Фактура

ФАКТУРА

1.

Серега Миронов зашел во второсортный «кабак» на окраине Москвы, сел за дальний у стены столик. Сел так, что бы было видно входную дверь, стойку бара и проход к кухне. Заказал бутылку водки, фаршированный перец, который очень любил и графин клюквенного морса – запить.

На дворе стоял промозглый март 1999-го года, 15 –ое  число, понедельник, время – Серега посмотрел на часы – 11.25. Рановато было пить начинать, но деваться некуда. Иначе, после вчерашнего, «озарение» все равно не придет, а готовый «материал» сдавать надо было уже сегодня вечером. Кровь из носу. Иначе, не видать тебе, мил человек, ни очередных звездочек, ни «зарплаты» тринадцатой… Это он так подумал, выпив первые 50 грамм и запив морсом.

Народа в кабаке, кроме него, никого не было. Это заведение Серега присмотрел года два назад. Хорошо оно было тем, что располагалось на краю обширной Московской «промзоны», доехать туда «своим ходом» было крайне затруднительно, а посетители, «клиентура», то бишь, всегда была, практически, постоянной – «офисный планктон» из «помоешного» «бизнес -центра», в который был превращен один из цехов некогда могучего «оборонного» завода, да торгаши азербайджанцы с находящейся неподалеку оптовой продовольственной базы. Завсегдатаев Серега знал в лицо. Владелец «точки», тоже азербайджанец Аббас, человеком был мудрым, лишних вопросов не задавал, обслуживал Серегу всегда лично и  старался держать «удобный» оперу столик не занятым. Чем не идеальное место для индивидуальной работы? Для встреч – нельзя. Там все оборудовано и оформлено соответствующе должно быть. Разве что, иногда – как «запасной аэродром»…

— Еще что ни будь? – учтиво спросил подошедший ресторатор.                 – Не надо, пока.  Впрочем, сделай кофейку, пожалуй…                                             — Сразу принести, как готово будет?                                                                                – Сразу…

Серега выпил еще рюмку, ковырнул вилкой перец  и достал из дорогого, но уже потрепанного временем кожаного портфеля, картонную папку с бумагами. Название папки было аккуратно заклеено лейкопластырем. Кусок пластыря присутствовал и в левом верхнем углу  «фолианта». Под ним скрывался гриф секретности. Выносить это «чтиво» из «конторы», разумеется, категорически запрещалось, но… Но, как тогда работать то??

2.

Сергей Егорович Миронов темой сейчас занимался «архиважной», государственной, но, это уж – как обычно. Не один, конечно занимался. С некоторыми коллегами он контактировал, но, поскольку у каждого сотрудника была своя конкретная задача – «грядка», как ее называли, то в частых встречах и лишних консультациях – нужды не было.  Да и принцип: «что известно двум, известно  свинье» — никто не отменял.

В нескольких словах, дело было в следующем. Некоторое время назад, «супостат» понял, что развал СССР и «кончина» России – не одно и то же. В просвещенных англосакских мозгах, никак не укладывалось, что разграбленная,  униженная, с купленной на корню властью страна без внятной идеологии, может выжить. Они даже «голоса» свои отключили, за ненадобностью. Наверное, для того, чтобы эти радиостанции, своими вечными эфирными  шумами  не мешали, из «партера», с бокалом виски в руках, наблюдать за агонией ненавистного «Колосса».  Они поделили уже, между собой, Сибирь и Дальний Восток, Татарстан и Северный Кавказ.  Уже назначили и проплатили марионеточное правительство будущей «Московии», которое, до поры  ошивалась на их «задворках», ожидая команды «фас!». Но, что-то пошло не так. Всегда проблемы с этой «варварской» страной. Нет, чтобы цивилизованно сдохнуть…

Спохватившись, решили нанести последний, решающий удар по основе сырьевой экономики России – нефте-газовому комплексу. Поставив в основу боевой «свиньи» одну свою известнейшую компанию, начали скупать, где напрямую, где через свои подставные «мартышки», предприятия, оформлять долгосрочную аренду на месторождения. Но, для успешного завершения начатого, просто необходимы были глобальные изменения в действующем Российском законодательстве. И началась «Великая война лоббистов». Незаметная широким массам, но от того не менее кровопролитная и жестокая. А, на войне, как известно — как на войне, многие с нее не вернулись. И это — уже безо всяких кавычек…

3.

Серега работал по Государственной Думе. Работал под «крышей» Пресс-службы одной крупной отечественной нефтяной компании, владельцы которой, видимо почувствовав назревающие изменения в стране, сделали ставку на Федеральную власть и, как потом показало время – не ошиблись.    В выборе их, патриотические мотивы занимали, скорее всего – последнее место. Просто, они правильно «просчитали» ситуацию.

Вообще,  про «поведенческие мотивы» «коммерсов», Серега многое понял не так уж давно, когда, все по этой же «теме», в поисках «фактуры», оказался в региональном филиале «его» нефтяной компании. Там произошел такой вот случай.

Руководитель «МухосранскОблНефтепродукт» Геша Цукер, принимал в своем кабинете Председателя местной ассоциации Фермеров, с говорящей фамилией Заяц. Серега, в это время,  работал в его кабинете с документацией. Сообразительный Геша «постороннего» абсолютно не стеснялся, чего нельзя было сказать о краснорожем Зайце , который периодически недовольно поглядывал на незнакомца, но, в чужом кабинете, поделать с этим своим недовольством, разумеется, ничего не мог. Между «коммерсами» состоялся диалог:

— Геш, чего же ты ГСМ моему люду к посевной никак не подкинешь? Обещал ведь… — в меру просительно басил Председатель.

— Подкину обязательно, Зая… Только чуть-чуть позже…

— И в финансировании свинофермы тоже… Хотя – Заяц выдержал паузу и в его маленьких, заплывших глазках мелькнула смешливая искорка – Хотя, знаю, почему здесь не помогаешь… Свинина, ведь, продукт – не кошерный…

Геша подскочил со своего стула, подошел к Председателю и, слегка наклонившись к его уху, ласковым, доверительным голосом произнес:

— Если, Зая, я пойму, что финансировать строительство этой долбаной фермы нам выгодно, то я, на свои личные скромные сбережения, построю же рядом  с ней Синагогу и буду об ее угол свиней этих забивать, что бы кошерными стали…

Такой, вот, разговор Сереге запомнился. Добавить к нему – нечего, да и национальность конкретного Геши – здесь не при чем. «При чем» – лишь «святые» коммерческие интересы.

4.

Так вот. Работал, значит, Серега по Государственной думе. Уже более полугода. Работать старался «поспешая», но не торопясь, пытаясь, где было возможно,  максимально соблюдать необходимые официальные и «народные»  служебные инструкции, которые, как известно – «кровью писаны».

Дума, изначально, поразила его своими внутренними объемами и… огромным количеством всевозможных буфетов. В некоторых из них – «элитных», продавалось даже, недорого – качественное спиртное в «разлив». В других  его не было, но, поставить на стол, принесенную с собой фляжечку – строго не возбранялось.  Так Серега узнал, что такое «Думские кулуары».

Для его работы, это было очень удобно. Тем более, что буфеты строго «делились» по фракциям, настроениям и мировоззрениям. Проголосовал «не как надо» — изволь и в буфет другой перейти. Где то так.

Единственной относительной «свободой передвижения», пользовались аккредитованные в Думе журналисты, к которым Серега, как «сотрудник Пресс-службы», вполне мог себя отнести. У него было и еще одно гарантированное преимущество. Сновавшие от фракции к фракции, от буфета к буфету, в поисках «горячих» новостей журналюги, так или иначе, были вынуждены оставаться на «определенных политических позициях» хозяев своих изданий и медиа-ресурсов, поэтому, из одних «кулуаров» их  могли просто изгнать,  а в других – просто, интеллигентно, никакой информацией не поделиться.

Другое дело – респектабельный «помощник  пресс-секретаря» богатейшей Компании. Тут ведь, если постараться и «конвертик» заветный получить можно. И Серега носил, и раздавал эти «конвертики». С разной толщиной, разными «адресатами», но всегда с соответствующей  «фиксацией» — на будущее…

Постепенно, стали вырисовываться схемы и структура работы противника в Думе. Именно эта собранная информация и была в картонной папке с заклейками. В зашифрованном виде, разумеется. Попади, не дай Бог, она к кому-то «неподготовленному», ничего, из хаотичного набора стрелок букв и цифр, он бы — не понял. Да и «подготовленному» изрядно повозиться пришлось бы.

5.

Махнув еще одну и запив водку принесенным кофе, Серега уткнулся в бумаги. Проблема возникла позавчера, как водится – тринадцатого числа. Неожиданно выяснилось, что работа по теме, на которую, изначально, отводилось 10-11 месяцев, должна быть завершена немедленно и, что самое интересное – с положительным результатом. Да-да, именно так и было доведено: «немедленно и с положительным результатом».                              Как говаривал «старик Мюллер»: — Они там все большие фантазеры – наши начальники, у них нет конкретной работы… Разумеется, Серега понимал, что и работа у его руководства имеется и нежданная спешка – наверняка оправдана, но от этого, ему было не легче. Ну, не только ему, допустим… Последняя мысль, немного утешала.

Собранной информации, на самом деле, у него было много и была она вполне систематизирована, не хватало лишь конечной «изюминки». Но какой! …

Было установлено, что центральной фигурой противника в Думе, этаким «агентом влияния», был Большой Депутат. Это был обаятельный, медийно раскрученный малый, к тому же — близкий знакомый уходящей, но по-прежнему неприкосновенной «семьи».                                                               Он имел некоторый «криминальный опыт», но, судим не был, а удивить кого-либо связями с орг. преступностью, в Думе того созыва было невозможно.                                                                                                            Вопросы «нефтянки» он, на прямую, не курировал, но это говорило лишь о том, что заокеанские Серегины «коллеги», тоже не «лыком шиты» и «щи лаптем не хлебают». Ну, или что они там едят и носят. Кукурузные хлопья и «казаки»?

Именно на Большого Депутата были «завязаны» источники финансирования ворога. А он уж, потом, распределял их по лоббируемым «направлениям», финансируя нужные «законодательные инициативы», или «поправки». Напряженной работой своей, он, разумеется, занимался уже не первый год, но раньше, в период всеобщего «полураспада», до него было, что называется – не дотянуться.

Красавца этого надо было «потопить». Именно, «потопить», а не «замочить», ибо, как уже говорилось, он и с «семьей» в «бирюльки играл», и неприкосновенность депутатскую имел, да и многочисленные «дольщики» инициированной им программы – «Каждому Свою Хату», на что то еще надеялись.

Изначально, решено было делать это через прессу. Неожиданная публикация, в «серьезном» издании с информацией о «грязных», в первую очередь – финансовых делишках Большого Депутата, с одной стороны, служила «сигналом» и поводом для начала Думской проверки, конечной целью которой было лишение его «неприкосновенности», с другой стороны, заставляло «объект» и его кураторов нервничать, «дергаться», а значит – раскрыться.  А к этому то, «где надо», все уже было готово.

Серега, на сей раз, выпил всего пол рюмки и закурил.

6.

Ему удалось выяснить три источника финансирования Большого Депутата – две фирмы и фонд. Назовем их – S, N и D. – «Н и Де – сидели на газовой трубе», себе под нос, скаламбурил опер.  Алкоголь, явно, начинал действовать.

Организации эти осуществляли финансирование «деятельности» Большого Депутата через цепочку посредников и всевозможные «гранды». Посредники и периодичность платежей были известны, а вот конечные суммы, доходившие до «цели» — нет. Эти финансовые «потоки», если пытаться отследить их по соответствующей отчетности, разбивались на «реки», потом на «ручейки», потом снова «впадали» друг в друга, где то обналичивались… Знать же, от куда именно поступает максимальное финансирование, было крайне важно, ведь это и был их «Центр», или, как минимум – место, максимально к нему приближенное.

Кроме того, депутаты, обычно охотно «стучащие» друг на друга, как только разговор, хотя бы вскользь, касался конкретных, кем то «скурумпированных» сумм, сразу замолкали. Это был определенный «кодекс». Кодекс не чести, разумеется, а скорее – самосохранения. Ведь, от конкретного размера полученных «на лапу» сумм, зависели, если что и вполне конкретные «срока» в местах «не столь отдаленных». Сегодня ты кого-то  «слил», завтра «сольют» тебя самого. Такой вот принцип «взаимовыручки» и любви к ближнему.

Короче, очень нужно было найти человека, который непосредственно передавал Большому Депутату деньги. Обычно, для таких целей использовался один из депутатских Помощников.

Всего их, как и положено по Закону, у Большого Депутата было пять. Трое – работали в «регионах». Поэтому, реальных кандидатов на роль «связного – инкассатора» оставалось  двое. Тут, вообще, все оказалось просто.

Деньги приносил, однозначно, старший и по возрасту, и по значимости помощник – Алексей Станиславович. Сумрачный, серьезный мужчина, пятидесяти двух лет от роду, с блеклыми, насквозь «просмотренными» глазами. Серега навел о нем справки и ничуть не удивился тому, что Алекс оказался его бывшим коллегой, который ушел из «конторы» в конце 90-го года, решив, для себя, что «ловить» в этой, некогда всемогущей, но тогда на глазах  разваливающейся, оболганной и ошельмованной организации, где офицерский паек стали выдавать трехлитровыми банками с маринованной морковью – больше нечего. Тогда так многие поступали.

Выходить на этого матерого «волка», напрямую, было, конечно, никак нельзя. Он «вычислил» бы Серегу, что называется, по одной только походке. Зато, для этого идеально подходил другой помощник Большого Депутата – Антон Николаевич, или просто – Антоша.

7.

Антоша занимался «общими» вопросами, типа , принеси – отвези и доступа к серьезным делам, явно, не имел. Но, как известно, при правильном подходе, «маленькие» люди часто бывают полезней «больших». Серега,  месяца три уже осторожно «обихаживал» этого вертлявого, лысого человечка. Приглашал его в «элитные» буфеты, выслушивал его бесконечные жалобы на жизнь и свою «недооцененность», если появлялся повод – подкидывал деньжат. Но, на всю эту «разработку» нужно было время, которого, после 13-го числа, как известно, не осталось.

Деваться было некуда. Это именно с Антошей он вчера так «нарезался». Серега пригласил «Плюгавого» (таким псевдонимом был Антоша награжден) в приличный ресторан, представился тем, кем являлся на самом деле, помахал «ксивой» и предложил рассказать все, что ему известно о финансировании Большого Депутата.

«Плюгавый» сначала поперхнулся коньяком, затем, лицо его, как морда у хамелеона, поочередно сменило несколько цветов, от бледно-серого, до пурпурно-красного, с «транзитом» через желтый. Серега даже испугался — не даст ли Антоша «дуба» прямо сейчас. Помощник, однако, выжил, но дар речи, минут на двадцать, потерял.

Серега налил «онемевшему» коньяк, подвинул фрукты.

— Да что ты, в самом деле, так расстроился то? В конце концов, помогать правоохранительным органам и спецслужбам – почетная обязанность любого честного гражданина…

Антоша, выпил залпом налитое, на сей раз, слава Богу, уже  не поперхнувшись. Через некоторое время, он, наконец, заговорил.

— Я знал, знал, что этим все закончится!

— Что знал, что закончится? – спросил, было, Серега. Но, Антоша, видимо, временно лишался не только дара речи, но и слуха. Он продолжал «тараторить»:

— Я деньги верну, все… все до копеечки, что Вы на меня потратили. Хотите, с процентами?… Что я несу!! Да, я все узнаю, про все его делишки, про все! Я знал! Нет, догадывался! Вы, только, научите – все, все… Как на ладони его увидите! Я, если захочу, умею… Много! С чего начинать? – и он поднял на опера забитые, преданные  глаза, в уголках которых стояли слезы.

— Поздно уже. – пробормотал Серега.

Антоша воспринял эти его слова по своему и ранее намечавшиеся слезы, обильно потекли по его гладко выбритым  щекам с ямочками.

— Не губите!! — срывающимся шепотом прошипел он,

— Я что – мелочь… Я правда, ничего толком не знаю, все Алексей Станиславович делал! Все, все через него проходило… Бумаги, деньги, люди какие то «лазили»… Дааа! А хотите, я Вам жену свою «подарю», на … на сколько захотите!? Она у меня, мисс «Фотомонтаж -97», между прочим… Помогает, помогает иногда мне… Ааа!?

Сереге очень захотелось плюнуть в эту гнусную, раздавленную физиономию, но, сдержавшись, он проговорил ровным голосом:

— Так значит, сутенер доморощенный. Баба мне твоя нафиг не нужна, свою недавно, еле выгнал. Но, ты ее береги… Вижу, что ничего ты толком не знаешь – жестом остановил, пытавшегося что-то вставить «Плешивого»  —  Нет у меня сейчас на тебя времени… О нашем разговоре, сам понимаешь…  — Антоша прижал трясущиеся ручки к груди,                                      – С завтрашнего дня – «заболеешь», хоть сифилисом, хоть подагрой, больничный возьмешь… На сколько? Не на неделю, думаю. Побольше… Сам поймешь потом, на сколько… Слушай, а может – в травматологию тебя? Могу устроить… Ладно, шучу я, не трясись… Я сам тебя найду, короче, когда надо будет… Ну, а теперь, самое главное — пошел вон!

Допивал Серега в одиночестве. Состоявшаяся, только что, вербовка «маленького человека», ничего не дала. Даже, хоть каких-то, мизерных намеков на конкретные суммы, получаемых человеком «Большим»… В будущем – может, пригодиться «агентик» этот, с «мисс» своей… Но сейчас – пусто, как в кармане, после первого свидания с любимой женщиной.

8.

«Вот и сейчас, в одиночку бухаю» — подумал Серега, снова налил и посмотрел на уже ополовиненную почти бутылку.

«Цифирь» — не было. Зато, в «коллекции» была весьма познавательная история о сексуальных похождениях Большого Депутата. Это, о женщинах, кстати…

В Думе, в одной из фракций, юридическими вопросами заведовала некая Елена Леонидовна. Не «некая», правильней было бы сказать, а очень даже «какая». По Думской  анкете значилась она как «генерал-майор юстиции». Хотя, даже поверхностная проверка показала, что и к юстиции, и к «генералитету» отношение она имела весьма отдаленное. Как, впрочем, и к указанной в той же анкете, дате своего рождения. Но такую мелочь, дамам принято прощать…

Елена Леонидовна, была «записная красавица» («З.К.»). Это, когда, никто, толком не может объяснить, в чем красота эта заключается, но все с этим согласны.

Как то, с месяц тому назад, «З.К.» подошла к Сереге и заговорщицким голосом сообщила, что им просто необходимо поговорить. Знакомы они были, как говорится – «шапошно», поэтому, «сотрудник Пресс-службы», был несколько озадачен таким предложением. Но, лучезарно улыбнувшись даме, молодецки спросил, даже каблуками, при этом, щелкнув: — Только скажите, где и когда!     — А Вы – гусааар, просто! – расплылась Елена Леонидовна.                      – Но умоляю, тише!…   Давайте-ка, во время следующего перерыва в заседаниях, во втором буфете… — Ессссть…- дурашливым шепотком ответил Серега.

Буфет № 2, был «кулуаром» фракции, к которой Елена Леонидовна относилась.

Опер пришел на «свидание» с запасом, раньше. Его не интересовали, по крупному счету, унылые Думские заседания, с их непременными «тараканьими  забегами» (это когда один депутат фракции «отдувался»  за своих отсутствующих коллег, бегая между рядами и нажимая за них кнопки, для электронного голосования). «Законотворческие» же результаты этих «забегов», он знал, как правило – заранее.

Елена Леонидовна пришла после заседания с небольшим, положенным для «очаровательной женщины» опозданием. Серега встал и галантно по подвинул ей стул.

— Я уже заказал Ваш любимый «Американо» — улыбаясь, сказал он.

— А от куда Вы знаете, что он у меня любимый?

— Так как же не знать то, если вся Дума только о Вас и говорит…

— А Вы, еще и милый… — проворковала она.

Присели.

— Ближе садитесь, ближе. Тема посторонних ушей не терпит…

Серега поерзал на стуле, собеседница тоже и их колени под столом соприкоснулись. Он впервые видел «записную красавицу» так близко. «Постаревшая Барби» — мелькнуло в голове.

— Нусс, я – само внимание.

Елена Леонидовна дождалась, пока буфетчица принесет кофе и тихим голосом начала:

— Понимаете, у меня создалось впечатление, что Вы, ну, в смысле – уважаемая корпорация, которую Вы представляете, рассматривает вопрос об участии в финансировании дебильных проектов этого Большого Депутата…

— Что, так заметно? – вполне искренне расстроился Серега.

— Да не то, что бы заметно, но я ведь, не смотря на свой возраст, — тут она кокетливо поправила свисавшую на глаза обесцвеченную прядь, — в Думских коридорах, как говорится, давно. Вот, например, я замечаю, что Вы практически никогда не слушаете умнейшие, искрометные выступления лидера нашей фракции Андрея Геннадиевича, зато, всегда присутствуете в ложе для прессы, когда этот моральный урод несет свою ахинею…

«А ты наблюдательна, стерва. Надо учесть.» — подумал Серега, а в слух сказал:

— Я думаю, Елена Прекрасная (можно я буду Вас  так, по Булгаковски, называть?), что Вы несколько преувеличиваете. У меня просто график работы так складывается, что я на его выступления, действительно – нудные (это было не правда, Большой Депутат выступать умел)  попадаю. Но, учту и обязательно послушаю вашего Андрея Геннадиевича…

— Вот-вот, обязательно послушайте…Именно ему, его талантливым, нестандартным проектам, созданным исключительно в интересах нашего великого народа и требуется… Нет, просто необходимо финансирование!…  А он же, мерзавец, меня изнасиловал…

— Кто???

— Да не Андрей Геннадиевич, конечно. С ним у меня все… нормально. А Большой Депутат этот, скотина… — Елена Леонидовна слегка порозовела.

— Какой ужас! Поверить не могу! – Серега и впрямь, поверить в это не мог.

— В прошлом месяце, как известно, у меня был день рождения. Тридцать восемь уже исполнилось – она вопросительно посмотрела на Серегу.

— Не может быть! Я бы дал Вам значительно, значительно меньше!

— И тем не менее, это так, — успокоилась Елена Леонидовна. – Так вот, через пару дней после моего «юбилея», он позвонил  и пригласил меня в свой, до приторности, нескромный кабинет. Я удивилась, конечно, но решила пойти, мало ли… Вдруг, по Думской работе что… Захожу, а он один. Стол накрыт. Шампанское, коньяк икра…  Огромный букет роз – в центре. «Елена» — говорит, «я давно хотел тебе признаться..» « В чем это? –  я делаю вид, что не понимаю» «Давно люблю я тебя, а еще больше — хочу…» А сам пультиком дистанционным дверку – чик! И на меня, прямо, коршуном каааак кинется!»…   Далее следовали такие подробности про стол, диван, пол и кресло, что их описания вполне хватило бы на добротный порнографический фильм про практическое  использование камасутры в современных офисных интерьерах.

— И как… — Серега непроизвольно вытер ладонью,  выступивший на лбу пот —  как Вы все это… пережили… Бедная?

— Для меня это была огромная, огромная трагедия… Я и сейчас-то не в себе…  Я никому, кроме Вас, об этом не рассказывала. Все же знают, какой он бандит, да и Андрея Геннадиевича расстраивать не хотела. Он такой ранимый…  Но, сейчас я приняла решение. В интересах дела, я готова сообщить об этом варварстве и в прессу, и в Прокуратуру. Во всех подробностях. Таким людям – не место в Законодательном органе нашей страны!

— Ну, во всех подробностях, может и не стоит – Серега постепенно пришел в себя – я Вас понял. Потрясен, до глубины души. Сочувствую. Доложу… т.е. расскажу своему шефу. Мое личное мнение – финансировать таких моральных уродов, конечно, нельзя…

— Может быть, мы еще как-нибудь, попьем… кофе? Не здесь, уже, конечно…

— Непременно!

9.

Такая вот «эротика», вместо скупых цифр. А их, цифры эти, хочешь не хочешь, надо «рожать». Все сроки сегодня истекли. Нафиг.

Серега, махнул, «для смелости», сразу две рюмки подряд, залпом допил морс, взял чистый листок бумаги и глядя в раскрытую папку, приготовился писать. Итак:  фирма S имеет четырех посредников в «цепочке», периодичность платежей – пять за последних пять месяцев. Фирма N – три посредника, платежей – четыре, за тот же срок. Фонд D – один посредник — их же филиал, два платежа. Где платят больше? Где больше «проводок», или где меньше посредников? Логика может быть разной, но я бы, на их месте,  выбрал вариант, где меньше посредников. Да, посредники – «следы путают», но и риск непредвиденных проблем – больше. Значит, фонд D ?.  Пусть «базой» будет фонд. Он и под всякие налоговые проверки меньше попадает. Теперь суммы. Большой Депутат для них фигура, хоть и не ключевая, но необходимая… Сколько там, прошлый раз, они своему «полосатому» платили? Он по «статусу» близок был…

Серега, наконец,  решился фиксировать результаты «родов» на чистом листе бумаги, которая, вопреки расхожему мнению, далеко  не всегда и не все «терпит»:  Платежи Большому Депутату за лоббирование интересов западных компаний, в сфере нефтегазового комплекса : фирма N – пять переводов на общую сумму  — 600, нет, пусть будет – 820 тысяч долларов США;  фирма N – четыре перевода на.. на 910 тысяч долларов США;  фонд D – «гранды», 1. 5…, нет 2 миллиона долларов. Подумал и дописал:                         + сексуальное насилие в отношении «вечно-девственной» Елены Леонидовны. Все. Славно поработали. Прощай «тринадцатая»  и звание. Здравствуй – взыскание с «занесением». Серега убрал папку в портфель, и извлек из кармана «Мотороллу».  Нашел номер с «ником» «Халдей», позвонил.

– Привет, борзописец. Приезжай, как можно быстрей, по такому то адресу. Материал есть… Все, жду…

Потом, доел перец. Он и холодный, был очень вкусный. На сердце, почему то, полегчало… Может, от водки?

10.

«Халдей от журналистики» Проклов, прибыл ровно через полчаса. Был он одним из заместителей редактора популярного еженедельника «Совсем Секретно», который, за «толику малую», честно публиковал на своих страницах любую дребедень. Поэтому, должно быть, изданием считался серьезным и неподкупным.

Проклов на «связи» у Сереги состоял давно, имея от этого, вполне конкретную профессиональную выгоду. «Погоняло» свое – «Халдей», знал и на него не обижался. Его высоченная фигура, не без труда, втиснулась не в слишком объемную дверь заведения, которое уже начало понемногу заполняться торгашами и «планктоном»,  уверенно прошел к дальнему столику и протянул Сереге руку:

— Все пьянствуете, Сергей Егорович? Ай-яй, не бережете Вы здоровье свое молодое…

—  Мне сдохнуть, без приказа, все равно не получится, — опер, привстав, пожал протянутую руку. – Вот, смотри, — он двинул в сторону аккуратно присевшего на край стула Проклова лист, — Это – фактура, базис. А «надстройку» — сам родишь, ты мастер на это.

— Фантастика! Бомба! – Проклов быстро просмотрел написанное, — Как отразить? Со сдержанной досадой, или под всеобщее негодование?

— Под всеобщее… И побольше «приправы» своей, типа «до коле…», «сколько можно…», «зажрались…»… Ну и про бабу эту, напиши. Только… — Серега поморщился – подробностей не придумывай. Все равно лучше не получится…

—  Чем у кого? – в голосе Проклова прозвучали ревнивые нотки,

— Не важно. И вот еще что… — опер внимательно посмотрел на «Халдея»

— Знаю, знаю: — пошел вон… Исчезаю, Сергей Егорович. Все в лучшем виде будет. В ближайшем номере, сами оцените. А себя, Вы все-таки, берегите. Не забывайте, что мой карьерный рост, напрямую от вашего титанического труда и крепкого здоровья зависит… — Серега, в ответ, сделал вид, что тянется за пистолетом, — Аривидерчи-ии…

Когда матерый журналюга исчез, Серега посмотрел на часы. Было 17.10. Пора было собираться в «Контору» на доклад. Допив остывший кофе, он прижал недопитой бутылкой водки деньги, накинул пальто и зажав подмышкой портфель, направился к выходу. Проходя мимо стойки, кивнул Абассу. И только сейчас понял, что в ресторанчике тихо играет музыка – «Скорпионовский» «Wind of Change».

11.

Прошло, сколько положено, времени. Все сложилось, как надо.

Один заокеанский «таблойд» писал, потом, так: «Да, мы проиграли ЭТОТ бой за сырьевой рынок России, но, зато, гордо уходя, с наших фраков не капало «slush», что нельзя сказать об их ватниках…».

Большого Депутата, хоть и не без труда, но  «неприкосновенности» лишили, потом и Дело завели. А вот, его главный помощник, Алексей Станиславович, до событий этих не дожил. Не справился с управлением, на скользкой дороге. Судьба… Или, заслуженная закономерность? Теперь уже и не важно…

Серега напросился на первый допрос бывшего, уже теперь, Большого Депутата.

— Зачем тебе это? – недоумевал знакомый следак, дело это ведущий.

— Хочу в другом аинтерьере на него посмотреть, близко…

Следователь пожал плечами:

— Да он там, наверняка, слова то не единого не скажет. Все только, через адвоката…

— Я же говорю – посмотреть хочу, а наслушался то я его вдоволь…

Серега опоздал к началу «следственных действий» минут на двадцать. Когда он зашел, в кабинет следователя, то увидел вполне ожидаемую сцену. С одной стороны широкого стола сидел сам хозяин кабинета, а с другой –  Бывший со своим адвокатом. Конвоя в помещении не было.                  Фамилии адвоката Серега не помнил, но его щекастая, женоподобная физиономия, часто, по поводу и без, мелькала на телеэкране. Он, что-то довольно эмоционально говорил, а его подзащитный  сидел молча, в довольно расслабленной, на сколько это было возможно в его положении, позе. По одной этой посадке, сразу было видно, что человек этот – не робкого десятка. «Это тебе – не Антоша, быстро не «поплывет» — подумалось Сереге.

Он присел на небольшой диванчик, стоящий у стены кабинета, почти за спиной адвоката и его подзащитного. Он не собирался никому мешать. Но, Бывший, повернувшись, посмотрел на Серегу сначала один раз, через несколько минут – еще, а потом, неожиданно перебив грассирующего «услужителя Фемиды», обратился непосредственно к нему. Причем, сидеть продолжал он к Сереге, по-прежнему, спиной.

— Где то, молодой человек, я вас уже видел…

— Меня?

— Вас, вас, нежданный гость. Где конкретно видел, сейчас, пожалуй, не вспомню… В Думе, вероятно… Но, может быть и на какой пресс-конференции, презентации, консультации… Так много лиц мелькает, знаете ли, слишком много… А Ваше — хоть и располагающее, но не запоминающееся. Идеально, для людей Вашей профессии, не так ли?

— Возможно.

— Насколько я понимаю, именно Вам я обязан своими нынешними неприятностями…

— Думаю, что, в первую очередь, этим Вы обязаны себе…

— Отвечу, как и Вы: — возможно…

Неожиданно, Бывший повернулся к Сереге, посмотрел на него, и в глазах у него блеснуло некое подобие усмешки.

— Ответьте мне, пожалуйста. Вот Вы, с удивительной точностью, признаю – он жестом остановил, пытавшегося перебить его адвоката, — скажем —  с достаточной точностью, каким-то образом, отследили связанные со мной  финансовые потоки. Но, от куда Вы взяли эту идиотскую историю, про изнасилование?? Я что, похож на извращенца, который спаривается со старыми куклами?

— С кем?

— С куклами. Я называл ее – престарелая Барби. А вот, лидер фракции их – Андрей Геннадиевич, умственными талантами не обремененный, пытался, всячески, ее «под меня» внедрить…Так это, на вашем профессиональном языке, называется? С другими, говорят – получалось, но я – не «другие»…  Знаете, какой список интимных «услуг», прислала эта парочка мне однажды на электронную почту от ее имени? Хотите, процитирую?

— Не надо, думаю, что со «списком» этим, я знаком…

Все – Бывший, адвокат, да и следователь, с неподдельным удивлением, воззрились на Серегу.

— Чего?

— Ничего. Парадокс, говорю. Все люди – братья… и сестры.

Он встал, прощально кивнул следователю, направился к двери.

— Так это Вы… — начал, было, Бывший.

— Нет, не я. У меня – традиционная ориентация и мне, так же, как и Вам, не нравятся «куклы»… Как, впрочем, и сейчас я отчетливо это осознал — депутаты вообще. Любых уровней и созывов. И, полагаю – в любой точке мира…

12.

Серега вышел на улицу. Душевного покоя не было. Он дошел до крохотного сквера у памятника революционеру Воровскому, безвременно, но не безвинно убиенным, каким-то белогвардейцем,  сел на лавку, закурил.

«Так вот зачем  Ленок всю эту «порнуху» мне рассказывала – подумал он —  это, ведь, был перечень «дополнительных услуг», которые получил бы «сотрудник Пресс-службы» нефтяного гиганта, если бы посодействовал в получении  финансирования  «гениальных» идей  старого козла  Геннадия Алексеевича… Как все похожи! Все люди – братья?  Один – Антоша, женой своей торгует, другой – любовницей и замом, третий – талант свой «проституткой» сделал, а кто-то, там -«на Верху», наверняка, видит, в качестве представительницы этой «древнейшей профессии» — всю Россию».

«ГЛАВНОЕ  – вертелось у него в голове – ЧТО БЫ  ОНИ ВСЮ СТРАНУ В ПУБЛИЧНЫЙ ДОМ ПРЕВРАТИТЬ НЕ УСПЕЛИ. В «МНОГОУРОВНЕВЫЙ». ГДЕ У КАЖДОГО, В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ЕГО ДОХОДОВ И МЕСТА НА СОЦИАЛЬНОЙ «ЛЕСТНИЦЕ», БЫЛ БЫ СВОЙ «БОРДЕЛЬ», С  СООТВЕТСТВУЮЩИМ ЕГО «СТАТУСУ» НАБОРОМ «ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ УСЛУГ». А ПОТОМ, КОГДА ВСЕ МЫ ПРОПЬЕМСЯ, СКОЛЕМСЯ, ПЕРЕТРАХАЕМСЯ И ПЕРЕБОЛЕЕМ ВСЕМИ ВИДАМИ ВЕНЕРИЧЕСКИХ И ДУШЕВНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ, КОТОРЫЕ ЛИШАТ НАС ВОЗМОЖНОСТИ ОСТАВИТЬ ПОСЛЕ СЕБЯ ПОТОМСТВО, ОНИ ЗАБЬЮТ НАС ОБ УГОЛ, СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ЭТОГО СЛУЧАЯ ПОСТРОЕННОЙ «СИНАГОГИ». А НА ОСВОБОДИВШИХСЯ ОТ НАС ОГРОМНЫХ ТЕРРИТОРИЯХ, ПОСЛЕ ДЕЗИНФЕКЦИИ, ОТСТРОЯТ СВОЙ НОВЫЙ «СВИНАРНИК…» Кто такие «ОНИ» и «МЫ», Серега обозначить не успел.  В кармане заверещала «Моторолла».

14.

Звонил Петруха – «адъютант Его Превосходительства».

— Привет, тебя Большой Босс вызывает, — и, перейдя на шепот, добавил      — По моим сведениям, поощрить хочет…

— Не может быть. Бегу…

Серега пару раз стукнул в дверь генеральского кабинета. Вошел.

— Здравия желаю! Разрешите?

— Проходи, садись. – Большой Босс, не отрываясь от монитора компьютера, кивнул на ближайший к нему стул, за огромным, Советской еще эпохи столом для совещаний. Серега прошел, сел, привычно огляделся. На стене, за спиной генерала, как положено, висели Герб России и портрет «железного» Феликса, а вот второй «обязательный»  портрет  -верховного Главнокомандующего, отсутствовал.

— Ты что, Мирон, тезка по батюшке, по следакам то шляешься? Там же у нас – мужики одни… – генерал, наконец, оторвал взгляд от монитора, — заняться нечем?

— Изучаю работу «смежников»…

— Ну, и как работают?

— Хорошо.

Большой Босс, заложив руки за голову, потянулся, разминая затекшую спину.

— Хорошо, говоришь? Ты тоже – не плохо. Я тобой доволен и поэтому, с «царского плеча», жалую тебе три дня – на рыбалку. Давно, поди, не рыбачил то?

— Давно.

— Да и я,  давно уж забыл и когда и рыбачил, и на бабу когда залезал…   Ты мне, мил человек, вот что скажи. Что это за источник у тебя такой, который за столь короткое время фактуру… суммы эти, по Большому Депутату, добыл? И почему я об этом источнике ничего не знаю?

— Понимаете, — Серега непроизвольно посмотрел на потолок – это долгая история…

Генерал внимательно посмотрел на него поверх очков.

— Ну, раз, долгая, то некогда мне сейчас твои… тебя слушать. Потом, как-нибудь, расскажешь. За рюмкой чая.   Пока отдохни. А встретимся мы с тобой и со всей вашей «бандой», уже скоро… Тут, наши неугомонные «друзья» очередную пакость затеяли… Вопросы есть?

— Никак нет. Разрешите идти?

— Иди. С глаз долой…

Серега встал, «по уставному» развернулся через левое плечо и направился к выходу.

Уже почти в дверях, генерал его окликнул.

— Слышь, капитан… — Серега остановился, развернулся и вопросительно посмотрел на руководителя.

— Слышь, капитан. А молодцы мы с тобой, что тогда, в девяносто первом, не свалили от сюда, вместе со всей этой «шушерой»… Молодцы.

— Служу Российской Федерации! – получилось не так подчеркнуто бравурно, как хотелось. Серега был расстроен. Из-за поощрения. Мало. Три дня – катастрофически мало, для нормальной рыбалки. Мог бы и неделю дать. С «царского плеча» то…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)