из низшего невозможно создать высшее, не подняв предварительно это низшее на более высокий энергетический уровень. Однако этот вывод по какой-то причине философов не заинтересовал, в результате чего философия утвердилась на пути к деградации. Из науки наук философия превратилась в элитного говоруна, занятого лишь заботами этой буржуазной элиты. Философия была отдана на откуп атеизму, находящемуся, как известно, на дотации у капитализма. Единственное исключение, пожалуй, представляет теория Гумилева. Правда, в теории сам термин «любовь» Гумилев не употребляет, заменив его на «комплиментарность». Оно и правильно. С одной стороны, мы получаем свежий, не затёртый до дыр, не испохабленный гомосексуализмом и педофилией, термин, с другой стороны, он точно определяет то чувство между супругами, которое можно наблюдать в подавляющем числе современных семей.

«Комплиментарность» – положительная (отрицательная) – ощущение подсознательной взаимной симпатии (антипатии) особей, определяющее деление на «своих» и «чужих».

До христианства все так и обстояло, каждый этнос старался блюсти свою и биологическую, и религиозную чистоту, особенно в этом деле преуспели иудеи. Христианство эту традицию, если и не разрушило полностью, то значительно поколебало. Христианином мог стать любой, кто проникался верой Христовой, в результате чего христианство всех людей на Земле, по крайней мере, потенциально считает братьями во Христе и призывает к любви в отношениях между людьми. Следовательно, комплиментарность с точки зрения христианства может быть только положительной. С другой стороны, положительная комплиментарность хорошо согласуется с пассионарностью, которая в теории Гумилева однозначна, т.е. анти-пассионарности в природе не существует. Особь, лишенная пассионарности, полностью находится под властью инстинкта самосохранения, который в теории Гумилева определяется, как параметр противоположный параметру «пассионарность». В теории пассионарность представлена с отрицательным знаком, но это вследствие лишь того, что инстинкт самосохранения взят с положительным знаком. Оно и понятно, стремление жить не может быть отрицательным. Вот как определяется пассионарность в теории Гумилева.

«Пассионарность как характеристика поведения – избыток биохимической энергии живого вещества, порождающий жертвенность ради иллюзорной цели».

«Пассионарность как энергия – избыток биохимической энергии живого вещества, обратный вектору инстинкта и определяющий способность к сверхнапряжению».

Оба определения пассионарности хороши и точно характеризуют поведение пассионарной личности. Однако указание на то, что пассионарность представляет собой биохимическую энергию, не согласуется с гипотезой о существовании этнического поля, подобного электромагнитному, гравитационному и другим физическим полям. Вне сомнений, биохимическая энергия живого вещества есть энергия биологического существа, которая подталкивает существо к выживанию, в тех или иных сложившихся тяжелых условиях, любой ценой, жертвуя, в первую очередь, нравственными признаками. Пассионарность же, наоборот, подталкивает биологическое существо, которым является человек, к жертвенности. Биохимическая энергия – это энергия тела человека, пассионарность же – энергия души человека. Когда человек обретает свое будущее тело? В момент зачатия. Представляется, что именно в этот момент человек и приобретает все физические параметры, связанные с выносливостью, силой, реакцией и т.п., зарождающегося организма, формируя, в том числе, и харизматическую личность. Ведь харизма может проявляться в человеке, практически, при полном отсутствии пассионарности. Яркий пример – олигарх Березовский. Харизма – это талант, проявляемый биологической сущностью человека, его телом. Этическая же, интеллектуальная, идейная сущность человека может проявляться исключительно пассионарным человеком и свидетельствует о наличии в человеке неординарной души. Душу человек приобретает в момент рождения. В момент рождения происходит деление материнской души, и одна из дочерних душ вселяется в рождающийся организм, принося с собой гуманизм, сострадание, коллективизм, честь, долг, верность, великодушие, благодарность, дружелюбие, формируя в дальнейшем характер человека в процессе общения, но, безусловно, может и не внести, если ничего подобного в материнской душе нет. Рождение ребенка омолаживает весь организм женщины и, прежде всего, ее душу. Если же душа женщины пуста, то и акт деления произойти не может, нечему делиться, ребенок же либо погибает при родах, либо в его тело вселяется чуждая душа. Не подумайте только, что подобные фантазии имеются в теории Гумилева. Будь так, она никогда не была бы опубликована. Гумилев лишь утверждает, что в основе всякой деятельности человека, направленной на сотворение собственного мира, лежит пассионарность – энергия, пока еще не открытая человеком.

«Но кроме времени и пространства есть и третий компонент – энергия. В энергетическом аспекте этногенез является источником культуры. Почему? Объясняю. Этногенез идет за счет пассионарности. Именно эта энергия – пассионарность и растрачивается в процессе этногенеза. Она уходит на создание культурных ценностей и политическую деятельность: управление государством и написание книг, ваяние скульптур и территориальную экспансию, на синтез новых идеологических концепций и строительство городов. Любой такой труд требует усилий сверх тех, что необходимы для обеспечения нормального существования человека в равновесии с природой, а значит, без пассионарности ее носителей, вкладывающих свою энергию в культурное и политическое развитие своей системы, никакой культуры и никакой политики просто не существовало бы. Не было бы ни храбрых воинов, ни жаждущих знания ученых, ни религиозных фанатиков, ни отважных путешественников. И ни один этнос в своем развитии не вышел бы за рамки гомеостаза, в котором жили бы в полном довольстве собой и окружением трудолюбивые обыватели. К счастью, дело обстоит иначе, и мы надеемся, что на наш век хватит и радостей и неприятностей, связанных с этногенезом и культурой». (Лев Н. Гумилев, «Конец и вновь начало», стр. 210).

Однако если пассионарность – энергия, то почему же она все еще неоткрыта? Потому что пассионарность аккумулируется в душе человека, а, как известно, для науки душа не существует. Может ли ученый работать с предметом, на который, во-первых, наложено табу в атеистических кругах, связанных с наукой, во-вторых, никаких дивидендов он не получит, но только насмешки и улюлюканье? Чтобы получить возможность исследовать феномен – пассионарность, необходимо создать прибор, который был бы способен фиксировать пассионарность подобно тому, как христиане, причисленные к лику святых, ощущают снисхождение Святого Духа. Мы должны не только понять последствия воздействия пассионарности на особь, это сумел сделать Гумилев, мы должны зафиксировать в лаборатории сам факт воздействия пассионарности на человека. Но прежде, чем это произойдет, человек должен осознать свою собственную сущность, должен понять, что сам представляет собой диалектическое единство, в котором диалектическими противоположностями являются: биологическая сущность (головной мозг) и пассионарная сущность (душа).

Лев Николаевич Гумилев на многочисленном материале доказал, что творческий потенциал этноса полностью зависит от поступления в этнос энергии (пассионарности) из этнического поля. Не будь энергии, поступающей извне, человечество просто не могло бы состояться. Самодостаточен не этнос (коллектив людей), а этническая система, состоящая из этнического поля и этноса, созданного под непосредственным воздействием этого этнического поля. Теория этногенеза, созданная Гумилевым, однозначно доказывает, что этнос развивается в определенных рамках лишь в результате толчка пассионарности. Повторимся, самодостаточен не этнос (коллектив людей, определяемый в марксизме, как общество), а этническая система, состоящая из коллектива людей и этнического поля. То, что человечество развивается, не вызывает сомнений. Следовательно, согласно диалектике Гегеля, коллектив людей (этнос ли, общество ли) являя собой одну из противоположностей единства, должен иметь себе противоположность, так же заключенную в это единство. В теории Гумилева диалектической противоположностью этносу, представляющему собой биологическое начало, является этническое поле, представляющее собой энергоинформационное начало.

В приведенной чуть выше цитате, Гумилев прямо говорит о том, что без пассионарности, поступающей из этнического поля, развитие человеческого общества невозможно. В чем же заключается противоречивость марксизма? В том, что законы, регулирующие жизнедеятельность капиталистической формации, Маркс автоматически распространил и на феодальную формацию. Он полностью проигнорировал влияние христианства на становление европейского общества. Маркс не захотел видеть, что христиане, живущие с ним бок о бок, в сравнении с теми, которые творили 10 – 15 веков назад, очень сильно различались между собой. Он так же не хотел замечать, что капитализм на ранней стадии был совсем не тот, который мог он наблюдать непосредственно. Первые капиталисты, оказавшись банкротами, прикладывали максимум усилий, чтобы изменить ситуацию, а при невозможности даже уходили из жизни, дабы смыть с себя позор возможного обвинения в жульничестве. Слыть жуликом было постыдно, и пятно, затрагивающее честь, ложилось даже на потомков. Постыдное пятно могла смыть только смерть банкрота. В бытность же Маркса капиталист, оказавшийся в затруднительном положении, набивал мошну и бежал, стараясь оказаться недосягаемым для кредиторов, а в наше время жулик стал героем, требующим себе награды. Маркс не захотел видеть влияние определенной субстанции, которая в Новом Завете определена как Святой Дух, а в теории Гумилева – как пассионарность, на поведение человека, в результате чего выводы, а, тем более, предсказания теории во многом оказались ложными.

Любой биологической системе Земли достает энергии, вырабатываемой организмом посредством приема пищи, лишь на то, чтобы находить следующую порцию пищи и уходить от преследования. И только человек способен строить, все расширяющийся, свой мир. И на это строительство, как доказывает теория Гумилева, тратится помимо чисто биологической энергии, вырабатываемой организмом, дополнительная энергия – пассионарность. Если же этнос бездумно и бездарно растратит пассионарность, выработанную Царством Небесным, то через 1200 лет превращается в реликт, способный лишь к биологическому существованию, и навсегда утрачивает способность к творчеству, к созиданию собственного мира. Движение (развитие), как самодвижение, хоть отдельного человека, хоть всего общества, без наличия пассионарности (этнического поля), невозможно. И когда говорят о самопроизвольном развитии, так называемого, гражданского общества, это свидетельствует о полном непонимании процессов, проявляемых вследствие воздействия законов диалектики. Ни гражданское, ни военное, ни какое иное человеческое общество неспособно к самопроизвольному развитию. Развиваться может либо этническая система, представляющая собой диалектическое единство, диалектическими противоположностями в котором являются этническое поле и этнос, либо государство, представляющая собой диалектическое единство, диалектическими противоположностями в котором являются банк и предприятие. Если этническая система возникает под воздействием сил, независящих от воли человека, то государство создается самим человеком, и каков человек, каковы его моральные принципы, выработанные предыдущими поколениями в идеологической формации, таковым будет и государство, соответственно, и судьба его будет соответствующей.

Итак, этническое поле и этнос в теории Гумилева взаимосвязаны. Подобную взаимосвязанность человека с Царством Небесным мы видим в христианстве. То, что эта связь может быть реализована лишь в Судный день, принципиального значения не имеет. В христианстве потусторонний мир предстает перед нами диалектической противоположностью, которая, составляя диалектическое единство (в общем случае) с биологической составляющей (включая животный и растительный мир), обеспечивает этому единству движение во времени. Душа человека без его тела, представляет собой лишь одну составляющую диалектического единства, в результате чего к движению, как самодвижению, неспособна. Цель человеческого существования указал всем нам Иисус Христос. Душа, как духовная сущность человека, насыщенная настолько пассионарностью, что приобретает способность удержать подле себя свою биологическую сущность (тело человека), получает возможность перемещаться в космическом пространстве, вероятно, с очень большой скоростью. Какой же допотопной дикостью представляются все наши ракетные достижения в сравнении с возможностями Иисуса Христа, некоторые из которых он уже демонстрировал людям. Безусловно, мы, человечество, еще окажемся свидетелями и других его возможностей по возвращении Иисуса Христа на Землю в 2033 году.

Повторимся, человек состоит из двух противоположных сущностей, взаимодействующих друг с другом, что и обеспечивает человеку развитие. Если предположить, что каждая из противоположностей ограничена своей сферой деятельности, то напрашивается вывод, что деятельность души в сознании человека отражается в форме любви, а головного мозга – в форме выгоды. Чтобы жить, человек должен для себя добывать средства существования, т.е. должен заботиться о себе. Однако еще на ранней стадии своего существования человек, точнее, антропоид пришел к выводу, что сильному вожаку в одиночку охотиться гораздо сложнее, чем в коллективе даже в том случае, если каждая из особей коллектива значительно уступает физически самому вожаку. Антропоид пришел к выводу, что очень часто складываются ситуации, когда выгодней поделиться, нежели взять всё себе. Все та же выгода привела антропоида к мысли, что легче жить, если ты находишься в окружении партнеров, а не противников, выгодней уважать особей своего окружения, чем испытывать к ним ненависть. Так антропоид, осознанно взращивая в своей душе любовь к окружающему его миру, неосознанно шел к Богу и оказывался способным выстраивать свое человеческое общество. Антропоид превращался в человека, в диалектическое единство, в котором работала не только биологическая сущность (головной мозг), но так же включалась в работу интеллектуальная сущность (душа).
Так человек включал в круг своих интересов любовь к своему окружению, которая представляет собой продукт деятельности души. Так душа человека включалась в работу, человек учился любить. Если же антропоид не находил в себе сил, чтобы совершить этот очень для него важный шаг, то, так и не став человеком, он возвращался в животный мир, но уже в облике обезьяны.

Любовь и выгода настолько же противоположны, насколько противоположны душа и головной мозг человека, и каждая из этих противоположностей осуществляет ту деятельность, которая ей свойственна. Чтобы жить, человек должен обладать способностью реализации выгоды, но, чтобы иметь возможность творить свой мир, он должен научиться любить. И только в движении, реализуя сначала выгоду, чтобы добыть средства существования, а затем, насытившись, поднимаясь над обыденностью, оглядывая пройденный путь, человек устремляет свой взор к небу. Если животное, насытившись, спит, то человек – мечтает, созидая свой мир. Мечта и есть обращение к Богу, цель которого духовное развитие. Деятельность души оборачивается для человека новыми открытиями и новыми изобретениями, а деятельность головного мозга дает возможность все эти открытия и изобретения внедрить в жизнь, т.е. выполнить в кирпиче, бетоне, металле, шагая в будущее.

Да, любовь и выгода несовместимы, но только в стационарном состоянии, когда выгода затмевает собой любовь, когда их носитель по какой-то причине становится неспособным к духовному развитию. Повторимся, так как человек состоит из двух сущностей: биологической и духовной, то проявление выгоды представляет собой жизнедеятельность биологической сущности, а любви – духовной сущности. Опираясь на выгоду, человек добывает средства к существованию, опираясь на любовь, создает условие духовного роста. Любой подвиг, характеризующий высокий уровень духовности человека, основан на любви. Однако кушать хочется всегда, и это порождает выгоду, которую следует различать в форме двух подвидов: 1) выгода, направленная исключительно на увеличение собственных благ человека, без учета интересов других людей; 2) выгода, осуществляемая с учетом интересов других людей. Наука, которая рассматривает выгоду субъекта с учетом интересов других субъектов, определяется термином «экономика».

Существует ли в человеческом обществе научное направление, основанное на любви? Безусловно, это – философия. Понятно, что философия не может управлять экономикой в том смысле, что законы, имеющие место в философии, не могут быть силой внедрены в экономику. Где есть любовь, там сила неуместна. Однако философия способна благотворно влиять на экономику. Опыт свидетельствует, что экономика, основанная на уважении партнеров друг к другу, на проявлении благожелательности в отношениях между людьми, способна показать наивысшие достижения. Когда же в человеческих отношениях присутствует лишь злоба и ненависть, ни о какой совместной трудовой деятельности и речи быть не может. И когда марксизм-ленинизм, внедряющий в общество ненависть одной части общества к другой вплоть до физического уничтожения, определяют как философское учение, это свидетельствует о полном непонимании сущности ни философии, ни экономики.

Прежде всего, необходимо понять и признать, что марксизм не является каким-либо самостоятельным направлением в философии. Маркс сумел законы диалектики, проявляющиеся в процессе мышления человека, перенести в область экономических отношений, и, тем самым, наглядно показать истинность диалектики, но при этом никакой новой отрасли философии он не создал. Так, например, никому в голову не придет трактат о функционировании кишечника публиковать в философском журнале. Точно так же и марксизм неуместен среди философских трактатов. Если же под марксизмом понимать идеи, заложенные в «Капитале» Маркса, т.е. резко сузить рамки марксизма, то можно сказать, что марксизм – это наука о законах создания человеком продуктов, обеспечивающих его устойчивое существование, как биологического вида. Никто не станет сомневаться, что разработчики трактата о функционировании кишечника заботятся о здоровье человека, но о здоровье биологической сущности человека; к здоровью духовной сущности человека если это и имеет какое-либо отношение, то только косвенное. Несут ли в себе рекламы, заполонившие собой все медийное пространство, хоть какую-то духовность. Безусловно, нет, нет и еще раз нет. А ведь реклама – это и есть пропаганда того самого продукта, законы производства которого при капиталистическом способе производства вскрыл Маркс. Именно к этому продукту марксизм имеет самое непосредственное отношение, но к музыке, к живописи, к поэзии марксизм не имеет никакого отношения принципиально, т.е. не будет иметь отношение никогда, даже, когда люди откроют законы, по которым творится искусство.

Марксизм представляет собой научное знание о производстве товаров народного потребления при капиталистическом способе производства. Основной лозунг, определяющий сущность марксизма, гласит: «Бытие определяет сознание». Этот лозунг настолько же верен, насколько верно утверждение, что без пищи человек жить не может, он умрет. Приведенный тезис марксизма утверждает, что, имея пищу, одежду, кров, человек становится способным осознавать окружающий его мир. Однако человека делает человеком не пища, какой бы вкусной она не была, не одежда, какой бы изящной она не смотрелась, не жилище каким бы изысканным оно не выглядело. Человека делает человеком то внутреннее состояние, под влиянием которого он молча, без лозунгов идет на амбразуру, не предавая товарищей, идет на эшафот. Человека делает человеком не выгода, а любовь. Безусловно, экономика очень нужная наука, но, тем не менее, духовная сущность человека проявляется не в экономике, а в философии.

Наблюдая за историческим развитием капитализма, т.е. по мере снижения уровня пассионарности в капиталистическом обществе, невозможно не заметить, что понятие «выгода» все более замещает собой понятие «любовь», стремясь не только проникнуть в философию, что успешно осуществил марксизм, но вообще вытеснить из нее любовь, подобно кукушонку, выталкивающему из гнезда его настоящих хозяев. Все последующие марксисты, атеисты и прочие материалисты старательно взращивали и взращивают такого кукушонка в философии. Следует, наконец, признать, что марксизм, как одно из направлений, в особенности, новой философии есть знание ложное. Необходимо отделить марксизм от Маркса – создателя «Капитала», экспериментально подтвердившего истинность диалектики Гегеля. В «Капитале», как нигде более, наглядно представлено государство в качестве диалектического единства, в котором диалектическими противоположностями являются банк и производство. Существует мнение, что правильность решения философских проблем невозможно подвергнуть прямому испытанию практикой. Маркс опроверг это мнение и, тем самым, навеки вечные вписал свое имя в славный ряд имён немецкой классической философии. Немецкая классическая философия (Кант – Фихте – Шеллинг – Гегель – Фейербах – Маркс) создала надежный мост между знанием религиозным и знанием научным. Не пора ли современным философам обратить внимание на этот мост?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)