Предчаяние сумерек

(Отрывок из повести «Сумерки судьбы»)

Один толчок — и стрелки побегут,
А нервы у людей не из каната,
И будет взрыв, и перетрётся жгут…
Но, может, люди вовремя найдут
И извлекут до взрыва детонатор.
Владимир Высоцкий

Часть 0. Предшествие

Я потом много раз вспоминал события, предшествовавшие ТОМУ дню, и сам ДЕНЬ. День начала новой эры, день новой точки отсчета жизни. День Смерти для миллиардов погибших в ЭТОТ день и день второго Рождения для сотен тысяч (миллионов?? десятков миллионов – сколько их осталось на всей планете?), оставшихся в живых в ЭТОТ день, Проклятый день для тысяч (десятков, сотен тысяч?) выживших в последующие месяцы и годы.
Мы теперь, хоть еще иногда и называем то время «День», уже знаем, что одним днем, безусловно, тогда не обошлось. Сейчас уже почти невозможно вспомнить, когда именно, в какой момент, все стали называть те трагические времена «Днем последней черты», после «Время сумерек», а потом просто – Сумерки. Это, надо полагать, по привычке придумывать для всей пакости эвфемизмы, может, еще со времен языческих, чтобы отвадить от себя нечистую силу.
Много раз вспоминал – и не находил каких-то особенных отметин, событий, слухов хотя бы. Все было так обыденно, так прозаично, и, главное, так соответствовало нашему настроению, нашим планам на отдых и отличным перспективам на будущее!

«Все, что хорошо начинается, кончается плохо» (Закон Мэрфи).

…Поэтому все, что случилось позже, застало нас врасплох. Может статься, «неожиданным» это оказалось не для всех, ясен пень, – не мог же весь мир пребывать в безвестности, шастая по лесам да рекам (как мы) или ковыряясь в саду (как мои родители с внуками), не читая газет и не слушая новости. Говоря «весь мир» – я не имел в виду Россию. Именно Россия в эти дни занималась тем же, чем занималась последнее столетие, с отдельными вариациями: дача, сад, огород. Кое-где – озеро-река. Оставшаяся часть «населения России» (тоже немалая!), разными способами сумев отбиться от «тяги к земле», в эти дни из «земледельцев-любителей» превратилась в «астрономов-профессионалов». Эти отдыхали, нацелив в зенит разные «модели телескопов»: от простенького, без изысков, «Жигулевского» до самых навороченных и уникальных, «сваренных в лучших традициях».

Жаль, что эти «звездочеты» проглядели настоящую беду. Хоть и надвигавшуюся постепенно, не враз – ну, так ведь зато и не скрываясь, не прячась… Лихо это не обрушилась внезапно – но наступало решительно, проявляя себя открыто – да мы, как всегда, не хотели этого замечать.

Жара, изводившая страну два года подряд, вулканы и землетрясения там, где их сроду не бывало, аварии и несчастья в самых развитых странах…
Критические точки в зоне глубинных разломов сработали, как спусковой крючок, запустив необратимую «цепную реакцию» стихийных бедствий, природных катаклизмов, техногенных катастроф и прочих людских и нерукотворных напастей.
С началом экваториального разлома литосферы – горы оживают, они начинают шевелиться, их вершины вздымаются и опускаются, «как грудь красотки в порыве страсти». Просыпаются спящие вулканы. Пылающие выбросы лавы, обломки скал носятся в воздухе вперемешку с глыбами железобетона разрушаемых зданий. Сталкиваясь, они обращаются в пыль, тучи которой затем поднимаются к звездам и не могут опуститься обратно.

«Североамериканская литосферная плита двинулась вверх, а Евразийская — вниз. В «безразмерный провал» хлынула вода, достигнув мантии, нагретой до тысяч градусов» (из новостей).
Грянул взрыв, и на планете установилась нулевая видимость.
Так наступило время Сумерек

Часть 1. Предчувствие беды

Нет, конечно, мы не были беззаботными детьми, не ожидали, что за нас подумает кто-нибудь другой.

Что-то витало в воздухе уже давно, не отпуская от себя надолго. Оно исчезало и появлялось, чтобы опять расплыться, истаять, как воспоминание о только что увиденном сне, в надежде затем снова вцепиться и уже не отпускать.
Обыкновенно за текущими хлопотами о нём забывалось вовсе. Иногда лишь, короткой вспышкой дежавю, мелькало какое-то расплывчатое, размытое ощущение – не беды еще, нет, просто какой-то неправильности.
Вечером же, в предзакатные сумерки, когда, завершив обыденную суету, присядешь перед сном почитать или просто покурить – опять начинает прихватывать изнутри. Сначала едва касаясь, потом захватывает жестче и, наконец, зажимает властно и беспощадно, пробирая до судорог, до сердечного сбоя. Теперь уже бороться с ним бесполезно, оно не уйдет – наоборот, обязательно будет возвращаться. Чтобы до бесконечности напоминать о себе, угрюмыми красками рисуя туманные образы недалекого будущего. ОНО – это предчувствие. Предчаяние Сумерек.

Когда именно и почему оно появилось, неизвестно и необъяснимо. На первый взгляд, вокруг ничего не изменилось: так же, как и раньше, стучат по утрам на стрелках трамваи. Свистит за окнами ветер и визжат покрышками иномарки, срываясь с перекрестка. По-прежнему, благоухают в скверах цветы и гуляют в парках дети с мамами и нянями; как обычно, взобравшись с ногами на скамейку, сидит «поколение пепси» и пьют на детских площадках местные алкаши.
Однотипные лица в телевизоре говорят одинаковые речи, а мы обыденно и рутинно ругаемся, слушая новости в уже привычных пробках… Но что-то неуловимое, разлившееся в воздухе, что нельзя распознать и зафиксировать, преследует и не дает покоя. Его нельзя ни попробовать на вкус, ни услышать, ни потрогать. Ничего нет, но ты знаешь, что оно есть и оттого еще сильнее пробирает дрожь и страшнее становится реальность.

Ощущение не собирается в пазл, не складывается из конструктора Лего. Оно выстраивается, как узор в детском калейдоскопе, меняясь от малейшего прикосновения – от внезапно мелькнувшего, смазанного кадра в экране телевизора, от услышанной по радио новости или спонтанно возникшего разговора у сигаретного киоска, от ночных тягостных раздумий. Оно застает врасплох, когда вместо знакомого голоса из телефонной трубки слышится механически-глупое «абонент временно заблокирован»… Или когда перед машиной возникнет колыхающаяся толпа с красными флагами, а ночью вдруг раскатисто ударит за окном автоматная очередь. А может вползти исподволь, неспешно, но неотвратимо, как медленное умирание при тяжелом похмелье, нарастающей болью в висках и затылке. И композиция, только что рассыпавшаяся от легкого касания, вдруг складывается, замирает, превращаясь в застывшее панно, совершенное в своей неподвижности. И так же неожиданно пропадает, истаяв, как роса под утренним летним солнцем, чтобы назавтра вновь появиться, нагрянуть внезапно и неотвратимо.

Часть 2. Реминисценция невзгод

Так уже случалось раньше.
Шла война, страну трясло в революционной лихорадке, империя тяжело болела, как позже окажется – неизлечимо. Но никто этого не замечал.
Февральская революция, отречение императора, июльское восстание – никак не сказались на образе жизни аристократии.
«Сливки общества» не желали различать перемен – паштеты из рябчиков и «ананасы в шампанском» казались им такими же неизменными, какой до этого представлялась монархия.
Они полагали мир и себя в этом мире вечными, как Агасфер. Элита была убеждена, что так будет всегда, и в иное просто не могла поверить.

Почему-то всем внезапно стало как будто безразлично, что будет дальше с Россией – продолжавшей войну с Германией, с императором – находившимся под арестом в Царском Селе, с миром – в котором уже начались необратимые изменения.
Не все были слепы и равнодушны – разумные люди страшились грядущей злобы и пытались докричаться до безумцев.
Об этом мрачными заголовками заявляли газеты, о том же предупреждали не потерявшие рассудка военные и духовенство, к этому призывал простой здравый смысл: пора что-то делать, что-то менять, пока еще есть время, пока не наступила страшная смута, уже изведанная ранее. Но газет никто не читал, на военных, проигрывающих войну, не обращали внимания, а здравый смысл попросту заглушали кутежами и гульбой, заливали шампанским и водкой.
«Довлеет дневи злоба его».

Вскоре, так и не проспавшись, с похмельными лицами, без единой мысли в голове, с безумно вытаращенными глазами, практически все члены этого самого общества будут бежать во все лопатки, накинув впопыхах, что придется, и зажав саквояжики с золотишком в потных ручонках, куда глаза глядят.
Вслед им будут улюлюкать вчерашние кухарки и рабочие, ныне призванные управлять государством…
А бывшие хозяева жизни, ещё накануне сверкавшие бриллиантовыми запонками и ожерельями, внезапно утратившие лоск и все потерявшие в одну ночь… Что они думали в тот момент, словно впервые увидев людей с винтовками, бегущих им навстречу по улицам Петрограда, в распахнутых бушлатах? А ничего не думали – они просто не поняли, кто эти матросы, крест-накрест перевитые пулеметными лентами, солдаты в шинелях без погон, студенты в тужурках с оборванными петлицами, откуда они все «вдруг» взялись и чего хотят.

Потом офицерским полкам, почти сплошь состоявшим из георгиевских кавалеров, доведется ходить в свои «Ледяные походы», печальным итогом которых для многих станет их «Терновый венец».
А еще позже элите империи, лучшим её сынам – офицерам, ставшими рядовыми в гвардейских полках, юнкерам, так и не успевшим стать офицерами, в белых перчатках, с «винтовками на руку» – патронов не было! – придется шагать, как на параде, под Егерский марш, не кланяясь пулям, неся развёрнутые боевые знамёна.
А навстречу им будут идти такие же георгиевские кавалеры, мастеровые, рабочие, гимназисты…

Нет и не может быть между ними ни побеждённых, ни победителей. Лишь потери, без счета, с обеих сторон…

Потеряла только Россия… Сынов своих потеряла… Или они ее потеряли.
Много лет спустя они же, «белая кость – голубая кровь», значительно обнищавшие и весьма потрепанные, называющие себя теперь эмигрантами, будут пить водку в дешёвых парижских или стамбульских забегаловках.
А упившись, станут вести пьяные разговоры о той стране, где им было когда-то так хорошо, невпопад упоминая «неблагодарный народец», который они-де жаловали, а он им вот как отплатил. И чего им, мол, не хватало, при царе-то батюшке? Не-ее-т, скоты они неблагодарные, чернь, мужичьё лапотное.
Они так ничего и не поняли.

Часть 3. Безвременье

Разве что-то изменилось с тех пор? Разве не то же происходит сейчас? Разве не так же ведут себя все эти «сливки» или, скорее – «ополоски общества», считающие себя «новой элитой», «блистательным светом» (отчего-то опуская приставку «полу-»), навеки погрязнув в своих бесконечных сериалах, да шоу вроде «Избы-2», «Супружеского чтива» и прочей мерзости?
Сегодняшний истеблишмент, гордо именующий себя бизнес-элитой страны, объевшийся деньгами так, что изо рта валится, неизменно наступающий на те же грабли – по-прежнему не обращает внимания на происходящие вокруг него события.
Все враз и внезапно обнаружив у себя дворянские корни, они дружными колоннами потянулись за званиями и титулами.

Не видят и не хотят видеть, что страна, бывшая великой империей, дважды уже почти умершая, разрубленная по живому, едва начавшая заживлять раны, опять корчится в предсмертных судорогах. Вновь ее волокут на плаху, снова готовятся распять ее, разорвать на куски и бросить под ноги новым хозяевам. Целиком Россию никому не под силу завоевать, не одолеть! Потому и пластают её на части, чтобы раздать, распродать, разбазарить за подачки, надеясь отсидеться потом «за пазухой» у своих хозяев. Только нужны ли они там? Разве их кто-то ждет?
Мы все думаем – у нас еще есть время, чтобы порвать эту цепь, по рукам и ногам опутывающую Россию… прекратить этот бардак…
Но его уже почти не осталось – этого времени.

Очень скоро так полыхнет по всему миру, что мы – опять делящие «по-честному, по справедливости» свою страну, при полном отсутствии государственности – будем легкой добычей перекраивателей мира, жаждущих «новой реконкисты». Мы доживаем последние годы, а может быть, и месяцы, стабильного мирового порядка!
Сейчас уже вряд ли что можно спасти – пассионарность снизилась, дальше некуда! – у нашего народа ее уничтожали с 1917 г. Мы превратились в обывателей, приспособились, вполне комфортно себя чувствуем, паразитируя, без особых забот получая минимум тех благ, которые «выделяет» нам общество в обмен на молчание, пассивность и предательство. Как пел Владимир Семеныч – «настоящих буйных мало – вот и нету вожаков».

Чтобы в стране начались изменения, хоть какие-то, пусть даже волнения-бунты-революции – нужен, как минимум, лидер с мощной пассионарностью! Или объединение таковых с меньшей волей к победе, но выступающих единым фронтом. Понятно, что пассионарность не имеет отношения к этике, одинаково легко порождает подвиги и преступления, творчество и разрушение. Но она не бывает равнодушной! Ну, а про равнодушие и молчаливое согласие на все – незачем повторять…

P.S. «Даже СССР, даже все социалистическое Содружество … не могли обеспечить для себя нормального экономического развития – поскольку не обладали рынками сбыта соответствующего масштаба.
Говорить о том, что такого результата может достичь современная, маленькая Россия, просто наивно. Значит, речь идет не о «модернизации России», а о включении России (уже не как независимого государства) в систему рынков в рамках сателлитов другого независимого государства…»
Это из открытой печати… Россию уже никто не рассматривает как самостоятельное государство.

Часть … Сумерки (через какое-то время, неизвестно пока, какое…)

Так пришло оно — «Чу’дище о́’бло, озо́’рно, огро’мно, стозе’вно и ла’яй» – время сумерек, время, когда рождаются тени, еще не имеющие души, но уже потерявшие тело. Только теперь мы называем его, это наше время – Сумерки. И все слышат – именно так, с большой буквы, оно и звучит.
Другого не будет… А если и будет… Если когда-нибудь вновь сумеют люди возродить этот мир, который мы потеряли, сами его и убив – «жаль только – жить в эту пору прекрасную уж не придется – ни мне, ни тебе». Не увидим, не узнаем мы, как люди потом станут называть ТО время.
Знать бы только, какие это Сумерки – предрассветные или предзакатные… Увидит ли когда-нибудь хоть кто-то из живущих ныне восход солнца?

Время сумерек: утро иль вечер?
Так нужна тишина – не кричу.
От каких станет сумерек – легче,
Кто бы знал? Предрассветных – хочу.

Андрей Распутин


Ноябрь 2010 г., Екатеринбург ©

Автор: Серж-Бродяга

Я рад видеть Вас у себя в гостях. Вы заглянули сюда – значит, у нас общие интересы – и Ваш визит не случаен. Поэтом или писателем я себя назвать не могу - скорее, сочинитель.

Предчаяние сумерек: 6 комментариев

  1. Пессимистично. Насчёт офицерских полков, марширующих под музыку навстречу красным, не имея патронов — не согласен. Белогвардейцы оснащались оружием и боеприпасами бывшими союзниками по 1 Мировой весьма основательно. Это только в фильме про Чапаева они плотными рядами шагают на расстрел. На самом деле они воевали умело — специалисты. Потом, в Гражданской войне большевикам противостояли не только сторонники монархии, но и вооружённые формирования социалистов-революционеров и социал-демократов. Прибавим сюда многочисленных сепаратистов. А «маленькая Россия» до сих пор остаётся самой большой по территории страной в мире. Упаси, господи, нашу страну от новых мятежей и революций.

  2. Ленин: «В продолжении трёх лет на территории России были армии английская, французская, японская. Нет сомнения, что самого ничтожного напряжения сил этих трёх держав было бы вполне достаточно, чтобы в несколько месяцев, если не несколько недель, одержать победу над нами». (ПСС, т. 42, с. 22/ 5-е изд.)

    Статс-секретарь германского МИДа фон Кюльман, из инструкции немецким работникам посольства в Москве:
    «Используйте любые суммы денег, поскольку мы чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы большевики выжили. Мы не заинтересованы в поддержке монархической идеи, которая воссоединит Россию. Наоборот, мы должны пытаться предотвратить консолидацию России, насколько это возможно».
    Таким образом, немцы продолжали «вальсировать» с большевиками.

    Обратимся к тем, кто вроде бы должен был всячески поддерживать русских белогвардейцев. Ведь в их политических программах – подчёркивалась верность союзу с Антантой, и даже значилось обещание: в случае прихода к власти вновь открыть антигерманский фронт. Примерно так выглядела эта помощь:
    Французы соглашались помочь белым правительствам только при условии возмещения французским предпринимателям всех убытков, причинённым их собственности на территории России. Причём в пятикратном размере! Русские командующие войсками – «белые» – безрезультатно торговались с французами до самого окончания Гражданской войны: как вспоминает барон Врангель, «от французов прибыл лишь один пароход, да и тот набитый бесполезными для войны вещами».

    Англичане вроде бы поставляли белогвардейцам снаряжение и оружие. Но в очень малых количествах. А когда британцы в конце 1919 года уходили из Мурманска и Архангельска, то все свои запасы, а также запасы с богатейших складов ещё царской армии вывезли на кораблях – а то же, чего нельзя было увезти, утопили в море. Таким образом, «союзная» британцам белая северная армия генерала Миллера фактически осталась без боеприпасов.

    Белых обманывали даже тогда, когда они соглашались оплачивать «союзнические» поставки чистым золотом. Так, главком Сибири адмирал Колчак, закупил в Японии и Америке вооружения на 150 тонн золота. Золото ушло, а вот оружия адмирал… так и не дождался! А когда его войска потерпели поражение, то командующий отрядами интервентов на востоке России французский генерал Жанен – спокойно выдал адмирала большевикам.

    Английский премьер Ллойд Джордж:
    «Мы не собирались свергать большевистское правительство в Москве. Мы сделали всё возможное, чтобы поддерживать дружеские отношения с большевиками, и мы признаём, что они де-факто являются правительством России».

    Президент США Вильсон:
    «Всякая попытка настоящей интервенции без согласия советского правительства превратится в движение для реставрации царизма. Никто из нас не имел ни малейшего желания реставрировать в России царизм».

    На награбленные в России средства – Япония сумела осуществить мощнейший экономический рывок и подготовиться ко 2-й мировой войне.
    На вывезенное из Сибири чешскими легионерами золото вплоть 40-х годов существовала вся банковская система Чехословацкой республики.
    А информация о доходах американских корпораций от «экономических операций в России» времён интервенции до сих пор составляет государственную тайну Соединённых Штатов…
    Продолжать?..

  3. Серж, я готов признать, что страны Антанты кинули Белое движение. Тут нужно бы добавить, что в этих государствах наблюдались выступления трудящихся против интервенции. И были случаи саботажа рабочих в отношении отправки вооружения противникам Советской власти. Да и правительства тоже вели себя неадекватно, казалось бы. Но попробуем взглянуть на ситуацию с их точки зрения. Почему руководители демократических государств должны быть в восторге от идей сторонников реставрации абсолютной монархии? Потом Запад станет страшиться коммунистической России и надеяться на то, что нацисты обрушатся всей мощью на неё. Ещё насчёт белогвардейцев: рассуждения о них проникнуты у Вас симпатией, несмотря на то, что они хотели вернуть отжившие отношения и формы правления. С этим никак не согласуется ваша фраза о нынешнем состоянии: «Чтобы в стране начались изменения, хоть какие-то, пусть даже волнения — бунты — революции — (…)»

  4. @ Nazar: И самая демократическая их этих стран – конечно же, Англия 🙂 🙂 Следом — Германия 😉 далее, вероятно, Австрия и т.д. Право слово, ну, нельзя же настолько не интересоваться историей… вступая в полемику… Практически все государства Европы (исключение Франция), в то время – представляли собой государства с монархической формой правления. А монархи, помимо того – приходились друг другу родственниками, в той или иной степени. Да и поныне, только в Европе, насчитывается десятка полтора монархических государств… По-вашему, именно они и страшились реставрации монархии??? Они страшились государства российского, стремительно набирающего обороты в развитии.
    Оттого-то страны Антанты (Англия, в первую очередь) и приложили немало усилий и средств для превращения империи в пылающую и раздираемую гражданской войной страну — не переставшую быть от этого, а напротив — ставшую еще более лакомой добычей для них… И никакие случаи саботажа им не могли в этом помешать – целеустремленность их политики вполне очевидна.
    Что касается «отжившей формы правления» — ну, тут я даже затрудняясь, что Вам ответить… А читать лекцию не хочется… Ощущение, что Вы среднюю школу не закончили… Потому и не можете принять, что изменения – волнения, бунты, и революции, в т.ч. – бывают не только пролетарскими и демократическими…
    За сим откланиваюсь – в виду отсутствия перспектив развития беседы.
    С уважением, Сергей

  5. @ Светлана Тишкова:
    Ох, Светлана, как мне хочется, чтобы я ошибся… Еще больше — чтобы этого не случилось вообще! Боюсь, еще одной гражданской войны России уже не выдержать… Полыхнет на пол-страны так, что Пугачевский бунт — который, собственно, и позволил нам ощутить вкус крови, разбудил в нас звериное, выпустил наружу ту самую «бессмысленность и беспощадность» — покажется игрой в казаки-разбойники, по сравнению с грядущим… И не станет после этого России — раздербанят ее, поделят на мелкие княжества, запрут в резервациях выживших…
    Дай-то Бог, чтобы я все-таки ошибся — пусть это так и останется фантастикой! для чтения на ночь…
    С уважением, Сергей

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)