Купание в канализации — это к счастью (часть 6)

-Она сегодня одного из твоих «индусов» видела, — сообщила Натали, нарезая капусту. — Расскажи ему, Светка.

-Слушай, а может это именно в твою машину надо вставить два ключа? — Закончив рассказ, вдруг предположила Светка. — Да­вай на день заберем их у Валерки и потычем, куда только ин­туиция подскажет!

-Сейчас Валерка придет, вот и предложишь ему, — отмахнул­ся Сережка. — Тут мне сегодня Грузин принес фотографию, кото­рую у киллера отобрал. Вот это был для меня сюрприз! Предс­тавляете, моя рожа, один к одному. Но это не я.

-Ты уверен, что не ты? — удивилась Светка.

-Абсолютно. Фотография сделана где-то в условиях субтро­пиков в марте месяце этого года. Тип, похожий на меня, в об­нимку с красивой мулаткой. Он в одних плавках, она в купаль­нике. Заросли цветущего олеандра и на заднем плане изумительно голубое море. Я только по фигуре смог доказать Грузи­ну, что это не я. У того типа такие мышцы… мечта любой бабы. Куда там мне до него.

-А мулатка как? — засмеялась Натали.

-Обалдеть и не встать! Такая фигура, что я и в кино такой не видел. И физиономия потрясающая. Красавица!

-Вот тебе и твой сон. Я же говорила, что он наводит на мысль о двойнике, или брате. Скажи теперь, что сны нам снятся просто так, — сделала вывод Натали.

-Возможно, и не просто так, — согласился Сережка, — но я все равно их разгадывать не умею. Они мне ничего не говорят. По­этому, для меня получается, просто так.

За окном начало светлеть. Туча или ушла, или вся вылилась на землю дождем. Дождь еще шел, но было видно, что это уже пос­ледние капли. Еще чуть-чуть и опять появится солнце. Солнце после дождя — всегда красиво. Зелень вокруг чистая, в капельках и блестит. В лужах небо. В воздухе — свежесть. Хочется бегать босиком по лужам, хочется чего-то… сам не знаешь чего. Но, чего-то большого и светлого. Как в детстве.

Вот Бальзам знал, чего ему хочется. Он с восторгом носился по двору, по лужам. Брызги летели во все стороны. На его ог­ромной физиономии был написан телячий восторг. Что значит животное сытое, знает, что у него есть хозяин, есть своя территория, за которую он отвечает, что его не обижают, любят. Он по-настоящему счастлив, и сейчас это демонстри­рует.

Как раз в такую минуту, появился Валерка. Сережка чертых­нулся и пошел загонять Бальзама в палисадник. Потом прики­нул, что тот извозится там в грязи, поменял свои планы и по­вел пса к гаражу.

-Я его там, на минуту закрою, ты быстренько пробегай в дом, а я ему гараж опять открою. А то в запертом гараже ему будет бензином вонять, — объяснил Сережка.

Так и сделали. Бальзам был закрыт на то время, пока Валерка вошел в дом, потом Сережка открыл опять гараж, чтобы вы­пустить на волю Бальзама и остолбенел. По всему полу гаража валялись фотографии, истоптанные грязными собачьими лапами.

Сережка принялся их собирать, мельком поглядывая на каждую поднятую. Он уже понял, что все фотографии из той же серии, что и сегодняшняя, принесенная Грузином. Откуда это они здесь взялись? Сережка поднял последнюю и тщательно осмотрел гараж.

В углу, там, где он постелил Бальзаму свои старые куртки, ва­лялся кожаный дипломат. Грязный и изрядно погрызенный. А ес­ли точнее, то изгрызенный наполовину. Верхняя стенка была оторвана и пожевана Бальзамом. Очевидно, он нашел его в гараже, и, пока была гроза, занялся своей находкой, чтобы как-то скоротать время. Погрыз, пожевал, потом взял в зубы и потряс его, как следует, из стороны в сторону. Фотографии разле­телись. Потом, или ему надоело это занятие, или дождь как раз кончился, пес бросил свою игрушку и понесся на улицу.

Сережка еще раз осмотрел пол гаража и все углы, чтобы убе­диться, что больше там ничего не валяется. Вроде бы все. Он захватил дипломат, фотографии и отправился в дом.

-Ты что там так долго? — возмутился Валерка. — О, а это что?

-Представляете, заглянул в гараж, а там, по всему полу фотографии валяются. Пособирал. Осмотрел все. Откуда они там взялись? Нашел дипломат. Только, до меня его нашел Бальзам, и, видать, пока шел дождь, он там фотографии рассматривал. Развлекался.

Светка бросила жарить блины. Натали перевела на медленный огонь борщ, и все занялись фотографиями. Сначала отсортирова­ли их по датам, проставленным на обратной стороне каждой, а потом уже начали внимательно рассматривать.

Донесся звук открываемой калитки, и Сережка с Валеркой под­хватились со своих мест. В коридор влетела Валентина. За­цепилась за порог и если бы Валерка не подставил вовремя руки, растянулась бы во всю длину. А так, она попала как раз к нему в объятия.

-Извини, — смутилась Валька.

-Чего там, когда в объятия попадет такая женщина, это за счастье, — проворковал Валерка.- А это что еще такое? — показал он на ее синяк под глазом.

-День у нее такой сегодня, — объяснила за подругу Светка. — Сплошные травмы. Синяк под глазом. Шишка на голове. Ногу чуть не отломала. И сейчас, если бы ты ее не поймал, шею бы свернула. Я же тебе сказала, что раз пошла такая невезуха, сиди дома и ничего не делай. Ты чего прилетела, как ведьма на метле?

-Я была на почте и видела ЕГО. Того, что фоторобот, — вы­палили Валентина. — Он отослал бандероль на Сережкин адрес. Я уверена, что там бомба.

-Ну, прям сразу и бомба, — попытался успокоить ее Валерка.

-Я вышла сразу же за ним. Но он сел в машину и уехал. А я хотела поймать такси или частника, чтобы поехать следом, но у нас пока машину поймаешь, на собственные похороны опоз­даешь. Я тогда все бросила и сразу сюда к вам.

-Какое почтовое отделение? — спросил Валерка.

-Главпочтамт, — отчеканила Валентина.

Валерка набрал номер по телефону и кому-то отдал распоряже­ние: «На главпочтамте срочно изъять бандероль, адресованную Усачеву Сергею Викторовичу. Со всеми предосторожностями. Там может быть все что угодно, вплоть до взрывчатки и всяких там отравляющих веществ. Задействуй людей из команды Фролова. И давайте, в темпе. Позже перезвоню. А если что срочное, звони сам».

-А какая у него машина? — поинтересовалась Светка.

-Представь себе, наши «Жигули». Семерка. Синий цвет. Но­мер ДП 36-27 Р. Да, за ним следом поехала еще одна машина. У меня такое впечатление, что эти, у него на хвосте. Я ее не сразу увидела, она из-за деревьев выехала, как привидение и рванула следом. Тоже наша. По-моему, тоже, «Жигуль». Светлая. То ли кофейная, то ли бежевая. Номер не рассмотрела. Я уже сосредоточилась на том, кого бы остановить.

-А чего же ты эту не попробовала остановить? — поинтересо­валась Натали. — Хотя бы рассмотреть успела.

-Я же тебе говорю, что она из-за деревьев выехала. А я у главного входа находилась. То есть, я получилась сзади нее, — возмутилась Валентина.

-Не надо никого преследовать и ничего самим выяснять, — строго-настрого приказал Валерка. — Что-то вдруг узнали, сразу звоните мне. И никакой самодеятельности. Убьют к чертовой матери, а дети ваши кому останутся? Вы хоть об этом думайте.

Валентина села вместе со всеми рассматривать фотографии. Первая ее реакция была, как и положено: «Сережка, а где это ты? И, что это за мадам, такая потрясающая, с тобой?»

Когда ей объяснили, что это не Сережка, Валентина была в шо­ке. Округлив глаза, долго рассматривала одну из фотографий, хлопая своими неимоверно длинными ресницами, чем окончатель­но уконтропупила Валерку. Она смотрела на фотографии, а он на нее. Все остальные, на них.

Светка, забрав Натали, ретировалась на кухню. Сережка поти­хоньку улизнул следом за ними. Здесь, доваривая и дожаривая, они продолжили обсуждение последних событий. Валентина с Ва­леркой остались в зале сами. Что обсуждали они, никто не слышал, но, почему-то, единогласно решили им не мешать.

-Ну и что ты обо всем этом думаешь? — поинтересовалась На­тали у Сережки.

-Думаю, что все может закончиться любовным романом, — ше­потом сообщил он.

-Да я не о Валерке. Я о твоих фотографиях, — отмахнулась Натали.

-Я сегодня больше думать не способен. Завтра буду думать. Давайте лучше посмотрим, что там еще в дипломате. А то мы за него и забыли.

Он приволок на кухню дипломат. Тут же, следом за ним яви­лись и Валерка с Валентиной. Но Сережка уже успел его «от­крыть». То есть, оторвать окончательно пожеванную крышку. И их взору предстала кипа каких-то бумаг. Бумаги были зафикси­рованы специальным поясочком, видать, чтобы не разлетелись, если открыть дипломат на ветру. Это их и спасло. Иначе, Баль­зам бы прочитал эту всю писанину в гараже. Валерка отстегнул поясок и извлек бумаги. По-видимому, это были какие-то доку­менты. На каждом листке после текста стояли печати и подписи.

-Похоже, напечатано на арабском, — заявил Сергей. — А это что такое?

Под бумагами лежала небольшая пластиковая коробочка. По формату она напоминала книгу. Сергей хотел ее открыть, но Валерка не дал.

-Осмотр закончен. Все остальное, только под присмотром и чутким руководством специалистов. Тебе мобильника мало? Жизнь ничему не учит?

Сережка вздохнул и согласился отдать дипломат в руки спецов. Зазвонил Валеркин телефон. Он вышел в другую комнату, пере­говорил там пару минут и явился обратно.

-Так знаешь, что тебе выслал наш экзотический гость?

-Черт его знает. Говори, что там?

-Маленькая, симпатичная, живая змейка. Название, пардон, я не выговорю. Там язык сломаешь. Мне Сидорович по слогам зачитывал. Говорит, страшно ядовитая. Смерть наступа­ет мгновенно. Противоядий нет.

-Хоть никого не укусила? — заволновался Сергей.

-Нет. Они на аппаратике просветили бандерольку. Потом пригласили людей, которые с этими гадюками работают, а те, уже сами разобрались.

-Ты скажи, как он ее туда всунул, в эту бандероль! — удив­ленно произнесла Светка.

-Идиотизм какой-то, — возмутился Сережка. — Совсем умом тро­нулся, придурок, что ли?

-Его надо срочно арестовывать или… убить, — проговорила Валька. — Вы понимаете, насколько он опасен? Это какай-то фа­нат. Может, у твоего двойника получился с ним конфликт на поч­ве вероисповедования? Наши же, ни в черта — ни в Бога! А они там за своего Аллаха, всем горло перегрызут и себе харакири сделают. Мусульмане, это мусульмане. Черт бы их всех побрал!

-Харакири, это у японцев. А они не мусульмане, по-моему, — заметила Натали. — Японцы исповедуют буддизм и синтоизм.

-Один хрен. Я имею в виду дело в общих чертах, — огрызну­лась Валентина. — Хватит играться. Давай, Валерка, что-то де­лай с этим козлом. А то не известно, что он выкинет следую­щим номером. Кого он там еще кроме змеи приволок с собой. Может тигра или крокодила. Или теперь в ход пойдет всякая отрава?

-Не переживайте. Люди уже работают вовсю, — успокоил их Валерка. — И если бы даже Валентина не прибежала сейчас и не предупредила о бандероли, Сергей ее все равно бы не получил. Ее бы перехватили завтра при вручении. Ни почтальон, ни водопроводчик, ни кто другой, без предварительной проверки сю­да не войдут и, тем более, ничего не принесут и не вручат. А брать этого типа рановато. Надо хоть что-нибудь успеть выяс­нить и понять. Проверить, сколько человек у них задействовано. Те два, о которых мы знаем, или их там пруд пруди? Где гаран­тия, что мы его сцапаем, и он нам возьмет, и все расскажет, как на духу?

Диспут перешел в чаепитие. Правда, Сережка и Валерка снача­ла навернули по тарелке свежего борща, а потом уже присоеди­нились к остальным.

Валька посмотрела, как Валерка с удовольствием уплетает го­рячий борщ и шепотом, на ушко Светке, попросила: «Научи гото­вить борщ, в ближайшее же время». «Хорошо», — согласилась удив­ленная Светка. Вот уж чего она никогда за Валькой не замеча­ла, так это страсти к кулинарии. Здесь явно, что-то не без чего-то. Но… надо, значит, научит, тоже еще, подвиг.

Разъезжались после восьми. Пришли два здоровенных амбала, которых Валерка представил, как своих сотрудников. И не спрашивая Сережкиного согласия, Валерка заявил, что они останутся у него в доме до утра. В принципе, Сережка и не собирался возражать. Втроем, если и не безопасней, зато, хотя бы — ве­селее.

Светка покормила Бальзама. Сменила ему воду. Приказала Се­режке не закрывать на ночь гараж. (Похоже, опять собирался дождь). И все засобирались по домам. Валерка подрядился от­везти домой Валентину. Аргументируя это тем, что раз у нее полоса невезения, ей просто таки необходима охрана милиции.

-Ее сегодня надо даже в туалет сопровождать, — засмеялась Светка, — иначе, свалится с унитаза и убьется.

В подтверждение ее слов, Валентина, убирая в кухонный шкаф­чик сахарницу и заварку, умудрилась вставить в дверцу палец и его придавить. Вместо того, чтобы сочувствовать, все зар­жали, как кони в стойле.

-Валерка, придется тебе сегодня у нее и ночевать остать­ся, ради ее же безопасности, — посоветовала Натали. — А я твоей жене наплету чего-нибудь об убийстве или ограблении. На твой выбор.

-У меня муж дома, — перепугано заморгала своими неповто­римыми ресницами Валентина, чем привела Валерку в состояние экстаза.

-Валерка, а ты его арестуй за что-нибудь, до утра, — посо­ветовала Светка.

-Вы что, с ума сошли? — возмутилась Валентина. — Все. По до­мам. А то начинается уже Голливуд.

Светка повезла Натали домой. Валерка повез Валентину. А Се­режка остался в компании двух здоровяков и Бальзама.

————————————————————

Грузин, вернувшись от Сережки, впал в состояние философских раздумий. От природы он был парень умный. И, можно рассмат­ривать это как достоинство, — упертый и наглый. Чтобы кто-то посмел его обвести вокруг пальца и обыграть? Да ни в жисть! Что же тут, черт возьми, за ситуация сложилась вокруг Сереги? Ребята доложили, что азиата нашли. Пропасли его до почты. Вы­яснили, что он отправил бандероль на Сережкин адрес. Сообщи­ли, что бандероль изъяли менты. Ну и, слава Богу! Меньше мо­роки. Провели этого чудака до гостиницы и убедились, что он, поужинав в ресторане, отправился в номер. В номере установи­ли прослушку. Но толку — ноль. Он ни с кем не общается. Нико­му не звонил. Никто к нему не заходил. Провел вечернюю моли­тву и лег спать. По нашим меркам, с курами. В восемь он уже дрых без задних ног. Грузин вздохнул. Сам он, относился к совам. То есть, ложился спать в два часа ночи, и если бы ему дали вволю поспать, то вставал бы в десять. Но, по его поня­тиям, из него, то есть из совы, все время жизнь пыталась сделать жаворонка. Можно сказать, выкручивала ему крылья.

Вставать приходилось в семь. Дел по горло. Двадцать четыре часа очень мало для того, чтобы все успеть вовремя. Свои проблемы, плюс Серегины — рехнуться можно! Он представил себе фотографию Сережкиного двойника на берегу, то ли моря, то ли океана. Шикарную мулатку и… себя. Вот бы так! Волны, тропи­ческие цветы, красивая темнокожая женщина и он! Мечта!

С женщинами Грузину почему-то всю жизнь не везло. Он был женат уже три раза. Детей не было ни от одной жены. А так хотелось иметь этакого маленького карапузика. Он бы ему отдал всю душу! Но, увы. Какие-то бабы все непутевые. Правда, он сам выбирал такой тип женщин. То манекенщица. То мисс города. То певичка из кабака. Вроде бы, запал — на всю жизнь! Но неделя совместной жизни и он понимал, что сделал очередной промах. Девки клевали на его деньги. А вот он сам им и на фиг был не нужен. Очевидно, не судьба. Или… не там ищет свою судьбу. А где? Поехать куда-нибудь на Багамы и най­ти там аборигенку? А почему бы и нет? Что у него, денег на поездку на Багамы не хватит? Хватит! Хватит даже на то, чтобы купить себе какой-нибудь остров, вместе с его жителями. А на черта ему еще и жители этого острова?! Лишняя головная боль. Грузин вздохнул.

Почему-то, вдруг, вспомнилась Наташка. Натали, как ее называли еще со школьных времен. Сто лет не видел! Когда-то, еще в младших классах, он был в нее влюблен по уши. Потом, потерял из виду. Потом, то армия, то тюрьма. Слышал, что она вышла замуж. Что у нее есть сын. Но не видел, ни разу. Сейчас судьба втянула ее в эту нелепую Сережкину историю. Она чуть было не взлетела вместе с ним на воздух. Судя по всему, тоже пытается что-то там расследовать. Смеш­но! Хотя… Это ведь прекрасный повод, чтобы с ней увидеть­ся. Грузин, не отдавая себе отчета, почему-то уже успел по­интересоваться ее личной жизнью. Узнал, что муж у нее большая шишка. Весь страшно положительный, аж тошнит! Хорошо за­рабатывает. Жене не изменяет. Но отношения у них с Натали натянутые. Каждый, сам по себе. Почему, его источник инфор­мации не знала. Вроде бы, по логике, все должно быть в поряд­ке, но что-то у них не клеится. Психологическая несовмести­мость, или физиологическая? А чего его это должно волновать? Чем хуже, тем лучше, — как говорят в народе.

Повинуясь какому-то движению изнутри, Грузин набрал теле­фонный номер Натали. (Он накануне узнал его у Сережки). Трубку взяли не сразу. Успело прозвучать штук десять сигна­лов вызова. Грузин уже хотел нажать кнопку отбоя, когда на том конце раздался щелчок и голос Натали произнес: «Я слушаю».

-Я не разбудил? — проговорил Грузин, немного растерявшись. Он уже не ожидал, что Натали снимет трубку, и расслабился. А теперь, почему-то собрался весь в комок и почувствовал, что у него пересохло в горле.

-Нет. А кто это? — спокойно спросила Натали.

-Грузин. Ты такого помнишь?

-Боже мой, Гришка! — радостно ахнула Натали.

Грузин уже забыл, когда его в последний раз называли Гриш­кой.

У него почему-то покрылся испариной лоб, и сердце заколоти­лось так, что казалось, сейчас выскочит из груди и шлепнется на пол.

-Ты извини, что так поздно. Я хотел кое-что уточнить тут по Сережкиной истории. Но днем был занят. Потом, не мог доз­вониться, — соврал он.

-А, меня не было дома. Мы все как раз торчали у Сережки. В восемь только разбежались, — сообщила Натали. — А что тебя ин­тересует?

-Ты как, на счет того, чтобы поговорить сейчас пару ми­нут? — неожиданно для себя предложил Грузин.

-Если надо, то конечно! — согласилась Натали.

-А муж возражать не будет?

-Нет. Он пришел с какого-то совещания, которое кончилось видать бурной пьянкой, и дрыхнет. Теперь, можно хоть до утра идти на гульки. Ему по барабану. Храп стоит такой, что стены дрожат, — засмеялась Натали.

-Хорошо, тогда я сейчас подъеду. И… если не возражаешь, давай подскочим куда-нибудь посидим и поговорим в уютной об­становке.

-Если ты имеешь в виду ресторан, то ничего не получится, — вздохнула Натали.

-Почему? — забеспокоился Грузин.

-Другому бы соврала, но тебе, как другу детства, призна­юсь, — доверительно сообщила Натали. — У меня нет ни одного при­личного вечернего платья, чтобы я отправилась сейчас в рес­торан. Было одно, но я его испортила. Постирала в горячей во­де, и оно село. А новое, все никак не соберусь купить. Нет времени.

-Тоже мне, причина! — развеселился Грузин. — Я уже подумал, черт знает что. Да хоть в драных джинсах! Одень то, в чем себя удобно чувствуешь, и не делай из этого проблем. В общем, я подъезжаю!

Он положил трубку. Натали посидела в раздумье пару минут и пошла искать в гардеробе что-нибудь приличное, в чем можно было бы показаться в вечернее время в ресторане. На счет то­го, что у нее нет времени на покупку нового платья, она, конечно же, соврала. У нее нет не времени, а денег. Вроде бы и муж хорошо зарабатывает и она что-то зарабатывает, но деньги уходят почему-то все на еду и на всякие там оплаты. И сын растет быстро. Вроде бы, только купили спортивные штаны и куртку, а он вытянулся за месяц и все уже короткое. Пришлось покупать новые. Обувь только купили, а она уже маленькая. Туда-сюда и денег уже нет. На себя не хватает.

Она достала длинное синее платье из «жмаканой» тонкой мате­рии. Оно ее уже не раз выручало. Вроде бы не дорогое. Вооб­ще, никакое. Но на Натали оно очень хорошо сидит. И в городе она больше такого ни у кого не видела, хотя, это обычный ту­рецкий ширпотреб. При ночном освещении в нем появлялись ка­кие-то фантастические оттенки и в сочетании с самой Натали, платье начинало впечатлять.

Она натянула платье. Пожалела о взорвавшихся босоножках. Нашла свои старые. Днем видно, что им уже не один год. А ночью, сойдут за первый сорт. Подкрасилась. И когда Грузин позвонил в ее дверь, Натали уже выглядела, как «звезда пле­нительного счастья». (Как любила говорить Светка).

В первую минуту, их обоих просто парализовало. Натали пос­ледний раз видела Грузина лет пятнадцать назад. Он был тогда худым длинным мальчишкой с тонкой шеей и торчащими лопатка­ми. Сейчас перед ней стоял красавец мужчина. Сплошные мышцы. Шея сливалась с плечами одним конгломератом. Короткие рукава рубашки просто таки облепливали мощные ручищи. Только глаза остались прежними. Карие, чуть прищуренные, с какой-то чер­товщинкой. У него всегда были «смеющиеся» глаза. Казалось, что он говорит одно, а думает другое, и сейчас поднимет тебя на смех при всех. Ляпнет что-нибудь такое, от чего ты потом будешь отходить долго и нудно.

Натали месяц назад ездила на встречу однокурсников. Отмеча­ли десятилетие, со дня окончания института. Натали училась в Одессе. В самом городе не была уже лет пять. Ехала без вся­кого удовольствия. Что такое десять лет не видеть людей? У всех своя жизнь. Многие уехали за границу. Ничего не связы­вает. Ничего уже не объединяет. Чужие люди. Но оказалось, не так. Собралась вся группа, за исключением тех, кто умер. Приехали «иностранцы». Кто из Америки, кто из Израиля, кто из Италии. Даже из Австралии. Было весело. Все такие родные! Гудели три дня подряд. Что поразило Натали, так это то, как выглядели их «мальчики» из группы. Накачанные, эле­гантные, галантные. Все устроенные в этой жизни. Натали еле наскребла двести гривен на поездку. Но она их там даже и не потратила. За все расплачивались их мужчины. Сначала шикар­ный вечер в ресторане на берегу моря. Потом, в пять часов утра, после ресторана, само море. Потом одесситы разобрали приезжих по домам. Немного поспали, и все дунули на дачу к Лёльке. Шашлыки, купание в лимане. Но сейчас Натали вспомни­ла смешную сценку, произошедшую в самом ресторане. Все по очереди выходили на сцену. Их вызывали организаторы. Каждому вручали грамоту «за доблестный труд», отпечатанную своими же умельцами. Потом купюру достоинством в один миллион, тоже отпечатанную теми же умельцами. И «специальные меченые фло­мастеры». Которыми надо было на обратной стороне купюры на­рисовать флаг той страны, в которой находишься, и идти с нею в центральный банк. Там тебе по этой купюре тут же «выплатят» миллион в местной валюте. Все смеялись. Стоял страшный шум и гам. Соседка Натали, Ирка, напрягла глотку и, показывая на вышедшего к сцене Славика, проорала на ухо Натали, но получилось, что на весь зал: «Ты посмот­ри, какая обалденная жопа! Прям, каждая мышца играет! Я тор­чу!». В этот момент почему-то установилась абсолютная тишина, и Иркину реплику услышали все. Хохот чуть не развалил ресторан.

Сейчас, Натали осмотрела Гришу и в душе рассмеялась. Вот бы его увидела Ирка. Ведь именно та часть тела, которая Ирку так впечатляла у муж­чин, выглядела даже лучше, чем у их Славика.

Грузин тоже помнил Натали худенькой тонконогой девочкой с пышным белокурым «хвостом» и вечно замазанными зеленкой ко­ленками. Сейчас ему открыла дверь шикарная изящная женщина. Красиво посаженная голова. Длинная изящная шея. Огромные го­лубые глаза. Тонкая талия и потрясающий персиковый цвет кожи. Сдуреть можно! Какие там мулатки? О чем вообще, или о ком, может идти речь в присутствии такой женщины?! А белокурые шикарные волосы? А плечи? А руки? Грузин перестал дышать. И, наверное, умер бы на месте, но Натали спасла положение. Она бросилась к нему на шею и звонко чмокнула в щеку.

-Одуреть! Гришка, да я бы тебя не узнала ни за что на свете! Встретила бы на улице и не признала. Ты же… нет слов! Ну, прям, супер-пупер! Не знаю с кем и сравнить!

-А ты! — Гришка наконец-то выдохнул воздух, который застрял у него где-то по пути к носу. — Уконтропупила! Я как увидел, чуть не умер. Это Сережка, гад, виноват. Хоть бы предупредил! Разве можно, такие стрессы!

Они рассмеялись, и напряжение тут же улетучилось. Натали ста­ла опять той девочкой со сбитыми коленками. А Грузин, мальчиш­кой с торчащими лопатками. Стало проще.

-Едем в ресторан? — уточнил Грузин.

-Если у тебя есть деньги. Я на мели, — тут же расставила точки над «і» Натали.

-Что за дурацкий вопрос? — удивился Грузин. — Еще чего не хватало, чтобы я приглашал женщину в ресторан, и она потом расплачивалась! Ты что? Да я бы застрелился!

Натали обезоруживающе рассмеялась, предлагая Грузину принять ее фразу, как шутку. Они спустились вниз. Сели в его машину и растворились в но­чном мраке.

Натали не была в ресторане в своем городе уже давным-давно. Если не считать того похода в ресторан в Одессе, со своей группой, то она, точно, не была в таком заведении лет пять.

Грузин выбрал ресторан сам. Они вошли в зал и сразу же, под­скочивший официант, отвел их к свободному столику. Тут же принесли меню. Вокруг них, буквально крутились на одной нож­ке официанты, им улыбались музыканты, приветственно кивали из-за всех столиков посетители.

-Тебя здесь все знают? Ты что, проводишь в нем каждый день, вернее вечер? — поинтересовалась Натали.

-Открою тайну, чтобы ты не ломала себе голову, — улыбнул­ся Грузин, — это мой ресторан. Я здесь хозяин.

-Ничего себе! Так ты владелец ресторана, оказывается?

-Ресторанов, — поправил ее Грузин. — У меня их три. Два кафе. Один ночной бар. Есть пару магазинов, киоски и так… всякие мелочи. Кручусь. Влез в этот бизнес с потрохами.

-Ничего себе. Так ты, оказывается, крупный бизнесмен! А Сережка ничего и не говорил.

-А ты спрашивала? — заинтересовался Грузин.

-Был разговор, но так, в общих чертах: «Видел. Жив — здоров. Выглядит хорошо. Передавал всем своим, кого увижу, при­вет», — рассмеялась Натали.

-Ну, Сережка, как Сережка, — отмахнулся Грузин, — Сейчас обговорим его ситуацию. Пусть только заказ принесут. Выпьем, закусим и спокойно все обсудим. Кстати, что вы там у него ве­чером делали? Новостей никаких? Я ушел в четыре, вы пришли, насколько я осведомлен, в пять.

-Есть и новости. Во-первых, его пес нашел в гараже дип­ломат. Отъел верхнюю крышку. Пораскидал по всему гаражу фо­тографии.

-А что собака у него в гараже делала? Он же, вроде бы её туда не пускал. Колеса ведь погрызет!

-Дождь пошел. Будки еще нет. Сережка и открыл ему гараж. Постелил туда свои старые куртки, чтобы псу было, где пере­сидеть. Ну, тот обследовал гараж, пока бушевала гроза, и на­шел спрятанный там дипломат. Колеса, кстати, грызть не стал!

-А что за фотографии?

-«Сережка» с какой-то мулаткой, с какими-то мужиками, на каком-то банкете, на каком-то корабле и так далее. Все одно и то же. Интересно, но ничего никому из нас не говорит.

Потом, какие-то документы. Похоже, на арабском языке. С кучей печатей и подписей. И еще, какая-то коробка пласт­массовая. Но ее Валерка не разрешил трогать. Забрал, чтобы там, на месте, специалисты открыли. Побоялся сюрпризов.

А во-вторых, прибежала Валька и сообщила, что она на почте столкнулась с тем, который покушался на Сережку. Он отправ­лял бандероль на Сережкин адрес. Валерка приказал своим лю­дям бандероль изъять. И знаешь, что там оказалось?

-Наверное, опять взрывчатка?

-Живая змея! Маленькая и очень ядовитая, как сказали спе­циалисты.

-У этого придурка что, кончились и взрывчатка, и патроны, и деньги, чтобы киллеров нанять? — удивился Грузин. — Или он Конан Дойля начитался? Помнишь, у того что-то про змею было? Ага, «Пестрая лента», кажется, называется.

-Помню, но ничего смешного в этом не вижу. По-моему, мы имеем дело с психом. Валерку просили, чтобы он его аресто­вал, но он говорит, что еще рано. Мол, ничего непонятно, пока. Возьмут, а окажется, что он не один. Или у него ничего не удастся узнать. Мол, пусть пока еще побегает.

-Валерка прав. Я сегодня сам отдал приказ его взять, а потом отменил. Еще пока надо за ним последить. Рано брать. Аб­солютно ничего не понятно не только Валерке, а и мне, тоже.

Принесли заказ. Беседу пока прекратили. Грузин разлил в бо­калы вино. Вино было темно-красным. Почти черным. Но если смотреть сквозь бокал с вином на свет, получался краси­вый красный бархатный цвет. Натали посмотрела и невольно залюбовалась. Было даже жаль его пить. Такая красота!

-А что это за вино? — поинтересовалась она, отхлебнув все­-таки глоток. Вкус был чуть терпковатый, но изумительный. А главное, ощущался какой-то незнакомый и очень приятный аро­мат.

-Это вино без названия. Один мой друг, который живет в Молдавии, делает его сам. Здесь несколько сортов винограда. У них это вино делают уже пять поколений. Рецепт держат в секрете. Это вино они не продают. Используют только для себя и для своих друзей. Разрешают открывать только на большой праздник или на какую-то знаменательную дату. У меня десять бутылок такого вина. Он передает каждый год по две. Но я за пять лет, вот только первый раз счел повод подходящим, чтобы открыть его подарок.

-Ну, что ж, давай выпьем за быстрейшее и благополучное разрешение Сережкиной проблемы, — предложила Натали.

-И за нас, — кивнул Грузин.

Они выпили и заели сыром. Так порекомендовал Грузин.

-Мой друг утверждает, что это вино надо обязательно за­есть кусочком соленого сыра. Забыл спросить зачем, но, вроде бы, он прав. Получается очень вкусное сочетание! А чтобы ты хотела этакого, необычного, съесть?

-Хочу чего-нибудь мясного, — призналась Натали. — Причем, самого обычного! Например, отбивную. Надоела вегетарианская пища. На овощи просто смотреть не могу.

-Ты не любишь овощи? — удивился Грузин.

-Надоели. Но с мясом напряженка, (а вернее, напряженка с деньгами) и приходится готовить то катрошку, то капусту, то салатики, то пирожки, с той же картошкой и капустой. Я же по натуре хищник. А тигры сено не едят!

-У тебя сейчас какие-то финансовые проблемы, как я понял?

-У меня они не сейчас, а всю жизнь. Хотя, сейчас, как ни­когда, — отмахнулась Натали. — Да ладно, черт с ними! Давай, пе­реходим лучше к Сережкиной теме.

-Перейдем, успеем. Так что там, у тебя все-таки за проб­лемы?

-Просто, я не умею обращаться с деньгами, вот и все проб­лемы. Они у меня кончаются сразу же, как я их получаю, — зас­меялась Натали.

-И много ты получаешь?

Натали озвучила цифру.

-Долларов?

-Ты что?! Гривен!

-Тогда не удивительно. Эта сумма, это на один раз зайти в продуктовый магазин. И то, скупиться очень скром­ненько. А муж?

-Муж получает в два раза больше. Но я умудряюсь растратить и свои и его и ничего путного не купить.

-А что на такие деньги «путного» можно купить? — искренне удивился Грузин.

-Но ведь многие получают еще меньше и как-то ведь живут!

-Вот именно, что «как-то». Ты по образованию экономист?

-Да.

-Хорошо. Попробуем найти тебе работу, где ты будешь по­лучать достойную зарплату, а не эти жалкие копейки. У меня певица в этом ресторане получает в два раза больше чем твой муж. Правда, пе­вица, класс! Скоро сама услышишь, — посмотрев на часы, пообещал Грузин.

-Учти, петь я абсолютно не умею, — предупредила Натали.

Грузин махнул официанту и когда тот подошел, распорядился принести мясной салат ассорти и отбивную для Натали. Овощные салаты, придвинул поближе к себе. Когда Натали прикончила от­бивную, Грузин заказал тушенное в кисло-сладкой подливе мясо. Натали хотела уже отказаться, но запах, который шел от этого блюда не дал ей сделать такой опрометчивый шаг.

-Все! Ничего больше не заказывай, а то я просто лопну, — взмолилась Натали. — Будет как в анекдоте. Знаешь, когда два посетителя в ресторане наелись, как удавы и один другому жа­луется: «Так наелся, что просто дышать нечем»! А второй ему советует: «Ты что, не знаешь старый народный способ? Два пальца в рот…»

-Да если бы у меня в рот влезло еще два пальца, я бы съел еще вон тот банан!

-Пошли, потанцуем, немножко утрясется, — засмеялся Грузин.

Купание в канализации — это к счастью (часть 6): 9 комментариев

  1. Аленочка, замечательное продолжение! Здорово, увлекательно и очень романтично получилось))).

  2. C такими романтическими дамами детектив вдвойне интересен!
    И что бы только мужики без них делали? ))
    Да, и пёс отжигает тоже! ))

  3. СУПЕР!!!
    Где бы встретить такого Гришку-Грузина, чтобы найти достойно оплачиваемую работу? 🙂
    Повеселила встреча однокашников в Одессе.
    Жаль, что меня не было там, когда нашли дипломат в гараже — я бы прочла по арабски 🙂

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)