Давайте заведем рыженького!

— Мамочка, давай заведем маленького рыженького цэрбернара, — дочка стояла посреди кухни босиком в розовом халате с капюшоном-котиком.
Я на минуту представила, как «маленький рыженький цэрбернар», величиной с новорожденного теленка, носится по нашей малогабаритной однушке.

— Нет, Катенок. Думаю, пока рано заводить собаку.

— Почему?- Катюшка смотрела на меня тоскливо-вопрошающими глазами, как у сенбернара.

— Потому что ты еще маленькая, – подытожил муж, отхлебывая свой утренний кофе. – Этот «маленький рыженький цэрбернар » с тебя ростом, между прочим!

— А кто будет с ним гулять три раза в день? Варить ему еду? Водить на прививки в собачью больницу? Воспитывать? Кто? Мы с папой на работе, ты – в детском саду, — я попыталась быть убедительной.
Дочь насупилась, засверлила глазами, поджала губы:

— А когда я буду большая? На следующее лето что ли?

— Когда азбуку выучишь и читать научишься! – плюхнул безрассудно муж.

— Ага! – многозначительно кивнула Катюшка.

Две следующих недели дочь терзала азбуку и нас, но дальше «ж» дело не пошло.

— Жж-э-э, — старательно жужжал муж.

— Жжж-ук! – вытягивала я губы трубочкой.

— Жиши! – убежденно чеканила дочь. – Пиши с буквой и-и-и!

— Это правильно. Только буква шэ-э будет потом, почти в конце азбуки, — учил муж. – А жи-ши с буквой и-и-и  будет в школе.

— А просто жиши когда? – глубокомысленно сведя брови спрашивала Катя.

— Нет такой буквы «жиши», понимаешь? — втолковывала я. – Есть жэ и шэ. Поняла?

— А бабушка говорила жиши пиши с буквой и-и-и! – упрямо долдонила дочь. – Она все-таки учительница! А вы нжинеры!

Свекровь в некотором роде действительно была учительница – преподавала строительное черчение в железнодорожном колледже. Студентам она ставила или «Зачет», или «Незачет», нам же с мужем – вечный «Незачет». Мол, родили ребенка, а что с ним делать не знают! Вон, у Петровых-Ивановых-Сидоровых дети в четыре уже всего «Мойдодыра» до дыр зачитали, а наша что? Пять скоро, а у неё «буква «ё» — это такая же как «е» только с шишечками на голове». Все креативите! А толку? Подождите, в школе все эти ваши «шишечки» свалятся на бедную голову ребенка!
А пока не только шишечки, но и камни с настойчивой периодичностью забрасывались в наш огород.

К концу первой недели бесславно сдулся муж, к концу второй – я выбросила белый флаг. В начале третьей недели дочь решила сделать ход конем, вернее, котом:

— Давайте заведем рыженького котика Барсика!

— Нет! – вскрикнул муж, как будто его обдали кипятком, видимо, помятуя о давних событиях детства, когда они с младшим братом пытались нахлобучить на вполне мирного соседского кота Ваську связанную свекровью буденовку. Васька решительно отверг всякую идеологию и проявил львиный характер: набросился со всем своим звериным остервенением на обидчиков и расцарапал их пакостные конечности в кровь. Мужу тогда еще и пощечина досталась. Младшему брату хоть бы хны – раны затянулись через неделю, а старшего таскали по дерматологам еще полтора месяца: уколы, таблетки, мази, примочки.

– У меня на барсиков аллергия!

— Чешешься? – сосредоточенно спросила Катя.

— Не то слово! Покрываюсь шрамами навсегда! – он показал дочери зарубки на руках и правой щеке.

— Ого-о-о! – не то с удивлением, не то с сочувствием пропела дочь.

— Вот тебе и «ого»!

Катя вышла на середину комнаты, задрала указательный палец вверх и торжественно предложила альтернативное решение:

— Тогда хомячка или мышку….рыженькую! Или крыску беленькую!

Тут поплохело мне – кровь бросилась к вискам, давление упало к ногам:

— Не надо мышей в доме! Они все грызут!

— И воняют! – брезгливо сморщился муж.

— А шмелика? Или муху? – с последней надеждой воззвала дочь.

— Зачем? Зачем тебе муха?! – в унисон протянули мы.

— Я буду её дрессировать! – глаза Катюши трагически заблестели.

— Нет! Шмели больно жалят, а мухи кусаются и разносят заразу! – не выдержала я и перешла на высокие ноты.

— Ценбернара — нельзя! Барсика — нельзя! Хомячка – нельзя! Муху даже нельзя! А кого тогда можно?

— Ни-ко-го! – вытвердил муж.

— Почему??? – заголосила дочь, и на щеках появились мокрые дорожки.

— Потому что ты маленькая! – снова взвыли мы в унисон.
Катюшка стояла посреди комнаты маленькая, несчастная и раздавленная, размазывала по лицу горе, причитала, всхлипывала отрывисто и надрывно:

— Почемууу детям ничего нельзяяя? Только слууушаться можнооо. Нельзяяя что ли так придууумать, чтобы сразу мамы большими деток родилиии?

Мы обнимали её, гладили по мягким волосам, по вздрагивающим плечам, попеременно целовали в светлую, пшеничную макушку.

— Хочешь, я куплю тебе велик с зеркальцем и корзинкой, розовый?  Помнишь, ты хотела? Будем учиться кататься, – вытирая Катюшкины слезы, предложил муж.

— Неет, — натужно выдохнула дочь. – У меня ведь колееенки-то не желееезные. Я лучше подожду, когда вырасту.

Неделю Катенок терпеливо ждала, когда вырастет. Все было как обычно. С утра до вечера детский сад. Потом небольшая прогулка: качели, карусели, мячик, скакалка, рисунки на асфальте. Перед сном — «Спокойной ночи малыши», кефир и сказка на ночь. В субботу ходили в парк на аттракционы, а в воскресенье под кроватью у Кати я нашла красно-рыжий кирпич в ярко-желтой хлопковой шапочке. Вернее, это была половина кирпича. По всей вероятности, лучшая его половина, ровная, почти без сколов и выщербин. У кирпича было лицо, выведенное черным фломастером: овал, глаза, нос, рот. Кирпич лежал на маленькой подушке-дракончике, укрытый детской простыней с утятами. Рядом стояла кружка с недопитым кефиром. Катюшка, одной рукой подпирая пухлую щечку, другую пряча под мягкую, большую подушку, мирно посапывала в своей кровати беззаботным детским сном. Интересно, что ей снилось? Гигантский и добрый сенбернар Бетховен с грустными глазами? Или бравый рыжий кот в сапогах и шляпе? Или муха-цокотуха с самоваром?

Утром муж достал кирпич из-под кровати и спросил Катю:

— Дочь, кто это?

— Это Гриша, — тихо ответила Катя, часто моргая. Дурацкая привычка – моя. Малейшее волнение сразу выдают глаза. – Он бездомный. Его вчера во дворе обидели нехорошие мальчишки. Они его пинали. Ему было больно. Пусть он живет с нами? — Катюшка с унылой мольбой смотрела то на мужа, то на меня, неловко поправляя растопыренными пухлыми пальчиками непослушную густую челку.

— Он все понимает! Смотрите!
Она положила кирпич на пол и громко скомандовала:

— Гриша! Стоять!

Катя помогла Грише встать, и он стоял с гордым лицом, разглядывая нас с мужем.

— Гриша! Сидеть!
Гриша послушно садился на бок, устремляя на Катю преданные глаза.

— Гриша лежать!
Гриша ложился навзничь и с удивлением рассматривал натяжной потолок.

— Гриша! Умри!
Гриша утыкался лицом в пол и замирал.

— Браво!- захлопала я в ладоши.

— Потрясающе! – муж скрестил руки на груди. — Какой умный кирпич! Такого надо в Красную Книгу строительных материалов! Конечно, пусть живет с нами!
На том и порешили.

А через пару недель поехали на птичий рынок и купили щенка кокера-спаниеля, рыжего, с квадратной мордой.

— Привет! – обрадовалась Катюшка и погладила щенка по курчавой круглой голове. – Тебя как зовут? Степка?
Щенок посмотрел глупыми веселыми глазами, мотнул свисающими лохматыми ушами и улыбнулся.

Правда, месяца через четыре Степка из кокера превратился в обыкновенную рыжую дворнягу с висячими, как флаги, ушами, слегка дурашливую, но необыкновенно сообразительную, с добрым и задумчивым взглядом.

— Э-э-х! Обманула нас твоя человеческая мать, Степка. Оказался ты не королевских кровей, а рабоче-крестьянских, — муж почесывал Степку за ухом, отчего пса уносило в собачий рай.

— Мамочка! Папочка! Так это и есть ценбернар, а никакой не кокер-спанель! Только малявный! – вдруг осенило дочь.

— Точно! – зашумели мы в голос.
– Как есть ценбернар! Малявный ценбернар! – подтвердил муж.
Гриша оценивающе посмотрел на Степку из-под кровати и одобрительно кивнул.

Так и живем: муж, я, Катюшка, Степка и Гриша. К майским ждем Костика, толстенького карапуза с беззубым ртом и большими, любопытными глазами. Катя его азбуке учить будет. Она уже грамотная.

Автор: Светлана Тен

Добро пожаловать! Посторонним вход не запрещен!

Давайте заведем рыженького!: 8 комментариев

  1. очень Хороший, добрый рассказ Светлана! Вспомнил всех своих собак и кошек, птиц, рыбок , черепах, улиток и бабочек. У нас даже лето медвежонок жил на даче. Очень он любил на шторах качаться, а осенью его отец отвёз в зоопарк Лениградский и мы ходили туда его навещать. Но были и другие моменты, лет 10 тому назад возвращался от сына поздно, около 23.00 и угодил в засаду собачьей стаи. Организована она была блестящи, слева дорога, по которой несутся машины, справа глубокая траншея с водой, сзади стая где-то 7-10 псов разных, а впереди узкий мостик деревянный через траншею. Вокруг не души. На нём стоял здоровенный пёс, вожак и приготовился прыгнуть. Я сначала струхнул, а потом озверел от этого предательства и наглости и бросился на вожака сам. Тот стоял на месте и глядел в глаза. В последнюю минуту проскочил мимо меня. А ведь загрызли бы, не прыгни я первым. А дети порой не столько любят животных, сколько трансполируют на них функции родителей по отношению к ним. Т.е. пытаются копировать родителей управляющих ими и доминирующих. Причём это относится и к куклам. Ещё со времён матриархата это идёт. Удачи Вам и ещё — спасибо!

  2. Какой замечательный рассказ, Светлана! У каждого из нас есть интересные истории, связанные с домашними животными. Спасибо им за то, что украсили нашу жизнь, а Вам — за рассказ! Хорошего дня!

  3. @ Анна:
    Есть, куда ж их деть? Только в слова облечь. Жалею, что в свое время мало я записывала за своей дочкой. Она у нас забавная росла. Теперь вспоминаю эпизоды, включаю в такие истории. В общем, и этот рассказ практически списан с неё) Спасибо за отзыв, Анна!

  4. @ Светлана Тен:
    Светлана, добрый день! Я выставила ваше произведение на обсуждение в жюри. Результаты обсуждения вы сможете увидеть в открытой части форума после 7 августа.

  5. Светлана, добрый день!
    Не могла не написать отзыв, потому что очень тронул меня Ваш рассказ. Я очень люблю животных! Этот эпизод — просто до слез!- когда маленькая Катя принесла домой кирпич и назвала его Гришей…Нет слов.Я очень рада,что у истории такое светлое завершение. Когда-то ,в далеком детстве, лет в 5 или 6, я тоже просила у родителей котенка ,а они так же отвечали:»Катя, ты еще маленькая». В конце концов, папа принес однажды с работы под курткой непонятное угольно-черного цвета существо с длинными лапами и огромными ушами. Котенок был невероятно «красив», но я так обрадовалась и сразу полюбила его. Дала ему имя Тема( потому что темненький). Через год Тема вырос в толстого огромного и пушистого котяру. Он жил у нас дома около 8 лет- большую часть моей детской сознательной жизни. Когда Темы не стало, горю моему не было предела. Были и слезы, и стихи, посвященные ему( сейчас все это даже вызывает у меня улыбку)…Я всем рассказывала о нем. В итоге — однажды я пришла из школы.а у нас дома.. новый жилец, непохожий на прежнего- смешной, толстенький и полосатый котенок с пятнистым пузиком. Мама, видя мои страдания, решила, что в доме нужен новый кот.
    Спасибо Вам за чудесную историю, Светлана! Удачи Вам и новых творческих идей)
    С теплом_Екатерина.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)