В ТЕНИ АЛЫХ ПАРУСОВ…

1. 1992 год

Солнце застыло в зените, превратившись в большой огненный шар. Казалось, оно хотело испепелить своими лучами все то, на что они падали. И только там, в дали, на линии горизонта, где сливались в единое целое бездонно голубое небо и синее море, появились, гонимые ветром, белые пушистые облака. На пляже негде было упасть даже яблоку.  По набережной и городской пристани бродили, разморенные жарой, отдыхающие. Зазывалы приглашали всех, желающих освежиться, совершить незабываемую морскую прогулку по заливу. И, казалось,  действительно, только там над морской гладью гулял, пахнущий морской тиной, едва заметный, солоноватый на вкус ветер. Волны, лениво ударяясь,  разбивались о железобетонные сваи причала. По заливу сновали туда-сюда маленькие лодки и  катера. «Метеоры», фыркая, подходили к пристани, чтобы высадить одних и взять других, жаждущих прохлады и хотя бы немного отдохнуть от полуденной жары, людей. Только чайкам было все равно: они стаями летали над водой, кричали и дрались межу собой.  Девочка лет пяти стояла у ограждения и бросала им маленькие кусочки хлеба, а птицы ловили на лету и чуть ли не выхватывали их у нее из рук. Самые смелые чайки сидели на поручне и зорко наблюдали за каждым ее движение, чтобы успеть опередить своих собратьев.
— Ася… Аська, ну где же ты?  Вы не видели здесь девочку в белой панамке и розовом платье? — молодая женщина лет двадцати пяти бежала по причалу, останавливая проходящих людей. Одни отрицательно качали головами, другие, корили, говоря:
— Ну что же вы, мамаша, не доглядели? Разве можно ребенка, а тем более девочку, оставлять без присмотра.
И вдруг у края пристани она увидела дочь:
—  Аська, я же сказала сидеть за столиком и никуда не уходить.
— Мамулечка, я  чаек кормила. Вон, смотри, сколько  прилетело…
— Асенька, больше так не делай, родная. Ты меня напугала. Думала сердце выскочит, пока тебя искала.  Пойдем домой.
— Можно мы еще здесь постоим, а вдруг папа приплывет вон на том кораблике.
— Корабли по морю ходят, а не плавают.
— Мамочка, но люди — то  не могут ходить по воде.
— Пойдем, доченька, пойдем.
Женщина взяла дочь  за руку, и они пошли вдоль причала. Пройдя метров тридцать, девочка вдруг остановилась.
— Ну что еще?
— Мамочка, смотри какой кораблик! У всех белые паруса, а у него красные!
— Не красные, а алые… И это не кораблик, а маленькая яхта.
— Все равно красиво. Давай подойдем поближе и посмотрим, — попросила Аська.
— Нет, идем домой,- но тут женщину остановил  мужчина и стал расспрашивать, как лучше попасть в центр города. Та стала ему объяснять, выпустив руку дочери, которая, получив свободу, мигом побежала смотреть на красивый кораблик.
Рядом с трапом по пирсу прогуливался мальчик лет десяти.  Аська подбежала к нему, всплеснула руками, и восхищенно произнесла:
— Какая красота!
Мальчик, посмотрев на Аську, очень важно ответил:
— Это наша яхта… А паруса у нас такие, потому что это папа так решил! А маме не нравится.
— А у меня папы нет… Он уплыл, но обещал вернуться.
— Когда?
— Когда-нибудь…- ответила, немного смутившись, Аська.
— Я, когда вырасту, и папа мне разрешит, тебя прокачу на нашей яхте, — как-то очень серьезно, с уверенностью в голосе, сказал мальчик.
На пирс сошла очень красивая молодая женщина в голубом длинном сарафане и широкополой шляпе, за ней следом шел высокий загорелый мужчина:
— Ой, какая красивая маленькая девочка! Как ангелочек! — воскликнула женщина.- Егорушка это твоя подружка?
— Нет, мы только что с ней познакомились. Тебя как зовут?- уже обращаясь к девочке, спросил Егорка.
— Ася.
— А я Егорка.
— Красивое имя и тебе очень подходит,- погладив по голове, девочку, сказала женщина.- А где твои родители? Почему ты здесь гуляешь одна?
— У меня мама здесь… Вон она  идет,- воскликнула Аська.- Мамочка, я здесь!
— Аська, ты опять убежала. Простите за беспокойство, извинилась Вера.
— Ну что, вы какое беспокойство. У вас очаровательная дочь. Как бы я хотела такую же…-  вздохнула Егоркина мама.
— Извините… Аська, больше мы сюда не придем. Ты сегодня уже два раза от меня убегала. Будешь гулять во дворе.
— А как же папа? Если он приплывет, а его никто не встречает… Мамочка, даю честное слово, что больше убегать от тебя не буду.
— Ладно, поверю последний раз…
— Мама, а почему у всех корабликов белые паруса, а у этого красные?
— Ну, наверное, так нравится хозяевам кораблика… А еще есть очень красивая история про алые паруса…- ответила дочери Вера.
— А ты мне ее прочитаешь?- переспросила Аська.
— Когда подрастешь, то сама и прочитаешь.
— Когда еще это будет?..
— Скоро, Ася, совсем скоро. Глазом не успеешь моргнуть, как вырастишь.
— Я глазом моргнула… Но ничего не изменилось, мамочка… Как все было, так и осталось.
— Аська, не спеши. И к алым парусам будь внимательней, а то они иногда только кажутся алыми, а на самом деле  черные пиратские, а на флагштоке  Веселый Роджер…
— А кто такой веселый Роджер?
— Хм, как тебе объяснить… Это  флаг, по которому узнавали пиратские корабли.
— Пираты – это враги? Плохие люди?
— Ну, что-то такое…
— Не надо мне черных парусов. Я хочу, чтобы  у меня были на кораблике свои алые паруса. А мы сюда еще вернемся папу встречать?
— Будут, обязательно будут алые паруса у тебя…
Аська весело вприпрыжку бежала впереди матери и   напевала «Чунга — чанга… Весело живет, чудо-остров жить на нем легко и просто…», а Вера шла и оглядывалась назад, пока алые паруса яхты не скрылись совсем за поворотом.
Шло время. Нет, оно просто летело. Сколько раз потом они еще приходили на пирс, но  яхту с алыми парусами больше ни разу не встретили. Ася подросла, пошла в школу.   У нее обнаружился талант к рисованию. Она рисовала везде и на всем, что попадалось ей в руки. Вера сделала все, чтобы дочь училась рисованию. Лет в тринадцать Ася прочитала «Алые паруса» Грина, и тогда почему-то ей вспомнился тот жаркий день, пристань и серьезный мальчишка, обещавший  покатать на яхте с алыми парусами… Правда она забыла, как его звали…
Окончив школу с золотой медалью, девочка поступила в Мухинское училище.

2. 2007 год

— Ася, привет! Наконец-то я тебя нашла! Ты почему не отвечала на звонки? Твоя мама сказала, что ты ушла рисовать этюды на набережную. Я звоню, звоню, а ты молчишь!
Ася не сразу поняла, кто это так возмущается ее молчанию. Все уже давно знали, если она занята, то  просто выключала звонок телефона, чтобы не отвлекал. Перед ней стояла ее сокурсница Ольга Панова.
— Извини, но я когда рисую, ничего  не вижу и не слышу.
— Знаю, знаю… Ась, бросай «это грязное дело» и пойдем кофе попьем.
— Оль, я хотела закончить этюд… Ты извини.
— Аська, ты только и делаешь, что рисуешь… И никакой личной жизни! Вот тебе уже двадцать. Ты скажи, когда ты целовалась последний раз?
— Не помню…
—  А когда ты последний раз знакомилась с парнями?
— Зачем?
— Ой, Аська, Аська… Ты всю свою жизнь прорисуешь, а потом и вспомнить будет нечего… Уйдут годы молодые, так и останешься старой девой…
— Оля, ты чего от меня хочешь?- Аське уже стал надоедать этот пустой, как она считала разговор.
— Короче, завтра мы едем компанией на Медное озеро. Поехали с нами. Программа такая: шашлыки, купание- загорание, костер, песни под гитару…Короче,  отдыхать и бездельничать. Поехали, проветришься. Новые зарисовки сделаешь… А то все город да город рисуешь. Аськ, поехали, а?
— Не знаю… Я подумаю.
— Никаких подумаю! Там будут наши, а они еще кого-то тащат с собой. Завтра в шесть на Финбане у первой кассы. Мы тебя будем ждать. Ну ладно, я поскакала. До завтра!
Ольга ушла, а у нее пропало настроение рисовать, будто муза, все это время сидевшая на ее плече, вдруг вспорхнула и улетела вслед за веселой и сумасбродной Аськиной подругой.  Ася стала складывать краски, кисти, как к ней подошел молодой человек и внимательно посмотрел на ее работу, которая была чуть –чуть не закончена:
— Девушка, а вы продаете свои работы? Мне очень понравился этот набросок. Исаакиевский собор, купающийся в солнечных лучах… Красиво!
Ася оглянулась. Перед ней стоял парень чуть выше среднего роста, волосы были слегка растрепаны ветром, когда он улыбался, на одной щеке у него появлялась такая смешная ямочка, но ее поразили  глаза. Они были у него удивительно зеленого цвета…
— Нет, этот этюд не продается.- отрезала Аська.
— Жаль. Написано с улыбкой и  хорошим настроением, — промолвил он.
Немного постоял, пока она не убрала мольберт, еще раз сказал «жаль» и пошел, не оглядываясь, по набережной. Вернувшись домой, Аська поставила этюдник в угол… Она не могла найти себе место, ходила из угла в угол, ее мучило какое-то беспокойное чувство… Потом вдруг схватив бумагу и карандаш, стала быстро – быстро что-то рисовать. Прошло несколько минут, и  на нее с рисунка смотрел тот зеленоглазый незнакомец. Вернулась мама с работы. Они вместе приготовили нехитрый ужин. Они всегда все делали вместе. Это была традиция, или привычка все делать вместе. Аська стала собирать вещи для похода на озеро.
— Мам, я завтра утром хочу поехать с однокурсниками на Медное озеро, вернусь в воскресенье.
— Конечно поезжай…
—  А как же ты?
— А что я? У меня все будет нормально… Встречусь тоже с подругами. Вот прямо сейчас позвоню. Так что, Асёк, не переживай.
— И меня вот так вот легко отпускаешь неизвестно куда?
— Птица моя, ты уже взрослая… Кроме рисования должны быть и другие увлечения. Вот скажи – у тебя есть парень?
— Мама, какой еще парень? Вы что сегодня все сговорились? Всем интересно есть или нет…
— Любимый мужчина есть?
— Нет. Можно подумать у тебя есть…
— Есть… Только мы с ним не можем быть вместе…  Но это очень грустная история. Моя жизнь прожита больше чем на половину… А у тебя все еще впереди. Вот  вроде Боря неплохой, да и Сергей- хорош…
— Мамочка, они просто мои друзья…  Мы только дружим… А любовь – это что-то другое…Это, как в «Алых парусах»…Но я еще не встретила своего капитана Грея.
— Задурила ты себе голову всякой ерундой, дочь.
— Нет, мамочка, это не ерунда… Да еще какие мои годы? Я по любви хочу.
— У тебя только одно рисование на уме.
— А для тебя было бы лучше, чтобы на уме были одни мальчики… Некогда мне этой ерундой пока заниматься.
— Сама себе противоречишь. А это кто?- заметив карандашный набросок, спросила мама.
— Это? Не знаю… Просто прохожий.
— Очень интересное лицо. Вроде не красавец, но в нем чувствуется сила, ум…
— Он сегодня просто  хотел купить мой этюд. Я его видела в первый и, надеюсь, в последний раз…Все, я спать, завтра рано вставать. В шесть надо быть на Финбане. Кажется, все уложила… Спокойной ночи, мамочка.
— Спокойной ночи.
Утром Аська, быстро собралась, позавтракав на бегу, и помчалась на вокзал. До него ходу было всего минут пятнадцать. У кассы толпилось много народа, но ее однокурсники выделялись среди толпившихся пассажиров своим живописным видом, кучей спальников, палатками, гитарой и веселым настроением.
— Всем привет! – пойдя совсем близко к ним, крикнула Аська.
— Аська, молоток, что поехала с нами! -Закричали хором Серега и Боря, отбирая у нее походный мешок и спальник.
— Ася, знакомься – это наш двоюродный брат, соратник и вдохновитель грандиозных идей – Егор Соколов.
Она подняла глаза и потеряла дар речи… Перед ней стоял тот самый прохожий, который хотел купить этюд.
— Здравствуйте, Ася… Егор. Совсем неожиданная встреча для меня.
— Для меня тоже…
В это время объявили о посадке в электричку, и молодежь дружной компанией  двинулась к выходу на перрон.  …Дорога к озеру шла через  березовую рощу, местами дубраву, ельник. Становилось жарко,  но  природа около Медного озера дарила идущим  по узкой  тропе приятную прохладу. Красивейшие  места! Прибрежная часть озера была мелководная, другая  ближе  к руслу  реки — глубокая  и подходила для катания на лодке  или водных велосипедах, которые можно было взять на прокат на спортбазе. У восточного берега вода всегда была чище, там от берега к берегу протекал ручей.
Вечером, разведя в мангале костер, ребята уселись вокруг него. Когда подбрасывали в огонь ветки, они потрескивали, а  рой искр взлетал вверх, как сотни маленьких звездочек. Борис взял в руки гитару. Они пели о походах, дорогах и любви. Когда он устал, Ольга взяла у него инструмент и протянула Аське:
—  Спой ту песню, помнишь, про алые паруса. Пожалуйста.
— Оля, я не в голосе, да и…
— Спой, птичка, не стыдись… Ты же хорошо играешь на гитаре, — настаивала подруга. Ее поддержали Борис и Сергей.  Егор молчал и пристально смотрел на Аську.
— Алый парус любви, алый парус мечты, ты несешь мой кораблик надежды…- отзвучали последние аккорды и слова  песни. Егор подошел к Аське и вдруг спросил:
— Ты откуда знаешь эту песню?
— Мне ее часто мама пела, когда я спать не хотела… Маленькая была.
— Знаешь, странно, но у меня отец насвистывает иногда этот мотив, когда чем-то занят…
— Не знаю… Это мамина песня и я точно знаю…
— Хорошая песня… Я ее первый раз услышал полностью. Ты пела замечательно. Ася, пойдем погуляем по берегу озера.
— Пойдем…
Они очень медленно шли босиком по берегу . Егор крепко  держал Асю за руку. Когда они достаточно далеко отошли от того места, где сидела их веселая компания, Егор вдруг остановился, взял ее за плечи:
— Если я тебе покажусь сейчас сумасшедшим… Ты только меня выслушай, пожалуйста.  Ася, прошу тебя стать моей женой.
— Егор, это шутка?
— Нет, я серьезен, как никогда и отдаю отчет своим словам. Ты согласна?
— Я согласна. Наверное, я тоже сошла с ума. Только не знаю, как об этом сказать маме…- шепотом ответила Аська.
— Я не верил в любовь с первого взгляда. Знаешь, я видел тебя несколько раз, когда ты рисовала, но боялся к тебе подойти. А потом подошел и задал глупый вопрос… Я вообще рядом с тобой глупею… от счастья.
— Ты, правда, не шутишь?
— Этим не шутят. А хочешь, завтра вместе пойдем к твоей маме и скажем все.
— Нет, мне надо ее подготовить… — запротестовала она.
—  И надо будет познакомить твою маму  и моих родителей обязательно. У меня классный отец. И мама…
— У меня тоже замечательная мама, только ей не очень повезло в жизни… Она всю жизнь любит одного человека, но с которым не может быть вместе… Там какая-то совершенно запутанная история. Мы с ней, когда я была маленькая всегда ходили на один и тот же причал… Встречать папу, но он, конечно, никогда не появлялся. А я ее просила, просила… И мы ходили, ходили… А однажды я там увидела маленькую яхту под алым парусом… Мне тогда было лет пять… И какой-то мальчишка мне пообещал, что когда станет взрослым, то обязательно покатает на ней, если ему разрешит папа…И где тот мальчишка, и где та яхта с алыми парусами, но самое смешное по своей детской наивности, я ему поверила…
— А мальчишка был такой важный, лет десяти?
— Да… А ты откуда знаешь?
— Аська, я тебя обязательно покатаю на  яхте с алыми парусами… Это судьба. Встретить тебя, именно тебя, через столько лет! Ась, потрогай у меня спину…
— Что -то болит?
— Нет, просто потрогай… Там у меня, кажется, крылья пробиваются…
— Дурашка!
Он подхватил Аську на руки и стал кружить, а она раскинула руки, как  птица крылья, и, казалось,  еще чуть-чуть,  превратится в самом деле в крылатое создание и  взлетит. Их смех эхо разносило над гладью озера, а потом, как отголосок, возвращало обратно.
…Она вернулась домой вечером в воскресенье. Вера внимательно посмотрела на дочь и вдруг спросила:
— Ася, что-то случилось?
— Мамочка, случилось… Я влюбилась! И мы с Егором, только не падай в обморок, решили пожениться! Вот!
— Вот так вот сразу?
— Да, мамочка… Прости, родная.
— И кто же твой избранник?
— Егор Соколов. Он работает в компании отца.
— Соколов… Соколов… Соколов… — а про себя Вера подумала: «Только не это… Не может быть. Да мало ли в городе других Соколовых.»
— Мама, что-то не так?
— Все так… только я бы хотела узнать, кто его родители.
— Егор говорил, что обязательно вас познакомит.
Вера целый вечер не находила себе место и просила про себя: «Господи, только пусть это будет другой Соколов, не сын Ивана. Неужели тень ее прошлого сделает несчастной Аську, когда она узнает правду… Нет. Это наверное другой Соколов… Фамилия  распространенная… Да, да, это точно другой… А если это он? Тогда я собственными руками разрушу отношения с Аськой, она будет несчастна…» Аська не могла понять беспокойство матери, и решила, что она очень расстроилась, потому что они с Егором так скоропалительно решили пожениться.  Но Ася знала, чувствовала каким там по счету чувством шестым, десятым, двадцатым, что у них с Егором разные тела, но души так похожи, что это как одну разделили на двоих, и им выпало счастье встретиться и соединиться.
Родители Егора известие, что он встретил девушку всей своей жизни, восприняли скептически, но отец попросил сына устроить встречу с родителями  невесты. Вера согласилась встретиться с отцом Егора в ресторане «Невский дворик». Когда отец Егора увидел Веру, он несколько побледнел, а сын ничего не замечая, радостно улыбался Вере:
— Знакомьтесь Вера Александровна, это мой отец – Иван Николаевич Соколов – самый лучший отец в мире.
— Очень приятно.
— Егор, ты иди… Мы тут сами обо всем переговорим. Не так ли, Вера Александровна?
— Да, да… Ты иди, Егор. Нам есть о чем поговорить с твоим отцом.
— Хорошо. Я вас оставляю. До вечера, отец.
— Да… да… пока.
Когда сын вышел, Иван Николаевич взял руку Веры и поцеловал:
— Я уже не думал, что мы с тобой еще когда-нибудь встретимся… Сколько же лет прошло?
— Пятнадцать… Я боялась, что Егор может оказаться твоим сыном, когда Аська назвала фамилию… И почему так распорядилась судьба, что наши дети встретились… Как им сказать, что они не могут пожениться? Иван, что делать?
— Я не знаю, Вера… Прости меня, что тогда я не смог уйти от Лики.
— Нет, я тебя и не просила этого делать… У вас был сын, а ради ребенка ты должен был оставаться с ней…
— Вера, но ты ждала тоже ребенка, моего… мою дочь…
— Ты честно выполнил свои обещания… Мы не встречались последние пятнадцать лет после той встречи на пристани, но ты нам помогал, как мог все это время. Благодаря тебе, Ася учится в «Мухе». Она талантлива, как говорят преподаватели. Если бы не ты, то у нее не было такого детства… Она может учиться рисовать у лучших педагогов. Но теперь предстоит объяснить нашим детям, что они не могут пожениться, что они брат и сестра. Господи, я боюсь за Аську. Она впечатлительная.
— Я не знаю, что скажу Егору. Анжелика знала о тебе и нашей  дочери. Я тогда хотел уйти от нее.  Все рассказал, но она поставила мне условие. Я мог идти на все четыре стороны, а  ты вдруг заявила, что  не хочешь разрушать мою семью.  Что у тебя есть самое ценное, о чем только можно было мечтать, твоя дочь. Ты настояла на том, и я остался с сыном… Я знаю, что ты часто приходила на пристань… Но я никак не мог подумать, что наши дети могут встретиться и полюбить друг друга…
— Знаешь, надо рассказать им правду. Мы не можем допустить, чтобы они поженились.
— Да. И я, наверное, отправлю Егора отсюда подальше, в один из филиалов нашей семейной компании…
— Хорошо, хотя ничего хорошего нет.
— Прости меня, Вера. Я любил тебя и сейчас ты мне очень дорога, но  в этой жизни уже поздно что-то менять…
— Мне прощать тебя не за что. Это был мой выбор, мое решение. Знаю, что если бы я тебе сказала уйди от нее, ты бы ушел… Но были бы мы с тобой счастливы, это еще вопрос. Ты и так рвался на две половины, а так ты жил…
— Но  еще вопрос как я жил, но это уже мое дело…
— Прощай, Иван…
— Вера, я бы не хотел потерять вас с Аськой снова… Ты скажешь, что я ее отец?
— Скажу, но как она поступит – это решать ей самой. Прости меня и прощай,-  очень грустно сказала Вера.
Ей казалось, что  душа разрывается на куски, сердце стекает кровью, где-то там глубоко – глубоко были спрятаны слезы, но она сейчас не могла позволить им вылиться, потому что еще одно мгновение, и тогда ни он, ни она не смогли бы расстаться, а так она прощалась с ним навсегда… С ним, единственным любимым мужчиной ее жизни, которого встретила давным — давно и которого не захотела удержать. Сейчас ей предстоял очень тяжелый разговор с дочерью. Вера не знала, как Аська перенесет то, что они с Егором не могут любить друг друга, вернее, могут, но не так как им бы хотелось, а как  брат и сестра, но захотят ли они с этим смериться, вот в чем вопрос, не натворят ли глупостей…
Аська влетела домой как на крыльях:
— Егор сказал, что ты встречалась с его отцом. Ну и как?
— Нормально… Отец как отец. Очень любит сына. Ася, я хочу тебе сказать… А вы не сильно торопитесь с Егором?
— Мамочка, ну что ты…- раздавшийся телефонный звонок прервал Асю на полуслове.- Прости, это Егор. Я ему отвечу, а потом мы с тобой поговорим… Да! Привет! Что? Тебя отец отправляет в Петропавловск- Камчатский… На целых два месяца? Но почему? Конечно, я буду ждать тебя! Два месяца — это не срок… Всего-то 60 дней. А когда ты улетаешь? Сейчас… ты уже в аэропорту? Это так срочно? Пришел срочный факс из филиала и отец тебя отправил… Я тоже тебя люблю. Целую! Пока.
Ася отключила телефон.
— Я не понимаю, что происходит… После вашего разговора Егора отец срочно отправил в командировку ничего не объясняя. Мама, что ты наговорила его отцу? Только скажи честно.
— А Егор тебе ничего больше не сказал?
— Нет. А что он должен был сказать?
— Значит Иван ничего ему не рассказал…
— Мама, не говори загадками. Что произошло?
— Ася, я очень виновата перед тобой… Вы не можете с Егором пожениться.
— Что ты говоришь? Ты против? Я понимаю, что это все неожиданно для тебя, но я все равно когда-нибудь должна была выйти замуж, не сейчас, так после… Не за Егора, так за другого мужчину… Но судьба распорядилась так, что мы встретились именно с ним и полюбили друг друга.
— Ася, вы не можете любить друг друга.
— Почему? Не говори загадками. Они меня пугают. Мама…
— Иван наверное не сказал Егору, а просто отправил  подальше в надежде, что чем дальше тем лучше… Ася вы с Егором брат и сестра.
— Что? Этого не может быть! Потому что не может быть… Это чушь!
— Иван Николаевич твой отец.
— Что? И ты молчала все эти годы? Как ты могла, мама…- Ася разрыдалась и убежала в свою комнату.
Вера сидела на кухне и тоже плакала. Она понимала, что сказав дочери правду, очень ранила ее.  Вера заварила чай и вошла в комнату дочери. Та сидела уставившись в одну точку, но уже не плакала, но о чем-то думала…
— Мама, ты не виновата ни в чем… Так получилось… Мама, я все обдумала.  Возьму академический отпуск пока на год и уеду к бабушке.
— Что ты задумала?
— Мама, я поработаю в сельской школе учителем рисования… Вот и все. Я не смогу к нему относиться как брату. У меня был любимый человек, но считать братом — это выше моих сил. Мама, только Егору ничего не говори, ладно. Так будет лучше. Уехала и уехала… Пусть думает, что хочет. И Ивану Николаевичу тоже скажи, чтобы ему ничего не говорил.
— Доченька, я не могу так.
— Сможешь. Двадцать лет лет могла, значит и сейчас сможешь… Ты просто ничего никому не говори.
— Ася,  доченька, прости.
— Все, проехали, — резко оборвала дочь.- Вернее приплыли… От алых парусов осталась только тень…
Прошло несколько дней… Ася, решив дела, собрала вещи и уехала к бабушке в Ромашкин луг за несколько сотен километров. И, казалось, на этом и должна бы была закончится история, но жизнь продолжалась. Вернувшись из командировки, Егор позвонил в дверь квартиры, где жила его Аська, но ему открыла совершенно незнакомая женщина, которая не смогла ответить ни на один интересующий его вопрос. Единственное он понял, что владельцы сдали свою квартиру, а сами уехали в неизвестном направлении. Он оставил свой номер телефона на крайний случай квартирантам, если вдруг Вера Александровна или ее дочь вернутся. Он был зол, потому что не понимал, что произошло и почему Ася уехала. Ее отъезд был похож на простое бегство.  В деканате «Мухи»  ему сообщили, что Ася Климова взяла академический отпуск…

3. ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ… 2012 год

Советуют,  если что-то не получилось, то посмотреть на это с высоты будущих пяти лет и решить, так ли это будет важно… Вера Александровна и Ася последние пять лет прожили в Ромашкином лугу, никуда не выезжая за его пределы. Ася работала учителем рисования в сельской школе, много рисовала. Казалось, она успокоилась и все забыла. Ее очень любили дети за  приветливость и доброту.  За ней пытались ухаживать мужчины, но ни одному из них она не ответила взаимностью, пресекая все отношения в самом начале. Однажды ей попалось на глаза объявление о конкурсе молодых художников. Ася загорелась этой идеей и отправила заявку на участие. Получив приглашение, она засобиралась. Отобрав несколько своих картин, поехала в тот город из которого несколько лет назад  просто сбежала от себя, от своей любви, которую хотела забыть. Она шла по знакомым улицам, вдыхая особый воздух этого необыкновенного города, в котором была так счастлива и не счастлива одновременно. Сегодня последний день конкурса. Ей присуждено второе место за » Солнечный день». Даже был снят небольшой репортаж, который  пройдет в эфире в вечерних новостях, но она его не увидит. Скорей домой, в Ромашкин луг, где  мама, бабушка и дети, которые ее ждут с нетерпением. Когда началась программа новостей, Ася была в вагоне, а поезд отстукивал колесами первые километры дороги…
Егор только пришел с работы и включил телевизор, а там прошел совсем крошечный  репортаж о конкурсе молодых художников. Среди конкурсантов Егор узнал Асю.
— Отец, включи телевизор… Там Ася. Она в городе…
— Егор, ну и что, что она в городе. Тебе разве не все равно? Я думал, что ты уже успокоился и все прошло.
— Я… успокоился.
— Ладно, сын, я поехал к маме в больницу. Сегодня моя очередь у нее дежурить ночью.  Говорил с врачами, но прогнозы не очень хорошие. Они говорят, что у нее нет совсем шансов и осталось совсем мало времени. Так что мужайся сынок.
— Отец, ты не знаешь где могла проходить эта выставка.
— Зачем тебе?
— Просто так… для общего развития.
— Не знаю. Я поехал, сын.
Этот  год в жизни Ивана Николаевича был самым трудным. Внезапно заболела Анжелика, все попытки ее вылечить закончились неудачей,  врачи твердили в один голос, что  обратилась слишком поздно. Сейчас она жила только благодаря своей силе воли, но жизнью это можно было назвать  с натяжкой. Последние три месяца она провела в клинике. Они с Егором дежурили у нее по очереди каждую ночь. Анжелика уже очень редко приходила в сознание. Врачи как могли облегчали ее страдания, но все было бесполезно, а  стремление жить становилось все слабее и слабее. Когда Иван зашел в палату, Анжелика была в сознании.
— Иван… я знаю, что у меня осталось очень мало времени… Ты всю жизнь… нет последние двадцать лет любил другую  женщину, а жил со мной… Это тяжело… Знаю, мне тоже было больно это осознавать… Я ведь тебя тоже не любила, но мне было приятно чувствовать, что ты в моей власти… Ты любил сына. Но ты ни словом, ни делом не выдал  себя… Я виновата перед тобой, но больше всего перед Егором… Мне бы все рассказать, а я… поступила подло. Прошу тебя, найди Веру… Хочу с ней поговорить… А теперь позови врача, я устала… И не мучь себя, не приходи сюда ночами, мне все равно это не поможет. Ты и так уже стал похож на приведение… Все уходи. Пожалуйста… Приведи ко мне Веру и найди Асю…
— Лика, я не знаю где они… Куда уехали, где живут.
— Пойми для меня это важно… Я и живу только ради этой встречи, но боюсь, что у меня не хватит сил… Поторопись… А теперь иди домой.
На следующий день Егор нашел выставочный зал, где проводился конкурс и его организаторов. И ему удалось под предлогом, что он хочет посмотреть и приобрести несколько картин госпожи Климовой, узнать ее адрес…
…С большим трудом, но Ивану Николаевичу удалось уговорить Веру и Асю вернуться в город и встретиться с   Анжеликой. Они вчетвером приехали к ней в больницу. Она вздохнула с облегчением:
— Я хочу снять очень тяжелый камень со своей души и, надеюсь, что вы меня простите за все, что я сделала. Сначала хочу попросить прощения у тебя, сын… Я сделала все, чтобы разрушить твой брак с Асей…
— Мама, зачем?
— Не перебивай меня… Только слушай. Ася дочь твоего отца и Веры. Это знала… Но когда ты собрался жениться на этой девушке… я была против… Хотя могла одним маленьким признанием исправить все…
— Мама, подожди… Выходит, что мы с Асей брат и сестра? Ася, ты поэтому уехала?
— Да, Егор… Понимаю, что поступила не честно и причинила тебе боль…- опустив глаза, прошептала Ася.
— Но я могла вам помочь,- продолжала Анжелика.- Когда я выходила замуж за твоего отца, то была уже беременна от другого мужчины… Мои родители были против брака с тем человеком, а Иван казался им перспективным женихом, да он  оправдал их надежды, но я его никогда не любила… Так что ты мог смело жениться на Асе… Простите меня, если уже ничего нельзя исправить. И я очень хочу, чтобы вы, дети, были счастливы.  А ты, Иван, прости меня, что я тогда не отпустила тебя… Знала, что ты все эти годы любил Веру, но из-за сына оставался со мной. Помнишь, когда ты собрался уйти к ней, она тебя попросила вернутся в семью… Это я ходила к ней и просила не разбивать нашу «крепкую дружную» семью… Я ей угрожала… Прости меня, Вера, за все, что тебе тогда наговорила… И очень хочу, чтобы вы с Иваном тоже были счастливы. Вы это заслужили, жаль, что я поняла это слишком поздно… Вот теперь я сказала все. У меня уже нет больше сил… Простите меня, но я так хотела все исправить, что еще можно… А теперь уходите, очень хочу спать, очень хочу спать…
Они тихо встали и вышли из палаты. Егор прижал к себе Асю. Та тихо плакала, а он ей что-то говорил на ухо… Иван Николаевич держал Веру Александровну за руку…

4. ЭПИЛОГ. НАШИ ДНИ.

— Прошу молодоженов обменяться кольцами. Объявляю вас мужем и женой. А теперь жених  может поцеловать невесту.
Егор поднял вуаль и поцеловал Асю. Сегодня она стала женой самого лучшего мужчины, с которым  хотела прожить всю свою жизнь, быть матерью его детей, дышать с ним одним воздухом, жить его заботами и для него. Молодожены и гости после традиционной прогулки по городу, приехали на пристань, где у причала стоял  кораблик с алыми парусами.  Все  веселились от души, поздравляя молодоженов, а они стояли и улыбались друг другу, не замечая никого. Их путь к счастью был долгим и трудным. Егор прошептал Асе на ухо:
— Помнишь, много лет назад я обещал тебя покатать на кораблике с алыми парусами.
— Помню. Я тебя люблю!- прошептала в ответ Ася.
В это время Вера Александровна и Иван Николаевич стояли на корме.
— Вот и случилось, то, что  могло не случиться,- беря ее за руку, сказал Иван Николаевич.- Но я теперь хочу поговорить не о них, а о нас… Прошел почти год после смерти Лики… Она хотела, чтобы мы все наконец обрели счастье… И думаю, она не обидится, если я попрошу тебя, Вера,  выйти за меня замуж… Я очень долго ждал этого  дня… Я любил и люблю тебя!
— Я рада за наших детей, что они счастливы. Теперь счастливы.  А тебе говорю  — да. Пойдем, скажем об этом Асе и Егору…
— Пойдем,- улыбнулся Иван, целуя Веру…

В ТЕНИ АЛЫХ ПАРУСОВ…: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)