кузьмич


Горящий окурок описал дугу в полутемном помещении фермы и исчез под подошвой грязного кирзового сапога.

— Отдай его мне, — негромко сказал Кузьмич.

— На кой он тебе нужен? – удивился зоотехник.

— Не твоё дело…

— Да бери – не жалко! Толку-то от него!

Кузьмич, седой кряжистый мужик лет семидесяти пяти, медленно поднялся с перевернутого вверх дном ящика, подошел к лежащему на соломе новорожденному теленку с неподвижными задними ногами, зачем-то накрыл его своим пиджаком, потом, встав на одно колено, неловко взял на руки, выпрямился и потащился к выходу.

— Бутылку гони! – услышал он вслед и лениво бросил, не оглядываясь:

— Хрен тебе в сумку…

Зоотехник добродушно хохотнул.

Кузьмич шёл домой с неудобной ношей и не знал, зачем она ему.

В избе, около печки, валялась грязная тряпка, — бабки покойной платье, — справила себе, когда ещё ничего была – нестарая. Озоровала покойница, — пройдет, бывало, мимо, нарочно заденет бедром по чувствительному месту и смеётся, — форсила в новом платье.

На эту тряпку Кузьмич и положил теленка. Потом налил в бутылку молока, достал из какого-то ящика старую соску, — от внуков завалялась, — надел её на горлышко бутылки и нагнулся к теленку. Теленок открыл глаза и посмотрел на него так, что внутри у Кузьмича все стало такое мягкое-мягкое, и накатила слабость; она поднималась все выше и выше и выкатилась наружу слезой.

— Васькой..мг..мг… будешь, — запершило у него в горле, — Василием.

Кума так звали. Хороший был мужик, лет пять назад в Петров пост на озере по пьянке утонул. Шёл купаться и всем говорил: «Топиться иду!». Шутил так – вот и дошутился.

Напоив теленка, Кузьмич присел на лавку за хромой стол, накрытый плешивой клеёнкой, и налил из трехлитровой банки стакан самогона – кума помянуть, да и Васькино новоселье отметить.

-Ну, будь здоров! – Кузьмич поднял стакан.

Теленок, закрыв глаза, спал.

— Вот и правильно,- сказал Кузьмич, — сон лечит.

Хмель ударил в голову, и по старому телу разлилось тепло – хорошо-то как! Кузьмич включил телевизор. Долго пришлось ждать, когда нагреются в нем лампы и засветится экран, глянув на который Кузьмич плюнул:

— Одна херотика!

Выключив телевизор, он доковылял до своей многое что помнившей железной кровати и как был в грязной одежде и сапогах, так и прилёг на серое одеяло – устал немножко. Вспомнилось ему, как лечили они с покойницей внука Валерку в детстве, — растирали спиртовой настойкой. Вылечили кобеля – третий раз уже разводится!

кузьмич: 4 комментария

  1. Хороший рассказ! Будто сам побывал в селе. Простая, по-родственному, атмосфера Вами удивительно передана.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)