Тринадцать подвигов Кощея…

Тринадцать подвигов Кощея (по мотивам русской народной сказки «Кощей-Богатырь», русских народных сказок и сказок народов мира)

Часть 1     Дедов сказ про народный спецназ.

Россиянин, добрый день! Ты прочти, коли не лень. Может, много сказов знал, Но такого не слыхал. В детстве слышали его Мы от деда одного. А у нас приятель был, Он в квартире с дедом жил И когда мы приходили, Чтобы очень не шалили Или просто добрым был, Дед нам хитро говорил: — Ребятишки, не шумите, А тихонько посидите, коль желаете узнать, Что хочу вам рассказать. Он немало знал всего, Но, вот, сказы у него Очень мы любили слушать: Рты раскрыв, Развесив уши. Сказки нынче уж не те. Попытаемся тебе Рассказать, как он бы нам Рассказал, а, вот, он сам Так бы начал: — В добрый час. А поведаю сейчас: Про Ивана и Кощея, Про Горыныча про змея, Может, правда это было Кривда Правду подменила? О Царе и о Елене, Василисе и Емеле. Как им нечисть помогала И какая жизнь настала.
Ни за долом и морями Да высокими горами, Ни в какой другой стране, А в родимой стороне, В деревеньке средь лесов, Вдалеке от городов — Женщина жила, святая. Ни стара, ни молодая, Только знаю, что она — Правдою наречена! Нарекли, за что — как знать? Не умею вам сказать. Но, я думаю, народ Просто так не наречёт. Всё ж, знахаркою была И ведуньею слыла. Она людям помогала, Из беды их вызволяла. К ним же, по любой поре, Прилетала на ковре. Тот ковёр — ей дар такой От искусницы одной, Чтоб повсюду успевала И не шибко уставала. Чуть каку беду прознает, Тут же быстро прилетает, Совладает с той бедой И опять летит домой. В те же годы, во столице, Жили-были Царь с Царицей, Царь тот, со своей женой, Правил нашей стороной. Хорошо ли правил, худо ль — Я не знаю, врать не буду. Дочка у Царя была. Выросла и расцвела! По приданьям, дева красна! Звать — Еленою-прекрасной. В женихах у ей Иван: Ни злодей, ни басурман Был он вовсе, ни царевич, Ни дурак, ни коралевич. Только, он один в Россеи Сговориться смог с Кощеем! И со Змеем сговорился! После, с ними подружился, Хоть не сразу да непросто. Вот Кощей: был малый ростом, Да и жил один, бедняга, Без призору, бедолага. Ну, а что Кощей плохой И, как тать, мужик лихой, Это Кривда слух пустила, А на деле, вот что было: С Кривдой как-то он повздорил, Принародно опозорил, Уличив её во лжи И в большом раздоре жил. С той поры, где не спроси О Кощее на Руси, Про него всяк говорил: — Много бед он сотворил! На обозы нападал, Жить покойно не давал, В поребежьи нашумел, Взять в полон людей сумел, Али данью обложил. Да немалой! Это был Кривды на него навет, А его вины в том нет! Как обозы задержал, Коли сам их провожал? В порубежии бывал. Да, полоны отбивал! Степняки, что рядом жили, Смердов в степи уводили. Да, хоть, люди знали это, На Кощея вновь наветы!! Он однажды исхитрился — На царевну покусился, Мамок-нянек распугал Да Елену и украл. Да и то, по договору! Царь надумал, о ту пору Как в года она вошла, Чтобы замуж та пошла, А Елена нивкакую! Ей на кой беду такую, Коли носят на руках? Разругались в пух и прах! А у той заведено: Коль не спится — лезть в окно Да на кровлю подыматься, Чтоб луною любоваться. Чтож поделать коли нужно? Есть привычки и похуже. Вот Елену в ту же ночь, Коей было спать невмоч, Там Кощей и углядел, Он откуда-то летел. Та, конечно, напугалась, Да с любым бы так-то сталось. Вот, к примеру, хоть бы с вами: Сам Кощей да конь с крылами! Только, говорил он складно: Удивился, мол, изрядно. Дескать, любопытно стало, Что на маковку загнало? И прошёл её испуг, Он же говорил как друг. Но о чём была беседа Никому он не поведал. Невдолге пошёл трезвон — Умыкнул царевну он! Царь, узнав о той беде, Кинул клич о том везде: — Кто Кощея победит, Дочь мою освободит, За того её отдам Замуж! После передам Власть мою! Даю, притом, Слово царское о том! И охотники нашлись. Многие за меч взялись, Да с Кощеем, как назло, Никому не повезло! И тогда Иван решился: В путь-дорогу снарядился, Поклонился низко всем, Да надумал, перед тем Как начать нелёгкий путь, К Василисе заглянуть. А пришёл он к ней, видать, Ума-разума занять. -Ты почто, Иван, не весел? На плечо суму повесил? Ты далёко ли скитался, Али только лишь собрался? — Не бывал ещё нигде, Поперву пришёл к тебе, Расскажу сейчас об этом. Не поможешь ли советом? Всяк, в миру, давно слыхал: Царь царевну потерял, А украл её Кощей. Да надежды на людей У Царя уж не осталось! Много их за дело бралось, Чтоб Кощея победить Да царевну воротить. Ноне на Руси, кажись, Витязи перевелись. Я хочу к нему добраться Да с Кощеем потягаться. Но рубиться с ним как выйдешь, Ведь, не витязь я, как видишь. Для меня: что меч, что палка, Только, смерть, царевну жалко! Я слыхал, молва твердит: Тот Кощея победит — Кто иглою овладеет, В этом деле и успеет. Я хочу тебя спросить, Как иголку ту добыть? И она дала совет Так сказав ему в ответ: — Откажись, Иван, от мести, А приди к нему по чести. Пусть подружится с тобой. Не бери меча с собой, Уж ему на верно, знать, Надоело им махать. Ведь, покуда он живёт, Всяк к нему на «Вы» идёт. На-ко вот, возьми в дорогу Сапоги, они помогут До Бессмертного дойти Да Царёву доч спасти. В лапоточках, хошь — не хошь, Ты далёко не уйдёшь. — Ты всегда добра была. Вот, обутку подала. Благодарствую тебе, Сапоги — как по ноге! Дай ещё такой ответ: Ты ж умна, ну спасу нет! Сколько лет-то в девках ходишь, Почто мужа не заводишь? -Выйти замуж, не напасть — Лишь бы с мужем не пропасть. Ну, счастливого пути, Чтоб всё было попути. Попрощался Ваня с нею И отправился к Кощею. А, по слухам, жил Кощей В том краю, где нет людей. Много дней Иван шагал, Их считать уж перестал. По болотам шёл, равниной, Лесом брёл — тропой звериной, Горы встали на пути И по ним пришлось ползти, Шёл не раз через ущелья И добрался в край Кощея. Как-то раз, под вечер время, Он, собрав дровишек бремя, На ноч запалил надью. Ноги протянул к огню, Грея, думает себе: — Как же быть, Иван, тебе? Как Кощея я узнаю, Коль его лица не знаю? Ваня чуб потеребил. А уж сумрак подступил И кустов не видно стало И роса на листья пала. Вдруг, раздался шум шагов, Вылез дядя из кустов. — Вот не думал, ни гадал, В чащу самую попал! Ну, хозяин, доброй ночи. Мне б присесть, устал я очень. В сумерках с тропы, вишь, сбился И, конечно, заблудился, Да в росе насквозь промок. Увидал твой костерок. Ты позволишь, до утра, Обогреться у костра? — Да, конечно подходи, Ты же голоден поди? — Нет, со снедью погожу, Так тихонько посижу. — Чай налью, ты хоть глотни, Измотался ведь в пути. — От чайка не откажусь, На ногах едва держусь. — Далека твоя дорога? — До кощеевых чертогов. Мне б Кощея обмануть Да царевну умыкнуть. Да чего уж тут скрывать, Мужем я хочу ей стать, Чтобы мне, на склоне лет, Отдохнуть от разных бед. А зовут меня Щейко. Ну, а ты-то будешь кто? Может, не жалея ног, Из холопов ты убёг? Аль к Кощею движешь страстно За Еленою прекрасной? Коли так, айда вдвоём, Разом девку отобьём! Что молчишь? Почто ты тут? Как, скажи, тебя зовут? -Я, Иван, Савелев сын. Сам себе я господин, А иду спасать из плена Дочку царскую, Елену. -Как-то ты нескладно врёшь. На вояку непохож. Чем с Кощеем биться будешь? Али меч вбою доудешь? -Я иду не воевать, Мне его бы повидать. Лучше, сядем мы рядком, Потолкуем с ним ладком. Ведь Кощею, кто же знает, Может друга не хватает Одиночеество делить? Не с кем же поговорить! С человеком как бывает, Коль чего-то не хватает: Либо киснет, как дурак, Аль звереет, как вахлак. Вот и мается он с ним, С одиночеством своим. От него он, знать, устал, Вот царевну и украл, Иль, быть может потому, Что понравилась ему? Ну, тогда скажу о том, Что неправедным путём Он подруги не добудет И насильно мил не будет. И в семью он не войдёт, Коли так дела ведёт. Царь с Царицей, днём и ночью, Так тревожатся за дочу, Что, царевну чтоб спасти, Коли бы смогла пройти, Двинули сюда бы рать, Чтоб Кощея воевать. Да ведь это же война! Ну кому она нужна? И отправился я в путь, Чтоб царевну возвернуть. -Видно, парень заболел, Али у костра взопрел? -Я здоров. -Мне это ново! Не видал ещё такого, Чтобы шёл он за царевной, Просто, в доброте душевной! Кто захочет мысль оставить, Чтобы всею Русью править?! Не желаешь исхитриться, Чтоб на царство взгромоздиться? -Спятил, что ли? Не мытарь, Ну, какой из Ваньки царь?! -Погоди, жениться как же? Не посватаешься даже? -Для чего я ей такой? Может, у неё другой Есть жених, меня покраше? Ей на кой деревня наша? Горьких слёз, чтоб не лила Я уйду. И все дела. -Сам надумал, что сказал, Али кто-то подсказал? -Я, когда сюда сбирался, Со знакомой повидался, С отрочества с нею дружен, Мне её совет был нужен. На Руси её зовёт Мудрою, честной народ. Мне она совет дала И на думы навела. -Да, занятная девица. Нужно с нею подружиться. Дядя так пробормотал, А Ивану, вслух, сказал: — Ну и думки у тебя! Что же, знать-то, для себя Не дождаться мне помоги, Разные у нас дороги. Так, пойду я, не серчай. Благодарствую за чай. Не успел Иван привстать, А уж дяди не видать. Кто ему Щейко назвался, Тот Кощеем оказался. Он в чертоги возвратился, У Елены появился. Дверь незаперта была, Зла царевна не ждала. Он к ней в горницу вошёл, Но с порога не сошёл. -Не серчай, что я сейчас Беспокою, в поздний час. Я, дононе, мял бока Жадинам и дуракам, А теперь же вот чего… Встретил всёж- таки того, Кто: на трон Царя не глядя, Ни своей корысти ради, но по простоте души Вызволять тебя спешит. Коли за него ты выйдешь, Слёз да горя не увидишь. Землю нашу сохранит Да народ не разорит! Тут царевна молодая Так сказала: -Я желаю Увидать его, хоть раз. Ты, Бессмертный, свёл бы нас? -Я тогда к нему спешу Да под крышу приглашу. А Ванюша, кое-как, Головою на кулак, Коль далёко до утра, Спать улёгся у костра. Только Ваня прикорнул, Тут Кощей весь сон спугнул. -Ты чего разлёгся сдесь? У меня в чертогах есть И подушка, и постель. Недалече всё отсель. Так, вставай, пойдём под крышу. Удивляешся ты, вижу. Я Кощей Бессмертный буду. Ну, вставай, пойдём отсюда. И, отправившись в чертоги, Он поведал по дороге, Что с Еленой сговорился Умыкнуть, де-подрядился. Вовсе не своею силой, Де-сама о том просила. -Как царевна выйдет к нам У неё и спросишь сам. И, свернув за поворот, У чертоговых ворот Отпирает он замок. Говорит, отыдя вбок: -Заходи, Иван, давай. Сапоги всё ж вытерай, Лучше вовсе их сними, Вот, бахилы на, возьми. Я пока наверх взойду Да царевну приведу. Аль оставим до утра? Вроде, спать давно пора? С ним Иван согласен был, Ну, а после погостил, Познакомился с Еленой. Знамо дело, коли с девой Кто сумеет подружиться, Сможет ей и полюбиться! И Елене Ваня, вдруг, Больше стал, чем просто друг! Да пора и честь же знать! Сколько можно отдыхать? Загрустил Кощей немного, Всёж в обратную дорогу Собираться Ваня стал И тогда Кощей сказал: -Чтоб вам маятно не стало Да Елена не устала, Отвезу её туда, Куда скажешь. Ты, когда Сам, Иван, туда дойдёшь, Так её и заберёшь. -Это мне, Кощей, по мысли. А оставь у Василисы! Расспроси в пути народ, Всякий знает, где живёт. -Значит так тому и быть! Я хочу тебя просить: Другом мне, Ваюша, будь, С Василисой, как-нибудь, Коль вы с отрочества дружны, Познакомь? Мне очень нужно. Ты ж, Иван, на самом деле, У костра когда сидели Да знакомство я сводил, Прямо в точку угодил! Одинокий я, без милой, Жизнь такая мне постыла. Коли не устроен толком И Бессмертный взвоет волком! Взгляд тоскливый у Кощея. Ваня молвил: -Я сумею Познакомить вас, поди? Ну, а дале, сам гляди. Жизнь ему  Иван настроил: С Василисой познакомил. Как Кощей на ней женился, Сразу же остепенился. Спрятал латы с глаз долой, Василисы, он, покой Не хотел, видать, нарушить, Коль, она Кощея душу Разглядеть одна смогла Да Ещё и поняла! Не напрасно же молва Мудрою её звала. А Иван забрав Елену, Во дворце Царя царевну, Провезя путём прямым, С рук на руки сдал родным. И когда её отдал  Захотел Царь, чтоб он встал Воеводой над дружиной И в столице, рядом, жил он. Как Иван не упирался, А Царю служить остался. И с Горынычем Ванюша Подружился, вот послушай: По грибы пошёл он в лес, В чащу самую залез, Утомился, будь здоров, А нет ни ягод, ни грибов! Кроме этой, вот, напасти, Змей летит, орёт в три пасти: -Кто такой?! Не басурман?! А Иван в ответ: -Иван!!! -Ты царевич, али как?! Али, может, ты дурак?! Нет, наверное, второе! Спорит монстр сам с собою. Тут уж Ваня озверел: -Что?!! По мордам захотел?!! -Ты болезный! Это точно! Надо съесть тебя и срочно!  А Иван, найдя дубину, Змею гаркнул: -Ща как двину!!! -Оё-ёй!!! -орёт, вдруг, Змей, -Нету моченьки моей!!! Мать, Змеюга, -троекратно, -Ты роди меня обратно!!! Ваня руки опустил: -Я ж тебя ещё не бил? -Зуб болит, едрёный случай! Он вконец меня замучил!!! -Да, такое дело, знаешь И врагу не пожелаешь! Ну, Горыныч, так и быть, Покажу как зуб лечить. Рот раскрой, закрой глаза И подглядывать низзя-а. И, взмахнув своей дубиной, Вышиб зуб больной, змеиный! Змей запрыгал, заорал, Головами замотал! -Что? Болит?- Иван присел. -Нет, как вовсе не болел! Вот спасибо! Гадом буду, Век тебя я не забуду! -Ну тогда, сказать решусь, Нелетал бы ты на Русь? Горе сеять перестал Да людей бы не пугал. -Я ж, чего к вам прилетал, Кто поможет мне искал, А теперь всё позади, Если, что, ты заходи. Отыскать меня не сможешь, На свистульку, Враз поможет! Ты, до свету, в лес войди, Дунь в неё, сиди и жди. Дунешь сильно, али тише, Где б ты ни был, я услышу. Чую, парень ты хороший. Хочешь, до дому подброшу? -Не-е, не надо. Будь здоров. Я пошёл искать грибов. -Ваня милый, отвечаю, Я места такие знаю!.. Так Иван, как и с кощеем, Подружился и со змеем.          Не устал? Ну, дальше слушай, Что ещё стряслось с Ванюшей.          У него приятель был, Дружбу со зверьём водил, Запросто их понимал, Оттого и много знал. Надобно вам рассказать, Как он стал их понимать: Имя у него Емеля. Как-то поутру, с похмелья, Он на реку, сети ставить, Но не мог себе представить Чем рыбалка обернётся Да кто в сети попадётся?! А поймал он в них — Русалку!!! Глянул, стало её жалко: Вся зелёная, притом И с руками, и с хвостом! Без хвоста была, хотя бы? С ним, ни рыба и ни баба! И на рынке не продать, И куда её девать?! Говоришь, мол ты читал Как он щуку там достал? Не-е, то было в Беломорье, Мы ж, почти, у Лукоморья. Наш другой Емеля, всё же, Именами, знать, пожи. Сказ мне баить не мешай, А себе на ус мотай! Та Русалка, право слово, Была дочкой Водяного! Вот Емелю она просит, Чтоб обратно её бросил: -Коль отпустишь — я, в науку, Дам тебе такую штуку… Разговор всего зверья Будешь понимать как я! Коль в хозяйстве, всё одно, Это «чудо» не нужно, Емельян умом раскинул Да её обратно кинул: -Толку нету, ни рожна, Так, на кой ты мне нужна? А вот, говор иностранный Пригодиться, как не странно! Где б он с той поры не шлялся, Со зверьём везде общался. Хоть Емеля не бездельник, Всё одно, живёт без денег. Нужно подати платить, Их никак не отменить. Наша, в те года, держава Все работы содержала: Рать держать, чего-то строить, Государство обустроить. Царь один, а дел по горло, Тут его-то и препёрло. Вздумал службу он создать, Чтобы подати сбирать, Но создать её из честных, Строгих, дельных да полезных. К Правде он гонца послал И помочь её призвал: Ты же, мол, в любу погоду Выведешь на чисту воду. Разберёшься кто какой, Кто хороший, кто плохой И забот помене будет. Всё же, в старь, не только люди, А и Оборотни жили. Днём, как все миряне были, Только, души их пустые, Шибко вредные да злые, На отличку этим были. Ночью ж, чудищем бродили! Что-то там у них случилось, Ну и Кривда народилась. Малою пока была, Бед больших не принесла. Помаленьку подростала И невзгод поболе стало. И проведала ведь сразу! По царёвому указу Люд на службу созывали, К Правде вестника послали. Кривда же гонца поймала Да подложного заслала, Чтоб он Правду навестил Да в ловушку заманил. Много, мало ли прошло, Только, время подошло И подложного гонца Правда видит у крыльца. Обовсём он рассказал, Грамоту ей показал, Та же, вникнув в саму суть, Стала собираться в путь. Тут гонец упал к ней в ноги: -Не бросай меня в дороге! За тобой мне не угнаться, Не смогла б меня дождаться? Пред столицей, у дороги, Есть в лесу трактир убогий, В нём, для путников светлица, Сможешь в ней остановиться? -Ну, я это место знаю. Ему Правда отвечает. -Но к чему тебя мне ждать, Коли нужно поспешать? -Царь меня на службу взял, Чтоб тебя я охранял. Коли, на свою беду, Без тебя к нему приду, Царь тогда сказал, увы, Не сносить мне головы!!! -Ладно, чтоб не клял потом, Подожду в трактире том. Взяв ковёр свой самолёт, Она отправилась в полёт. До столицы долетела, У того трактира села И спросила там испить, Чтобы жажду утолить. И хозяйка к ней идёт, Ковш питья ей подаёт. Правда жажду утолила И хозяйку вновь спросила: -Я бы сдесь остановилась, Что-то шибко притомилась. У тебя смогу-ль остаться, Нужно мне гонца дождаться. Та согласие дала, Правду в горенку ввела: -Вот светёлка, вот кровать, Коль желаешь, можешь спать. Правда на кровать упала, Тут же память потеряла. А хозяйка не смутилась: -Вот и ладно получилось. О дурман -траве народ Разговор незря ведёт. Одурманила тебя, А теперь, душа моя, Чтоб никто найти не смог, Посажу тя под замок! И забрав ковёр с одёжей, Спрятав Правду понадёжней, Молвила: -Благодарю! И отправилась к Царю. Ведь хозяйкой той сказалась Кривда, о, как оказалось. Прилетела уж под вечер, Во дворце горели свечи, Утомлённый Царь, от дел, При свечах не разглядел. Принял он за Правду Кривду! И, с обрадованным видом, Поручил людей набрать: подати чтоб собирать, Тяжбы разбирать мирян, Чтоб не вышел, где, обман. Кривдою, во все концы, Вновь отправлены гонцы. -Кто безбедно хочет жить, Тот Царю должён служить! Да ещё вовсю старалась, Чтобы нечисть собиралась. Принимать всех у Царя Не решилась и незря. Царь бы догадался вмиг, Караю её настиг. Чтоб такого не случилось Та с Ягой договорилась: Чтоб в ночи, в её избушке, К ривдины сошлись «подлюжки». Вот она собрала их, Иноземцев да своих. Чтобы небыло раздору, Все пошли ко Кривде в свору: Кот Баюн да Соловей, Карабас да Бармалей, Лихо да Несчастье Вздумали стать властью. Кот Баюн всех усыплял Да рассудок омрачал, Карабас — такой злодей, Кукол делал из людей: Он одним вначале льстил Да в доверие входил. После, брагой да настойкой Их ума лишал настолько, Что они уж, без питья, Не могли прожить ни дня! Для других он щедрым был, Тож в доверие входил! Да опутывал так ловко Всех долгами, как верёвкой! Кто на лесть не поддавался, Делал так, чтоб тот нуждался В покровительстве его! Доводил всех до того — Небыло у них уж мочи И «плясали» как он хочет. Величался этот друг — Доктор кукольных наук. Бармалей же с Соловьём Помогали кистенём, После, приходило тихо Горе, вслед за ним и Лихо! Чтоб прибрать весь околот, Начали зорить народ! Знали, будет с рук сходить, Правда под замком сидит. Вот и стал роптать народ! До царёвых, до ворот Долетело дело это, Просит Царь совета: -Как мне быть? Хоть Правда здесь, Недовольных же не счесть. Что же им неладно? -Проучить всех надо! Кривда подала совет, -Добрый ты, вот и ответ. Ты бы Ваньке поручил, Чтоб народ он проучил. -Согласился бы с тобой, Да Иван ушёл домой. А Иван всё землю пашет, Во дворец и нос не кажет. Показался, как-то раз, Чуть не «выкололи глаз»! Правда-Кривда там восстала, Грамотой пред ним махала. В ней: «Разбойник Соловей Едет к вам зорить людей…» Царь, тож, хмуро поглядел: -Что ж ты, Ваня, проглядел? Кривда, вновь, меж ними встряла, На Ивана, вновь, напала: -Ну, какой из Ваньки воин?! Я поймаю, будь покоен. Выставлю кругом кордоны, Сотворю ему препоны И не сможет Соловей Наших разорять людей. Его на кол посажу! Я незря тебе служу. Ванька же наоборот, Задарма твой хлеб жуёт! Подбородок теребя, Говорит Царь: -Я тебя Для чего, перед народом, Сделал сразу воеводой? Коли воевода спит, Рубежи, кто, сторожит? Тут уж Ваня возмутился: -Я на службу не просился! Ну, какой я воевода, Коли сам из огорода? Вдругорядь скажу тебе: Власти не ищу себе. Служит пусть тебе другой, Ну, а я пойду домой. На меня ты не серчай И на том, прости-прощай. Вот и пашет наш Иван, Думу думает, не пьян: -По земле молва идёт, Де, прислужники народ Обижают, что есть мочи. Мытари же, между прочим, Все хозяйства разоряют: Дочиста всё выскребают! Говорят, ну, вовсе бред: Правды, в мире, боле нет! Как же нет, коль видел я Нашу правду у Царя! Что-то странное твориться? Нужно мне, как говорится, Разобраться, что к чему, Разузнать всё самому. А пойду-ко я к Емеле! Только б небыл он с похмелья, С похмела, неровин час, Приключится, что, у нас. Ваня в миг оборотился И, под утро, в путь пустился. Вот, пришёл, суму повесил: -Здравый будь! Почто невесел? -Мне силов не занимать. И тебе, брат не хворать. Ноне день, какой-то, квёлый, Оттого и невесёлый. Ты бы в баньку, брат, сходил? Я, как знал и истопил. Сам пошёл до бани с ним, -Мы потом поговорим. Вот друзья, уж после бани, Прихватив квасок, заране, На крылечке отдыхают Да квасок тот попивают. И в истоме, с толком, с чувством Потянулся Ваня с хрустом: -Хорошо как! Тишь да гладь, Что ты мне хотел сказать? Так спросил Иван дружка. Глянул тот изподтишка: -Где нашёл ты тишь да гладь? Впору нам войну начать! Мытарям, слышь, не сидится, Шастают по всей седьмице! Недоимками пугали. Мы же, всё сполна отдали! И, от всех поборов сих, Убежал мужик от них, Из деревни за рекою. Был у нас перед тобою Да сказал, что дело скверно. Дескать: завтра, непременно, Чуть заря, приедут к нам! Тут Иван его словам Шибко-шибко подивился И сомненьем поделился: -Как же так? Ведь им сполна Подать вся передана! В ту деревню, где однажды Взяли всё, не ездят дважды! Что-то всё не чисто тут! Что за мытари придут? А давай их упредим, Сходим да и поглядим. Сговорились, спать легли. Встали досвету, пошли За околицу. Вдвоём Вышли со двора с дубьём. Рано в деревнях вставали Да работу начинали. Даже дети, лет с пяти, Шли на луг гусей пасти. Много местных мужиков Увидали двух дружков: -Вы куда? Не на разбой? А почто дубьё с собой? Ты, Емеля, нам ответь? -Мытарей идём смотреть. Разберёмся, кто такие? Вдруг, разбойники какие? Ну, а вы, коль шум да гам, Поспешайте скопом к нам. Кучей с ними живо сладим. Мы, в секрет у речки сядем. Отошли, расправив плечи, От деревни недалече, Средь кустов остановились Да в секрете схоронились. Из-за леса солнце вышло, Скрип телег им стало слышно. Ваня из кустов привстал, Подивился и сказал: — Глянь на мытарей своих, Знаю одного из них. Эвон, лысый и с косой, Это, брат, бандит лихой, Соловьём его зовут. Как он оказался тут? Я те точно говорю! Грамота была к Царю. Раз, пришёл к нему и вот, Правда на меня орёт, Мол: «почто, едрёна вошь, Задарма наш хлеб жуёшь?!» Царь в лицо мне накричал. Да, без дела осерчал! Дескать, «на боку лежишь, Рубежи не сторожишь! А поганец Соловей К нам ползёт зорить людей!..» Правда кинулася, с воем, «Я поймаю! Будь покоен!..» Пишут там, что, дескать, он Свистом шибко уж силён! Коли так, -сказал Емеля, -Надо вдарить, нежалея, Соловья! Дубьём, да в рыло! Вот, тогда бы ладно было. Пролетела птаха с писком: -Лиходеи вовсе близко! И Емеля, тихой сапой Словно кот на мягких лапах, По кустам к ним в тыл попал, Выскочил и заорал: -Покалечу! Изнечтожу! Поверните ко мне рожи!!! И давай, своей дубиной, Их охаживать по спинам. Завопили те от боли: -Очумел, мужик, ты, чтоли?!! Мы же слуги государя! Он же знает наши хари! А Емеля им в ответ: -Может знает, может нет! Расскажите это ей, Вон, дубинушке моей! Те, давай его вязать: -Размахался!.. Твою мать! Закричал Емеля тут Во всё горло: -Наших бьют!!! Ваня, прыгнув из кустов, Двинул так, что будь здоров!.. Соловей свалился с ног, Так что свистнуть он не смог. Шум услыша у реки, Прибежали мужики, Навалились и потом, Отметелили гуртом. А узнав, кого побили, Двух друзей благодарили. Говорит Иван, смекая: -Вот оказия какая, Сомневался я не зря, Правды нету у Царя! Кабы ране это знать, Я б пошёл её искать! -Я с тобой, -сказал Емеля, -Пособлю, коли сумею. Но, куда? Вот нету мысли. -А пой дём-ко к Василисе! Мудрою-то, ведь, она Не зазря наречена! Дома, в тайне от народа, Кривда кривду хороводит. От своих узнала, правдо, Что ушёл Иван за Правдой. Оболгав, навет пустила Да Царю наговорила: -Ванька нам не помогает, Ещё смуту подымает! А тебя, как воевода, Всюду хает прид народом, Дескать, Глуп и слушать нече! Слуг твоих везде калечит! Царь на троне завозился, Так на Ваню осердился: -Я ж ему, едрён батон, Верил как себе! А он?!.. Прикажу его искать, А когда найдут, пытать, Коль ему на трон невмоч! Не отдам ему и дочь! Нам не надобно такого, Выдам замужь за другого! Фиг без масла! Всё, опала! Не клепли, чего попало! -Ну, а я могу сказать За кого её отдать. Он: мужчина иноземный, Дворянин и род почтенный. По прозванью Карабас, А фамилья Барабас. Он в науку посвящённый, В ней, изрядно искушённый. -Я не проч на ту замену, За него отдам Елену! -Ну, а я, ещё потом Потолкую с ней тишком. Посоветую, любя. А сама же, просебя, Так решила: -В самый раз, Кукол сделаем из вас! Всех своих к Яге созвала Да об этом рассказала. А Иван, вдвоём с Емелей, Продирались в это время Сквозь леса, болота, протча, Шли пешком, устали очень! Много, мало ли прошли, Наконец они пришли. -Перейдём через ущелье Всё, мы будем у Кощея! Там: еда, постель и баня. Говорит Емеле Ваня. -Вот Кощеевы чертоги, Вытерай Емеля ноги. -А чертоги-то не хилы. Молвил тот, надев бахилы, -Только, край какой-то мрачный, Как погост, -и сплюнул смачно. -Здравствуйте! А вот и я. Говорит Иван, входя. -Вах!!! -кричит Кощей друзьям, -Как поверить мне глазам?! Ты?! Да к нашему порогу?! Наконец нашёл дорогу! Василиса, не поверишь, К нам пришёл Иван Савелич! Молодец, Иван, как раз Заглянул к нам в нужный час. С Василисой тут, вдвоём, День и ночь мы спор ведём: Как нам сделать, чтоб наш край На земле стал просто рай! Вот и друг твой верно бает. Как зовут? Почто не знаю? -Он Емеля. Ну, а так — Мой товарищ и земляк. А твоя хозяйка где? Мы пришли к ней, по нужде! -Здравствуй, дорогой Ванюша, Болтуна мово не слушай, Чать в дороге притомились? вон как оба запылились, А ты, милый, не вопи. Лучше, баньку истопи. Отдохнуть сперва им дай, А потом и приставай. -Во, я дал.., Кощей смутился. Торопно засуетился, Споро баню истопил, Как отмылись — стол накрыл. А попили и поели, Сразу же осоловели. И тогда, борясь со сном, Рассказал Иван о том, Дескать: Правду подменили, От народа её скрыли! -Мы решили разобраться И до сути докопаться. Правду, если что, найти, Коли в том нужда — спасти! Да вот, где её искать? Ты нам сможешь подсказать? -Правду ищете вы, значит? Ну, Иван, ты озадачил! Вы, пока, ложитесь спать, Завтра будем всё решать. Встали рано все, чуть свет И давй держать совет. -Вы сказали, что решили Буд-то Правду подменили, А искать пойдёте вместе, Указать просили место? Помогла бы, если б знала. Василиса им сказала. Тут Кощей жену спрошает: -Может, блюдо твоё знает? Интерес Ивана гложет: -Что за блюдо? Чем поможет? -Это всё намедни было, Одно чудо смастерила. Без жеманства и каприза Отвечает Василиса, -А зовётся это чудо: «Яблоко кружит по блюду». Кто заветно слово скажет, Блюдо всё тому покажет, Но иной раз, что обидно, Так покажет.., даже стыдно! Там доделать надо, что-то, Но, пока что, не охото. Ну-ко, мужики, за мной, Блюдо это в мастерской. Шли, покуда, все в подвал, Емельян вопрос задал: -Бессмертный, что у вас за спор, Завёл ты даве разговор? -Ты же сам уже сказал, Что наш край погостом стал. Вот и думаем: что сделать? Как его нам переделать? Жить-то в нём и так немило, Кривда сух ещё пустила, Дескать: я как сыч сижу Да жену силком держу! Вот и ездит разна знать Василису вызволять. Всяко-разно обзывают! Горько, знаешь как бывает?! -Понимаешь, про тебя Слухом полнится земля. Не боишься никого Ты, как буд-то, оттого: Где-то здесь, в своём краю, Схоронил ты смерть свою! -Неженатым ещё был, Взял, да просто пошутил, Дескать: смерть моя в яйце, У иголки на конце, А яйцо я спрятал в утке… Сам подумай, это ж шутка! А они?.. Ну чисто дети! Как живут на белом свете? Ничего-то не умеют, Зато гонору имеют!.. Ищут все иглу в яйце С моей смертью на конце, Смотрят дуб в надежде, Вдруг, попадётся им сундук. Верят всякой ерунде, Вот и валят их везде. Все дубравы истоптали! Как они меня достали!!! Емельян по лбу заехал: -Я-то верил! Вот потеха! Может, ты расскажешь всё же, А несмертный-то почто же? Удивил его Кощей: -Да не знаю я! Вообще, Только что-нибудь случится, Плоть моя преобразится: Миг, другой — и раны нет. Я не знаю в чём секрет? Раньше, сам хотел узнать, После бросил. Наплевать. -Как с незваными гостями? -Так. Пугаю их костями, После — от души пинок, Чтоб летели, кто как смог! — Так, ты их не убиваешь? -Не могу я. Понимаешь? Жизннь у них всего одна, Ну, так пусть живут сполна. Василиса перебила: -Всё, пришли. И дверь открыла. Все по лестнице спустились, Внутрь вошли и удивились! Чего там только нет у ней?! Каких невиданных вещей! Гости, ну, её пытать: Что? Зачем? Как применять? Она, конечно, молодцом И кажет весь товар лицом: -Вот это: «гусли-самогуды». Играют так, ну, просто чудо! К тому же, музыка, друзья, У каждой их струны, своя. А это: «чудо-мельница». Попросишь, всё намелется. И завтрак, и обед, и ужин, Набивай живот потуже! Здесь — «скороходы-сапоги», Надел на ноги да беги. Один лишь только неуют, Что ноги шибко устают… Тут ей Кощей завозражал: -Да ну их! Я три дня бежал… Жена к родителям, в отлучку, А я один, мне стало скучно. Себя, подумал, развлеку! С тех пор их видеть не могу! Над ним хохочет Василиса: -Никак не мог остановиться! Ведь, не спросясь, не мог он знать Какое слово им сказать! А вот и блюдечко моё. Емеля глянул: -Ё-моё! Блюдо на столе стоит, Яблоко на нём лежит. -Вот это блюдо!.. Слушай, Вань, Так то ж не блюдо, а лохань! Ну ты даёшь!.. Едрёна мать, Огурцов с него б пожрать?!.. -Чушь, Емеля, не мели, Не за тем сюда пришли. Василиса, нас уважишь, Коли, всё сейчас покажешь. Василиса забубнила, В блюде яблоко поплыло… -Ну-ко, блюдо, услужи: Правда, где, нам покажи? Дно у блюда, вдруг, пропало, Лес еловый показало. Через чащу тракт идёт, Прямо к городу ведёт, Рядом с ним трактир стоит, В нём, толпа людей шумит. Вот Иван, Как только глянул, Так от блюда и отпрянул: -Это ж мытари, поганы! А Емеля: -Дай-ко, гляну? Ну, они! И он смешался. Тут, меж них, Кощей вмешался: -Так, платили вы кому? Я вас часом не пойму. Если этим, то напрасно, Я же знаю их прекрасно! Эвон, лысый с бородой — Бармалей, бандит такой. В Африке когда бывал, Этот хмырь там всех достал! Это, Соловей-разбойник, Свистнет так — ты всё, покойник! Тут тихонько Ваня вставил: -Я, чуть-чуть, его подправил… А Кощей, всё продолжает: -Это Лихо пробегает… Кто же их сюда собрал Да царёву службу дал? Ване интересно, всё же: -Как ты знаешь эти рожи? -Я давно живу на свете, Многих видел. Мне поверте. Яблоко, меж тем, кружится, Блюдо кажет им: в темнице, в путах, женщина сидит, Скорбно так, на них глядит. Вдруг, туманом всё закрылось, Яблоко остановилось. Василиса говорит: -Видно, Правда там сидит? Её в сети заманили И в темницу посадили? Вот же злыдни-лиходеи, Басурмане и злодеи! Собрались оне гуртом, Чтобы зло творить потом! Василиса вмиг вскипела, -Это ж Кривдиных рук дело! А Емеля, это видя, Аж попрыгивает сидя: -Мы почто нейдём опять? Нужно Правду вызволять! -И, куда идти, ты знаешь? Коль так смело предлогаешь. Ваня у него спросил, Враз весь пыл охолонил. Призадумались все дружно. -В блюдо сново глянуть нужно. Василиса предлогает И на нём опять гадает: -Ну-ко, яблоко, кружи, А ты, блюдо, покажи: Где темница та сокрыта, В коей наша Правда скрыта? Дно, у блюда, вновь пропало И оно, вновь, показало: Тот трактир, а в нём темницу, Да, вдали, наш град-столицу. -Хоть бы вывеска, какая, На трактире, расписная? Да с названием висела? Враз уладили бы дело… Ваня просебя бурчит, А Василиса говорит: -Надо, Вань, тебе собраться, В «скороходах» пробежаться По трактирам, вкруг столицы, Как узнал — остановиться. Супротив восстал Кощей: -Мамою клянусь своей! Обежав, минут за пять, Будешь ты три дня лежать И, без всяких там чудес, Отдуваться на весь лес! Лучше я, назло врагам, Своего коня вам дам. Как туда вы долетите, Его, тот час, отпустите, Где бы нибыл он, родной; Всё одно, придёт домой. Вот они: наверх поднялись, меж собою попрощялись, Коша свистнул, к ним стрелой Конь явился, вороной. Грива в локоны завита Да алмазные копыта! Да, к тому же чудо там, Два крылища по бокам! Лишь, верхом два друга сели, Конь заржал и полетели. Говорит Иван, кивая: -Красотища-то какая! Мы ж, Емеля, не летали, Отродясь, в такие дали! Тот кричит коню: -Скорей! И зажмурился сильней. Жеребец уразумел, Словно ветер полетел И уж в полдень, гдето так, Он примчал друзей на тракт. Емельян, чуть, отдышался Ну и шибко размечтался: -Вот бы, нам с тобой, такого На подворье вороного?! Этот зверь, в один полёт, Куда хочешь донесёт! А Иван: -Ты спятил, знать?! Как, скажи, на нём пахать? Он коня уж в стойло ладит… И Русалки с тебя хватит! Нам же нужно поспешать, Чтоб узилище сыскать. Емельян ему опять: -Уж нельзя и помечтать? Ты, ну ровно бы скажённый! Не полезем нарожён мы. Я зверушек поспрошаю И куда идти узнаю. Отошёл он, чуть, в сторонку, Засвистел, вдруг, очень звонко, Зарычал да зашипел, А потом под ёлку сел. Вдруг, откуда нивозьмись, Сверху спрыгнула к ним рысь, Стая птичья прилетела Да вокруг Емели села, Прибежали волк с волчицей, Зайцы, лось пришёл, лисица! Живности набралось с лишком И последним вышел мишка. Меж собою пошептались Да по лесу разбежались. Емеля к другу подошёл И такую реч повёл: -Ты послушай, друг Иван, Оказались мы не там. Я зверушек расспросил, Что нам нужно разяснил, Обещались помогать. Ну, а нам осталось ждать. А пока друзья искали Да от дела не лытали, Во столице шумно стало: Дочь Царя опять пропала! И никто не ведал, как?! Ну, а дело было так: Вот прошло уж пол недели, К ушёл Иван к Емеле, Кривда виделась с Царём Да пустила слух о нём. Повидалась и с царевной, Притворясь подружкой верной. -Здравствуй, девица, как можешь? Ты поделываешь, что же? -Я ж невеста, а обряд Обязал пошить наряд, К свадьбе. Вот и вышиваю Да Ивана поджидаю. -Ждать его, напрасный труд. И слова мои не лгут. Ванька твой на трон желает, Люд на смуту подымает Супротив Царя и слуг И Царю уже не друг. -Это сплетни да навет! Ведь, честнее Вани нет. Чтоб отцу он навредил?.. Отчего же отводил От Руси он столько бед? Молвила ей та в ответ, -Коль придём мы к алтарю, Станет сыном он Царю, А как батюшка помрёт, Власть Иван и так возьмёт! Так, что это всё навет, Я не верю в это, нет! -Это вовсе не навет. Дружеский прими совет? На другого посмотри ты: Люб Царю он, знаменитый! Человек-то просвещённый и в науках искушённый. Иноземный, между прочим, Съездишь с ним, куда захочешь И увидишь белый свет! Для него запретов нет. Иноземные цари С ним дружны да короли. На твоих-то именинах Будет он, как на смотринах. А бога-атый… Даже слишком! Ванька ж: беден, мал умишком, Дале печки да ворот Не бывал нигде и вот, Он ещё стал бунтарём Да поссорился с Царё-ём! Вот подумай-ко о том? Я зайду ещё, потом. И, отвесив ей поклон, Из светлицы вышла вон. А царевна молодая, Слушать это не желая, В ум наветы не взяла, Мамок-нянек позвала. Я не верю, что Иван Бунтавщик стал да смутьян! Коли он не будет мой, Мне не нужен никакой. Чтоб меня не принудили, Вы меня бы схоронили? С ним когда поговорю, Вот тогда и посмотрю… Так же, но в других покоях, Разговаривали двое. Царь Царице про Ивана Говорил: -Он стал смутьяном И на нас народ-то травит, Хочет государством править! А Царица же в ответ: -От кого такой навет? Водит дружбу он с Кощеем Да с Горынычем, со Змеем, Так, почто же воевать? Стоит слово им сказать — От тебя, лишь, мокро будет! Кто потом его осудит? -Правду, чтоли, будем мерить? Коль не ей, кому же верить? Так-то меж собой рядили, Слуги спор их прекратили. Плакаться им челядь стала, Что Елена, вновь, пропала! Кинулись искать везде, Но царевны нет нигде! А покуда там искались, Здесь друзья вестей дождались И вечернею порой К ним притопал Домовой. Как о том они прознали? Им синицы рассказали. Вот друзья и обратились, Дескать: мы с дороги сбились, Ты ж трактирный Домовой? Проводил в трактир бы свой? -Домовой я, это верно, Да в трактире шибко скверно. Лиходеев в нём ватага. Не дают ступить ни шага: Ни проезжим, ни прохожим. А какие у них рожи!.. Грабят всех, а всё им мало!! Мне и то житья нестало! Я совсем уж, стало быть, Собирался уходить Из родимого гнезда, Да остался. Никогда Домовой прожить не сможет И тоска его изгложет. Без двора да без кола Он помрёт! Таки дела. А в трактире вам, чего? Может, ищете кого? Вы спросите, я скажу, Всё, что знаю расскажу. -Как нам в твой трактир дойти? Нужно узницу спасти. Ей же не освободиться, Заперта её темница. Правдою её зовут. Домовой воскликнул тут: -На такое дело-то Неоружным ходит, кто?! Али нет у вас ума? Там же лиходеев тьма! На подворье хлев стоит, Правда — в яме, в нём, сидит. -Мы же русичи, небось, Вызволим её, авось! Не получится тишком, Рожи им, авось, набьём? -Вы, на вид, не забияки, Да словяне все однаки, Всё у вас: небось-авось? С головой живёте врозь. Молвил Домовой им строго. Позадумавшись, немного, Всё же им сказал: -Нито. Помогу вам, коли что. Не попали, чтоб, в беду, Лешака к вам приведу. Тропы тайные он знает, А когда о вас узнает, Он тишком нас проведёт И к трактиру приведёт. Домовой ушёл под ели, А Иван сказал Емеле: -Хоть и нечисть, а видать И они за Правду, знать?! Вот подходит Леший к ним, Вместе с другом Домовым. Страшно глянуть на него: Руки долги, сверх того, В бородище сучья шишки; Рот огромен, просто слишком; А глаза?.. Горят как плошки И клыки торчат, немножко! Молвил Леший: -Мне сейчас Домовой сказал про вас. Коли так, не подведу, Куда надо приведу. К нам придёт немало бед, Коли Правды в мире нет! Время, стало быть, приспело Нечисти вмешаться в дело: Коли в стороне мы будем, Кто ж тогда поможет людям? Потому мы и пришли. Вы готовы? Ну, пошли. Все пошли за Лешим, где Не прошли б и по нужде, Но ступая, словно барин, По реме идёт хозяин, Сквозь валежник прямиком! Все за ним идут гуськом. Чу, в кустах раздался шорох, Кто-то листьев тронул ворох? Ваня быстро наклонился, Поднял камень, распрямился. Вновь когда раздался хруст, Ваня бросил камень в куст! Вдруг, радался рёв да визг, Топот, шишки пали вниз, Эхо по ветвям скакало, После сново тихо стало. -Это, что ещё за вой? Всполошился Домовой. Отвечает Леший тихо: -Всёже выследило Лихо, От него весь гам да шум. Говорю не наобум. Знать-то, друг мой Домовой, Шло тихонько за тобой. Я узнал его по визгу, А трактир совсем уж близко! Шибко громко Лихо выло. Поспешим, каб ладно было? Дале двинулись, сторожко И, пройдя ещё немножко, Тихо вышли на опушку И увидели избушку. Всё кругом темно, покойно, Не видать людей разбойных. Вот, Емеля Домового, Стал расспрашивать поновой: -Погреб где? А как попасть Так, чтоб сразу не пропасть? А куда выходит дверь? Есть ли, нет, у дома зверь? Домовой всё обсказал, Как пробраться рассказал. -Только б мы её нашли?! Ну, Емеля, всё — пошли Домовой же, с Лешим вместе, Здесь останутся, наместе. Но, как только в хлев попали, Тати сразу же напали! Леший молвил, словно каясь: -Вот и всё, отвоевались. -Цыц, Лешак и не гундеть, Стихнет, надо посмотреть! Убедиться. Живы может? Кроме нас им кто поможет? Шум улёгся, стал неслышен. Домовой с опушки вышел Тихой поступью, легонько. В хлев попав, позвал тихонько: -Эй, вы живы? Не молчите, Хоть, ногами посучите? И услышал: -Леший с нами Делается? Мы ж ногами, Только-то, сучить и можем. Чем-то дали нам по рожам Да связали, как родное. Не вздохнуть и не иное… Так Емели молвил глас. -Погодите, я сейчас Развяжу вас, но в ответ Сново он услышал: -Нет. Не развяжешь ты узлы, Пальцы силою малы. Пока злыдни вдалеке, Вынь свистульку на шнурке? Чтоб добраться, влезь на жбан. Так сказал ему Иван. -Ха-ха-ха! Смеяться стал. Домовой со жбана пал! -Ты чего, едрёна вошь, Ровно конь так громко ржёшь?! -Дали по уху ему, Вот и ржёт он потому. -Лапы у него как щётки. С детства я боюсь щекотки. Вынимай уж, как-нибудь, Надо мне в неё подуть. Домовой тут всполошился: -Вовсе разумом решился?! Только свистнешь, сей же час, Злыдни прибегут по вас! -Ну так, что? Услышит Змей, Прилетит сюда скорей. Все, прижмурившись, молчали, Только свист не услыхали. Ваня молвил: -Вот обидно, Изломалась в драке видно. Тут Емеля стал тужить: -Нам и смузыкой не жить. Домовой, ты погоди, Ну-ко в яму погляди, Там ли Правда али нет? После скажешь нам ответ. Стой! Не слышишь, чтоль шаги?! Ну-ко, прячься иль беги! Тут забрякали ключи, Глас раздался из ночи: -Живы, аспиды? А ну, Выходи по одному! Коли выйти вам невмоч, Мы под зад могём помоч! Вывели их из сарая И, подворье озирая, Видят: темнота кругом, Смутно, недалече дом, Плохонько костёр горит, Вкруг него — толпа сидит. В темноте-то им не видно, Кто? Вот это и обидно! Эти рожи бы узреть, Хорошенько рассмотреть… Вдруг, избегнут сей напасти И пожить привалит счастье? Безсомненья ведь, придётся Тех вязать, кто попадётся. Привели их под забор, Слышно стало разговор. -Глянь, как курицы попали, Долго, этих двух, искали! -Что с имя мы делать станем, Чтоб вредить нам перестали? -Надо фсять их са бока! -Стой, хозяйки нет пока! Соловей, ты не спеши, Вот, вернётся и решит. -Я тебя не понимаю, Я с — такую касень снаю!.. -Нам казнить нельзя их, братцы, Может, скоро пригодятся? -Да, сгодясся?! Насмесыли! Федь меня супоф лисыли! Я се долсен их каснить! -Да погодь ты егозить! Вот найдём, кто кости правит, Он, те, зубы и поравит. -Расгофорсивый стал, смелый? Моя песня отсфистела?! -Охолонь! Да как ты смеешь?! Лихо тоже «зуб» имеет! Это ж надо: камнем, сразу, В темоте — попасть по глазу?! Отстоят ли глаз у Лихо? Так что: цыц, прижмись и тихо!!! До утра они рядили, Но, с ипугом, прекратили. Полетели птахи с писком, Рёв раздался шибко близко! Вот, пронёсся ветра вал — Сам Горыныч наземь пал! Огляделся он вокруг, Увидал, что в путах друг, Развернулся, осерчал Да на татей зарычал: -Покажу я вам, собаки, Место где зимуют раки! Чтоб не вздумали опять Друга Ваню обижать!!! И, махнув своим хвостом, Скольких-то зашиб, притом! Змея окружив, злодеи На него все налетели: Стрелы, кто-то, стал пускать! Кто, копьём хотел достать! Да секирой, да мечом! Змею это нипочом! Шкура у него крепка, Не пробить его бока! Он же: лапами, хвостом Стал махать, круша кругом! Соловья так поприжал — Тот уже не возражал, Карабас на ель взлетел — Крылышком того задел Да кого-то укусил, Да трактир он уронил, По загривку дал Коту — Разогнал ватагу ту! А окончив отбиваться, Над друзьями стал смеяться: -Я гляжу, вам, так сказать, Недосуг повоевать? Часом, не опоены Два Аники-воина?! И, по чо, вы приходили? Хоть дубьё бы прихватили! Ваши целы-ль потроха? Ну, вояки! Ха-ха-ха!!! Говорит Емеля Ване: -Изгиляется над нами?! Правду, думали с дружком, Увести отсель, тишком. Подобраться к ним неслышно… А оно-то, вишь, как вышло?! Другом нам, Горыныч, будь, Развяжи нас, как-нибыдь? Твою помощь не забудем, Вдругорядь умнее будем. А, пока тот копошился, Ваня молвил: -Как случился? Иль шатался тут без дела? Ведь свистулька не свистела… -Сомневаешься ты, вижу, Я-то — подругому слышу. У меня три головы, Вот и слышу не как вы. Только, вдруг, в глуши лесной Жалобный раздался вой! Удивились, меж собою: -Это кто ж так громко воет? Домовой бежит к избе: -Нетуть Правды!!! Охтимне! Испужались супостаты, Сволокли её куда-то! Опечалился тут Ваня: -Вот мы дров-то наломали. Мы в окно, они же — в дверь… Ну, и где искать теперь?! -Не расстраивайся, Вань! Поглядим опять в «лохань»? Нас подбросишь до Кощея? Емельян спросил у Змея. -Подвезу вас, но к Кощею Прямо в замок, не сумею. Старая вражда у нас, Дале, чуть, оставлю вас. Что, уселись? Змей присел, Прыгнул вверх и полетел. Вот кончается дорога, До чертогов уж немного… Видит Змей вокруг: болота, Лес да скалы и никто тут Не желает поселиться, Негде Змею опуститься. Делать нечего! И вот, Опустились у ворот. Не успел проститься Змей, От ворот бежит Кощей: -Вон отсюда!!! Кто тя звал?!! Кыш отсюдова, сказал!!! Змей взревел: -Ну, это слишком!!! Не ворона я, чтоб «кышкать»! Хоть ты мне непонутру, С потрахами, тя, сожру! Тут друзья, Иван с Емелей, Показались из-за Змея. -Ты почто, Кощей, серчаешь? Аль своих уж так встречаешь? -Вас я, други, уважаю, Этого же, не желаю В своём доме видеть я! И шабаш, мои друзья! -Ты, Бессмертный, в толк возьми Да на Змея не шуми: Край лесами, твой, зарос, Нас сюда Змей и принёс. Так, почто ты напустился? Чуть слюной не подавился. -Это ж гад, зелёной масти И несёт одни напасти!.. -Вот ответь, ты мне, как другу, До тебя доходит туго? Толку, вижу, не добиться, Надо к Змею обратиться… Может, ты ответишь сладно: Между вами, что, неладно? Змей нахохлился теперь: -Дело прошлое, поверь. Я, всё утро, дичь гонял, Этот хмырь её украл… Но взвился Кощей по новой: -Сам, хмырёныш трёхголовый!!! Раз, в лесу гуляю я, Выбегает на меня, Вдруг, олень! Да шибко рьяный. Чуть не сплющил, окоянный. Нежелая упустить, Я давай его валить. Урезонил, взял на спину И до дома после двинул. Вот шагаю… А за мною — Этот, стадо огневое! Вор, кричит! Мол, не греши И с оленем не спеши! Не стерпел я этот случай, Ведь и так уже замучен Чуть не досмерти, друзья, Всякой-разной знатью я! Вот, оленя я положил, Ну а этот хам, в три рожи, Вдруг, зубами стал хватать, А потом, огнём плевать!… -Чья б корова и мычала, А твоя бы помолчала!.. Что, забыл? Напомню я Как скакал ты от меня! Из-за этого скелета Я остался без обеда! Мы его тогда бы съели, Жаль, что зубы заболели. Вымолвил Горыныч грустно, -Жёсткий он, Да и невкусный. Емельян вопрос задал: -Кто оленя-то забрал? -Да никто! Пока рядили Вместе с лесом-то спалили! -Слышишь, Вань, чего сказали? Во, ребята погуляли?! Вкруг оленя лес спалили, А жарким не закусили! -Стой, Емеля, наплевать! Надо свару им кончать. Как-никак нужна удача, В нашем деле, неиначе. Вы же, боле не сердитесь, Меж собою примиритесь. Змей сказал: -Ну? Может быть, попытаемся забыть, Коли им нужна удача? Слышишь ты, скелет ходячий?! Затрясло Кощея, просто: -Ах ты!.. Жаба-переросток!… Но Бессмертный, вдруг, вспотел, Замолчал и побледнел! Словно туча грозовая Василиса, к ним шагая, Приближается со скалкой… Даже Змея стало жалко. Все застыли, недыша! Василиса, неспеша, Скалку эту оглядела: -Я не ведаю в чём дело, Но кончайте свой бардак. Пособить вам, али как? У меня квашня опала, Смолкли оба, я сказала!!! От приказа все присели, Друг на друга поглядели И сказал Кощей: -Нито… Всё ж помиримся, а то… Баба в гневе это смерч, Ураган да, прсто, смерть!.. Змей ответил: -Я не против Примиренья, а напротив!.. Лишь тогда она смягчилась. Видят, скалка опустилась. А Иван подходит к ней, В пояс кланяется ей: -Не прогневайся, хозяйка, В блюдо сново глянуть дай-ко? -Не серчаю я, Ну, что ты?.. Все прошли через ворота. Змею тоже любопытно, Да в ворота, вот обидно, Боком он и так, и сяк Не протиснется никак, Шибко уж велик да пышен! Голосов уже не слыша, Закрутился Змей, как кошка Изловчился и в окошки Свои головы протиснул, В удивленьи аж присвистнул: -Никогда не видел вместе Столь чудес в едином месте! У стола хозяйка села, Разузнать всё захотела: -Расскажите-ко вначале Как вы там повоевали? Нам-то здесь, в глуши, неслышно, В блюдо заглянуть не вышло. И товарищи, в печали, Василисе отвечали: -Хоть в трактир мы и пришли, Правду, всё же, не нашли, А вот сгинуть там могли бы. Ладно Змей помог, спасибо. И не знаем мы опять Где же Правду нам сыскать? Нужно в блюдо заглянуть, Чтоб узнать куда наш путь? Что ж, давайте блюдо спросим, Показать нам всё попросим. Ну-ко, яблоко, кружи, А ты, блюдо, покажи: Укажи нам где сейчас Правду спрятали от нас? Сново глянули в то блюдо И увидели оттуда: Лес да гиблое болото, По нему положил кто-то Гать, в конце же гати той, Остров с рубленной избой. Та изба на курих ножках Об одном, всего, окошке, Мох ногами теребя, Крутится вокруг себя. Дым выходит из трубы Да ещё вокруг избы Частоколом брёвна врыты, А в него шесты забиты! Черепа на них сидят, Во все стороны глядят. В частоколе, том, ворота, Да входить-то нет охоты! Тати у избушки спали. -Вот куда они сбежали?! В этом месте я бывал. Так Кощей друзьям сказал. Те спросили его, вместе: -И в каком же это месте? -Баба там живёт, Яга. Хуже не нойти врага! Злобная она колдунья, Скряга страшная и лгунья. Ишь, устроились как ловко На болоте у хрычёвки! Кто в её удел попал: Конный, пеший ли — пропал! Ни один, вновь, не найдётся! Тяжеленько вам придётся… Пробрала Емелю дрожь: -Да! С оглгблей не попрёшь! -Супротив неё одно Только средство есть, оно Кладенцом-мечём зовётся. Всех кладёт, кто попадётся! Знаю я где он зарыт, Змей Горыныч говорит. Василиса же, спросила: -У тебя достанет силы Отнести друзей туда? Меч нашли б они, тогда. -Обижаешь! Я не стар, Мне немногим больше ста. Да и, как не собираться, Им в то место не добраться. Путь лежит на Окиян, Прям на остров, на Буян. Даже, коли рассказать Да дорогу указать, Могут сбиться в темноте. До-не-су!.. Едино мне Светлый день аль полный мрак… С нами ты, Кощей, иль как? -Подождите вы меня. Свистну только я коня Да в броню свою оденусь. С вами я, Куда ж я денусь?! Васюшка, меня прости, Но одни у нас пути. Коли Правды не добудем, Никому житья не будет! Василиса задрожала, Руки ко груди прижала, Тихо молвила, бедняжка: -Осторожней — сердцу тяжко… Вот и в путь они собрались, С Василисой распрощались И, взлетевши сквозь туман, Подались на Океан. Долго ль, коротко оне Так летели в вышине, Вёрст-то много, кто их мерил? Наконец стал виден берег. -Поворачивай левее! Указал тут Змей Кощею. Вот свернули они влево. -Мать честная! Ну и древо?! Сколь высок дуб да могуч?! Ветками достал до туч! Ладно заступы мы взяли, Меч без них найдём едва-ли! Ну и остров в Окияне?! Прокречал Емеля Ване. Змей, когтями гальку роя, Опустился у прибоя. Опустился и Кощей. Виновато молвил Змей: -Меч под дубом где-то, сбоку. От меня же мало проку, Хоть живьём сдирайте кожу, Я не знаю, где положен. Собрались друзья кружком И давай рядить, тишком: Там искать? А может, здесь? Окопать придётся весь. Разошлись они по кругу, Шутками бодря друг друга, Начали тот меч искать, Дубу корни оголять. Целый день они копали, Но под вечер, всё ж, устали. Дуб оставили, пока И сошлись у костерка, Чтобы всем поесть, попить, Свои силы подкрепить. И Горыныч подкормился — Хорошо тунец ловился. Вновь уселись все кружком, Вновь давай рядить тишком: -Нет меча, вот хоть убей! Не запамятовал, Змей? -Помню я. Сюда, когда-то, Колдуна принёс с лопатой. И накой она ему? Досихпор я не пойму! Здесь меня оставил жить, Кладенец тот сторожить. Я, конечно же, удрал, А остался б — дуба дал! Колдуна, после того, Я нашёл, сожрал его. Долго маялся отрыжкой! Знать-то, был он вредным, слишком. Этот остров не забуду, Здесь тот меч! Вот, гадом буду! -Что же, други, может быть, Как-то этот дуб свалить? Подошли все, налегли Да коня ещё впрягли. Так же как и все потея, Подзадоривал Емеля: -Повалить дубок нам нужно, Ну-ко, сильно, Ну-ко, дружно! И незря они кряхтели, Дуб могучий, одолели. Что там дуб, коль захотеть, Можно горы одолеть! Молвил Ваня: -Вот и ладно, Меч найдём и в путь, обратно. -А куда? Спросил тут кто-то -Нужно прямо на болото. На ораву набежать Да Ягу там поприжать. Чтоб вольготно им не жить Да разбоя не творить, Надобно, друзья решать: Как бы татей разогнать? Разбегутся, может статься, Лихоимства прекратятся? Сверху чтобы не был враг Воевать их будем так: Вот, куда звёзды блещут, Лиходеи брагу хлещут, Подождём недалеко, А под утро мы легко, пьяные они пока, Сможем им намять бока! Емельян, вдвоём с Кощеем, Напугают лиходеев, Надо страх на них нагнать, Чтоб сбежали через гать. А обратно — путь закрыть! Змею — гати часть спалить. Осталь ными и Ягой, Змей, займёмся мы с тобой. Головы, коль, три имеешь, Значит, ты везде поспеешь. А за Кривдой — глаз да глаз, Не сбежала, чтоб от нас! С ним все дружно согласились, Меч нашли и в путь пустились. А пока друзья скитались, Лихоимства не кончались! Лиходеи от испуга Отошли, нашли друг-друга И решили, меж собою: По лесам, волками воя, Чтоб ватаге не бродить, Продолжать разбой творить, Логово нужно другое, А в трактир идти нестоит. Чтоб не жить им как зверушкам, подались к Яге, в избушку. Вот пришли оне туда, Не постигла чтоб беда, Кривде в ноги все упали, Как всё было рассказали: -Мы скрутили этих малых, Как ты нам и приказала, Стерегли, не пили браги И вина не на ватаге, Что ушли и в этот раз. Утром Змей напал на нас! Ну, а с ним, сама ты знаешь, Абы как, не совладаешь! Не берут ни меч, ни стрелы! Погляди, что с нами сделал?! Из Кота Чуть дух не вышиб, Соловей — вобче чуть дышит! Искусал нас всех, зараза! Бармалея, Карабаса, Знать-то, вытряхнул из кожи, Вовсе их найти не можем! Из трактира выгнал нас! Вот, к тебе пришли сейчас. Нам теперя негде жить, Негде голову склонить… Помнится, как ты сказала, Что, когда б нам худо стало, По лесам мы не блудили, А к Яге бы приходили? Пока место не найдём, Тут, покуда, поживём. Так, прими ты слуг своих, Не гневись за тех, двоих. Поломать бы вам все кости!!! Кривда крикнула, со злости, -Погляди, Яга, на них — На помощничков моих… Хоть, на вид не слабоки, Да, по сути, дураки! Вот Нечистый дал помогу! Ничего ладом не могут: Ни украсть, ни сохранить! Как теперь мне с ними быть?! Бабка глянула на них: -Где ж, теперя, взять других? Морды, их, хоть непригожи, Да другой-то, кто, поможет? Ничего, коль, не сопрут, Здесь пущай, пока, живут. -Вот, ужо я им, сопру!!! В прах виновного сотру!!! Повторять не стану вам: Коли, что, Царю отдам! Никого щадить не буду! Оставайтесь здесь, покуда. Остальных встречайте тут, Коли живы, то придут. Да поборы продолжайте, Дочиста всё выскребайте! А добро, пока сюда Вы свозите. Я когда Место вам найду другое, Там его тогда укроем. Вот чего ещё учтите: Ваньку, всё же, мне сыщите!!! По вине его, заразы, Стало Лихо одноглазым! Злобою оно клокочет, Расквитаться с Ванькой хочет. Надо Лихо убложить, Коль, ему без ока жить. Вот и стали все опять Лихоимства продолжать. На болоте они жили, У Яги и не тужили. По прошествии двух дней Прихромал к ним Бармалей. Змей помял его, изрядно, Пах он, даже, неприятно. Карабаса, тож, нашли, На разбой когда пошли. Принесли его к избе, Был он, вовсе, не в себе! Заговариваля, бредил. Крепко Змей его пометил. Как-то раз, под утра было, Всю ватагу сном сморило. Сон под утро, ведь бесспорно, Валит даже и дозорных! И друзья, на лиходеев, Уроганом налетели! Те, спрсонья, не поймут, Что за рать явилась тут? В круг костра столпились, кучей. На коне своём, могучем, Очень грозен был Кощей! Налетал он на людей Да пугал: -Всем жизнь порушу!!! Вот я вас! Тудыть вас в душу!!! За злодеями гоняясь, Непотребно выражаясь И Емеля помогал. Коих-то дубьём достал, А по коим он промазал, Тех ногою пнул. Два раза! Видят тати — дело худо, Нужно уходить оттуда! Подхватились да бежать, По болоту через гать. А Горыныч, знамо дело, Плюнул раз и часть сгорела! Пока этих воевали, Змей с Иваном выгоняли Из избы всех остальных, Лишку там набилось их! Но Яга, вдруг, зошумела, Видно, колдовством хотела Четверых друзей связать, Да, потом и наказать?! Остальные же и Лихо, В ней сидели тихо-тихо. Только, Змей избу поджёг, Колдовство Яги пресёк. Первым вылез Карабас, Следом, с Бармалеем враз, Как ошпаренный, ей-ей, Выскочил и Соловей, Кривда выпрыгнула, лихо, А за нею следом Лихо, Глянули на всех сычом. Встреч шагнул Иван с мечом! Им взмахнул над головой, А в ответ — протяжный вой, Тех кто из огня спаслись Да от страха все тряслись. Лихо, даже завизжало! Вдруг, его неслышно стало. Змей, во весь свой рост, восстал, Заревел и тут же пал. Помер Змей от визгов этих. Потому, никто не встретил На Руси, до наших дней, Ни его и ни детей. Лихо, вдруг, поворотилось, А потом бежать пустилось, По болоту напрямик. Кто другой — пропал бы в миг! Выбралось оно, как видно Не пропало, а обидно. Чтобы Кривде не сбежать, Думали, её связать, Подходили же пока, Позамешкались, слегка. Ну, а Кривда, всё ж успела На ковёр и полетела! Чтоб не дать умчаться ей, Кинулся вослед Кощей! Конь с Бессмертным воспарил, Но он крылья опалил От огня избы горящей, А в трясине, нещадящей, Что упало — то пропало! Так Бессмертного нестало. Не спасли Иван с Емелей. Ну, а может, в самом деле, Там лежит Кощей, без смерти? Он же, всё-таки, бессмертный. Кот с Ягой в избе сгорели. Потому как, не успели Споро выскочить из жара, Став доюычею пожара. Правду же нашли поодаль В яме, подле огорода. Развязали да умыли, Приодели, накормили. Правда — бледна, исхудалась, Ладно, что жива осталась! Вот Иван с Емелей, вместе, Гать исправили, в том месте Где Горыныч рядом был Да огнём её спалил. А потом, согнувши спины, Встали молча над трясиной, Попрощавшись так с Кощеем. Постояли и над Змеем. А когда уж в путь собрались, На глаза опять попались: Карабас да Бармалей, Да беззубый Соловей. Чтоб в пути мешать не стали, С глаз долой калек прогнали, Топи перешли границу Да отправились в столицу. Вот и город на холме. Подошли е вратам оне, А в воротах стражи рать Стала их хватать, вязать, Насмехаясь, вовсе, срамно: -Что, попались?! Вот и славно! Не придётся никому Вас ловить, поодному! Крепко руки им скрутили Да к Царю всех потащили. А народ-то, анарод?.. Аынув рожи из ворот, Побежал со всех концов Поглядеть на молодцов. Все им начали кричать, Непотребно обзывать! Но друзей тем не смутили, А, вот Правду, рассердили! Притащили во дворец. Вышел к ним сам Царь-отец. На крыльце он не один И Царица рядом с ним. На Ивана Царь глядит, А потом и говорит: -Сколь не бегал ты, милок, А попался «волк» в силок?! Искалечил ты, злодей, Государевых людей! А ещё, ты, ровно тать, Собирался бунтовать! Посчитаемся с тобой, Коли весь народ честной Ты на смуту подымаешь Да меня повсюду хаешь! Знать, для чёрных дел своих Ты привёл ещё двоих? Надо б людям приказать, Чтобы взяли вас пытать, Но я помню подвиг твой, Как ты дочь привёл домой. Чтоб, за пытки те, Царя Наш народ не хаял зря, Надо Правду пригласить, Пусть сама решит: как быть? Рассердился, тут, Емеля: -Живы вы!!! А Змей с Кощеем!.. Да осёкся, присмирел, Ваня грозно посмотрел И сказал ему потом: -Ты, Емеля, не о том. Отодвинув воеводу, Ваня крикнул: -Пред народом Мы невинны! Суд творя, Это подло для Царя, Коль, поверил ты наветам, Не проверив их, при этом! Исходили мы дороги, Истоптали свои ноги, Чтобы Правде отслужить! Могли головы сложить! И спасли мы Правду нашу, А ты нас?.. Эх, ты!.. Папаша!.. Кривда появилась, тут. Глянул Царь: -Глаза ли лгут?! Голова ли подвела?.. Правды две! Ну и дела!.. Правда молвила: -Так вот! Царь и ты, честной народ! На одной из нас личина, Вот, обмана, где, причина! Ты мне, на слово, поверь, А на ком? Ты сам проверь! По толпе совненье бродит. К Правде Царь, меж тем, подходит… Оглядевши её лик, Повернулся к Кривде. Вмиг Поняла та — плохо дело. На ковёр и улетела! А Царица, за спиной, Молвила: -Вот, милый мой, Говорила — ты не слушал, Тем, народу плюнул в душу. Заварил такую кашу… Маслом не исправить, даже. Царь, в лице переменился! Сразу же засуетился: -Развязать Емелю, Ваню!!! Собственной своею дланью Правду, так же, развязал И просить прощенья стал, Мол: -Вы сердца не держите И вниманье обратите: Кто ж мог истину раскрыть, Коли, лик личиной скрыт?! Правда, спрятав свою грусть, Отвечала: -Не сержусь. У тебя одна вина, Глупость вней твоя видна! Много Кривде власти дал, Да узнать не пожелал, Что она в миру творила? Ведь, не то, что говорила! Взял её себе служить — Люду худо стало жить! Не исправишь зло, повсюду, Я, тебе служить, не буду! Царь сказал ей, осторожно: -Без тебя мне невозможно Справедливый суд вершить! Помоги, останься жить? -Коль, умишком ты как бабка — Не по Сеньке, видно, шапка… Но, с обидой, молвил он: -Коли так?! Тогда Закон Дам я людям, чтобы жили По нему и не тужили! -Без меня Закон, как дышло: Что захочешь — то и вышло. Правда мило улыбнулась И спиною повернулась. -А тебе, народ честной, Будет, вот каков, сказ мой: Коли, горе вам грозило, К вам сама я приходила, А когда мне стало горько, Помогли, из всех мне только Лишь, Емелюшка с Иваном. Вы же, словно те бараны! Гонят вас, перед собою, Как баранов к водопою. Знать, хотите быть как стадо. Коли, Правды вам не надо, Нынче ж, волею моей, Удаляюсь от людей! И когда, вновь, станет худо, Будете искать повсюду Вы меня. Найти, лишь, сможет — Чистый сердцем, духом тоже! С той поры так и ведётся — Кривда весело смеётся… А Елена объявилась! Царь был рад, Что не случилось Никому её отдать И Иван ему стал зять… И Емеле повезло! Раз, в деревне, взяв весло, Сново двинул на рыбалку, Но «поймал» он не Русалку, Ни ину какую птицу, Он нашёл себе девицу! А девица-то была: И умна, ивесела, Рукоделье — в руки дай-ко!.. И отменная хозяйка… С Василисой вот, что сталось: Поперву, всё убивалась По Кощею своему! Всё же, боле никому Своё сердце не дала, Замуж, так и не пошла. Уму-разуму учить Ребятишек, стало-быть, Начала и закрутилась, В этом деле и забылась… Мне поверите аль нет, Так скажу я вам, в ответ: Всё от прадеда узнал, Тот, от своего слыхал, Что: по всей земле, родной, С Правдой жил народ честной! Даже нечисть, сней дружила! МОЖЕТ, ПРАВДА? ТАК И БЫЛО?..

Тринадцать подвигов Кощея…: 2 комментария

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)