гоголь, пушкин, бродский и мы

Девственник Николай Васильевич Гоголь
Ходил по собственной улице,
Подаренной большевиками
Скользкими гоголевскими шагами
И нашагал – таки «Петербуржские повести»,
Что запротоколировал добросовестно
В общей тетради на 96 страницах,
После чего греховоднику Пушкину отзвонился:
«Ну что, брат Пушкин!
Придумал для меня свои «Мёртвые души»,
Ни дать, ни взять, мою главную книгу? –
Я ведь малу – помалу тоже великий,
Прикинь –
«Вечера на хуторе близ Диканьки»
Читают детишкам блудливые няньки
Перед тем, как отдаться кучеру Ваньке
На облюбованном дворней диване…»

«Отстань, не до тебя!,,» —
Ему Пушкин злится.
Его тут намедни не приняли в декабристы:
«Шумный ты больно и слишком приметный,
Да маловат для нас – полтора с кепкой метра.
Вали –ка ты в Михайловское, Шура!
Води там с Вульфами шуры – муры
Да боготвори свою чистую Керн –
Станешь тогда знаменит как Жюль Верн.»…

Пошмыгал Гоголь своим птичьим клювом.
Так стало ему в Петербурге не любо,
Что укатил, всей России назло
В Италию, в Рим, где ему повезло:
Там в пиццерии за кружкой спиртного
Встретил художника Иванова,
Который явился ему как Христос народу
И заглянул в него Гоголь как в воду.
Увидел – всё в этой жизни не так.
Сжёг свои рукописи до листа,
А Пушкина посоветовал
Лет через двести читать.
«Сегодня, — сказал,- это слишком рано
И место ему аккурат в спецхране. »

Большевики его не послушали
Пустили в тираж безответного Пушкина,
Слепили из него огородное пугало
Как нынче из Бродского близорукого
Ваяют новоявленную икону
Для многострадальных учебников школьных.
И детки, что в садиках радостно пукают
Будут бубнить его «На смерть Жукова»
Как мы когда – то «Бородино»,
Пушкина, Лермонтова – не всё ли равно…

Гоголю тоже досталось нехило –
Выкопали его большаки из могилы,
Убедились, что он там в гробу ворочался
(Персонажи изрядно его поморочили)
И чтоб не воняли потомки злопамятно,
Решили таки водрузить ему памятник.
Все сорок лет его ставили, ставили,
Пока их за это не обезглавили
Демократы лохматые и вонючие.
Так что наконец – то на Малой Конюшенной
Встал он, родимый, в шинелке башмачкиной,
Из которой мы вылупились слепыми собачками,

Разбрелись по России с гусиными перьями,
Растеряли читательское доверие
И что – то строчим под себя в тёплом нужнике,
Никому, особенно родственникам, не нужные.

гоголь, пушкин, бродский и мы: 5 комментариев

  1. Не подготовленный читатель сума сойдёт! Что до названия — «мы», как представляется в нём, Автором несколько преувеличено. С уважением, без обид. Тем более, что другие Ваши произведения на уровне! Успехов!

  2. Одного и нам прислали. Стоит на холоде с пером устремленным к правительству. Что-то наверное сказать хочет.

  3. @ val_338122@mail.ru:
    А может и хорошо, что немножко сойдёт. глядишь и подготовленным станет. Что касается «мы», то я сначала хотел поставить «я», но потом что — то застеснялся. Спасибо.L

  4. @ zautok:
    Кого прислали, их же четверо? Уточните пожалуйста а то я весь заинтригован и ночь не буду спать. Ваш L.

  5. Как попинать приятно мертвых львов,
    Когда в их адрес нету добрых слов,
    Легко создав рифмованное свинство
    На поэтический Олимп влететь со свистом.
    Им жаль, что ль славою своею поделиться?
    Увы, моя оценка — единица.
    Писали эти вирши вы на кой?
    «Дантес» из вас ну просто никакой!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)