Слона на скаку остановят и хобот ему оторвут. 6

-Вставай на ноги, я тебя доведу, — смилостивился Мишка. Он щелкнул зажигалкой и увидел лежащее на брюхе патлатое сущест­во.

-Сейчас попробую. Подержи саксофон.

Мишка нащупал то, что протягивал ему этот субъект. Захватив в левую руку саксофон, а правой обхватив за талию его хозяи­на, Мишка потащил это все на четвертый этаж. Он уже понял, что транспортирует домой того, кто так изумительно играет по утрам на саксофоне. Ну, надо же. Так божественно играет и так по-свински напивается! Впрочем, все гении или шизы, или алко­голики, или наркоманы. Чему тут удивляться?

Мишка дотащил этого гения до его квартиры и прислонил спи­ной к стенке.

-Ключ давай. Я открою.

Лохматый тип долго сопел, очевидно, рылся в карманах и нако­нец-то проговорил: «Присвети».

Мишка отобрал у него ключ, присветил себе зажигалкой и отк­рыл квартиру. Вошел в коридор и включил свет. Потом вернулся на лестничную клетку и заволок в квартиру саксофон и его хо­зяина.

-Дальше сам сориентируешься или помочь? — поинтересовался Мишка из вежливости.

-Спасибо. Разберусь. Понимаешь, я, когда пьяный, сообра­жаю даже лучше, чем когда трезвый. А вот ноги сразу же отка­зывают.

-И часто ты вот так добираешься домой?

-Не очень. Ну, раз в неделю, обязательно. И что интерес­но. Я не раз смотрел, как в иностранных фильмах показывают: упал с лестницы, скатился и сломал себе шею… или ногу, в лучшем случае. А я все время падаю с лестницы, скатываюсь с четвертого почти до первого, и ни разу ничего себе не сломал. Или эти иностранцы там такие нежные, или я тренированный?

-У тебя еще все впереди, — утешил его Мишка. — Ладно, ложись спать. Я пошел.

-Спасибо, — еще раз поблагодарил Мишку саксофонист. — А мо­жет, пропустим по маленькой и я тебе что-нибудь сыграю?

-Как-нибудь в следующий раз. Два часа ночи. Соседи по­бьют и тебя, и меня, за компанию.

Мишка отдал ему ключ и вышел, захлопнув за собой дверь.

И Людмила, и тетка, к Мишкиному счастью, крепко спали. Его встретил только Мартын. Он вышел из спальни с заспанной фи­зиономией и сейчас, зевая и щурясь на свет, смотрел на Мишку, как будто бы спрашивал: «Ну, и где это тебя черти носили до сих пор? Вот, просыпайся и встречай тебя тут среди ночи! Бе­зобразие!»

Мишка почесал ему шею и Мартын от удовольствия замурлыкал, тут же простив Мишке позднее возвращение. Они вместе прокра­лись в комнату и завалились на диван. Через минуту оба уже сопели во сне и смотрели каждый свой сон.

————————————————————

Утром Людмила позвонила в морг знакомому патологоанатому.

-Там вчера к вам доставили двух алкашей. Они в моем дворе умерли, прямо в беседке. Предположительно, отравление водкой. А что на самом деле? — поинтересовалась она, поговорив предвари­тельно о погоде, жизни и здоровье.

-Я бы не сказал, что отравление водкой. Скорее, водка бы­ла налита в бутылку из-под какого-то ядохимиката. Не помыли тару и использовали дальше под водку, — объяснил он Людмиле.

-А, понятно. А я думала, что какой-нибудь не пищевой спирт использовали для приготовления водки. В смысле, не этиловый, а там, метиловый, пропиловый и так далее.

-Нет, спирт как раз этиловый, а ядохимикат какой, сказать не могу. Что-то из инсектицидов. Ой, сейчас, что хочешь может быть. И на глицерине ликер я уже встречал, и на метиловом спирте коньяк. А тару, вообще, наверное, при повторном использовании не моют. В водке попадаются такие примеси, что ты се­бе и представить не сможешь.

-Так это, по-твоему, несчастный случай или убийство? — нап­рямую задала вопрос Людмила.

-Скорее всего, несчастный случай. Но, все может быть. Мо­жет, им специально кто подсунул эту бутылку. Теперь все равно уже не спросишь. Милицию, по крайней мере, устраивает версия несчастного случая. А чего ты интересуешься?

-Я же тебе говорю. В моем дворе и под моими окнами. Как это я могу не удовлетворить свое любопытство, — рассмеялась Людмила.

Они еще немного поболтали, и Людмила повесила трубку. Тетка плескалась еще в ванной, Мишка, после вчерашнего загула от­сыпался, так что, ее разговор кроме кота никто не слышал.

Людмила оделась и отправилась в магазин, чтобы купить к завтраку свежие булочки. Во дворе возле старенького «Запорож­ца» собралось человек семь мужиков. Они обсуждали предстоя­щую поездку на море. Ехали четверо, остальные помогали сос­тавлять маршрут и грузить вещи. Людмила уловила слово Бер­дянск. Значит, едут на Азовское море. Правда, количество ве­щей, которое они собирались загрузить, вызывало большое сом­нение в том, что этот «Запорожец» сможет сдвинуться с места. Людмила даже притормозила возле них, из любопытства.

-Надо паромом переправиться на ту сторону, а там — три ча­са езды до Бердянска, — громко кричал один.

-Да мы в порту часов пять торчать будем, пока на паром прорвемся, — перекрикивая первого, доказывал второй. — Лучше ехать через Запорожье. Дорога длиннее, но времени это займет меньше.

-У меня кум в порту работает. Проблем с паромом не будет. Только куда потом, на Васильевку? — перекричал всех еще один.

-На Мелитополь, — советовал следующий.

-Зачем на Мелитополь?

Мелькали разные названия населенных пунктов, и у Людмилы со­здалось впечатление, что все четверо собираются ехать в одной машине, но в разные места. Хотя, конечная точка все-таки ос­тавалась — Бердянск. Ей стало смешно. Она не выдержала и по­дошла к шумевшим мужикам.

-У вас атлас есть? — спросила она.- Давайте я вам покажу, как добраться кратчайшей дорогой до Бердянска. Я туда раз двадцать этой дорогой моталась.

Мужики протянули ей атлас. Людмила пальцем провела по насе­ленным пунктам, через которые надо проезжать.

-Дайте ей кто-нибудь ручку. Пусть соединит линией все эти места, иначе, забудем, — попросил один из присутствовавших.

Людмиле протянули ручку, и она быстренько прочертила маршрут.

-Вот так. Счастливого отдыха, — протянула Людмила им атлас и отправилась по своим делам.

Мужики поблагодарили и начали торопливо грузить свой скарб. Когда Людмила возвращалась из магазина, возле машины шли последние приготовления. Мужики укрепляли рыболовные снасти. — Да там, вот такие бычки водятся! — доказывал один мужик другому и при этом, указательным пальцем левой руки показы­вал у локтевого сгиба правой.

-Вот что ты показываешь, то вы там и наловите, — заржал тот, которому все это объяснялось.

Людмиле страх как захотелось тоже на море. И, все равно, на какое. На Чер­ное или на Азовское. Но, на море! Поваляться на песочке, по­плавать в морской водичке. Может еще и удастся? Вот приедет Танька, Людмила сдаст ей с рук на руки Мартына. Возьмет свои две недели, что остались от прошлогоднего отпуска, и махнет на море. Она вздохнула и поплелась домой кормить всех завтра­ком. Но мысли настойчиво крутились вокруг поездки на море. По телевизору говорили, что впервые за последние пятьдесят лет вода в Черном море у побережья прогрелась до 30-32-х гра­дусов. Это же класс! Конечно, стоит такая дикая жара. В шесть часов утра термометр показывает 35-37 градусов. А днем 45. Что-то все-таки происходит с климатом. В Эфиопии выпал снег, а здесь, хоть бы дождь прошел. А что если махнуть в Лазурное или в Большевик, дикарем, с палаткой? Не надо брать путевку и можно взять с собой кота. Вообще-то, это неплохая мысль. Танькины цветочки препоручить соседке, Мартына с со­бой и вперед! Тогда можно не трогать оставшийся прошлогодний отпуск. Хватит и этого. А тот кусок отпуска, что остался с того года, возьмет зимой и махнет в Карпаты. Но на море мож­но будет удрать только после теткиного отъезда. А значит, не раньше чем через неделю с хвостиком. Людмила еще раз вздох­нула и вошла в подъезд. На площадке между первым и вторым этажом что-то блестящее привлекло ее внимание. Людмила наклони­лась и подобрала перстень-печатку. Перстень был золотым, о чем свидетельствовала проба, с маленьким брильянтиком в уголке. Людмила померила его на средний палец, но он оказал­ся большим. Явно, мужская печатка. Она осмотрелась вокруг. Больше ничего. Кто-то потерял. Людмила сунула перстень в карман и поднялась в свою квартиру.

Тетка уже варила кофе и вела какую-то беседу с Мартыном, а Мишка брился в ванной.

Людмила выложила булочки на блюдо и стала намазывать их мас­лом, продолжая мечтать о море.

За завтраком Мишка рассказал, как он вчера возвращался до­мой и транспортировал их соседа саксофониста на четвертый этаж, после того, как сначала наступил ему на руку, а потом, с перепугу, заехал ногой по зубам.

Тетка с Людмилой смеялись.

-А на каком этаже ты на него наступил? — уточнила Людмила.

-Между первым и вторым.

-Тогда, наверное, это его — Людмила вытащила из кармана перстень-печатку. — Я только что нашла на площадке между пер­вым и вторым этажами. Лежал в углу, под почтовыми ящиками.

Тетка взяла из Людмилиных рук перстень, покрутила его, вни­мательно осмотрела и передала Мишке, жаждущему тоже глянуть на Людмилину находку.

-Надо подняться к нему и узнать, и если это его — то от­дать, — сказала Людмила и отобрала у Мишки перстень. — Доедай, и давай сходим. Я этого Виталика немного знаю. Странный тип, но дико талантливый. Пьет как зараза. Отовсюду за пьянки выго­няют. Сейчас он в каком-то крутом ресторане играет. Танька говорила, что его там держат только из-за одного какого-то богатого клиента. Этот клиент балдеет от Виталика игры.

-Людмила, ты абсолютно не следишь за своей речью, — возму­тилась тетя, — сплошные вульгаризмы.

-Если я буду говорить по-другому, меня окружающие пере­станут понимать, — отмахнулась Людмила.

После завтрака Мишка с Людмилой поднялись на следующий этаж к своему соседу, узнать, не потерял ли он золотой перстень.

Дверь долго никто не открывал, потом наконец-то послышались шаркающие шаги, и сонный Виталькин голос спросил: «Кто там»?

-Свои, — ответила Людмила, — открывай, пьянь хроническая!

-А, это ты, — голос Виталика сразу же стал жизнерадостным. Дверь открылась, и Мишка увидел вчерашнее сокровище. Длинный, лохматый и худой, Виталик напоминал привидение из како­го-то мультфильма. Он пристально посмотрел на Мишку и, к его превеликому удивлению, узнал.

-Ты извини за вчерашнее, — пробурчал он, глядя на Мишку, и жестом пригласил Людмилу и Мишку проходить. — Опять перебор получился.

-Да ладно, — отмахнулся Мишка. — Мы к тебе с вопросом. Пос­мотри внимательно, ты вчера ничего не потерял, случайно, на лестнице, пока домой добирался?

Виталька осмотрел себя, затем, зачем-то осмотрел все вокруг себя и уверенно произнес: «Нет».

-А кольцо не терял? — напрямую спросила Людмила.

-Я не ношу ни колец, ни сережек, ни цепочек, никаких по­брякушек, — возмутился Виталька.

-Просто, я нашла золотое кольцо на том месте, где вчера Мишка на тебя наступил, и мы подумали, что может быть это твое.

Людмила достала из кармана перстень и показала Витальке. Он взял его в руки, покрутил, посмотрел внимательно на камешек и вернул Людмиле.

-Где-то я его видел, но вот где? — задумчиво произнес Ви­талька.

-Да таких тысячи. Где угодно мог видеть, — пожал плечами Мишка.

-Ошибаешься. Такое одно. Здесь проба золота проставлена не правильно. Это не 583, как на нем стоит, а выше. Это раз. И брильянт настоящий. А в такие кольца давным-давно уже не вставляют брильянты. Вместо брильянта идет цирконий. Это те­бе два. И с обратной стороны выгравирована буковка «П». Это тебе три. Так что, я видел именно это кольцо. Но вот где, хоть убей, не помню. Наверное, дело было по пьянке.

Они все трое сидели сейчас на диване в зале и по очереди рассматривали Людмилину находку.

-А может он под гипнозом вспомнить? — глядя на Людмилу, спросил Мишка.

-Не знаю, но могу попробовать. Виталька, давай я тебя загипнотизирую и спрошу под гипнозом про это кольцо, а вдруг, вспомнишь? — предложила Людмила.

-А ты можешь гипнотизировать? — удивился Виталька.

-Могу. Ну, так как?

-Давай, — подумав пару секунд, согласился Виталька. — Потому что теперь, все равно мне покоя не будет. Буду вспоминать и думать про это кольцо день и ночь, пока не вспомню.

-Тогда садись в кресло, расслабься и смотри на меня. Так. Начнем.

Людмила ввела его в состояние гипноза без каких-либо усилий. Мишка был поражен. Он первый раз в жизни видел сеанс гипноза. Поспрашивав всякую ерунду, она наконец-то начала задавать во­просы, касающиеся кольца. И Виталька начал отвечать. Он вспомнил, что это кольцо ставил один из игроков в карты, на прошлой неделе, в казино. Больше ничего он, правда, вспомнить не смог и под гипнозом.

Людмила вернула Витальку в реальный мир и рассказала ему все, что он говорил.

-Во, даешь! — восхитился Виталька. — А ведь и правда, я видел его в казино. У кого-то из игроков кончились деньги, и он поставил это кольцо. Меня попросили его оценить. Я в таких вещах, можно сказать, спец! У меня дед был ювелиром. Меня готовил в преемники. Но, не судьба.

-Может, ты его тогда выиграл и носил в кармане, а вчера потерял? — выдвинула гипотезу Людмила.

-Я не играю в карты. Я играл им на саксофоне. Так что, оно никак не могло попасть ко мне. Разве что я его стянул по пьянке и об этом совершенно забыл. Но такое, маловероятно. Это очень дорогое кольцо, и сделанное аж никак не на госпредприятии. Не пойму только, почему поставили не ту пробу? Короче, если бы я его упер, мне бы уже оторвали голову. А так как на мою голову пока никто не покушается, значит, я к нему не имею никакого отношения.

-А внешность игрока, который ставил это кольцо, ты не помнишь? — поинтересовался Мишка. — И кто тогда выиграл?

-Нет. Кольцо помню, а людей нет.

-А что, там не одни и те же люди играют? Я думал там завсегдатаи, — удивился Мишка.

-Там много столов и много игроков. Есть и знакомые, есть и незнакомые. Меня туда затребовал Феликс. Есть один такой очень богатый жирный боров, который питает патологическую страсть к саксофону. Ну а раз к саксофону, значит и ко мне. Я для него играю, а он платит бешеные бабки. Если бы у меня был характер помягче, он бы меня заставил играть ему с утра до вечера. Наверное, и в туалете на унитазе бы сидел, слушал. Но я же противный и скандальный пьяница. Со мной договорить­ся трудно. Я играю только в рабочее время и баста. Ну, еще дома могу, себе, для души.

-А может быть в этом доме и в этом подъезде проживает один из тех игроков? — предложила Людмила еще одну версию.

-Нет, — уверенно заявил Виталик. — Там все люди богатые. Жи­вут в своих домах. Я жильцов своего дома знаю. Никогда нико­го из них в казино еще не видел. Вот у пивного ларька — встре­чаю. Здесь простой народ живет, а в казино, по-моему, одни бандиты и мошенники собираются. На зарплату или на пенсию в казино не походишь.

-Тогда напряги память и думай хорошо. По всему выходит, что кольцо выпало из твоего кармана, — сделала вывод Людмила. – Может, тебе его на хранение дали, или просто подкинули с ка­кой-то целью?

-Не знаю. Далось вам это кольцо. Ты нашла, значит, оно твое и все. Мне оно и на фиг не надо.

-Ладно, пусть пока лежит у меня. Если вдруг что-нибудь про него вспомнишь, придешь, возьмешь. Только про меня нико­му не вздумай рассказывать. У меня неприятности и я для всех, уехала в Крым. Меня в городе нет. Понял?

-Все понял. Только, какие еще и у тебя могут быть непри­ятности, не понял. Ты что, от кого-то в Танькиной квартире прячешься?

-Можно сказать, что так, и еще за котом ухаживаю и цветы поливаю. Совмещаю свои и Танькины проблемы.

-Так может, я помогу? В чем там у тебя дело? — заинтересо­вался Виталька.

-Да так, ничего серьезного. Я сама разберусь.

-Смотри. Если что надо, говори. Я могу решить если и не все проблемы на свете, то, по крайней мере, очень многие. Я не преувеличиваю, честное слово!

-Хорошо, если сама не справлюсь, то обращусь к тебе, — по­обещала Людмила.

По Мишкиной просьбе Виталик сыграл им одно из своих собс­твенных произведений. Он назвал свое творение «Кошка и Луна».

Слушая его игру, Мишка согласился окончательно с тем, что этот худой и лохматый тип — гений. И поймал себя на мысли, что он, как и тот, «богатый жирный боров Феликс», слушал бы Ви­талика с утра до ночи и с ночи до утра. Мишка всегда знал, что у каждого человека душа настроена на какой-нибудь инс­трумент. То есть, она откликается только тогда, когда ее струны звучат вместе со струнами инструмента, на одной волне. У одних, это скрипка, у других — арфа, у третьих — гитара. А Мишкина душа, очевидно, звучит как саксофон.

-Знаешь, а я просто уверена, что это кольцо выпало из кармана Витальки, — задумчиво произнесла Людмила, когда они с Мишкой вернулись к себе. — А раз он не помнит, как оно к нему попало, то я думаю, что ему в карман кольцо вкинули.

-Ну и зачем? — удивился Мишка.

-Не знаю. Может быть, чтобы он его вынес. А потом долж­ны были у него это кольцо забрать, но по какой-то причине не забрали. Может быть того, кто должен был забрать кольцо, убили?

-Да брось ты! У нас мало проблем, будем еще и над этой ерундой голову ломать? Может быть, он спутал это кольцо с ка­ким-то другим, может, действительно, слямзил нечаянно по пьян­ке, а может быть, его потерял вообще, неизвестно кто.

Договорить им не дал звонок в дверь. Пришел Анатолий Ивано­вич с кипой каких-то бумаг. Они с теткой занялись перевода­ми, а Мишка с Людмилой отправились на рынок за продуктами.

Это был скорее не столько необходимый поход, сколько, воз­можность избавиться от общества тети и ее знакомого и спо­койно поговорить.

Базар Людмила не любила. Не именно сам базар, а огромное скопление людей. Она любила чтобы все было быстро, четко и с минимальными затратами времени. А здесь все было именно наоборот. Торговаться Людмила тоже не умела. Ей называли це­ну и она либо брала то, что хотела, либо поворачивалась и уходила, если цена ее не устраивала.

Мишка же, получал море удовольствия от базара. Он никуда не спешил. Все рассматривал с неподдельным интересом. Бабки, торгующие на рынке, смотрели на него не равнодушными колючими глазами, как на Людмилу, а чуть — ли не с умилением. Все ему что-то предлагали попробовать. И Мишка с удовольствием про­бовал. И цены ему называли ниже, чем до этого Людмиле. И ес­ли он начинал торговаться — уступали.

Людмилу это не то чтобы злило, но вызывало какое-то чувс­тво досады. Ей только что сказали, что утка стоит столько то, а Мишке отдали на пятерку дешевле. Ничего себе! Литровую банку сливок Людмиле предлагали за одну цену, а Мишке опять-таки отдали по дешёвке. И так, чтобы они ни покупали.

-Будешь сам на рынок ходить. Я с тобой больше никогда не пойду! У меня так разовьется какой-нибудь комплекс неполно­ценности, — вздохнув, произнесла Людмила, запихивая покупки в багажник.

-Завидуешь? — рассмеялся Мишка. — Хочешь, объясню, в чем де­ло?

-В чем?

-В тебе они не чувствуют покупателя. Нет заинтересован­ности ни на лице, ни в голосе. Ты интересуешься, как бы, «промеждупрочим». Из спортивного интереса. И еще, ты не отлича­ешь перекупщиков от тех, кто приехал из села, и продает свое, выращенное или сделанное своими руками. А это ведь, две большие разницы.

-Ой, все эти тонкости не для меня! Я вообще предпочитаю сходить в магазин, выбить в кассе чек и без мороки взять то, что хочу, не ведя ни с кем никаких бесед.

-Ладно, в дальнейшей нашей жизни обязуюсь базар брать на себя!- весело заявил Мишка, заводя машину. — А теперь, куда ты хочешь?

-На море, — вздохнула Людмила. — Можно на Черное, можно на Азовское.

-Понятно. Но я имею в виду данный момент. Домой или еще куда-нибудь заедем?

-В кафе-мороженое, минут на десять. Больше нельзя, а то продукты в багажнике испортятся.

-Давай в кафе. Кстати, я забыл тебе сказать, на сегод­няшний вечер мы с Толиком спланировали операцию по взятию Вороны. И если все пойдет нормально, то ты сможешь поэкспе­рементировать с ним. Я имею в виду, гипноз.

Они обсудили операцию в деталях. Решено было, что Мишка за­едет за Толиком в шесть часов вечера. Потом, они заедут, возьмут Людмилу и втроем отправятся к ней на квартиру.

В половине девятого Мишка с Толиком займут позиции в квар­тире Петра Ивановича. И если у них все получится нормально и удастся Ворону «вырубить» без всяких осложнений, Мишка позо­вет Людмилу, и она с ним поговорит.

-А не лучше ли его взять, прям на лестничной клетке? За­чем оставлять свои следы в той квартире? Если начнется мили­цейское расследование, то ваше присутствие там, сразу же об­наружат.

-А как мы его возьмем на лестничной клетке?

-Так же, как и в квартире. В окошко увидим, что он вошел в подъезд. Вы с Толиком выходите и идете, как ни в чем не бы­вало, вниз, а Ворона подымается вверх. Поравнялись и брызну­ли из баллончика. Он же не ожидает от вас никакой пакости.

-Можно и так, — согласился Мишка. — Только, я боюсь всяких непредвиденных обстоятельств. Вдруг, в это время кто-нибудь выйдет из своей квартиры или еще что-нибудь случится. Ладно, обговорим это с Толиком.

-Надо бы Верку проведать. Как там у нее дела? Как она себя повела после смерти Пегого и Кабана?

-Уверен, что повела себя так же, как и при их жизни. Ну, может, чуть больше выпила. Хотя, куда уж больше? — хмыкнул Мишка. — По крайней мере, вчера я переживаний и угрызений совести на ее лице не видел.

-На наших с тобой их тоже не было, — констатировала Люд­мила.

-Еще бы. Не знаю как ты, а я рад до смерти, что этих гадов боль­ше нет. Были бы у меня возможности, я бы отправил за ними всех их друзей и соратников. Но, увы.

-Ага. Бодливой козе Бог рога не дал! — засмеялась Людмила.

-Нет, но человечество должно же что-то придумать против наркомании, алкоголизма? Надо проводить какую-то чистку на­селения, в конце-то концов. Силой избавлять его от пороков.

-Не смеши. Ты как маленький ребенок. Человечество только и делает всю свою сознательную жизнь, что придумывает все новые и новые пороки, чтобы с удовольствием в них погряз­нуть. Не бери на себя функцию Всевышнего. Не потянешь.

Ну, допустим, уберем мы нынешнего наркобарона и что? По­кончим с наркоманией в городе? Да на его место тут же при­дет новый. И количество наркоманов меньше не станет, и нарко­тиков ни на грамм меньше в город поступать не будет. Ничего мы здесь не изменим. У нас сейчас другая цель. Чисто шкурный вопрос. Мне угрожает опасность от конкретных лиц и надо свести ее на ноль. То есть, убрать тех, кто хочет убрать ме­ня. И все. А объять необъятное… увы и ах.

-Я все это прекрасно понимаю, но хотелось бы сделать что-­то большое и прекрасное, — проговорил Мишка.

-Например, перестрелять кучу народа, — подсказала Людмила.

-Не просто народа, а всяких сволочей, — поправил ее Мишка. Пререкаясь и слегка переругиваясь, они заехали в их временную квартиру, выгрузить продукты. Тетя и Анатолий Иванович трудились над текстами в поте лица. Людмила и Мишка, чтобы им не мешать, решили съездить проведать Верку.

Они долго стучали в ее квартиру и уже собрались уходить, когда дверь неожиданно открылась и на пороге нарисовалась заспанная Верка. Она была вроде бы и не пьяная, как обычно, а просто, сонная.

-Проходите, — пригласила Верка. — У меня сегодня всю ночь зуб болел. И водкой полоскала и содой, потом сходила уже ут­ром к Кешке, он какую-то таблетку дал. Представляете, сразу же перестал и сейчас не болит. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! Так я как уснула после таблетки, так аж до сих пор. Если бы не вы, наверное, весь день бы проспала.

-Так может, ложись, досыпай, а мы потом как-нибудь заско­чим? — предложила Людмила.

-Успею еще сто раз выспаться, — отмахнулась Верка. — Со вре­менем у меня напряженки не бывает.

Мишка с Людмилой прошли в кухню. Верка поставила свой допо­топный чайник на плитку и достала из холодильника кусок кол­басы, причем, копченой.

Людмила от удивления потеряла дар речи. С каких это пор у Верки стала водиться копченая колбаса? У нее и хлеба никогда не было.

Мишка не обратил внимания на такие мелочи. Он, как раз, вы­гружал из сумки на стол еду, которую они специально взяли для Верки. Пакетики с вермишелью, рисом, бутылку постного масла, пачку сливочного, рыбные консервы, банку свиной тушенки и всякие мелочи.

-Ой, ну зачем вы тратились! — всплеснула руками Верка. — Я теперь и сама могу все купить.

-Ты что, наследство получила, что ли? — удивилась Людмила.

-Это ты точно сказала, — засмеялась Верка. — Я когда оста­лась сторожить трупы Кабана и Пегого, пока участковый зво­нить бегал, забрала у них из карманов деньги. Все равно они им больше не нужны. А мне нужны, да еще и как! Так что, по­лучила наследство. Теперь вот трачу, на что хочу! Они, небось, там от досады в гробу сто раз уже перевернулись.

-И правильно сделала, — махнул рукой Мишка.

Верка достала из холодильника бутылку водки.

-Помянем, или просто выпьем за свое здоровье? — поинтересо­валась она и поставила на стол чашки.

-Лучше, за здоровье. И за то, чтобы разделаться с этой историей побыстрее, — вздохнула Людмила.

-Вчера ко мне Ворона подходил. Он и не знал, что с его молодчиками случилось. Интересовался у меня, где это они по­девались и не передавали ли ему что-нибудь. Я ему сообщила, что они отравились водкой и их забрали прямо со двора в морг.

-И какая у него реакция была на твое сообщение? — поинте­ресовался Мишка, наливая водку в чашки с отбитыми ручками.

-Ну, удивился и не больше. Плакать не стал. Начал рас­спрашивать, сами ли они пили и так, всякие мелочи. Я ему кра­тенько рассказала и посоветовала сходить к участковому и ­расспросить подробности. Но он побежал куда-то в другую сторону. Наверное, своему шефу эту новость сообщить.

-Тебя не подозревает? — забеспокоился Мишка.

-Нет. Я что, похожа на спонсора? Я могла бы Пегому и Ка­бану подарить целую бутылку водки? Или у меня были видимые причины отправить их на тот свет? Здесь, как раз, можно не беспокоиться. Меня волнует, что он будет делать дальше. Плю­нет на эти поиски свидетеля, или все-таки продолжит начатое?

-Нас это тоже волнует,- вздохнула Людмила.

-И что будем с ним делать?- спросила Верка.

Ответить никто не успел. Как раз в этот момент раздался звонок в дверь.

-Кого это принесло?- удивилась Верка. — Для Кешки еще ра­но. А больше ко мне никто не заходит.

-Спроси, кто там, через закрытую дверь. Если что, ска­жешь, что сейчас оденешься и откроешь. А мы пока спрячемся, — шепотом произнесла Людмила.

Они с Мишкой быстро убрали со стола в холодильник еду и вод­ку, а Верка через дверь уже интересовалась «кто там». Потом проорала, что сейчас откроет, только оденется, и пулей влете­ла на кухню.

-Помяни черта, как он, тут как тут! Ворона, собственной персоной. Идите в спальню и станьте за дверь. Я его быстро выпровожу, только узнаю, чего ему надо, — скороговоркой выпа­лила Верка.

Мишка с Людмилой спрятались за дверь. Мишка сейчас жалел только об одном, что не взял вчера у Толика газовый баллон­чик. Но откуда он мог знать, что встретится с Вороной в не­запланированное время. Вот черт!

Верка, демонстративно застегивая только что специально рассте­гнутый халат, открыла Вороне дверь, изобразив на своей физи­ономии крайнюю степень недовольства.

-Ну, чего тебе? — пробурчала она.

-Поговорить надо.

-Говори.

-Что, прямо на лестничной клетке? — удивился Ворона.

-У меня неприбрано, чтоб гостей встречать, — опять провор­чала Верка. — Ну, ладно уж, проходи.

Она повела его на кухню и посадила на табурет, спиной к ко­ридору.

-Что ты хочешь?

-Ты не знаешь, Кабан и Пегий водку купили, или им ее кто-­нибудь презентовал, то есть, дал?

-А где это, интересно, водку так дают? Ты скажи такое место, и я туда тоже схожу.

-Ну, может быть, их специально отравили, понимаешь?

-Да, какому хрену они нужны, чтобы их еще и специально травить? Тоже мне, депутаты госдумы! Алкаши они конченые бы­ли, хоть про покойников плохо и не говорят. Я, правда, сама такая же и, скорее всего, закончу свою жизнь так ж,е как и они, — вздохнула Верка и вытерла набежавшую на глаза слезу. Ей вдруг стало себя невыносимо жалко. Она представила себя, ле­жащей в гробу, а рядом, вытирая слезы, стояли Людмила, Мишка и Кешка. И больше никого. «А кто же гроб понесет? — промель­кнуло у нее в голове, — «Хоть бы кто четвертый подошел. Втроем же они его нести не смогут!» От таких видений Верка разрыда­лась вслух.

-Да не реви ты! — рявкнул на нее Ворона, — лучше вспомни, ничего подозрительного на глаза не попало? И что из их раз­говора слышала.

-А ты знаешь, они ее где-то купили, — вытирая слезы, прого­ворила Верка. — Кабан еще возмущался, что Пегий теплую водку взял. Я четко слышала, как он сказал: «Не мог попросить, чтоб из холодильника дали?» А насчет подозрительного, абсолютно ничего не было. Они всегда в беседке водку пили. Пару раз и меня угощали. Сидели, как всегда. Рядом ни одной живой души. Нет, Ворона, никто их специально не травил. Я уверена.

Людмила, потихоньку войдя в коридор, приказала: «Спать»! Мишка подхватил Верку, готовую свалиться с табуретки и отнес на диван. А Ворону удобно примостил, прислонив спиной к стен­ке и подперев, для верности, столом.

-Куда ты дел труп Петра Ивановича, что жил в сорок пер­вой квартире? — задала сразу же интересовавший ее вопрос Люд­мила.

-На свалке, под кучей мусора, — ответил Ворона, без вся­ких раздумий и промедлений.

-Кто твой шеф?

-Филин.

-Как его фамилия, имя и отчество?

-Филинов Михаил Андреевич.

-Где живет?

-Гагарина, 15.

-Что собираешься делать по поводу свидетеля?

-Искать.

-А когда найдешь?

-Убрать.

-Все. Спать!

Мишка остался стоять рядом с Вороной, а Людмила пошла, раз­будила Верку. Быстро объяснила ей что произошло. Верка уди­вилась, но не обиделась.

-Ну, и что с ним теперь делать? — только и спросила она, указывая пальцем на Ворону.

-Мы сейчас увезем его с собой, не переживай.

Они с Мишкой подхватили Ворону под руки и вывели к машине. Он был как послушный ребенок. Четко и моментально выполнял все, что ему диктовала Людмила.

Мишка боялся чем-нибудь помешать Людмиле и все испортить, и поэтому, тоже, без единого звука делал все, что она говорила.

Подъехав к новому частному магазину, Людмила припарковала машину у тротуара и скомандовала Вороне: «Иди, и возьми деньги у них в кассе. Громко скажи, что это ограбление, когда войдешь в магазин».

Ворона послушно покинул машину и вошел в магазин.

-Зачем ты это сделала? — удивился Мишка.

-Там в магазине охрана. Сейчас его возьмут за попытку ог­рабления. А у него при себе пистолет. Я видела. Так что, мо­жет быть хоть на короткое время, а если очень повезет, то мо­жет быть и надолго, мы от него избавимся.

-А он не вспомнит ничего, из того что с ним происходило под гипнозом?

-Абсолютно. Можешь не переживать. Я блокировала ему па­мять. Ну, что, поехали за угол и оттуда понаблю­даем?

Мишка молча кивнул. Людмила отъехала за угол, и припаркова­ла машину в тени. Они с Мишкой вышли из машины и стали так, чтобы был виден магазин. Не прошло и десяти минут, как к ма­газину подкатило две милицейские машины. Из них выскочили несколько здоровенных парней и скрылись в помещении. А еще через пару минут вывели Ворону в наручниках и впихнули в од­ну из машин. Когда машины отъехали, Мишка с Людмилой отпра­вились в магазин, узнать в деталях, что там произошло.

Люди в магазине делились между собой впечатлениями. Из их разговоров стало понятно, что все прошло именно так, как и планировала Людмила.

Ворона подошел к кассе и, достав пистолет, потребовал вы­ручку. Тут же, сзади подскочили два охранника и скрутили его в мгновение ока, не глядя на пистолет. Профессионалы!

Одна из покупательниц, пожимала плечами и говорила дру­гой: «Не понимаю, зачем этому бандиту понадобилась магазин­ная выручка, эти копейки, если у него при осмотре из карма­нов достали пачки долларов?”

-А может ему на что-то не хватало? — тоже пожимала плечами другая. — Странный какой-то грабитель. Обкуренный, или обколо­тый. Он какой-то неадекватный. Может сумасшедший?

Мишка с Людмилой немного потолкались среди шумевшего и об­суждавшего это событие народа и покинули магазин.

Слона на скаку остановят и хобот ему оторвут. 6: 8 комментариев

  1. Аленочка, привет! Замечательное продолжение! Не устаю восхищаться твоей фантазией и талантом!

  2. Ань, спасибо! Еще раз поздравляю вас всех с весенними праздниками. Целую. Я.

  3. Вот это уже повеселей, чем травить людей! 🙂
    А по поводу веркиного беспорядка — перечитывала «Братья Карамазовы», где один персонаж говорит»…живу в обстановке, невозможной для гостеприимства» 🙂
    Пишешь превосходно!!!

  4. Это же надо — что творят эти самодеятельные детективные агенты! 🙂
    Не хотелось бы оказаться на месте их оппонентов 🙂

    Жду продолжения

  5. Как, и здесь не отметилась??? Ну, это уже склероз. Отлично написано! Я в восторге!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)