О жизни и любви, которых могло и не быть

Предисловие.
Сейчас сижу и думаю с чего начать свой рассказ. Кто-то скажет:» А чего тут думать? С самого начала!» И он будет прав! Начну, как в анкете. Меня зовут Егор Макаров. Мне тридцать лет. Я военный летчик. И так получилось, что за последние семь лет провел больше времени между в небе чем на земле.
В небо я влюбился еще в детстве, когда мой отец первый раз взял с собой на аэродром. Но я хочу написать не о своей любви к небу, хотя она со счетов тоже не сбрасывается. Хочу рассказать свою историю жизни и любви, которых могло и не случиться. Если бы меня лет пять назад спросили: «Эй, ты веришь в чудеса?» Я бы тому человеку просто рассмеялся в лицо. Какие чудеса? Я каждый день или через день из кабины своего самолета вижу землю с высоты десяти тысяч метров, а там точно знаешь, что тебя в воздухе держит не чудо, а технический гений конструкторов. Теперь я понимаю, что чудо — это сама жизнь и все, что с ней связано. И так, я начинаю.
Глава 1. Июлька.
Первый раз я влюбился в семь лет. Почему это запомнил? Я так ждал первое сентября, потому что в этот день я шел в школу, как говорят, первый раз в первый класс. Мама нагладила мне форму, белая рубашка своей белизной слепила глаза. Был привезен с дачи огромный букет гладиолусов. Если бы не отец, меня бы из под этих самых гладиолусов никто и не увидел. Они были ровно такой же высоты, как мой рост.
Первого сентября я гордо шел впереди своих родителей с пока полупустым школьным рюкзаком, разрисованным черно-синими драконами. Отец нес букет гладиолусов для моей первой учительницы. На школьном дворе народу было столько, что я сначала испугался и спрятался за родителей. Мы нашли место, где была в землю вбита табличка «Первый б класс». Отец взял меня за руку и поставил с ней рядом и отошел в строну, где собрались родители первоклашек. Им было о чем поговорить, а я вдруг почувствовал такую тоску, что подумал: «А на фига мне эта школа нужна?» и только собрался подойти к родителям и сказать им, что все хватит, ну ее школу, пошли домой,в детском саду лучше,как увидел девчонку.
Она была такой же первоклашкой, как и я. Ее вел за руку старший брат. Девчонка была похожа на куклу с длинными, почти белыми, волосами,собранными в два хвоста с огромными бантами. Это я сейчас знаю, что она натуральная блондинка. На пол лица огромные голубые глаза обрамляли длинные пушистые ресницы, а на щеках играли две ямочки, потому что она постоянно улыбалась. Казалось, от нее исходило какое-то неземное сияние. Я тут же раздумал уходить из школы. Решил, что если уж учиться так необходимо, то ради этой девчонки я готов свернуть не только горы, но и все препятствия на пути. Вот так я влюбился с первого взгляда в первый и, как оказалось, в последний раз.
Брат не подвел ее ни к одной из табличек. Я вообще девчонку потерял из виду, но во мне уже жила уверенность, что мы с не все равно встретимся. И встретились. Когда объявили, что сейчас прозвенит первый в жизни первоклассников звонок на урок, брат, держа ее на плече, понес по кругу. Девочка улыбалась и звенела большим колокольчиком. Потом он поставил ее на землю, а она самостоятельно подошла к нашей табличке и, встав рядом со мной, взяла за руку. Мы так с ней , держась за руки, и пошли в наш класс и сели за одну парту. И там мы с ней познакомились. Ее звали Июлька. И фамилия у нее была подходящая — Василькова. Как потом выяснилось, ее родители назвали так, потому что она родилась первого июля на два месяца раньше срока. С ней я просидели за одной партой все одиннадцать классов. Мы дополняли друг друга,как два пазла из мозаики: она была чистым гуманитарием, а я технарь до кончиков пальцев. С английским языком нам повезло сразу на двоих. Мать Июльки,Ксения Леонидовна, была англичанкой, не в фигуральном смысле слова, а преподавала английский язык в нашей школе. Благодаря ее усилиям, я к окончанию школы им владел, как вторым родным. До восьмого класса было все спокойно. Я носил Июлькин портфель и провожал домой. Мы ходили вместе в кино, ездили то к ней, то ко мне на дачу. А в восьмом классе, что-то произошло и таких носителей портфеля выстроились к ней в очередь человек десять. Пацаны просто сходили с ума, а Июлька только смеялась над ними, и мне эта честь доставалась без очереди. Я уже тогда знал, что влюблен в нее по самые уши, а эта любовь у меня первая и ею останется.
Я увлекся парашютным спортом. Моя мама , Рима Викторовна, просто встала на дыбы, узнав, что записался в секцию парашютного спорта. Меня спас отец, который поддержал полностью и бесповоротно. Он сам был любителем поболтаться на стропах между небом и землей. Так что сопротивление мамы было сломлено, и я в четырнадцать лет совершил свой первый парашютный прыжок. Июлька была моим зрителем и болельщиком. Она осталась на земле и ждала меня, пока я не приземлился. Сначала прыжки считал до десятка, а потом уже сам запутался в их количестве. Знал, что после окончания школы, буду поступать в летное училище. Мама, как всегда, сначала пострадала и попилила, как пила, а потом смирилась.
-Поступал бы на экономиста или юриста. И деньги будут, и дома всегда вовремя поешь, поспишь… И я буду за тебя спокойна. Сынок, ну зачем тебе в небо-то? Человек всегда по земле ходил, а не по небу летал. Вон Икар взлетел, а крылья обжог и упал. Разбииился,- со слезой в голосе она заканчивала свою тираду.
Точку в ее причитаниях поставил батя, сказав свое веское слово:
-Этих-то развелось, как кильки в косяках. Куда не плюнь в экономиста или юриста попадешь. А Родину тоже кому-то надо защищать! Наш сын выбрал настоящую мужскую профессию — солдат!Защитник Родины звучит гордо. Так что брось.
-Я что? Я ничего? За сына беспокоюсь. Он же у нас единственный. Как же мы без него бууудем? Повлиял бы ты на него,- страдала мать.
-Мать, хватит выть, будто кто-то умер. Я его поддерживаю. Мужика вырастили,- остановил ее отец.
Июлька решила поступать в МГИМО и,с ее золотой медалью, это у нее получилось. Я же поступал на факультет штурмовой и фронтовой бомбардировочной авиации в Борисоглебске. Но до поступления куда-то оставалось всего ничего — три месяца и сдача выпускных экзаменов в школе.
Экзамены сдались и наступил последний школьный бал. Было все: и смех, и слезы и любовь. Я тогда набрался смелости и признался:
-Июлька, я тебя люблю!
-Егор, я тебя тоже люблю!
Услышав это, у меня сердце замерло, и я хотел ее поцеловать, но она остановила.
-Что-то не так?-удивился я.-Ты выйдешь за меня замуж?
-Ты меня не дослушал,- улыбнулась она.- Я тебя люблю, но как брата. Егор, мы знаем друг друга целых одиннадцать лет. Ты мне действительно, как брат, а за братьев замуж не выходят. Ты не обижайся, но это так,- и поцеловала меня в щеку.-Давай так и останемся друзьями.
-Июль,ну мы же не родственники, а значит…-начал я.
-Да, а это значит, что есть надежда, что я могу пересмотреть свои взгляды на наши отношения,-засмеялась она и, раскинув руки закружилась весело хохоча.
-У нас впереди целая жизнь,- с надеждой в голосе сказал я.
Она ее уловила в моих интонациях и добавила:
-Вот именно! Поэтому никто не знает, что там нас ждет. А сейчас мы просто бывшие школьники, не представляющие из себя ничто и никого. Вот станем кем-то, тогда и поговорим. Сейчас не надо пугать наших родителей такими глупостями.
Это была моя первая, и увы, неудачная попытка, но во мне осталась надежда. А потом мы с ней разъехались-она в Москву, а я в Борисоглебск. Мы поступили и расстались почти на три года.
Глава 2.Свадьба Июльки.
С Июлькой мы не встречались за три года ни разу. Так получилось, что когда я приезжал в отпуск, она то отдыхала на море, то работала экскурсоводом, то укатила в Италию с подругой.
В тот год я перешел на четвертый курс и приехал домой . Отец ходил гоголем и мной гордился, а мама водила хоровод вокруг меня и страдала, что я совсем похудел, но за месяц откормит и приведет в человеческий вид.
Утром, по привычке, я отправился на пробежку. Путь мой пролегал мимо дома, где жила Июлька. Теплилась во мне тайная надежда, а вдруг повезет, и встречусь с ней. Нет, не встретил,но столкнулся с ее братом Романом. Он узнал меня:
-Егор, привет! Тебя каким ветром занесло?
-Привет!-обрадовался я.
-Слышал, слышал! Значит будешь крыльями Родины. Уважаю! Молодец,-и он похлопал меня по плечу.
-Роман,а как там Июлька?- мне не терпелось узнать, как она живет.
-Да, как тебе сказать,- махнул рукой Роман.- Завтра приезжает с женихом. Замуж, дуреха, собралась. Свадьба через неделю. Приходи, будем рады. Не нравится мне ее выбор, но ты же знаешь мою сеструху. Она упертая. Чем больше ей говоришь, тем сильнее она сопротивляется. Все равно сделает по-своему.
-Спасибо за приглашение,- растерялся я, понимая, что теряю ее навсегда. -Прости, Рома, но я не приду на свадьбу,- сказал я,а про себя подумал: «Она станет чужой женой, и больше никогда ее не увижу.»
-Да, знаю, что ты ее любил, -вдруг выдал Роман, чем меня еще больше смутил.- Мама надеялась, что вы с ней когда-нибудь поженитесь. Ты ей нравился, но Июлька сделала свой выбор. Друг, прости, что так получилось.
В это утро я бегал гораздо дольше, чем обычно, пока не измотал себя в конец, чем очень расстроил маму. Отец, узнав о свадьбе Июльки, похлопал меня по плечу и сказал:
-Сын, не всегда совпадает наше желание с реальной жизнью… Крепись и не раскисай, ты же настоящий мужик! А раз полюбила другого, то отпусти ее и не держи зла. Так самому будет легче.
Я сначала подумал: «Напиться что ли?».а потом понял, что если даже нажрусь в хлам, то от этого ничего не изменится, только утром будет болеть голова, а Июлька все равно выйдет замуж за другого.
Прошло два дня. Вечером сидел и смотрел телевизор, делать ничего не хотелось, и я «убивал» время, бесцельно переключая программы. В дверь позвонили. Мне было лень идти открывать, но родители укатили на дачу, а я собирался к ним поехать завтра. Звонок не унимался и требовал срочного открытия двери. Пришлось открыть. На площадке стояла Июлька. Меня будто окатили ледяной водой, и я даже не сразу заметил, что за ней в нескольких метрах поодаль стоял парень.
-Привет, Егор!- весело поздоровалась она.
-Привет,- придя в себя,ответил я.
-Какой ты стал!- воскликнула она.- Ты нас впустишь, или здесь на площадке разговаривать будем?
-А, да,да, проходите,- пригласил я.
Они прошли в комнату. Она осмотрелась и произнесла:
-Ничего не изменилось. Все как было во времена нашего детства.
-А что тут должно было измениться?- не понял я.
-Ну не знаю…- пожала она плечами.-Ах, да. Познакомься. Это мой жених Стас… Станислав. Мы с ним учимся вместе. Стас, знакомься. Это мой друг, даже больше, чем друг, можно сказать, второй брат!Егор. Он был моим защитником в школе. И с ним все одиннадцать классов просидели за одной партой.
Мы со Стасом пожали друг другу руки. Он там что-то промямлил про очень приятно, хотя по его лицу видел, что ему это совсем не нравится. А потом Июлька потащила нас гулять по городу. Мне совсем не хотелось быть в их компании третьим лишним, но как-то получилось, что в этот вечер был лишним Стас. Он тихо брел рядом с Июлькой, держа ее за руку и молчал. Нам было, что вспомнить из наших «боевых» школьных лет.
Проходя мимо памятнику Крылову в парке,она вдруг вспомнила,как мы с ней убегали от полицейского. Я тогда перелез через оградку и нарвал цветов, но тут неожиданно появился он. Мы побежали, а тот достал свисток и стал свистеть нам вслед. Он бежал за нами, а потом у Июльки подломился каблук, и ей ничего не оставалось, как разуться и бежать босиком. Мы спрятались в кустах у какого-то дома, а полицейский пронесся дальше, уже свистя не понятно кому.
Стас в это время сильно погрустнел. Он просто, как патрон, выпал из обоймы. У меня с его невестой было воспоминаний на целых одиннадцать лет жизни, а у него всего ничего. Прощаясь у дома, где жила Июлька, она вдруг сказала:
-Егор, мы со Стасом хотели пригласить тебя на нашу свадьбу.
-Спасибо, но, наверное, не смогу прийти,- сказал я и,добавил, соврав:- Надо родителям на даче помочь. Отец дом решил немного перестроить.
-Егор, понимаешь, тут такое дело… У Стаса в нашем городе нет знакомых. Мы хотели бы тебя попросить, чтобы ты выступил в роли свидетеля жениха на свадьбе,- сказала она.
-Нет, ребята, нет! Какой я свидетель… вы шутите. Июль, попроси кого-нибудь другого,-отказался я.
-Егор, ты же мне, как брат. Ну, пожалуйста,- настаивала она и улыбалась, улыбалась.- Пожалуйста!
-Помоги, друг,- глухо произнес Стас и отвел глаза.
Не знаю, почему, но я согласился собственными руками отдать свою любимую девушку другому мужчине, который мне совсем не нравился. Да, он мне и не обязан был нравиться. Он забрал у меня Июльку, вернее, это она его выбрала, а мне ничего не оставалось,как с ее выбором смириться.
Настал день свадьбы. Когда я уходил, отец посмотрел мне в глаза и спросил:
-Сын, ты как?
-Батя, нормально,-успокоил я его.
-Ты только смотри без этого…без мордобоя.
-Да, какая же свадьба без него? Это уже не свадьба,- рассмеялся я, а потом добавил:- Не волнуйся. Я не собираюсь никому бить морду. Это же она его выбрала. Стас здесь не при чем. Напиваться тоже не собираюсь с горя.
-Вот и молодец,- успокоившись, сказал отец и похлопал меня по плечу.
Этот день я запомнил хорошо. Стас вырядился, как лондонский денди во фрак с бутоньеркой в петлице, цилиндр и даже не забыл белые перчатки. Июлька была прекрасна. Она походила на принцессу из сказки. Изящное белое платье подчеркивало все изгибы ее фигуры, воздушная фата прикрывала лицо. Мне казалось, что от нее исходит какой-то волшебный свет, как тогда на первое сентября. У нее в руках был небольшой букет из нежно розовых роз. Она была счастлива. Мне было жаль, что рядом с ней стоит этот напыщенный индюк Стас, а не я. Но таков ее выбор. Хотелось крикнуть ей: «Июль, посмотри, он же не стоит даже твоего мизинца!», но я сдержал себя. Молча сел в свадебный лимузин и поехал с ними в ЗАГС, где собственноручно подписал приговор о казни своей любви к Июльке.
Мы долго катались по тем местам в городе, куда обычно заезжали все молодожены,а потом уже поплыли по реке на кораблике. Свадьба была веселой и шумной. Тамада не давал скучать никому. С Июлькой танцевал, как и положено, ее новоиспеченный муж, мне пришлось довольствоваться общением со свидетельницей со стороны невесты. Нина весь вечер только тем и занималась, что строила мне глазки. А так как рана в моем сердце была настолько глубока, что я от боли ничего не чувствовал, ей пришлось довольствоваться танцами с «бесчувственным» бревном, то есть со мной.
Под утро кораблик причалил к пристани, и нас на том же свадебном лимузине отвезли по домам. Казалось, на этом и закончилась моя любовь. Надо было жить дальше с поправкой на то, что моя любимая девушка вышла замуж за другого.
Целуя Июльку в щеку при прощании, я ей шепнул:
-Помни, если что, я всегда приду на помощь.
Она улыбнулась и как-то странно посмотрела мне в глаза:
-Спасибо! Ты настоящий друг.
Пожимая руку Стасу, предупредил шутя:
— Обидишь ее, будешь иметь дело со мной!
Он растерялся, а потом ответил:
-Да, ты что,брат! Я за нее в ответе. Она моя жена.
-Ты можешь отвечать за кого хочешь, но не смей обижать ее. Узнаю, ну ты сам понимаешь, что будет, -пожимая от души его руку, предупредил я.
Стас скривился от боли и с трудом вырвал из моей ладони пальцы и потряс ими в воздухе:
-Ты что с ума сошел, так же пальцы можно сломать! Не собираюсь ее обижать. Она сама кого хочешь обидит, если что.
Вот так мы и расстались. После свадьбы я ни Стаса, ни Июльку больше не видел. Роман сказал, что они уехали в свадебное путешествие в Арабские Эмираты.
Прошло два года. Получив назначение в одну из эскадрилий, расположенных на Севере,я на пару дней заехал домой, чем порадовал родителей.
Как ни старался, но так до конца я не смог выбросить из головы мысли и воспоминания об Июльке. Как-то вечером, столкнувшись в парке с ее братом Романом мы разговорились. Поболтали о том, о сем, а потом Роман сказал, что сеструха закончила МГИМО и уехала с мужем в Англию, получив место в нашем посольстве. Детей у них со Стасом не было.
Через два дня я отбыл к месту назначения, где у меня началась другая жизнь. Жизнь была другая, но на тумбочке в общаге всегда и неизменно стояла фотография Июльки, сделанная на школьном выпускном балу в тот день, когда я признался ей в любви, а она назвала меня «почти братом».
3.Пять лет после.
Мне осталась только служба, служба и еще раз служба. Так прошло два года. О Июльке я старался не спрашивать у родителей, когда разговаривал с ними по телефону. А они сами, понимая ситуацию, тоже о ней молчали.
Как-то зайдя в нашу медсанчасть я столкнулся с девушкой. Она очень была похожа на Июльку. Такие же бездонно голубые глаза и ямочки на щеках, когда она улыбалась. Длинные волосы цвета пшеницы у девушки были заплетены в косу. Ее звали Еленой. Мы с ней встретились несколько раз, а потом я сам не заметил, как между нами завязался роман. Через несколько месяцев мы сняли небольшую квартирку в городе и стали жить вместе. Такое положение вещей, мне казалось, нас устраивало обоих. Лена провожала меня в полеты, а когда возвращался не спала и встречала на пороге. Так прошло два года. Однажды вернувшись домой, я застал ее в сильном волнении. Она накрыла на стол и, сев напротив, вдруг спросила:
-Вкусно?
-Вкусно,- ответил я, хотя она знала, что борщ у нее получается всегда отменный.
-Егор, нам надо с тобой поговорить.
-Давай поговорим,- согласился я.
-Скажи, почему ты меня замуж не зовешь?
-А ты хочешь замуж?- переспросил я.
-Хочу!-воскликнула она.
-Я думал,что тебя и так все страивает. Ты ничего не говорила.
-Егор, хочу семью, детей. Хочу чтобы у нас была настоящая семья.
-А у нас разве не семья? Хочешь детей? Рожай,- удивился я.
-Понимаешь, у нас все не то и не так. Каждая женщина хочет родить ребенка от своего любимого мужчины. Я бы родила, но у ребенка должна быть фамилия его отца.
-Лена, это ты к чему завела этот разговор? Ты беременна?- глупо улыбался я.
Она отрицательно замотала головой:
-Нет, не беременна, но я хочу ребенка от тебя.
-Хорошо. Завтра пойдем в ЗАГС.
-Макаров, ты таким образом делаешь предложение?-фыркнула она.
-Лена, мы с тобой живем два года, как муж и жена. Ты хочешь чтобы я встал перед тобой на одно колено и просил твою руку?
-А почему бы и нет?- воскликнула она.- Знаешь, я тут думала и поняла, что у нас даже в самом начале наших отношений не было никакой романтики. Ты даже за эти два года не нашел возможности познакомить меня с твоими родителями.
-Хорошо. Поедем в отпуск, и я тебя познакомлю.
-Правда?-засмеялась Лена.- А то мама моя звонила и…
-Понятно,- сказал я.- Устал сегодня. Пойду спать.
Леночка, убрав на кухне, пришла в спальню и юркнула под одеяло. Я сделал вид, что крепко сплю. На следующий день мы с Леной пошли в ЗАГС и подали заявление. Но нашей свадьбе не суждено было состояться. Пришел приказ, и я в составе группы из пяти фронтовых бомбардировщиков Су-34 был направлен в командировку.
Мои родители об этом не знали. Не хотел их лишний раз волновать. Потом пришел приказ, и я вернулся на родную базу. Только успел сделать несколько шагов по земле и обняться с моим техником Семенычем, как тот мне сказал:
-Егор, тут такое дело…
-Что случилось?-не понял я.
-Понимаешь, твоя Елена…
-Что Елена?-переспросил я.
-Егор, она неделю назад вышла замуж за техника Еремчука.
-Что?- не поверил я.
-Ты только улетел,как у них там шуры-муры начались…
-Ладно, Семеныч, не бери в голову… Разберемся.
-Ты только не очень их, ладно?
-Я рад за них,- успокоил Семеныча.- Пусть будут счастливы.
Я шел по полю, когда увидел у сушки своего удачливого соперника. Он, заметил меня и постарался спрятаться за шасси, но опоздал. Я подошел к нему и весело сказал:
-Поздравляю!
Он даже растерялся от моей реакции:
-Да, ну… Спасибо!
-Не бойся, бить не буду,- усмехнулся я.
-Егор, извини, что так получилось… У нас с Леной будет ребенок через семь месяцев…
-Ты не переживай! Я за вас искренне рад. Правда рад,- я похлопал Еремчука по плечу.- Жене привет. Будьте счастливы.
Его что-то внутри отпустило, и он наконец заулыбался.
Я снова перебрался в общагу и зажил прежней жизнью холостяка. С Леной мы встретились случайно у нашего гарнизонного магазина. Была уже заметна ее беременность. Она округлилась и, как мне показалось, похорошела.
-Привет!- поздоровался я.
-Привет,- не очень весело ответила она.
-У тебя все хорошо?
-Нормально.
-Я рад за тебя.
-Дурак ты, Макаров!
-Лена, ты сама выбрала Еремчука. Мы с тобой подали заявление в ЗАГС. Да, мне пришлось отправиться в командировку. Ты не могла дождаться? Всего четыре месяца. Тебя никто не гнал. Семью, детей хотела? Получи.
И тут я огреб от нее по физиономии. Ручка у нее оказалась совсем не легкая. Ударив меня, она вдруг разрыдалась:
-Я тебя, идиота, люююблю…
-Так зачем ты за него замуж вышла?- ничего не понимая, спросил я.
-Я тебе с ним изменила.. Так получилось… А потом поняла, что беременна. Ребенка убивать не захотела. Еремчук узнал, так сразу потащил расписываться. Ты бы мне все равно измену не простил. Егор,ты же меня не любишь и не любил! Вон, свою с фотографии забыть не можешь!
-Лена, желаю тебе счастья!-сказал я и ушел, оставив ее там у магазина.
3.Борьба за жизнь и любовь.
Получив очередное звание и орден Мужества за проявленную доблесть при выполнении воинского долга,я был отправлен в отпуск. Я поехал к родителям. Хотел сделать сюрприз и их не предупредил. Сюрприз удался. Мать,увидев меня чуть не упала в обморок. Мы с отцом ее еле успокоили. Батя ходил гоголем,будто это не я, а он получил боевую награду.
-Ты, сын, молоток! Я горжусь тобой!-говорил он, поднимая очередную стопочку с настойкой из рябины.
Я вдруг сам того не ожидая, спросил мать:
-Мама, а об Июльке что-нибудь слышно?
Она услышав вопрос, замахала на меня руками и ничего не сказав, вдруг расплакалась.
-У Васильковых все плохо,- вздохнул отец.
-Что случилось?- не понял я.
-Что, что… У них сначала старший Васильков помер. Совсем молодой, ему только шестьдесят стукнуло в прошлом году. Инфаркт. А полгода назад Романа убили,- сказал отец.
-Как убили? Он же полицейский,- сказал я.
-Вот так и убили. При задержании закрыл товарища собой. Его и подстрелил бандюга… Вот такие пироги с котятами,- сокрушенно вздохнул отец.
-Ну, хоть у Июльки все хорошо?- предположил я.
Мама замахала на меня руками:
-Их семью будто кто-то проклял. Она тоже здесь, только жить ей осталось может год, а может чуть больше…
-Как это?
-Ее-то муж узнал, что она больна, привез сюда и развелся с ней. Все одно к одному…Это же каково матери, когда на руках у нее ребенок умирает?
-Мама, так серьезно все?
-Да, Егор. Я Ксению Леонидовну видела не так давно. От горя вся почернела. Она скоро с ума от этого кошмара сойдет.
-Пойду я к ним, схожу.
-Сынок, ты не ходи сегодня. Ты выпил. Завтра пойдешь, а сегодня отдохни.
В этот раз я послушался свою мать. Не рванул сломя голову к Васильковым.
На следующий день в одиннадцать часов утра я уже стоял под дверью их квартиры. Мне открыла дверь Ксения Леонидовна. Я ее даже не узнал сразу, а подумал, что это Июлькина бабуля приехала к ним в гости. Увидев меня, она разрыдалась и хотела передо мной закрыть дверь,но я не дал этого сделать и зашел в квартиру.
-Июлька дома?
-Нет, Егор, ее нет. Уходи! — потребовала она.
-Нет, я не уйду. И она точно дома.
-Егор, тебе не надо ее видеть. Пойми она не такая, как ты ее помнишь,- увещевала меня Ксения Леонидовна.
-Мама, к нам кто-то пришел?- вдруг раздался голос Июлии.
-Нет, это дверью ошиблись,- успокоила дочь Ксения Леонидовна.
-Я хочу ее увидеть.
-Нет, Егор, нет. Не надо. Она очень изменилась…
Но я не послушался и прошел в комнату. Там у стола в каталке сидела Июлька, но если бы я ее встретил на улице, то не узнал. Передо мной была не она, а живая мумия. Исчезли ее роскошные волосы,голова была покрыта легким пушком, глаза потухли, щеки ввалились, ключицы выпирали через легкую футболку. Это была не она, а ее тень. Увидев меня ее глаза на какой-то миг ожили, и я увидел перед собой прежнюю Июльку. Глаза погасли, и мне стало страшно. Я видел смерть, сам не раз ходил по лезвию бритвы, но здесь мне стало действительно страшно, но не за себя, а за свою любимую женину, которая умирала, а я был бессилен ей помочь. Она стала шарить рукой где-то за коляской, вытащила платок и попыталась завязать его на голове, но пальцы не слушались, срывались, а платок сполз и упал на пол. Она, обессилев, уронила, не опустила а именно уронила, руки и вдруг расплакалась.
Я подошел и опустился перед ней на колени, взял ее руки и стал целовать. Она попыталась их убрать, но у нее не хватило сил.
-Егор, уходи, слышишь, уходи,-шептала она.
-Я тебя люблю,- все, что я смог ей сказать.
-Даже такую… Даже такую страшную? Уходи! Меня нельзя любить! Я почти труп… Дайте мне умереть спокойно. Господи, ну почему ты меня так мучаешь…
У нее началась истерика. В комнату вбежала Ксения Леонидовна и вытолкала в коридор. Когда дочь успокоилась, она вышла и пригласила меня пройти на кухню:
-Егор, мне надо с тобой поговорить.
-Ксения Леонидовна, скажите, ее можно вылечить?
-Егорушка, понимаешь, тут такое дело… Ей нужна трансплантация косного мозга, но у нее такая редкая группа крови, что подобрать сложно. А еще она сама жить не хочет. Не хочет бороться с болезнью. У меня такое чувство, что она сама себя приговорила к смерти.
-Сколько у нее времени осталось?- спросил я.
-Немного, если не сделать пересадку. Полтора года, не больше.
-А какая у нее группа?
-Четвертая отрицательная.
-Ксения Леонидовна, а у меня четвертая отрицательная. Я могу, если подойдет…
-Егорушка,- она схватила меня за руку.-Тебе надо встретиться с доктором Ровненко Николаем Александровичем. Я сейчас с ним созвонюсь.
Поговорив с доктором, она сказала, что тот будет меня ждать завтра утром в клинике. Я ее попросил не говорить Июльке пока не станут известны результаты моих переговоров с Ровненко. Она обещала.
-До завтра. Я зайду к вам после встречи с доктором.
-Хорошо. Егор. Я буду молиться за тебя и за дочь. Буду просить, чтобы он не отнимал ее у меня. Она у меня одна осталась. Больше никого нет..
-Ксения Леонидовна, все будет хорошо. Я не дам ей умереть. Я ее люблю.
-Твои б слова да Богу в уши. Иди с Богом!- и она перекрестила меня.
Я встретился с доктором Ровненко, после разговора с ним был отправлен на предварительные тесты на совместимость.
После получения результатов, Николай Александрович позвал меня к себе и сказал:
-Результаты показали, что, как донор, ты подходишь идеально. Это чудо, но факт!
-Это же хорошо,-обрадовался я.- Когда можно сделать ей пересадку?
-Понимаешь, Егор, тут такая штука. Июлия как-то смирилась со всем и решила,что она обязательно должна умереть. Тут вина,наверное, и наша есть.
-Не понял.
-До того, как она попала ко мне, ее вел другой врач. Он имел неосторожность сказать,что донора подобрать в ее случае можно будет только при высокой степени везения. Редкая группа крови.
-И?
-То, что девушка опустила крылышки и поверила, что жить ей осталось всего ничего. Она перестала бороться.
-Так что же делать?-спросил я.
-Понимаешь, сделать пересадку -это одно, но надо, чтобы она сама захотела жить и бороться со своей болезнью,- сказал Ровненко.-И если она сама в это поверит. Получив результаты,я звонил ей, но она категорически отказалась и просила, чтобы ее перестали мучить.
-Она отказалась?
-Да, категорически,- он развел руки.-У нее такой шанс появился,а она ни в какую.
-Я с ней поговорю,- пообещал я.
-Мне вот какая пришла мысль. Ее надо познакомить с моей дочерью. Да-да и у врачей дети не застрахованы от серьезных и страшных болезней. Мы тоже люди… Она перенесла похожую болезнь. Сейчас практически здорова. Я позвоню Нике и вы с ней встретитесь.
С Никой я встретился через час после разговора с ее отцом, и мы поехали к Июльке.
Я не стал заходить к ним. Только попросил Ксению Леонидовну пустить Нику и дать ей поговорить с дочерью. О чем две девушки разговаривали- осталось за закрытыми дверями. Разговор был долгим, больше трех часов,но после него Ксения Леонидовна позвонила мне и сказала,что лед тронулся, и Июлька согласилась на лечение.
На следующий день нас с ней госпитализировали. Я не хотел, чтобы она знала,что я стану ее донором. Подготовка к операции и она сама прошли успешно. Теперь все зависело только от самой Июльки. К ней долго не пускали. И я так к ней не попал. Мой отпуск закончился. Написав ей письмо, оставил его Ксении Леонидовне и уехал. Я попросил ее не говорить дочери, что стал для нее донором, а письмо передать,когда будет можно. Июльке предстояли длительное лечение и реабилитация.
Я иногда разговаривал с Ксенией Леонидовной и знал, что Июлька пошла на поправку. Доктора обещали , что с ней будет все в порядке. Лечение дало отличный результат, а сама пациентка несет в себе такой потенциал жажды жизни, что хватило бы на десятерых. Я очень хотел поговорить с Июлькой, но Ксения Леонидовна как-то сказала,что она пока не хочет со мной говорить. Я не стал настаивать.
Прошло пол года. Как-то я вернулся с полетов, а на вахте в общаге предупредили, что у меня гости. Я знал, что ко мне собиралась приехать мама и в последний свой отпуск оставил ей второй ключ от комнаты. Я взлетел на третий этаж,будто на крыльях с мыслью: «Все-таки выполнила своею угрозу приехать и проверить как я тут живу! Какая же ты, мама, беспокойная. Вот надо было тебе ехать в такую даль. Я в отпуск собирался домой, а не на Канары. Ой, мама, мама…»
Время было позднее. Думая,что мама устала с дороги и,наверное, спит, стараясь не шуметь, тихо открыл дверь и на цыпочках вошел в комнату. Чтобы не разбудить родительницу, я включил свет в туалетной комнате и открыл дверь. Зная маму, представлял,что сейчас увижу заставленный всякими банками и баночками с припасами стол,но вместо этого у стенки стоял небольшой чемодан. На маму это было совсем не похоже. Я прокрался к кровати, где она спала. И остолбенел от неожиданности. Там спала Июлька. Не веря , я закрыл глаза, потом открыл. Ничего не изменилась. Мне это не мерещилось. Там лежала реальная, живая моя Июлька. Стараясь не шуметь, тихо опустился на колени и протянул руку к ее голове,но не успел до нее дотронуться. Июлька открыла глаза:
-Привет!
-Привет!- еще не совсем придя в себя, ответил я.
-Егор, прости, что без предупреждения. Мне твоя мама дала ключ,- немного смутившись, сказала она.
-Это хорошо, что она дала ключ, -произнес я.- Ты как здесь оказалась?
-Я приехала к тебе. Пустишь?
Я взял ее руку поднес к губам, но она осторожно ее вытянула из моей ладони и села, обвила руками мою шею и поцеловала в губы. Это был наш первый не детский поцелуй. Потом мы долго лежали обнявшись. Она положила мне голову на плечо, а я, спрятав лицо в ее ,еще коротких, волосах, слушал ее рассказ.
-Егор, прости меня.
-За что?- не понял я.
-За то, что была эгоисткой. Помнишь,твое первое предложение выйти за тебя замуж?
-Помню.
-Я тогда сказала, что ты мне, как брат, а за братьев замуж не выходят. Мне тогда казалось, что ты будешь со мной всегда, как в школе. Я привыкла, что ты придешь, выручишь, поможешь… Глупая, тогда много не понимала. Потом учеба, свобода. Мы с тобой не виделись три года. Я встретила Стаса. Он мне казался образцом мужественности и настоящим мужчиной. Он сделал предложение. Мне казалось, что я его люблю и согласилась выйти за него замуж. Помнишь мы пришли к тебе, и я уговорила тебя быть его свидетелем.
-Помню,я тогда поставил подпись на документе и понял, что потерял тебя навсегда. «Ты другому отдана и будешь век ему верна,»-процитировал я.
Июлька вдруг прижалась ко мне, и мы опять долго долго целовались. Речи нам были не нужны. Мы еще не сказали друг другу самых важных слов, но я чувствовал на уровне подсознания,что она меня любит.
-Знаешь, когда мы прощались у подъезда после свадьбы, и ты сказал, что всегда придешь на помощь. Меня тогда вдруг,как громом поразило, и я поняла,что тебя,а не Стаса, люблю и любила всегда. В то день я совершила свою главную ошибку в жизни. Я потеряла тебя. Потом мы уехали. Думала справлюсь с собой, и мне это почти удалось. Когда я заболела, Стас проконсультировался с врачами, те сказали,что ничего хорошего меня не ждет. Он быстренько развелся и привез к маме умирать. Мне было так плохо, что я не хотела жить. Просто хотела исчезнуть и все… Тут приехал ты. Не испугался,увидев меня, не убежал… Ты нашел способ заставить бороться за свою жизнь и любовь. В этом, конечно, мне сильно помогла Ника. Мы с ней дружим до сих пор.
-Ника хорошая девушка. Она настоящий боец,- улыбнулся я.
-Егор, я никогда не говорила этого тебе,- Июлька смутилась и закрыла глаза.
-Что ты хочешь сказать, любимая?
Она поцеловала меня и произнесла:
-Егор, я люблю тебя. И еще, знаю, что ты стал моим донором. Но люблю я тебя не за это. Я просто люблю тебя и не представляю свою жизнь, если тебя там не будет.
И тут я понял, что у меня действительно есть крылья, на которых я готов взлететь с Июлькой на руках.
-Я тебя люблю и хочу,чтобы ты стала моей женой.
-Ты хочешь чтобы я стала твоей женой несмотря на то, что у нас, возможно, не будет детей, зная о болезни…
Я не дал ей договорить и просто закрыл рот поцелуем. То что было потом, можно было сравнить с полетом в стратосфере. Мы просто парили над землей.
Через месяц мы поженились. Нам повезло и сразу же после регистрации брака, мы поехали не в общежитие, а в новую квартиру.
Через пол года Июлька уехала на обследование к доктору Ровненко. Она мне звонила каждый день и отчитывалась о своем состоянии. Но у меня в глубине души возникали какие-то смутные сомнения в ее честности в рассказах о здоровье. Она приехала, когда я был занят, а вернувшись со службы застал накрытый стол.
-Привет, любимый,- веселилась Июлька.
-Почему не сообщила, что приедешь?-удивился я.
-Может хотела проверить тебя на верность,- пошутила она.
-Июль, но это же не шутки таскать чемодан и ты…
-Егор, меня привезли. Там случайно оказалась машина из нашей части. Я не хрустальная ваза и не надо меня оберегать от дуновения ветра,- остановила она.-У меня все хорошо! Идем к столу.
Увидев накрытый стол, я воскликнул:
-У нас сегодня романтический ужин при свечах! А где вино?
-Тебе нельзя. У тебя завтра полеты. И мне тоже нельзя,- ответила она и загадочно посмотрела на меня.
-Красное же раньше можно было. Доктор говорил, что хорошее красное вино в определенном количестве тебе даже полезно…
-Было, а сейчас нельзя,-засмеялась Июлька.
-Вино запретили… Что еще запретил этот доктор? Может и сексом заниматься нельзя?- возмутился я, чем еще больше рассмешил ее.
-Если скажут нельзя,значит будешь терпеть,- целуя меня, ответила Июлька.
-Я не понимаю, что происходит,- воскликнул я.
-А ты не догадался?
-О чем я должен был догадаться?-не понял опять.
-Эх,ты,- безнадежно махнула она рукой.- Ты где-то такой догадливый, а где-то, как настоящий военный,- продолжала она шутить.
-Не понял… Июль, я правильно подумал, что у нас…
Она не дала мне договорить, обняла, пять поцеловав:
-Ну наконец-то дошло, папаша!
-Ты не шутишь?-посадив ее на колени к себе, переспросил я.
-Нет! Николай Александрович сказал, что это чудо. Оно случается одно на сто тысяч. Вот! Самое главное, что обследование показала, наш ребеночек развивается правильно и абсолютно здоров.
-Июлька, но это же риск для тебя.
-Вот поэтому, ты возьмешь отпуск и отвезешь меня, как фарфоровую вазу, к маме. Я должна лечь в стационар. Случай неординарный. Поэтому должна быть все время, пока не рожу под наблюдением.
-Июлька, но врачи говорили, что…
-Много что они говорили! Это мое решение! Раз такое чудо случилось,значит ему быть,жить и бегать по земле. Вот. Даже не спорь со мной на эту тему. Не убедишь. Ему уже почти два месяца…Он живой! Неужели ты думаешь, что я могу стать убийцей? Нет, исключено! Так что,ты будешь служить, а я полежу, пока наш сын родится.
-А может дочь?- спросил я.
-Нет, я знаю,что у нас будет сын,- уверенно заявила Июлька.
Мой рассказ подходит к концу. Прошло семь месяцев. Я взял отпуск. Ночь,когда появился мой сын на свет,я просидел под дверью роддома. Все обошлось. Уставший от ночного дежурства,Николай Александрович вышел и поздравил меня с рождением сына. Он сказал, что Июлька и ребенок чувствуют себя превосходно.
Вот такая история. После всего, что произошло со мной и Июлькой, я стал верить в чудеса. Сейчас мой сын и Июлька мирно спят на диване, а я могу на них одновременно смотреть и дописывать последние строчки своего рассказа.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)