Семейные тайны не мадридского двора

1. МЕЗАЛЬЯНС
Тонкий солнечный лучик, наконец найдя узкую щель между плотно закрытыми гардинами, пробрался в комнату и, будто обрадовавшись своей свободе, радостно заскользил по пушистому ковру, поднялся по ножке ночного столика, немного поиграл с зеркалом и добрался до дивана, на котором спала девушка. Ее длинные каштановые волосы разметались по подушке, одна рука лежала под щекой, вторая чуть свешивалась вниз, лицо с почти правильными чертами было спокойно, а на губах блуждала едва заметная улыбка. Ей снился сказочно прекрасный сон,какой может сниться только девушкам, недавно вступившим во взрослую жизни и не успевшим познать ее трудности. Но луч, коснувшись подушки, медленно пополз вверх и упал ей на лицо. Она недовольно поморщилась, открыла глаза, снова зажмурилась и потянулась, промурлыкав: «Доброе утро страна!» Она была еще счастлива от красивых грез, посетивших ее в эту ночь… Даша открыла глаза, улыбнулась, но ее взгляд упал на небольшую фотографию в черной рамке, стоявшую на тумбочке у дивана. С лица тут же слетела безмятежность и нега, а на глазах появились слезы:
-Папочка, как ты мог… Как же мы теперь будем жить без тебя?.. — девушка протянула руку и бережно взяла фотографию, тоненькими пальчиками пробежав по изображению.- Папулечка, почему ты не сказал, что так сильно болен? Я знаю, ты не хотел волновать меня, маму, близняшек, но теперь мы остались без тебя… Что нам делать? Как жить?
Она встала и подошла к окну, широко распахнула шторы, впустив в комнату теплый, пахнущий сиренью , воздух. Накинув халатик, вышла в коридор и прошла на кухню. Там, разложив какие-то бумаги, за столом сидела ее мать. Анна Станиславовна была очень сильно чем-то обеспокоена.
-Мама, доброе утро, — тихо сказала Даша.
-Думаю, что оно не совсем доброе, -ответила та.
-Ты опять всю ночь не спала и разбиралась в бумагах отца…
-Да, я просто не могу уснуть. Мне кажется, что он рядом, где-то здесь, а ночью бродит по комнатам, переставляет стулья, чем-то гремит, стучит,-вздохнула Анна Станиславовна.
-Мама, это уже паранойя. После похорон прошло два месяца, а ты все бродишь по ночам и почти не спишь. Не хватало, чтобы и ты заболела!-воскликнула Дарья, обняв мать.
-Даша, я наконец разобралась со всем этим,-и она развела руки над кипой бумаг, лежащих перед ней.
-И?..
-Нам не на что жить, нечем платить по счетам, денег нет,тебе нечем платить за учебу, а близняшкам за няню.
-А фирма? Она же работала, приносила доход… До смерти папы все было хорошо,-удивилась Даша.
-Папа, видимо скрывал, не только свою болезнь, но и то, что фирма шла к банкротству. У него куча долгов, просто огромная сумма… Продажа фирмы их не покроет.
-Но можно продать дом, две машины…
-Это капля в море, -вздохнула Анна Станиславовна.-А где мы будем жить это вообще открытый вопрос.
-Переедем в бабушкину квартиру.
-И ее придется продать,-констатировала Анна Станиславовна.-Но все равно не хватит… Я не говорила, но кредиторы, как стервятники, почувствовавшие падаль, уже начинают слетаться и требовать. А один урод пообещал прислать коллекторов, чтобы они нас поджарили и вытрясли из нас отцовские долги.
-А как же нам быть дальше? А Сашка с Машкой?
-Не знаю, дочь, не знаю, что нам делать дальше, ответила устало Анна Станиславовна.- Смерть такая штука, что всегда приходит внезапно и в самый неподходящий момент.
-Я пойду работать.
-Куда? Недоученный дизайнер никому не нужен. Если только нянечкой или дворником?
-Я видела объявление — требуется визажист в массажный салон, — ответила Даша.
-Визажист и массажный салон? Глупая, ты глупая!Там другие навыки нужны, — Анна Станиславовна смахнула слезу. — И эта работа совсем не для чистой, умной и симпатичной девушки… Там другое требуется… Выбрось из головы. Сегодня придет Александр Игоревич. Лучший друг и самый большой кредитор твоего отца, но он единственный не требует денег, понимая ситуацию.
-Прямо святой какой-то,-ухмыльнулась Даша.
-Не говори о нем в таком тоне, дочь. Он хороший человек.
-А мне показалось, что у него такие липкие, неприятные руки, когда на похоронах папы он обнял меня. Казалось, соболезновал, а на самом деле он меня просто лапал. Фу…
-Не говори глупостей, Дарья!- прикрикнула на нее мать , даже топнув ногой от возмущения.
-Я не говорю глупости… Так и было!-с уверенностью в голосе ответила дочь.
-Даша, он порядочный человек. У него тоже есть дети. Сын Павел… Да ты его должна помнить! Помнишь, на нашей даче… Тогда Морозовы приезжали на день рождения нашего папы… Как это было давно… Мы были молоды, веселы, здоровы…
-Ааа… Это тот напыщенный молодой индюшонок в смешных очках?- усмехнулась Дарья.-Да, это было лет сто назад… Он тогда смотрел на нас, как на бацилл, называя мелочью пузатой. А еще хотел походить на какого-то супергероя из комиксов.
-Дарья, нельзя так отзываться о молодом человеке, который может стать твоим будущим мужем.
-Ты говоришь ерунду! Мне никогда не нравились очкарики. И вообще, какой может быть разговор о замужестве, если я его даже не помню, а он меня? Мама, мы не в средние века живем, чтобы так выходить замуж. Я выйду замуж по-любви и буду жить долго и счастливо! Вот.
-Ты его просто давно не видела, — урезонила дочь Анна Станиславовна.-И замуж выходят по-разным причинам…
-Неееет, только по-любви! Мамочка, я не собираюсь замуж… Сейчас, — уточнила дочь.
-Кто его знает… Но мне почему-то кажется, что Александр Игоревич собирается говорить именно об этом. Он сказал, что у него есть очень хорошее предложение, выгодное как нам, так и ему.
-Ой, ты веришь господину Морозову?.. Наивная, ты мамочка. Такие люди ничего просто так без выгоды для себя не делают. Он, наверное, хочет купить фирму отца…
-Я соглашусь на любое его предложение! Главное дело, чтобы мы жили спокойно: ты училась, близняшки росли здоровыми, а я занималась бы своими делами…
-Ничего не деланьем,-поправила Дарья.
-Как это? А следить за домом? Чтобы у нас все было в порядке. Это тоже требует немалых сил!-ответила Анна Станиславовна.
-Ладно… Я в клуб…
-Я что-нибудь на завтрак приготовлю… Сейчас Машка с Сашкой проснуться. У тебя недавно умер отец, а ты в клуб…
-Я же не на танцы… К лошадям, мамочка, к лошадям. Попрощаюсь с Ласточкой. Завтра заканчивается абонемент, и платить больше нечем…
-Нет, молодежь стала какой-то бессердечной. Ни грамма сочувствия. Ладно уж, иди, -махнула рукой Анна Станиславовна.
В конном клубе перед раздевалкой Даша столкнулась с молодым мужчиной. Он только что закончил занятия и еще не успел переодеться.
-Привет!- весело поздоровался он с ней, как со старой знакомой.
-Здравствуйте,-растерялась Дарья.-А мы с вами разве знакомы?
-О, это легко исправить, -улыбнулся он. — Павел. Я здесь занимаюсь не очень давно, но с удовольствием наблюдаю за вами. Вы похожи на амазонку. Мы раньше не встречались?
-Думаю, что нет… Не встречались.
-Давно здесь занимаетесь?
-Да. Больше половины своей жизни. Меня папа привел сюда первый раз, когда мне было восемь лет… Но, наверное, скоро придется расстаться с этим увлечением,-грустно ответила Дарья.
-Почему?-удивился он.-Вы очень любите лошадей ,и они вас любят. Я заметил.
-Какая наблюдательность, -съязвила она.-Жизненные обстоятельства не всегда бывают в нашу пользу. Лошади лучше людей. Извините.
Она отвернулась, незаметно вытерев набежавшую слезу и уже за дверью услышала слова Павла:
-Девушка! Девушка, вы не сказали, как вас зовут.
-Ни к чему это,- прошептала она.
Дарья до вечера пробыла на конюшне. Сделав несколько кругов по парку, она долго разговаривала с Ласточкой , расчесывала ей гриву и кормила с ладони любимой морковкой. Лошадь, будто понимая, что она прощается с ней, нервно фыркала и беспокойно косила на нее своими лиловыми глазами. У Дарьи по щекам текли слезы. Уходя, она прижалась лицом к морде лошади и поцеловала в нос.
Появление Дарьи дома вызвало некоторую напряженность, которая внезапно возникла между Анной Станиславовной и ее гостем. Они только что мирно беседовали и пили кофе, но как только девушка появилась в комнате, сразу же замолчали, нервно переглядываясь, будто подавали друг другу какие-ты знаки.
-Дарья, я хочу представить тебе Александра Игоревича Морозова.
-Здравствуйте, — ответила Даша.-Мама, ты забыла, что мы знакомы…
Александр Игоревич встал, поцеловав Дарье руку, прошелестел:
— Жаль, что Алексей нас покинул так рано…
Дарья выдернула руку из его потной ладони и выскользнула из комнаты. Александр Игоревич вдруг начал прощаться с Анной Станиславовной, напоминая, что завтра ждет их с дочерью на ужин.
Все следующее утро Анна Станиславовна была занята подготовкой к предстоящему визиту. Она сама причесала Дашу и выбрала ей платье.
-Простота — залог успеха. Постарайся очаровать сегодня Александра Игоревича. От этого зависит судьба нашей семьи.
-Мама, я не собираюсь никого очаровывать. Он же старик!-воскликнула Дарья.
-И совсем не старик, ему всего пятьдесят три… Много ты понимаешь в мужчинах, -возмутилась Анна Станиславовна.
-Если учесть, что мне всего двадцать два!.. Вот сама его и очаровывай. Ты ему по возрасту подходишь. Он ровесник нашего папы… Даже чуть старше, -уточнила Дарья.
-Ты просто не понимаешь, что только ты можешь повлиять на него. Сила молодости просто безгранична над мужчинами старшего поколения.
-Мама, что ты задумала?
-Ничего не задумала, просто хочу, чтобы наша жизнь осталась прежней без изменений, а ты доучилась в институте, получила диплом, а может он тебе и не понадобится,- приговаривала Анна Станиславовна.- А помочь нам в этом может только он.
-Я не хочу идти ни на какой ужин… Может сходишь без меня, а? Я лучше посижу с близняшками, сказки им почитаю, погуляю.
-С ними посидит няня. Ты мне нужна там, на ужине. И, большая просьба, отнесись ко всему, что услышишь спокойно, без истерик и пререканий. Хорошо?
-Ты меня уже заинтриговала. И что там такое должно произойти, что я могу устроить истерику?-удивилась Дарья.
-Ничего особенного. Может даже познакомишься с сыном Александра Игоревича… Павлом.
-Мамуля, ты забыла, что мы с ним знакомы… Правда прошло лет пятнадцать. Но мне все равно не нравились даже в семь лет толстые очкарики…
-Можно на все закрыть глаза, если человек богат,- констатировала Анна Станиславовна.-Так что улыбайся… И я буду улыбаться. И помни мы все зависим только от тебя-и я, и близняшки… Если что-то пойдет не так, останемся без всего и пойдем, как бомжи на свалку. У меня от этой мысли даже пальцы рук холодеют.
— Так ты об этом и не думай. Мама, я ничего не понимаю… Почему все именно зависит от меня?
-Узнаешь. А сейчас собирайся,- Анна Станиславовна глянула на изящные наручные часики.- Скоро машина должна прийти…
-Я поеду за вами на своей,-предупредила Дарья.
-Ай, делай, что хочешь!-вздохнула мать.
Александр Игоревич жил за городом в большой усадьбе, которую в девяностые купил за бесценок. До революции она принадлежала знатному дворянскому роду Воронцовых, а после дом был разграблен и сожжен. Когда Александр Игоревич купил землю, на ней кроме руин и травы по пояс ничего не было. Найдя старинные чертежи, он постарался восстановить все, сохранив исторический облик построек и этим очень гордился, хотя эта стройка и влетела ему в копеечку.
Теперь на месте развалин стоял настоящий барский дом, двор был выложен гранитными плитками, везде стояли в стиле ампир вазоны с цветами. Хозяин сам встретил своих гостей. С радушием русского барина водил по усадьбе и рассказывал ее историю. Зная, что Дарья увлекается верховой ездой, он с гордостью показал ей свою конюшню, в стойлах которой стояло несколько арабских и орловских скакунов, стоивших целое состояние. При этом он, заметив, как у Дарьи загорели глаза от восхищения, благосклонно разрешил кататься на лошадях в любое время, когда у той появится такое желание.
Потом он проводил женщин в дом и пригласил за стол. Ужин уже начался, но Александр Игоревич продолжал часто поглядывать то на часы, то на дверь, будто ждал еще кого-то.
И как-то раз в беседе с Анной Станиславовной нервно обмолвился:
-Вот негодный мальчишка! Нет, это он специально… Я же просил, чтобы пришел во время! Свои лошади есть… Нет, его понесло в этот «лошадиный клуб»… Последнее время он пропадает до позднего вечера в нем.
-Может вашему сыну там девушка понравилась? — улыбаясь, сказала Анна Станиславовна.
-О, если бы он женился… Я был бы счастлив. Только не спешит, стервец… Говорит, что не встретил еще ту, с которой и в горе и в радости, — вздохнул Александр Игоревич.
-Ничего, встретит!-успокоила его Анна Станиславовна.
-А я вот встретил,- опять вздохнул он.-Но так боюсь об этом сказать, будто не умудренный жизненным опытом мужчина, а юнец безусый…
-А вы не бойтесь,-подбодрила его Анна Станиславовна.
-Вы так думаете?
-Конечно, конечно…
Дарья все это время сидела молча и с удивлением поглядывала то на свою мать, то на Александра Игоревича ничего не понимая из их разговора. Он еще раз нервно глянул на дверь, потом хлопнул в ладоши. В зале появился официант и поставил перед Дарьей небольшой поднос. Она удивленно смотрела на все происходящее, ничего не понимая. Александр Игоревич снял с блюда позолоченную крышку и протянул девушке бархатную коробочку. Ничего не понимая, она машинально протянула руку и открыла ее. На атласной подушечке в ней лежало золотое кольцо с нежно голубым камнем.
-Что это?- не поняла Дарья.
-Дарья, я прошу вас стать моей женой, — торжественно произнес Александр Игоревич.
В этот момент открылась дверь и в зал стремительно вошел молодой человек.
-А сынок, ты как всегда вовремя! Ты помнишь Дашу?..
Девушка оглянулась на вошедшего. Там стоял Павел, с которым она познакомилась вчера у конюшни.
-А… Привет! Надо же, а я тебя не узнал! Ты же была тогда маленькой капризной девчонкой, — с едва заметной иронией в голосе, глянув на нее, сказал он.- А что здесь происходит?
-Я, сын, только что сделал предложение Даше…-начал Александр Игоревич.
-Что?.. Какое?-не понял сын.
-Я попросил ее стать моей женой.
-Надо же… И что она тебе ответила?-Павел улыбнулся и с сарказмом спросил уже Дарью:- Ты не сказала моему отцу, что он сумасшедший старик? Что у него плохо с головой? Нет?..
-Нет, не сказала,-ответила Дарья.- Не успела.
-Так скажите… Скажите ему это прямо сейчас!-требовал он.
-Не скажу!-съязвила Дарья.
-Ах, да! Старый конь борозды не портит, только не глубоко пашет,- опять съязвил Павел.- Молодец, девочка, молодец! Деньги — это великая вещь! А продаваться старому козлу не противно? Нет?- уже громко спросил он.-Ты, отец, не подумал, как это будет смешно выглядеть со стороны?
-Не твое дело. Вон! Пошел вон…-тихо произнес Александр Игоревич.-Вон, чтобы я тебя больше не видел… Вон…-он схватил со стола фужер и кинул его в Павла.
-Дрянь…Продажная шкурка,- крикнул Павел, глядя на девушку, и выбежал вон.
-Что это было?-не поняла Даша.-Я еще ничего не успела сказать… Это было совсем неожиданно… Но заклеймили и обозвали… Александр Игоревич, а вы знаете, ваш сын прав! Я не вижу причин выходить за вас замуж… Поймите, я вам больше гожусь в дочери, а вы мне в отцы. Нет… Не могу принять ваше предложение… Извините, я отказываюсь принимать участие в этом фарсе. А ты, мама, все знала?! Я по твоим глазам поняла. И молчала… Ты все знала…- Дарья встала и выбежала из зала во двор дома.
Анна Станиславовна догнала дочь, когда та уже села в машину. Попыталась открыть дверь, но та оказалась заблокированной. Она стала стучать по стеклу и кричать:
-Доча! Доча! Открой… Открой… Ты не понимаешь, что творишь! Я все сейчас тебе скажу! Пойми, только Александр Игоревич нас может спасти от разорения! Он готов нас спасти… Только ты можешь в этом помочь, понимаешь!
-Идите вы все…- в отчаянии крикнула Даша. Машина рванула с места и вылетела со двора на шоссе.
Приехав домой, Даша заперлась в своей комнате. Анна Станиславовна появилась часа через два и попыталась поговорить с дочерью, но та даже не открыла дверь. Но утром Дарья была вынуждена покинуть свою комнату… Ее разбудил громкий крик матери и плачь близнецов. Даша выбежала из комнаты и остановилась. В зале кроме матери были еще двое незнакомых мужчин, стоявших с каменными лицами и безучастно взиравших на Анну Станиславовну. Видимо, ее трагический талант, совсем их не трогал. А та, увидев дочь, с надрывом в голосе произнесла, положив руки на головы близняшек:
-Вот смотри дочь, что ты сделала! Слетелись стервятники! Нате, рвите, убейте меня… Я не оставлю свой дом!
-Дамочка, распишитесь, что получили уведомление, — спокойно сказал один из мужчин.
-Что за уведомление?-не поняла Даша.
-Вы кто?- поинтересовался второй, оглядев девушку оценивающим взглядом.
-Это моя дочь… Старшая… Даша, это судебные приставы… -опередила Анна Станиславовна.- И вы нас выгоните на улицу? С малыми детьми? Где же ваша совесть? Этот дом мой муж строил для своей семьи, а не для того, чтобы здесь жили чужие люди… Даша! Сделай что-нибудь! Нас выгоняют на улицу… Дом выставляют на продажу, чтобы покрыть долги отца… И машины, и фирму… Все, мы нищее. Беднее церковной мыши. У той хоть шкурка своя, а у нас ничего,-продолжала с пафосом Анна Станиславовна, заламывая руки.
-Дамочка, прекратите истерику… Распишитесь!
-Не буду!
-Так и запишем, — сказал один из приставов, положив на стол уведомление.-Через три дня дом должен быть освобожден. Можете забрать только свои личные вещи. Все остальное имущество арестовано.
-Аааа, — Анна Станиславовна металась по залу, чем очень пугала малышей, а те бегали за ней, схватившись за полы пеньюара, и орали в два голоса.
-До свидания… Через три дня! До свидания… Провожать нас не надо, мы сами… — в один голос произнесли они и вышли.
-Мама, успокойся! Объясни, что происходит? — потребовала Даша.
-А ты не понимаешь? Нет? Если бы ты вчера сказала «да», то Александр Игоревич уже сегодня начал решать наши проблемы, но ты… Ты ведь отказала ему. Отказала! А теперь мы имеем то, что имеем… Переезжаем дружно на свалку в компанию бомжей. Ты хочешь? Тебе понравится! А вот что делать маленьким? Что? Согласись, а? Ради нас, ради себя…
-Но есть же выход … Должен быть! Мама, давай переедем в бабушкину квартиру… Я пойду работать, ты найдешь работу, маленькие уже в школу в следующем году пойдут… Проживем!
-Нет, ты не понимаешь… Та квартира тоже арестована. У отца осталось столько долгов, что всей нашей жизни не хватит их отработать… А Александр Игоревич обещал, что все уладит.
-Уладит! Только я должна продаться ему в жены. Средневековье какое-то! Мама так нельзя…
-Даша, я сейчас на колени перед тобой встану. Согласись, прошу тебя, согласись!- Анна Станиславовна картинно упала на колени и протянула к Даше руки:
-Машенька, Сашенька, просите свою сестру, чтобы она нас пожалела…
-Мам, перестань! Я согласна…
-Позвони ему! Позвони! Скажи!-причитала мать.- Скажи, что ты согласна. Он все сделает! Он поможет! Вот, на- и она протянула Даше телефон.
Даша взяла телефон и услышала:
-Анна Станиславовна, я вас слушаю!
-Александр Игоревич, я хочу сказать…- Даша посмотрела на мать.-Я хочу сказать, что согласна стать вашей женой.
-Да? Вы же вчера мне сказали, что…
-Александр Игоревич, вы вчера сделали мне предложение, я отказала, но сегодня передумала… Я согласна и ничего не хочу объяснять, — резко сказала Дарья.-Но у меня есть условия…
-Как интересно- у вас есть условия… Хорошо, о них поговорим позже, — вдруг произнес он.- Завтра к вам заедет мой помощник, обговорите с ним все свои пожелания относительно свадьбы. Я хочу, чтобы она была…
-Без посторонних и только самые близкие, — потребовала Дарья.-Без шума…
-Не получится… Я человек известный… У меня много друзей, есть нужные люди…Да и в жены беру девушку красивую.
-Я вас очень прошу, давайте не будем устраивать показушный фарс, — настаивала она.-Вы же сами понимаете, что это…
-Что это? Договаривайте, Даша.
-Неравный брак…
-Дарья, Вы будете самой красивой невестой года,- с усмешкой сказал он.- Завтра ждите моего помощника. До свидания.
-До свидания,- сказала Дарья, а помолчав уже добавила:-Говорил так, как будто породистую лошадь покупает..
-Спасибо, дочь!- проворковала Анна Станиславовна, вытерев слезы и с улыбкой на лице.-Ты спасла себя и нас. Я знала, что ты примешь правильное решение! Умница! Поживешь с ним год, другой и можно будет развестись. А если еще ему родишь ребенка, то тогда можно будет ни о чем не беспокоиться.
-Мама, что ты несешь?!
-Не смей так разговаривать с матерью! — и она устало рухнула на диван.-Все слава богу решилось! Ты, молодец, дочь!
Свадьба Дарьи и Александра Игоревича, прошла тихо и, казалось, совсем незаметно, но, как говорится, шила в мешке не утаишь. Через несколько дней в желтой прессе появились невесть откуда взявшиеся фотографии и статейки, падких на сенсации, журналистов. Перед свадьбой Даша настояла, чтобы Александр Игоревич помирился с сыном.
Павел внешне, казалось, стал равнодушно относился к женитьбе отца на Даше, но в его отсутствии старался сказать что-то едкое или колкое в ее адрес. Он насмехался над ее одеждой, прической, работами в саду:
-Не пойму, зачем тебе надо было выходить замуж за моего отца? Копаться в земле и вырывать сорняки на клумбах ты могла бы и в качестве садовника… Но отец вряд ли бы тебя нанял в этом качестве.
-Это почему?
-Ты слишком красива и умна,- с сарказмом признался Павел.
-Вот поэтому я и не работаю у него садовником, а стала его женой,- улыбнулась Дарья, отбросив охапку сорняков в общую кучу.
-Да, ума у тебя не отнять! Ты надеешься, что если он умрет… Согласна, что он не совсем молодой, вернее, совсем не молодой человек? Надеешься, что он умрет и тебе все достанется?
-Даже не думала об этом, — фыркнула она.
-Знаю вас молодых и ушлых, выходящих в надежде скорой смерти своих престарелых мужей…
-Паша, честно скажу, я не жду смерти твоего отца и его богатства мне совсем не нужны. Ему спасибо, что долги моего отца…
-Аааа… Он ваши долги оплатил, а ты решила вместе со своей мамашей все остальное прибрать, — продолжал ехидничать Павел.-И заодно подороже продать свою молодость и красоту. Только это все скоропортящийся товар.
-Павел, ты, как был занудой, так и остался, а еще у тебя извращенное мнение о женщинах…
-Я тебя вижу насквозь! У тебя ничего не получится. Ты пришла сюда голой, босой и уйдешь такой, — крикнул Павел.-У тебя ничего не получится, поняла!
-Поняла, поняла, -усмехнулась Даша.- А ведь я тебе нравлюсь и это тебя злит!
-Ты!? Ты мне никогда не нравилась! Скажи, только честно…
-Павел, знаешь, когда мне говорят «Скажи только честно…», я тут же с ужасом понимаю, что мне сейчас придется много — много врать.
-Мда… Ты умом не просто блещешь, ты им рябишь…-Павел схватил Дашу за руку и притянул к себе.
-Павел, имей совесть! — воскликнула Даша.
-Совесть? Она в данный момент у меня спит!
-Конечно, спит… Она у всех русских мужиков просыпается только после зарубленных старушек, -съязвила Даша. -Отпустите мою руку…
Павел вдруг наклонился и едва коснулся губ Даши, но тут же получил звонкую пощечину. Потрогав щеку, на котором моментально появилось красное пятно от удара, Павел произнес:
-Когда люди целуются, они почему-то всегда находят общий язык, но при этом прежние рукоплескания моментально переходят в пощечины… Да, а ручка-то у тебя тяжелая, как у шпалоукладчицы.
-А вы были знакомы со шпалоукладчицами?- с сарказмом спросила Даша.
-А разве они не женщины? Их ,как раз, украшает скромность и отсутствие всяких меркантильных мыслей…
-Все, мне надоел наш бессмысленный разговор, — Даша сняла резиновые перчатки и бросила в корзину с садовым инструментом. Посмотрела с презрением на Павла и направилась к дому.
Он попытался ее догнать, но его остановил звук раздвигающихся ворот и появление на подъездной дорожке машины Александра Игоревича.
Выйдя из машины, тот помахал рукой сыну в знак приветствия и быстро направился по мощеной булыжником дорожке, ведущей к дому. В холле его встретила Даша. Он поцеловал ее в щеку и, попросив не беспокоить, быстро прошел в свой кабинет. Там он пробыл до самого ужина, а когда вышел, то был мрачен и чем-то озабочен.
За ужином он объявил:
-В Челябинском филиале начались проблемы… Мне нужен там свой человек. И этим человеком будешь ты, Павел.
-Отец, конечно, спасибо за доверие, но ты же говорил, что я нужнее здесь…
-Здесь есть кому и без тебя справиться, а там, сам понимаешь, когда нет своей руки и глаза, что хотят то и творят. Мне не нравятся отчеты. Здесь прибыль сто пятьдесят процентов, а там сплошные убытки. И началось это все два месяца назад. Без возражений, — заметив недовольное выражение лица у сына, приказным тоном произнес Александр Игоревич.
-Хорошо, как скажешь, отец. Когда ехать?- спросил Павел и встал из-за стола.
-А ужин? Я приготовила ваши любимые отбивные, Павел Александрович, -запричитала кухарка тетя Катя.
-Спасибо… Уже поужинал, — произнес Павел, бросив салфетку на стол.
-Завтра, — отрезал отец.-Билет заказан… Машина в десять тридцать у крыльца…
-И сколько я там пробуду?
-Столько сколько надо… Пока я не скажу,-отрезал отец.
-Значит в Челябинск?! Хорошо… Хотя я тебе нужнее здесь. Ты рубишь, папа, сук на котором сидишь, -с каким-то непонятным намеком выкрикнул Павел.
-Не переоценивай себя, — усмехнулся Александр Игоревич и накрыл своей ладонью руку Даши, которая нервно трепала салфетку.
В столовой повисло неловкое молчание. Павел постоял еще какое-то мгновение у стола, а потом быстрым шагом вышел, громко хлопнув дверью и бросив на Дашу взгляд полный ненависти и презрения.
После отъезда Павла в доме наступила гробовая тишина. Александр Игоревич рано уезжал в офис , когда Даша еще спала и поздно возвращался, когда она уже давно спала. Они изредка ужинали вместе, но почти не разговаривали. Все лето Даша занималась садом, каталась на лошадях по усадьбе, а с наступлением сентября вернулась к учебе в институте. Александр Игоревич решил все так, что она училась не выходя из дома. И в один прекрасный момент она вдруг поняла, что ее заперли, хоть и в большой, но золотой клетке. Ее уединенный образ жизни стал уже нормой. Муж был постоянно занят делами и никогда не брал ее с собой, отговариваясь, что скучные переговоры с партнерами это не для нее, но вот он скоро освободится, и они отправятся в свадебное путешествие, которого у не было. Но из-за каких-то проблем на фирме, требующих его постоянное участие, оно все откладывалось и откладывалось.
Иногда Александр Игоревич выделял ей машину с водителем и предлагал «развеяться» по магазинам. Это предложение звучало не иначе, как приказ, невыполнение которого означало расстрел. Шкафы были завалены дорогой одеждой, которая практически из них не доставалась.
Павел несколько раз появлялся в доме отца. К Дарье он относился, как к мебели. В последний свой приезд он очень долго о чем-то спорил с отцом в кабинете за закрытыми дверями. Разговор закончился очень плохо -Александр Игоревич выгнал сына,крикнув ему в след: «Пошел вон,щенок!И чтобы ноги твоей в моем доме не было! Лешу наследства!Будешь у меня нищим, как церковная мышь!»
Он так и сделал. На следующий день вызвал своего нотариуса и переписал завещание. О Павле Дарья больше ничего не слышала, а он сам не появлялся. Анна Станиславовна не навещала дочь, считая, что та вытащила счастливый лотерейный билет, и рьяно занялась своей личной жизнью, отправив близнецов в какую-то дорогую элитную школу закрытого типа.
Так прошло два года. Александр Игоревич,как умелый кукловод, у которого появилась дорогая игрушка, руководил жизнью своей молодой жены. Без его участия Дарья не могла сделать ни одного лишнего движения.
В Италию он ее все-таки свозил. Александр Игоревич решил, что пора расширять бизнес, но для этого требовались огромные деньги. Весь капитал был вложен в производство, но появилась возможность привлечь инвестиции извне. Переговоры должны были пройти в Риме. Тогда Александр Игоревич решил совместить полезное с приятным. Он снял виллу на побережье Неаполитанского залива. Решил, что после переговоров сам отдохнет и заодно выполнит обещание, данное Дарье — устроить, хоть и с опозданием на два года, медовый месяц.
Переговоры прошли успешно. Александр Игоревич был всем доволен. Отдохнув еще две недели в Италии, они возвращались домой. В самолете у него было приподнятое настроение, и он много шутил, при этом нежно поглаживал Дарью по колену. Вдруг его пальцы до боли сжали ее колено, потом отпустили. Александр Игоревич схватился за горло и стал рвать на себе рубашку. Он стал задыхаться, побледнел и закатил глаза. Дарья вскочила и закричала:
-Врача!Здесь есть врач? Моему мужу плохо…
Кто-то из пассажиров подбежал к их креслу:
-Успокойтесь,-обратился он к Дарье.-Я врач. У вашего мужа больное сердце?
-Нет… Я не знаю,- растерялась она.
-У него инфаркт…
Подошла стюардесса и сообщила:
-Мы вызвали скорую. В аэропорту вас встретят. Через двадцать минут садимся… Потерпите.
Александра Игоревича вынесли из салона первым. Дарья поехала с ним в больницу. За его жизнь врачи боролись двенадцать часов,но спасти не удалось. Абсолютно разбитой Даша утром приехала домой. На скамейке во дворе она увидела адвоката мужа. Он, как показалось Дарье, дремал, но услышав ее шаги встрепенулся и увидев ее,вскочил.
-Здравствуйте, Дарья Алексеевна. Приношу свои искренние соболезнования в связи с утратой… Жаль,жаль Александра Игоревича .
-Андрей Вацлович, откуда вы узнали?..
-Знаете ли, мы адвокаты такое племя, что узнаем все самыми первыми.
-Но вы приехали не только из-за этого? Вы Павлу Александровичу уже сообщили? Пройдете в дом,- предложила Дарья.
— Нет,спасибо, лучше на свежем воздухе. Здесь и столик есть… Я жду ваших распоряжений. Но я хотел обговорить с вами несколько пунктов завещания до его вступления в силу. Понимаете, два года назад ваш муж изменил его. Я не знаю, что у них произошло с Павлом, но он лишил его наследства, переписав все на вас. И есть несколько щекотливых пунктов…
-Мне он ничего не говорил. Я не знала,- залепетала Дарья.
-Но все именно так,- сказал Андрей Вацлович и стал доставать бумаги из портфеля.
-Не надо,- воскликнула Дарья.- Мне ничего не надо.
-Вы хотите отказаться от наследства? Хорошо подумайте! Вы станете баснословно богатой женщиной. Огромный бизнес..
-Нет, мне ничего не надо. У меня останется только то, что Александр Игоревич подарил.
-Он предусмотрел и этот вариант. Тогда вам надо поставить подпись на этой бумаге.
-Что это?
-Отказ от наследства,- сказал Рожкин.- Павел в любом случае ничего не получит, и все уйдет в Фонд охраны природы озера Байкал.
Дарья взяла ручку и хотела подписать:
-Почему?
-У вас в собственности остается дом в Ромашково, машина и счет, записанный на ваше имя с суммой в сто тысяч долларов. Но там есть пункт при выполнение которого все остается,так сказать, в семье.
-И что для этого надо сделать?- поинтересовалась Дарья.
-Самую малость,- усмехнулся адвокат.-Вы должны выйти замуж за Павла Александровича в течении последующего года после вступления в силу завещания. Управлением бизнеса будет заниматься специально назначенный опекунский совет. Там указаны все те, кому ваш муж доверял. Так что вы можете не волноваться.
-Я и не волнуюсь. А если я не хочу выходить замуж за Павла? Его проблемы пусть судится с этим Фондом, доказывает. У меня совершенно нет желания с ним встречаться. Господин Рожкин, я переведу на ваш личный счет десять тысяч, если вы никому не скажете о доме в Ромашково. Вы просто о нем забудете.
-Но Павел Александрович…-смутился адвокат
-А вот ему в особенности об этом знать не стоит. Я отказываюсь от всего и благополучно забываю об этой семье на всю оставшуюся жизнь. Деньги — плата за молчание.
-Я обязан сообщить Павлу Александровичу о смерти Александра Игоревича,- предупредил Андрей Вацлович.
-Сообщайте. Где бумаги об отказе от наследства? Я подпишу.
-Вы так не горячитесь, Дашенька. Пункт о передаче в Фонд защиты природы также вступит в силу через полтора года, если вы не передумаете.
-Не передумаю,-сказала, как отрезал, Дарья.
Адвокат пожал плечами и протянул ей бумаги:
-Ну за это время многое может измениться.
Не колеблясь ни секунды Дарья поставила размашистую подпись и посмотрела на Рожкина:
-И что дальше?
-Сейчас поставим штампулечку, и делайте с этой бумагой, что хотите. И есть еще один ну очень щекотливый пункт…
-Что еще?- не поняла Дарья.
-Понимаете, ваш муж сдал свой биологический материал в лабораторию для хранения. Если вы в течении девяти месяцев вдруг родите ребенка,а тест ДНК подтвердит, что это ребенок Александра Игоревича, то он становится наследником всего состояния независимо от вашего желания. Вот!
-Вы все сказали? Ребенка нет, не было и не предвидится. Делайте то, что требуется!
Он тут же достал печать и, заверив подпись, протянул бумагу Дарье:
-А Павлу Александровичу я сегодня позвоню. Совсем молодой … Всего пятьдесят пять. Эх,дела наши скорбные…
-Сообщайте,- как-то отрешенно посмотрев куда-то вдаль,произнесла Дарья.- Вы помните о нашем уговоре. О Ромашково Павлу ни слова, ни буковки…
-Конечно, конечно,- раскланялся адвокат.-Как только деньги поступят на счет, я тут же забуду все. Знаете ли, они лучшее средство для возникновения такой болезни, как амнезия,- засмеялся адвокат своей же шутке.- На счет внезапной смерти Александр Игоревич несколько месяцев назад сделал кое-какие распоряжения. Так что вы не волнуйтесь, мы с точностью до миллиметра выполним все его распоряжения. Будьте уверены. Он некоторую сумму вывел из оборота и перевел на счет моей конторы на этот случай. С вами было приятно иметь дело.
-Прощайте,- сказала Дарья и направилась в дом.
-Зачем же так. До свидания! Моя контора вела и надеется и дальше вести дела вашего семейства.
-Не мои. Я к этому семейству,надеюсь, больше не буду иметь никакого отношения,
Павел не смог попасть на похороны отца. Он опоздал. Из-за плохой погоды на десять часов был задержан вылет самолета из Рима, а потом изменил маршрут и приземлился в Энске, откуда ему пришлось добираться до Москвы поездом. Он был чертовски зол. Когда он вошел в дом, то его встретила домоправительница Софья Николаевна. Она выразила сои соболезнования Павлу и, зная его привычку пить с утра кофе, приготовила и подала в столовую.
Павел, глядя в окно, спросил ее:
-Где похоронили отца?
-Да на нашем при поселке,- кратко ответила она, вытирая слезы.- Он был хорошим хозяином.
-А где эта?- не называя Дарью по имени, спросил он и уточнил с иронией:- Молодая, так сказать, вдова…
-Они еще не вставали. Вчера поздно спать легли. Устали. Вашего отца уважали. Вот и помянуть пришло много народа…
-Слетелись вороны… Присматривают, чтобы поклевать,- жестко заметил он.- Как вдовушка встанет,скажите ей, что я хочу ее видеть. Буду в отцовском кабинете. Надо его бумаги разобрать.
-Хорошо, Павел Александрович. Она обычно рано встает и цветы поливает на клумбах. Что-то сегодня припозднилась. Вчера действительно был тяжелый день,- полушепотом сказала Софья Николаевна и вышла из столовой.
Павел прошел в кабинет отца. Там было все до боли знакомо. Все стояло на тех же местах, как и много лет назад, когда он был еще ребенком. Отец был человеком привычки и не любил, если что-то переставлялось на другое место. Хоть они и не ладили друг с другом в последние два года, но Павел его любил и уважал, как удачливого бизнесмена. Он так и не смог понять и простить отца за женитьбу на Даше. Она годилась ему, разве что, только в дочери. Что он нашел в этой рыжей конопатой девице такого, что он, Павел, не смог разглядеть или заметить сразу. С этими мыслями он разбирал бумаги и так увлекся, что не заметил,как подошло время обеда. Отец, чтобы его не отвлекали завел такой порядок: он много лет назад установил время на настольных часах и по их звонку выходил к обеду. Всем, даже детям, если он работал в кабинете, туда было запрещено заходить.
Павел спустился в столовую и удивился, что стол накрыт на одну персону.
Софья Николаевна растерянно смотрела на него.
-Что еще случилось, чего я не знаю?- спросил он .
-Павел Александрович,я не знаю, как сказать,- залепетала она.
-Софья Николаевна,говорите, как есть! Да, а где молодая вдова? Она что с горя решила себя голодом уморить?
-Мы ее не нашли. Ее нигде нет! И похоже она спать не ложилась совсем. Кровать,как я вчера утром застелила, так ее и никто не разбирал. Там только какой-то конверт лежит, а ее нет. Ох-хох, что же делать?- запричитала она.
-Какой еще конверт? Где он?
-Серый такой большой. Я его брать побоялась. Он там и остался. И звонил адвокат Рожков…
-Рожкин, -поправил Павел.- Что он сказал?
-Ничего. Просил о приватной беседе. Завтра в десять.
-Проводи меня в комнату этой…
Павел и Софья Николаевна зашли в комнату Даши. Там царил полный порядок и ничто не говорило, что ее хозяйку куда-то ушла надолго.
Павел взял конверт, который аккуратно был приставлен к подушке. Кто это сделал, явно надеялся, что кому он предназначен, увидит его сразу. Павел открыл его и вытащил бланк. Прочитав, поморщился и с сарказмом произнес:
-Какая умница…
Оглядевшись, вдруг заметил, что за ножкой тумбочки что-то блеснуло. Он засунул руку и вытащил цепочку с медальоном в виде сердца. Павел раздвинул створки и увидел маленькую фотографию мужчины, а потом вдруг изменился в лице и до боли в костяшках пальцев сжал его, будто хотел раздавить, сплющить и уничтожить.
Софья Николаевна, заметив медальон, воскликнула:
-Это же Дарьи Алексеевны. Она никогда его не снимала.
-Н-да,- несколько помолчав произнес Павел.- Фото любимого мужчины…
-Что вы сказали,- не расслышав его слов, поинтересовалась Софья Николаевна.
-Нет, ничего… Цепочка порвана. Спешила. Порвала и не заметила…
-Она так этим медальоном дорожила… Даже, когда Александр Игоревич требовал надеть , простите, бриллианты вашей матушки, Дарья никогда его не снимала. Как уж он не требовал, стояла на своем…
-Куда же она могла уехать, вы не знаете?- спросил Павел, подбросив на ладони украшение и снова зажав в кулак.
-Нет, ей ехать некуда. Если только к матери, но сомневаюсь… Та ее сбагрила вашему папеньке и забыла… Так что, деться ей абсолютно некуда, друзей у нее никогда не видела… Погуляет и вернется.
-Завтра может быть адвокат что-нибудь интересное расскажет, а то у меня к молодой вдове один важный вопрос появился. Она на него должна дать ответ мне непременно.
Адвокат Рожкин ровно в десять утра надавил на кнопку звонка, установленного на входных воротах участка Морозовых.
Павел встретил его в холле и проводил в столовую. Софья Николаевна принесла кофе и тихо выскользнула в двери, оставив собеседников наедине.
-Павел Александрович, хочу поговорить о завещании вашего батюшки,- начал адвокат.
-Андрей Вацлович, давайте без всяких прелюдий. Только по-существу,-остановил его Павел.
-По существу… Вы лишены наследства, но Дарья Алексеевна написала отказ от него. Вы его сможете получить только в том случае, если женитесь на своей мачехе. На все вам дано полтора года.
-А если не женюсь?
-Тогда все уйдет в Фонд защиты природы Байкала. А так же если вдруг она родит в течении ближайших девяти месяцев ребенка, а тест ДНК докажет, что он Морозов, то независимо от желания его матери,будете ли вы женаты на Дарье Алексеевне, вее отойдет ребенку. До его совершеннолетия управлять наследством будет опекунский совет. Вот воде бы и все.
-А это что?-поинтересовался Павел, положив перед Андреем Вацловичем конверт.
-А это… Это отказ от наследства. Его подписала Дарья Алексеевна.
Скажите, могу я ее увидеть. Мне надо задать несколько вопросов.
-Ее нет. Скажите, Андрей Вацлович, вы не знаете, куда она могла уехать?- поинтересовался Павел.
-Я? Нет,- не моргнув глазом солгал адвокат.-Понятия не имею. Я ее видел, как раз утром после смерти вашего отца. Мы тогда с ней обговорили вопросы касаемо похорон и завещания.
-Случайно не помните, было ли это украшение на ней в тот день?- Павел достал из кармана кулон и показал адвокату.
-Какой интересный кулон… Дайте вспомнить… Да, он был на ней,- подтвердил Рожкин.
-Не подскажете, а кто этот человек на фото?
Андрей Вацлович внимательно посмотрел и отрицательно покачал головой:
-Не имел чести знать.
-Вы точно не знаете, куда Дарья могла уехать? Может быть отец покупал на ее имя какую-нибудь недвижимость здесь в России или заграницей?
-У меня таких сведений нет,- продолжал лгать Рожкин. Дарья выполнила обещание и перевела на его личный счет обещанную сумму. Он, как честный адвокат, должен сохранить тайну, тем более за ее хранение заплатили.- Жаль, но ничем не могу помочь.
-Да, жаль. У меня просьба,если вы что-то узнаете о ее местонахождении, то будьте любезны сообщить мне. У меня появилось несколько вопросов к моей, так называемой, мачехе,- саркастически улыбаясь, попросил Павел.
-Обязательно. А у вас не возникло никаких вопросов по завещанию вашего отца,-поинтересовался Андрей Вацлович.
-Плевать мне на это завещание,- отмахнулся Павел.- У меня свой бизнес. Совершенно не зависящий от отцовского. Так что пусть уходит хоть аборигенам Занзибара.
-На оглашение завещания,я приглашу всех упомянутых в нем лиц официально в установленные сроки. До свидания, Павел Александрович.
Павел проводил адвоката до выхода, а потом прошел в беседку, сев на скамейку, достал из кармана кулон:
-Где тебя искать? Кто ты, любимый человек Дарьи? С чего же начать? Вот в чем вопрос.
Задействовав свои связи, Павел стал ждать результатов поиска. Он надеялся, что она не могла уехать далеко из города и ее во- вот отыщут.
2. СЕМЕЙНЫЕ ТАЙНЫ
Дорога до Ромашково у Дарьи заняла почти двое суток. Отдохнув немного, она стала приводить дом в порядок. Покупая его, Александр Игоревич говорил, что если отойдет от дел, переедет в деревню. Поэтому участок выбирал с особой тщательностью и крепким домом. Со стороны улицы его от внешнего мира отделял высокий забор из деревянных плашек и высокие ворота, закрывающиеся на железный засов. Дом был крепкой пятистенной избой с железной крышей. Окна фасада, украшенные наличниками с витиеватой резьбой и ставнями, выходили в небольшой садик с яблонями и цветочными клумбами. Сейчас этот палисадник зарос по пояс травой и лопухами. Дарья решила именно им заняться в первую очередь,чтобы с улицы дом не казался заброшенным. Она так увлеклась прополкой, что не заметила,как рядом со штакетным забором остановилась женщина. Понаблюдав за работающей девушкой какое-то время, та воскликнула:
-Бог в помощь, соседушка! Никак решили перебраться в деревню?
Дарья от неожиданности вздрогнула и, посмотрев на нее, ответила:
-Здравствуйте! Да,вот решила здесь пожить. У вас красиво и тихо.
Ответив,она стала разглядывать соседку. Той было около сорока, может чуть больше, статная с толстой пшеничного цвета косой, но больше всего в ней Дарью поразил широкий с красивой вышивкой сарафан. Похожие она видела только в музее народного творчества.
-Значит не надолго,- констатировала та.-А я уж обрадовалась, что будет с кем поговорить вечерами, чаю с шаньгами попить.
-Почему?- удивилась Дарья.
-Раз пожить, значит на время,- махнула рукой она.- Меня, кстати, Натальей зовут. А вас?
-Дарья… Даша. Нет, я здесь надолго. Мне просто больше жить негде. Это мой единственный дом.
-А не возьмете щеночка? Хоть у нас и спокойно, но с собакой надежней.
-Как-то не думала об этом,-пожала плечами Дарья. — А почему-бы не взять?
Услышав это, Наталья вдруг подхватилась и побежала к дому напротив,будто испугавшись, что новоявленная соседка передумает.
Минут через десять во двор зашла Наталья, ведя на веревке, серого с белой широкой грудью пса.
-Вот, принимайте!- воскликнула она.- У вас и будка для него есть,-заметила она, увидев ту в углу у сарая.
-Да от старых хозяев осталась. Мы с мужем ничего не меняли. Руки не доходили. Некогда было. А теперь вот ему пригодиться. Вы сказали, что щенок,а тут,- глядя на собаку, сказала Даша.
-Да щенок и есть. Ему чуть больше полугода,- успокоила Наталья.- Наша собака на охоте потерялась, а потом вернулась… Видно с волком гульнула… Вот такое чудо получилось. Он добрый, не смотрите, что большой. Еще немножко подрастет и все…
-Да, куда уж больше-то,- растерялась Дарья.- Ну и как тебя зовут, пес?
-Да никак. Муж его так и кличет Волк, а он идет. Хотели себе оставить, но дикую природу не переспоришь. Половину кур уже передавил. А у вас птицы нет, так и давить некого. Хотели другим соседям отдать, и они уже согласились, а он возьми и ихнего петуха да загрызи. Ой, скандал был такой… Но не убивать же его? Муж, как выпьет, все кричит застрелю тебя, волчара проклятый. Мне пса жалко, а вдруг возьмет и застрелит. Вот я его и решила соседям пристроить, но никто не берет. Боятся. Все-таки на половину волк,дикий зверь. А Волк очень добрый к людям и детям. Вы его не бойтесь. Погладьте.
Дарья протянула руку и погладила пса по голове между ушами. Волк разрешил к себе прикоснуться чужой руке,при этом замерев на какое-то мгновение, будто думал нравится или не нравится ему это. Потом он вильнул хвостом и потянулся мордой за рукой. Дарья показала ему раскрытую ладонь, а он неожиданно ее лизнул и сел рядом у ног.
-Ну, что, Волк, будем дружить?-спросила она и опять погладила его за ухом.
-Он вас признал,- улыбнулась Наталья, отдавая поводок, но предупредила:- Он не умеет лаять. Если нападает, то молча. Волк, он и есть волк. Просто беда какая-то. Муж его каким-то командам учил, но без толку…Только сидеть понимает и ко мне. Недавно со двора убег, так местные собаки разбежались и по дворам попрятались. Видно, понимают, что не из их племени.
-Разберемся. Да, друг?- будто поняв, что это говорят ему, а он согласен, пес опять ткнулся мордой в Дарьину ладонь.-Вот только чем тебя кормить?
-Дарья, не волнуйтесь. Он ест все,а я вам помогу,пока до города не доедете. Тут до Калиновска всего шестьдесят километров.
-Спасибо, Наталья,-сказала Дарья.
-Ну, я пойду… Сегодня пирожки буду печь. Заходите вечером на чай, предложила она.
-Хорошо, зайду.
С Волком Дарья действительно нашла общий язык сразу и подружилась. Он был послушными и,как привязанный, следовал за ней по пятам. Если она что-то делала в палисаднике или огороде, то тот просто лежал невдалеке в траве и,как положено сторожевой собаке, наблюдал за окрестностями.
Однажды Наталья занесла Даше молоко со свежеиспеченным хлебом, и была удивлена, застав ее за плетением непонятно чего из прутьев:
-О, чего это ты такое делаешь? Корзины, что ли собралась плести? Так у нас на ярмарке в Калиновске этого добра навалом, что никто и не берет. Столько ягодников -грибников нет, сколько там корзин.
-А я буду делать необычные,- улыбнулась Дарья.- Дизайнерские.
-Да, что проку от всяких побрякушек на корзине? Никакого. Она должна быть корзиной. Поломались прутья и не жалко выбросить. Самой сплести нетрудно. Покупают только безрукие, которые ничего не умеют. Да, у нас, почитай в каждом доме плетут хошь из лозы, хошь из бересты.
-А ты умеешь?- поинтересовалась Даша.
-Конечно! Что же я хуже всех, что -ли,- обиделась Наталья.
-Научишь?
-А тебе-то зачем?- удивилась та.
-Идея есть,- засмеялась Даша.
-Ну, тогда приходи к нам вечерять и заодно покажу, как лапти плетутся. Мой их на охоту берет, чтоб по лесу ходить и зверей запахом резины не распугивать…
-Хорошо, приду,- пообещала Даша.
Прошел месяц. Однажды Наталья , увидев ее корзинки,вдруг предложила:
-Мы завтра с Колей едем в Калиновск на ярмарку. Кое-какие продукты надо продать. Не хочешь с нами прокатиться? Чудные вещи ты делаешь. Вроде то, а приглядишься, совсем не то… Возьмешь вон свои корзинки и веселые лапти с цветочками,-улыбнулась Наталья.- Может и продашь что-нибудь. Все лишняя копеечка будет.
-А почему бы и нет. Спасибо. Вы когда едете?-поинтересовалась Дарья.
-Да, завтра и едем с утра. Коля вечером придет и их заберет, чтобы тебе тяжести не таскать.
-Спасибо.
С утра было жарко. На удивление, корзинки и лапоточки, сделанные Дарьей разобрали быстро. Она сидела в тени под ясенем, но в какой-то момент почувствовала себя плохо и потеряла сознание. Когда пришла в себя, то поняла, что находится в больничной палате. Рядом с ней на стуле сидела Наталья:
-Ну, мать, ты нас напугала. Сидела-сидела, и на тебе, упала. Мы давай скорую вызывать. Хорошо приехали быстро.
-Спасибо. А что со мной было?
-Да, в обморок грохнулась на ровном месте,- затараторила Наталья.- Сейчас доктор придет и все скажет.
Доктор долго ходить не стал вокруг да около, а сказал сразу:
-У вас, Дарья Алексеевна, все хорошо,-поймав ее удивленный взгляд, добавил:-Обмороком ваш организм отреагировал на беременность.
-Какую еще беременность?-не поняла она.
-Обычную, человеческую. Вы же замужем?
-Да… Нет, у меня муж умер месяц назад,не узнавая своего голоса, ответила она.
-Ну, а беременность у вас восемь, максимум девять недель,- улыбнулся доктор.
-И что же теперь делать?
-Глупый вопрос. Рожать, милочка, рожать. Нет, если вы хотите…
-Что вы имеете в виду?- не поняла Дарья.- Аборт?
-Его, его…
-Исключено,-отрезала она.
-Вот и славно. Сдадите все анализы, встанете на учет и милости просим к нам на консультации, а время придет и рожать приезжайте.
-Спасибо, доктор,- улыбнулась Дарья.
Перед ней не стоял выбор рожать или не рожать. Она знала, что ее ребенок обязательно появится на свет и будет только ее. Его отец о нем никогда не узнает.
Услышав о беременности, Наталья с Николаем окружили Дарью такой заботой и вниманием, что той даже было неловко перед ними. Наталья это объяснила:
-Дашенька, не переживай. Просто нам с Николаем Бог не дал детей,а тут появилась ты и стала нам,как дочь. Так что с этого дня всю тяжелую работу -воды принести, дров нарубить или еще чего, будет делать Николай. И не спорь!
-Да, но это не удобно. У него своих забот хватает, а тут я еще со своими.
-Подумаешь, лишний раз на охоту не сходит. Дашенька, милая, ему это в радость. Ты нисколько нас не озаботишь. Что там делать-то у тебя- почти нечего. А ты плети свои корзинки. Мы будем ездить на воскресные ярмарки и их продавать. Незачем лишний раз трястись по нашим дорогам, если только к врачам. У нас-то в Ромашково одна фельдшерица Раиска, да и то на месте не сидит. Не словишь,если надо что,- махнула рукой Наталья.
Незаметно прошло время. С конца февраля по настоянию врачей Дарью отправили в роддом. И первого марта рано утром родовую палату в Калиновском роддоме огласил громкий крик младенца. Дарья родила сына. Роды были тяжелыми, но когда ребенка осмотрел врач, то сказал:
-Вы, мамаша, молодец. Справились. Такого здоровенького богатыря родили. Пусть его жизнь сложится счастливо.
Услышав, что ребенок здоров, Дарья облегченно вздохнула и закрыла глаза. Она в мыслях благодарила бога за то,что у нее есть сын, которого она полюбила с момента, как только узнала, что беременна.
Ее переполняло ощущение счастья так, как ни разу еще в этой жизни.
Из роддома ее забирали Николай и Наталья. Они же стали крестными ребенка. Батюшка в местной церкви посоветовал Дарье выбрать имя по Святцам. Она назвала сына Ильей. Так появился на свет Илья Алексеевич Хромов. Дарья после бегства из дома поменяла фамилию на свою по отцу, снова став Хромовой.
Так бы она и прожила в Ромашково всю свою жизнь тихо и спокойно, вырастила бы сына и состарилась в кругу своих будущих внуков.
Но однажды майским днем в селе появились геодезисты, которые, перемерив высоты местности, пришли к выводу, что самый оптимальный и экономически выгодный вариант прокладки скоростной магистрали- это снести село, а всех его обитателей переселить в Калиновск. На что сельчане ответили сплоченным отказом. Они не хотели продавать дома и переселяться в райцентр, где им предложили новые квартиры. На местный протестный сход кто-то из ромашковцев даже пригласил телевизионную группу с центрального канала.
А в это время к Павлу Морозову зашел его друг и компаньон Евгений Нильский. Он был взбешен и расстроен. Строительство магистрали остановилось у околицы села Ромашково с его упертыми жителями, которые категорически отказывались куда-либо переезжать. Нильский пробовал с ними разговаривать и по-хорошему и по- плохому, но те, как «упертые бараны стояли на своем.» Противостояние затягивалось, а сроки летели в к черту.
-Что такой хмурый. Еще только утро, а ты уже на взводе?- поинтересовался Павел.
-А у тебя сегодня хорошее настроение? Сейчас я тебе его испорчу. Мы вляпались по самое не горюй с этим селом. Жители не хотят понимать, что им предлагают жилье с центральным отоплением, горячей и холодной водой в райцентре. Бесплатно! Живи и радуйся! Нет, они уперлись в своих кур, коз, коров… Сдали бы на мясокомбинат, еще бы и денег получили. Так, нет,ходят митингуют. Технику рвом окопали, хорошо еще местную речку вспять по нему не пустили. А они могут… У них там есть какой-то местный Кулибин.
-А я тебе говорил, что давай обойдем село. А ты убедил инвесторов, что это самый выгодный экономически и в техническом исполнении вариант, но забыл о людях, что они могут не захотеть… И что теперь делать?- поинтересовался Павел.
-Ломать, ломать и ломать… За все уплачено, друг,-махнул рукой Евгений.- Да, сейчас с митинга в Ромашково будет в «Новостях» сюжет. Мне Еремин с телевидения звонил.
-Включай… Будем смотреть, революцию местного значения,-хмыкнул Павел, и Евгений нажал на пульт плазмы.
Симпатичная диктор с экрана возмущенным голосом вещала, что в селе Ромашково Калиновского района компания по строительству скоростной магистрали творит произвол, силой выселяя совершенно беззащитных людей чуть ли не под открытое небо. Взяв секундную паузу после пламенной речи, она предложила посмотреть сюжет с места событий.
Павел внимательно смотрел на то, что сняли операторы , но вдруг среди возбужденных и возмущенных сельчан на какой-то миг мелькнуло, как ему показалось, лицо Дарьи.
-Жень,ты этот сюжет записывал?- спросил он.
-Зачем он мне нужен? Смотреть на этих орущих мужиков? Кто их под открытое небо выселяет? Врут, заразы. Им всем еще год назад предлагали получить деньги или квартиры. Так нет, они все спустили на тормоза, а сейчас орут: «Спасите, помогите!»
-А ты не можешь у Еремина попросить копию этого сюжета?-спросил Павел.
-Зачем? В коллекцию, что ли?
-Нет, мне показалось, что в толпе видел Дарью.
-Ты же, вроде, оставил идею найти свою юную мачеху,-ухмыльнулся Евгений.-Все призраки прошлого мерещатся?
-Я хочу убедиться, что ошибся.
-А если она, то что?
-Значит я поеду в Ромашково, пообщаюсь с народом, успокою его, проведу новые съемки местности за селом по нормам,а заодно задам ей один единственный вопрос, который меня мучает уже год,-ответил Павел.
-И что это за вопрос?
-Так… Семейные тайны,- полу шутя, полу серьезно ответил Павел.
-Семейные тайны не Мадридского двора,- усмехнулся Евгений.
-Вот именно, Мадридский двор отдыхает. В этом случае. Просто мне надо разобраться в одной истории и забыть о ней.
Евгений набрал чей-то номер и позвонил;
-Привет, старина! Ты не мог бы скинуть на мою почту копию сегодняшнего сюжета в дневных «Новостях» о селе Ромашково? Да, мы ведем строительство. Сбрось пожалуйста. Спасибо, друг!-переговорив по телефону, Евгений сказал Павлу:-Через пять минут можешь хоть под лупой, хоть по диагонали его изучать. Может действительно она там. Но, думаю, лучше бы больше нигде не всплывала. У вас с моей сестрой вроде стали налаживаться отношения…
-Жень, я против твоей сестры ничего не имею. Она очень хорошая девушка. Хороший друг.
-И только?-удивился Евгений.
-И только. У нас крепкая дружба, как с тобой.
-Смотри, обидишь Ритку, утоплю в Волге,- предупредил Евгений.
Павел, приехав в Ромашково, походил по селу, пообщавшись с людьми, выяснил, что Дарья Морозова в их селе никогда не проживала, но «вон в том доме с резными наличниками живет Дарья Хромова, и она-то переехала в их село чуть больше года назад».
Он дошел до дома с наличниками. Калитка была не заперта, и Павел беспрепятственно попал во двор. Оглядевшись, он заметил в тени под яблоней синюю детскую коляску, накрытую от мух белым тюлем. Павел сделал несколько шагов в ее сторону, но из травы вдруг поднялась собака, больше похожая на волка и тихо зарычала, дав понять всем своим видом, что если человек сделает еще один шаг, то она будет драться, защищая свой двор.
Павел остановился и показал псу руки, будто хотел его успокоит, что он ему ничем не угрожает.
Из дома вышла Дарья и позвала:
-Волк, Волк…
Пес не тронулся с места и снова зарычал в строну незнакомого человека. И тут Дарья заметила Павла. Она поставила миску с водой у крыльца. Ее несколько смутило, но не испугало его появления во дворе дома. Она гордо вскинула голову, а на лице можно было прочитать всю гамму чувств, испытываемую в данный момент молодой женщиной.
-Наконец я тебя нашел,- с каким-то облегчением произнес Павел и сделал шаг в сторону Дарьи.
Волк вдруг сделал прыжок и встал между чужаком, в его понимании, и хозяйкой, почувствовав ее напряжение.
-Стой на месте. Еще шаг ,и Волк тебя разорвет,- глухо предупредила Дарья.-Зачем ты меня искал? Я ничего не должна вашей семье, ничего не взяла, что не принадлежит мне.
-У меня к тебе есть вопрос. Можно задать?
-Один можно,- неожиданно согласилась она.
-Чей это ребенок?
-Мой. Можешь быть спокоен. Илья не носит фамилию Морозов. На наследство не претендует. Живи спокойно и иди с Богом.
-Кто его отец?-поинтересовался Павел.
-А это второй вопрос,- усмехнулась Дарья.-Мы договаривались об одном. Я на него ответила. Уходи. Не хочу больше ничего слышать о вашей семейке. Уходи по-хорошему, Павел.
-А тебе не кажется, что ты, уезжая что-то забыла в моем доме?
Дарья машинально поднесла руку к груди:
-Так я его там потеряла…
-На фотографии в медальоне отец ребенка?- с какой-то злостью спросил он.
-Какая разница тебе, кто там на фотографии? Это мой самый любимый мужчина.
-Еще раз спрашиваю- это отец ребенка?
-Нет,-отрезала Дарья.-Мой отец. Это все, что у меня осталось после его смерти. Отдай.
-Возьми. Я не могу подойти к тебе. Не пускает твоя собака или волк. На, забирай,- усмехнулся Павел.
Дарья подошла и забрала кулон:
-Спасибо.
-Там цепочка была порвана. Я отдал его мастеру. Ее отремонтировали…
Даша застегнула цепочку на шее.
-Уходи, Павел. Не хочу больше ворошить прошлое. Не хочу ничего вспоминать.
-Значит, хочешь прожить жизнь, как страус, пряча голову в песок? Кто отец ребенка? Только не говори, что это посмертный подарок отца. Я точно знаю, что когда собрался на тебе жениться он уже не мог иметь детей. Есть медицинское заключение. Он перед свадьбой сдал анализы. Так что, если ты вдруг захочешь…
-Павел, не угрожай мне. Я не буду ни на что претендовать. Спи спокойно. С Фондом по охране природы Байкала ты уже уладил дела?
-Нет.
-И о чем ты думаешь? Осталось четыре месяца и все уплывет из твоих рук,- усмехнулась Даша.
-Пусть. О чем я думаю? Тебе честно ответить или солгать?
-Как тебе больше нравится,- пожала плечами она.
-Значит честно… Я думаю о тебе.
Услышав его ответ, Даша расхохоталась. Вытерев выступившие слезы, она спросила:
-Что я тебе, сынок, сделала, что ты думаешь обо мне?
-Даша, не паясничай. Тебе это не идет. Я не могу забыть одну девушку из Соренто.
-Я-то тут при чем?-удивилась она, стараясь скрыть нарочитым удивление, внезапно возникшее волнение при слове Соренто.
-Знаешь, ее встретил на одной закрытой вечеринке, куда не попадают случайные люди. Я был с другом, а она с подругой -итальянкой.
-Так и ищи ее. Меня там не было,- перебила его Дарья.
-Прикол той вечеринки в том, что все были в масках. Я, услышав русскую речь, решил с этой девушкой познакомиться. Она много смеялась, пила шампанское, потом мы целовались на берегу. Я просил ее снять маску, но она отказалась. Меня эта таинственность интриговала. Ее, если мне память не изменяет, звали Катей.
-Так ищи свою Катю. Мне-то зачем ты рассказываешь эту историю?-усмехнулась Даша.
-Она была такой трогательно нежной и робкой одновременно. Сказала, что приехала на отдых и живет в Неаполе. Я провел с ней одну единственную ночь, но тогда я и погиб. Не в фигуральном смысле, нет. Искал ее в Неаполе. Перерыл город, поднял всех своих итальянских знакомых, но Катя просто исчезла,растворилась в воздухе. Она так ни разу не сняла маску. Я не видел ее лицо.
-Может, была так уродлива, что не хотела тебя пугать,-предположила Дарья.
-Нет,она была хороша, как ты,- улыбнулся Павел.- И только спустя две недели, я ее нашел.
-Поздравляю. Павел, тебе не кажется, что ты задержался?
-Нет,я хочу закончить свой рассказ. Позволишь?
-Хорошо, закончи.
-Так вот ,я ее нашел, но не смог встретить. Она опять исчезла. Я ее искал. Думал,что она не могла никуда уехать. Но позавчера увидел небольшой сюжет по телевизору, и у меня появилась маленькая надежда найти эту девушку.
-Встретил?
-Да,- ответил Павел и, помолчав несколько секунд, продолжил:- Даша, это же была ты.
-Я? Нет, нет и нет! Я никогда не была в Соренто.
-Не отпирайся. У той девушки был точно такой медальон. И самое главное, когда ее спросил, что это за фотография, она ответила, как и ты, что это ее любимый мужчина.
-Глупости!-закрыв лицо руками, продолжала отрицать Дарья.
-Даша, и еще там на одном лепестке была точно такая же вмятина.
-Это я случайно…
-Вот и она сказала, что случайно. Это мой ребенок?
-Ну, зачем тебе это знать? Зачем?- ее голос сорвался на фальцет.
-Я хочу быть ему отцом- просто ответил Павел.
-А я не хочу!-крикнула Даша и хотела уйти в дом, но Павел поймал ее за руку и притянул к себе.
Волк среагировал мгновенно, и стальные челюсти сомкнулись на запястье его руки.
Даша с трудом заставила пса разжать челюсти. На запястье остались две глубокие раны, и из них сочилась кровь. Увидев ее, Павел побледнел и медленно опустился на землю. По его лицу можно было понять, что он испытывает сильную боль. Даша растерялась, но потом, будто опомнившись, побежала в дом. Она вернулась с бинтом и перекисью. Рука Павла в в месте укуса сильно отекла, но кровь продолжала сочиться. Даша полила раны перекисью и стала бинтовать:
-Тебе больно? Потерпи,- уговаривала она его.
Павел только молча морщился. Вдруг калитка отворилась и во двор зашла Наталья с крынкой молока. Узнав, что произошло, она тут же побежала за Николаем. Тот долго не разговаривая, сгреб Павла в охапку и заставив сесть в машину, увез в Калиновск. Они вернулись часа через четыре. Павел, прощаясь с Николаем, пожал ему руку, а тот в ответ дружески похлопал его по плечу. Глядя на них, можно было решить, что прощаются старые друзья, которые после дружеской беседы расходятся по домам.
Во дворе никого не было, и Павел прошел в дом. Дарья сидела на диване и кормила ребенка. Заметив его она смутилась и тут же одернула футболку.
-Отвернись,- потребовала она, но Павел стоял, как завороженный увиденным и, казалось, ничего не слыша. Даша повторила громче:-Отвернись! Мне надо покормить сына.
Настала очередь смутиться Павлу. Он опустил глаза, медленно отвернулся и вышел на крыльцо. Минут через двадцать к нему вышла Дарья:
-Ты где остановился?
-Пожав плечами, он ответил:
-Не успел. Нигде.
-Что сказал врач?
-Врач… Что сказал…-повторил Павел.-Он сказал, что нужно несколько дней покоя, пока не спадет отек. И ближайшие четыре- пять дней я не смогу водить машину, а значит и уехать из Ромашково. Мне надо где-то жить.
-Можно снять комнату у бабы Маши… У нее большой дом,-предложила Дарья.
-Ты хочешь сказать, что можно сейчас в двенадцать часов ночи пойти к этой бабе Маше и вот так просто снять комнату?
-Нет, ну…- растерялась Даша.- Завтра утром.
-А сегодня? У меня был такой насыщенный день… И вообще, это твоя собака меня укусила, почему должен идти к какой-то бабе… Маше? Ты должна меня, как пострадавшего пустить на постой. Дом у тебя тоже не маленький.
-Не наглей,- одернула она Павла.
-Я ни разу не наглею… У тебя разве нет лишнего диванчика, где покусанный волком человек, мог бы преклонить свою больную головушку?- сделав серьезное лицо, поинтересовался Павел.
Даша вдруг махнула рукой, будто соглашаясь с ним и сказала:
-Иди, я тебе в большой комнате постелю на диване.
Диван был жесткий и неудобный. Переворачиваясь с боку на бок, Павел не мог найти удобного положения , чтобы заснуть. После пары часов таких мучений он встал и пошел на кухню, чтобы попить воды. Там он столкнулся с Дашей.
-Что тоже не спится?- поинтересовался он.
-Нет,- качнула головой она.- Полнолуние…
Прямо напротив окна висела огромная ярко — серебристая Луна. На Даше была тонкая ночная рубашка, через которую проникал лунный свет , слегка очерчивая контуры тела, будто оставляя повод смотрящему на нее дорисовать то, что осталось скрыто от его глаз. Павел протянул руку к девушке. Она в нерешительности молча сделала шаг назад, но потом будто передумала и сделала шаг ему навстречу. Он прижал ее к себе и поцеловал. Она ответила на поцелуй Павла,а потом заговорила:
-У меня тоже есть тайна… Я хотела расстаться с твоим отцом. Его не любила никогда. Моя семья была обязана ему… Так получилось, что однажды в конном клубе я встретила парня, который мне понравился, но тогда еще не знала, что он тот самый толстый очкарик из моего детства. Твой отец делает мне предложение и просит выйти за него замуж в обмен на решение наших проблем, оставшихся после смерти моего отца,- прошептала Даша.- Александр Игоревич меня просто так не отпустил бы Если бы я ему изменила, то это очень сильно ударило бы по его самолюбию, и тогда он бы меня выгнал. Я бы стала свободной. Придумала план, но с его реализацией были проблемы. Александр Игоревич контролировал каждый мой шаг. Он бы все узнал, раньше, чем я могла реализовать. Но тут подвернулся случай. Он застрял в Риме на неделю. Я была предоставлена сама себе. Жена одного из партнеров твоего отца получила два пригласительных на эту вечеринку. Муж не захотел ехать, и Илона с его одобрения, взяла меня с собой. Когда ты подошел к нам, то я сразу узнала тебя,а потом ты снял маску. Помнишь, там на берегу?
-И ты решила отомстить моему отцу, за испорченную жизнь, а заодно и мне?
-Нет. Я просто хотела уйти от него и жить своей жизнью. Ты меня презирал и ненавидел. Когда я тебя увидела там, то поняла, что пусть будет, как будет. Был выбор:одна счастливая ночь или вся жизнь с твоим отцом. Я выбрала одну ночь. Тогда даже не предполагала, что эта ночь мне сделает такой подарок. У меня родился сын. Когда узнала, что будет ребенок, то миллион раз сказала спасибо Богу, что это был именно ты, Павел. Если бы с твоим отцом не случился инфаркт в самолете, никогда ни ты, ни он не узнали кто отец ребенка. Я бы просто ухала, исчезла…
— Прости, что тогда не смог убедить отца…Дашка, любимая Дашка… Когда я тебя увидел там на свадьбе, то понял, что это я должен был быть твоим мужем, а не мой отец. Когда сказал ему в запале ссоры, что люблю тебя, он меня выгнал и лишил наследства. Плевал я на наследство. Отец тебя не отпустил бы никогда. Поэтому я злился и задирал тебя. Хотел ненавидеть, но ненавидел только себя. И в этом преуспел. Ты перестала меня замечать. Чтобы тебя забыть, ушел с головой в работу. А как-то, встретив Софью Николаевну, узнал что вы со отцом отдыхаете в Неаполе. Не знаю, почему нас столкнула именно там жизнь. Та девушка в маске, мне показалась, так была похожа на тебя. Я решил провести с ней ночь, надеясь, что она поможет мне побороть влечение к тебе. Не помогло. Потом за тумбочкой в твоей комнате нашел этот медальон и все понял. Я тебя искал, и если бы не сюжет в новостях, искал бы еще долго.
-Я тебя люблю,- вдруг прошептала она.
-Даша, я тебя лю…- но тут заплакал ребенок, и она, освободившись от его рук поспешила к кроватке. Откинув тюлевый полог, взяла на руки Илью.
Павел подошел к ней и попросил:
-Можно мне подержать сына?
Она осторожно переложила ребенка на его руки. Тот смешно зачмокал , и, неожиданно успокоившись, тихо засопел.
-Держи. Не бойся,- подбодрила Павла Дарья.
-Он такой маленький,- улыбнулся он.- Это мой сын! Дашка, спасибо тебе за него! Ты выйдешь за меня замуж?
-Да,- сказала она и, улыбаясь, добавила:-Конечно, куда мы теперь без тебя…


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)