Овца и волки.

Овца и волки.

— Сгоняйте, Костян с пацанами, привезите мне одного у..ка, — как всегда прямо, в упор, глядя в глаза, сказал Слава. Поручение было не новым вполне привычным для пацанов.

Уже не раз Костя с кем-нибудь или другие пацаны привозили по приказу Славы, бессовестных должников, проштрафившихся коммерсантов, закосячивших пацанов, предавших и прочих виноватых перед Стержнем и пацанами людишек.

— Адрес вот – Стержень протянул бумажку, отдал её Косте, тот сравнил «да Сэм бы щас грузил полчаса, бумажку сожгите, пацанам ниче до места не говори»

— Это Кость тварь одна, она не опасная.. в смысле слабая, трусливая мразь, — Костя увидел вдруг промелькнувшую, среди отвращения и презрения, ненависть, отразившуюся на лице Славы.

— Но есть у меня одна замутка .. – И не стал продолжать, развивать свою мысль Слава, досказал, что посчитал еще нужным – это журналист, статью про меня написал еще в 91-ом году, короче, пожестче с ним, скрутите, можете щелкнуть пару раз, но сильно не ломайте, чтоб он в памяти был, но чтоб ссал сука, чтоб знал к кому его везут – опять зазвучала ненависть в голосе Славы.

— Я всё понял Слав, по дороге по базарим как всегда меж собой психобработку проведем – пообещал Костя и вышел, сжимая бумажку с адресом в руке.

Он позвал сидящего в приемной Кистеня. Уже сидя в машине, по дороге к дому, где жил журналист (Костя, пытаясь скаламбурить, переиначил его имя, журналист, но как человек Жорик, значит Журик) Костя объяснил Кистеню.

— Слава сказал овцу одну привезти – начал он.

— Че за овца? – нетерпеливо перебил Кистень.

— Короче, журналист, Журик – сказал Костя, ожидая оценки своего словотворчества, Кистень вопросительно смотрел на Костю.

— Статью про Славу написал. Давно еще в 91-ом году – начал он рассказ и замолчал, больше кроме адреса рассказывать было нечего.

— Че статья такая, что до сих пор Слава помнит? – спросил Кистень.

Пацаны на секунду задумались, и продолжили разговор.

— Слава сказал прессануть его децел, и в машине попугать, ну как всегда, типа, «подвал то от того освободили? Нет еще – Надо сказать, чтоб заканчивали скорее – А ты про того то проспорил – А давай на этого забьемся, сколько он выдержит» — весело говорил Костя, ему нравилось играть эдаких гестаповцев, доводить как правило и без того запуганных людей до состояния абсолютного ужаса.

— Да базара нет. Попугаем – согласился Кистень.

Пацаны знали, что такое настоящие пытки (в Чечне поупражнялись), но попугать лохов этож совсем другое, от этого чувства пустоты в душе не возникает, а до настоящих пыток дело не доходило, ну так пару раз по репе, ну дубиной по сраке.

В кабинет к Стержню забежал шумный Малыга. Слава сидел, задумавшись и, крики и жестикуляция Малыги, отвлекли его.

— Славян, ты прикинь, Мусора щас прямо, почти у офиса Крупика скрутили! –

Крупик это был знакомый Славы достаточно крупный мошенник, аферист. Он пользовался именем Стержня и платил ему за крышу и помогал, выполняя просьбы и поручения Славы.

Слава недоуменно смотрел на Малыгу, тот понял состояние Славы

— Славян я просто боюсь, чтоб на нас не отразилось, чтоб он нас не приплел к делам своим. Ты может, выйдешь на … этого – говорил он.

— Лень – Слава раздраженно показал рукой, куда-то на окна.

Малыга вспомнил инструкции, замолчал.

— Пойдем, за домом покурим – позвал Стержень.

Они вышли во двор офиса, обошли его, сели в плетеные кресла.

— Лень, я с ним вчера встречался – Слава выдержал паузу.

— Ты помнишь гривотряса, который про меня статью написал «Стержнев и Морковка»? –

— Да помню, мы тогда с овощных рядов получали – отозвался Малыга.

— Короче он нашелся – Стержень посмотрел на Малыгу.

Тот задумался

— Че-то не пойму Крупика закрыли он щас может такого наговорить, а он про васю какого-то вспомнил, не конечно, таких пи..ов наказывать надо, но с Крупиком, то щас можно попасть по тяжелому –

— Меня Лень, через месяц после статьи закрыли, потом … — Слава замолчал, Малыга помнил, что было, потом и понял, что чувствует Слава.

— Потом брата убили – угрюмо, заставляя себя, ненавидеть, чтобы не заплакать, выдавил из себя Стержень.

— А потом алмазы, мы не смогли найти – сглупил, не то ляпнул Малыга.

Слава вздохнул

— Да алмазы пропали, наверно из-за них брата и … и пытали — Он заскрежетал зубами, Малыга испугался и молчал.

— Брата не прощу!! Найду суку!! – опустив взгляд в землю, то ли стонал, то ли рычал Слава.

Малыга догадался он угрюмо и с показываемым сожалением, спросил.

— Думаешь жорик при делах? –

— По любому при делах, я бы на воле был, и … — Малыга понял, и брат был бы жив.

— Он может, что-то знать, может! И этот Советник (так в разговоре со своими Слава называл «доброго дядю из министерства добрых дел»)че-то намекал, мол гривотряс в теме – рассказал Стержень суть последнего разговора с Советником.

Именно он и дал Славе адрес, где живет журналист и намекнул, вскользь зная больное место Славы, что может знать, что-нибудь журналист о судьбе брата.

В другой раз задумался бы Стержень, что это Советник такой словоохотливый, зачем столько намеков, какой интерес у него, но Слава, когда что-то касалось его убитого брата, просто глупел на глазах. Ненависть заполняла всё существо Славы, и не оставалось в нем места, для размышлений, для наблюдений, для холодного и здравого расчета.

— Ну, вот он и дом, где живет наш дружок, где он гривой трясет и… – хотел еще, что-нибудь придумать Костя.

— Че во дворе никого, пошли — сказал Кистень.

Парни еще раз осмотрелись и не придали значения стоящему во дворе японскому микроавтобусу с тонированными в хлам стеклами.

Задание было привычным и часто выполняемым, Стержень ведь не дал пацанам полного расклада по гривотрясу, да и не знал он полного расклада.

Пацаны зашли в подъезд прислушались, тишина. Встали по сторонам старой деревянной без глазка двери.

— Давай как всегда – предложил Костя. Кистень позвонил в дверь, и Костя собрался разговаривать с человеком с той стороны, как вдруг дверь без всяких предварительных вопросов открылась, и перед пацанами предстал высокий, худощавый парень он несколько удивленным, изучающим и высокомерным взглядом осмотрел пацанов.

— С нами блядь поедешь – уверенно и мрачно сказал Костя, Кистень взял парня за руку.

— Вы братки совсем ох..ли – также удивленно и свысока, как прежде смотрел, сказал парень.

Кистень, молча, ударил его левой рукой снизу в печень. Парень почти начал следующую фразу

— На тридцать …- и не закончил, от удара его начало сгибать пополам, Костя схватил его за голову и не давая согнуться, ударил затылком о стену, парень медленно осел на пол.

Куртка джинсовки распахнулась, и пацаны увидели пистолет, в кобуре.

— Е! пм в оперативке – присвистнул Кистень, он быстро обыскал парня, достал «корки».

— Блядь валим это мусор! – заторопился Костя.

— Давай зайдем, вдруг жорик там – предложил Кистень.

Костя колебался, он внешней стороной ладони (помня о наставлениях Сэма, не оставлять пальцы), открыл дверь посмотрел внутрь, коридор был пустым.

— Не валить надо – решил он.

— Брось корки его – сказал Костя другу.

Тот бросил корки на вырубленного мента, и достав из кармана носовой платок, вытащил пистолет.

— На хер ты его берешь!? – не понял Костя.

Кистень сделав, успокаивающий жест рукой сказал

— В урну выброшу, чтоб в спину не шмальнул, потом найдет –

Пацаны вышли из подъезда и нервно оглядываясь, пошли к стоящей на дороге машине.

Из-за затемненных стекол окон мини-автобуса за ними следили чьи-то зоркие, внимательные глаза.

— Объекта нет – спокойно констатировал один из обладателей зорких и внимательных глаз.

— Отбой, однако – с наигранным смирением и простоватостью сказал второй.

Двое других мужчин, сидящих в микроавтобусе молчали.

Костя несся к офису Славы. Пацаны возбужденно переговаривались.

— Слушай, может не ехать в офис, наведем ментов на Славу – рассуждал Костя.

— Да не, он нас не запомнил, а хоть и запомнил, не найдет, кто мы, откуда мы-

— Игорь, а мы его не наглухо?! – переживал Костя.

— Да ну на хер – уверенно отвечал Кистень — посидит, встанет, волыну найдет в урне и всё –

— Сэму будем говорить? – спросил Кистень.

— В смысле раньше, чем Славе? – уточнил Костя.

— ну да –

— Давай Славе, а потом, если надо Слава сам скажет.. или сказать, а то потом зае..т, «Че мне не сказали я бы посоветовал, сильно самостоятельные стали» — размышлял Костя.

Кистень кивал головой

— Вот, вот –

— Не давай щас к Славе, его предупредим – решил Костя.

— Да не гоните пацаны, нормально всё – сказал пацанам Стержень, он конечно тоже заволновался, но пацанов надо успокоить и самому подумать, что же произошло.

— Щас идите на квартиру нашу, у Иваныча ключи возьмете, да он и отвезет и там пока поживите, жрачку, Иваныч будет возить или Сэм, а как все выясним, все уляжется, Сэм к вам приедет – Слава решил пока спрятать пацанов, собрать информацию, посоветоваться, подумать, а там видно будет.

Миха сидел в мерсе и смотрел на стоящую в отдалении иномарку. Она стояла в тени, в ней сидел Стержень и еще один незнакомый Михе мужчина.

Миха видел его не раз раньше, но так и не сумел разглядеть его лица, силуэт четко видел, среднего вроде роста, не толстый.

После встреч с ним Слава всегда был либо задумчивым, либо наоборот возбужденным, что-то говорил себе под нос, часто повторяя какую-нибудь фразу.

Начинал звонить по телефону, давать какие-то указания, ругать кого-то, либо, разговаривая с кем-то, явно, что-то пробивал, наблюдая за реакцией собеседника.

Сэм сидел на квартире, которая стала временным пристанищем для Кости и Кистеня. Пацаны разговаривали.

— Костян, ну вы че не могли опера вычислить по его виду? –

— Сень ну мы что часто с операми общаемся? – парировал Костя.

— Да мы ждали журналюгу-гривотряса, он в принципе похож – оправдывался Кистень.

— Ну а че меня в курс не ввели?- наседал Сэм.

— Да мы не успели Слава сказал едьте, мы и поехали – отвечал Костя, он ожидал подобных предъяв и заранее продумал ответы.

— Ладно – примирительно сказал Сэм – вы не гоните, волына у него, документы у него, ему западло будет, жаловаться, мол, опер так лоханулся – объяснял Сэм.

— Сам может поискать, либо с близкими корешами – говорил он.

Стержень, наклонив голову, смотрел на собеседника и слушал его, стараясь, понять больше, чем тот скажет.

— У Писаки этого, опер был в гостях, видно они старые знакомцы, пацаны твои его и прессанули, он об этом никому не сказал – рассказывал Советник Славе.

— Чеж ты так подробно то мне все расклады даешь, прямо как докладываешь- думал Стержень глядя на сидящего сбоку мужчину.

— Так что, смотри, если он тебе нужен, если твои не испугались, могу подсказать, где лучше его стреножить – Советник замолчал.

— Ну с ментами воевать неохота – сказал Слава, желая понять, нужно ли, Советнику чтобы Стержень, все таки поймал гривотряса и насколько нужно.

— А и не надо, я подскажу, где и когда его можно будет повязать – ответил Советник — кстати, пацанам твоим раз уж опера загасили, надо было в хату зайти, объект-то там был

— Он наш, я жду твоего звонка – говорит Слава, поняв, Советник ждет именно этого.

— Что же за интерес у тебя к журналисту – думал Слава, сев в мерс и едя по улицам города.

— И как же ты не знал, что там мент, а если б пострелял он пацанов моих, да и мои могли они тоже со стволами, может подставить хочет, лбами с кем-то столкнуть, или в натуре не знал чекист всезнайка, что у гривы мент в гостях, так ему то с ментами легче порешать, чем мне, или и правда случайно там оперок нарисовался? Че то здесь не то – решил Стержень.

— Че Мишань пацаны то как? Не надоело им там париться? Заедешь, заберешь их, скажешь, все спокойно могут в смену возвращаться –

Довел Слава до Михи.

— Может пока не искать, пусть попасется, успокоится – мелькнуло в голове Славы, мелькнуло, и брат встал перед взором. Стоит виновато так улыбается, мол, прости брат, опять я тебе проблемы принес, опять ты за меня впрягся.

Слезы навернулись на глаза Славы, сжал он зубы, брови нахмурил. Борется с нахлынувшим на него.

— Не прощу, не прощу, найду, порву тварь, резать на куски буду – неделю не отпускало Славу, когда до него там за колючкой весть страшная дошла.

И сделать отсюда ничего нельзя. И ждал Стержень выхода своего, больше чем свободы жаждал он мести.

Потом забыл вроде, а вот пробросил фразу как-то Советник, мол, знает, что-то журналист, причастен как-то и всё, закипел опять мозг Славы, надежда найти убийцу брата вспыхнула в сердце его.

— Играешь ты свою игру, но и мы свою сыграем, может, и поможем друг дружке – решил Слава.

— Сень, грива нарисовалась – сказал Стержень, и Сэм понял без объяснений, о чьей гриве идет речь.

— Надеюсь на тебя, ты знаешь, для меня, если вы его не притащите, вилы, Сень сам всё продумай, если еще люди нужны, я хоть пискаревских, хоть дружининских, хочешь сам поеду, только ты мне его привези –

Стержень, конечно, прекрасно понимал, роль журналиста в смерти брата если есть, то не прямая, хорошо, если он знает, хоть что-нибудь, но других зацепок, подозрений ни на кого не было, и Слава ненавидел журналиста, за всех настоящих убийц или убийцу вместе взятых.

— Он поедет деньги за хату забирать в агентстве, вот адрес и даже фото – протянул Слава Сэму – понял где? –

Сэм прочитал адрес, посмотрел фото, тут же при Стержне, взял лежащую на столе зажигалку и сжег бумажку с адресом.

— Фото пацанам покажу – сказал он.

Слава отметил это, сравнил с Костей, подумал

— Да Сэм есть Сэм –

— Нам Слав проще своей командой – сказал Сэм Славе, мол, не надо нам никого.

— Как решишь, жду вас – закончил Слава, хотел добавить – с овцой в зубах – но побоялся сглазить и промолчал.

— Костян, Игорь вы в отдалении стойте, на остановке, если увидите, мы его волокем, то просто уезжаете, если я покажу, и он к вам пойдет, то в машину его, мы за вами – инструктировал Сэм.

— Егор в агентство зайдешь, вдруг мы просмотрим, а мы я, Миха и Русик, во дворе будем в тачке. И пацаны повнимательней, надо его хоть как скрутить, он Славе сильно нужен, а мы уже и так лоханулись – Сэм закончил.

Костя и Кистень ушли к остановке и стоя друг против друга, разговаривали, наблюдая и присматриваясь, ожидая команды Сэма или появления самого жорика.

Егор зашел в агентство и завладел вниманием риелтора, дотошно выясняя, что, где и за сколько он может снять.

Сэм с Михой и Русиком сидели в джипе и следили за входом в агентство и подходящими людьми.

— Смотри, Сень, это он .. вроде – толкнул Сэма Русик и все трое уставились на быстро идущего и напряженно шарящего взглядом вокруг, худощавого, сутулого парня.

— Да вот и он – констатировал Сэм. Он рукой остановил Русика, собравшегося выйти из машины и начал внимательно рассматривать людей находившихся неподалеку, идущих или стоящих в пределах взгляда Сэма.

— Пацаны сидим – тревожно протянул он – Грива не один, вон видите тот – Сэм указал на склонившегося завязать развязавшийся шнурок ботинка парнишку – и походу вот тот – он собрался показать парням на второго и не показал – о да тут старые знакомые – произнес он, и на лице Сэма появилось выражение нерешительности «что же делать?»

Русик тревожно и с готовностью смотрел на Сэма, Миха с показываемым ожиданием команды к действию.

— Пацаны его опера пасут, как минимум двое, а скорей… – Сэм с опаской, оглядывался вокруг – а вот и группа захвата – подумал Сэм увидев, стоящий в стороне микро -автобус с тонированными стеклами.

Миха и Русик почувствовав тревогу и беспокойство в интонации Сэма, заерзали на месте, ища взглядом причину.

— Русик иди к Косте и все вместе сваливайте, потом объясню – стараясь быть спокойным, сказал Сэм.

— Миш, сбрось Егору на пейджер, «ждем в офисе» — Сэм протянул Михе данный Стержнем сотик.

В стоящем микро – автобусе все тот же обладатель внимательных и зорких глаз молвил – Объект есть, а эти смылись –

— Отбой, однако – все с той же интонацией сказал второй.

Двое других опять промолчали.

— Слав там опера его пасли, я одного узнал, он раньше у Бурова работал, и микро-автобус рядом стоял, в таких обычно группа захвата приезжает –

Сэм, уже успокоившись, объяснял Стержню, почему они никого не привезли.

— Ты думаешь, вас ждали? – быстро спросил Слава.

— Кого-то ждали, точно – несколько уклончиво, ответил Сэм и добавил – либо вырубленный мусор, замутил подлянку, отомстить хочет

Либо хуже, гриву уже с того раза охраняют и это постанова какая-то, а скорей всего, его охраняют .. – Сэм хотел развить свою мысль, но решил, что и так сильно разговорился, почтительно замолчал.

Слава задумался, Сэму он доверял больше других, сейчас он запутался в происходящем, и ему надо было с кем-то поговорить, посоветоваться, поделится.

— Сень — решился Слава – вот этот лох, он про меня статью написал, мы тогда с рынка получали, а перед этим мы партию алмазов отмели, там …. Мент один крупный помог, потом статья, потом меня закрыли, и .. – Стержень, со скрываемой за ненавистью болью, посмотрел на Сэма – брата убили… пытали твари …стопудов про алмазы эти блядские … потом и алмазы мы не нашли, да хер с ними – Слава опустил взгляд в пол, Сэм начал догадываться

-Короче, через эту Машку, можно на тех выйти – Стержень закончил.

— Слав — осторожно начал Сэм – информация из надежных рук, что Машка в теме про .. – Сэм замялся, подумал как проще, яснее и правильнее было бы сказать «Источник информации заслуживает доверие, он не может вести свою игру, пользуясь эмоциональной привязкой Славы»

Стержень немного замялся не сразу ответил, но сказал А, говори и Б.

— Тот самый мент который с алмазами тему подбросил, вот он и про Жорика намекнул и наводки, где его взять дает – Стержень замолчал, ожидая слов Сэма.

— То есть он две наводки дал и два раза прокол – озвучил Сэм и так всем понятное.

— Может лбами с кем-то столкнуть хочет? – предположил Сэм то о чем Слава уже думал.

— Че то сильно прямо, сразу в глаза бросается, а может сам в потемках блудит – предположил Слава.

— А как он сам объясняет? – спросил Сэм.

— Типа мне помочь.. ну на долю в алмазах надеется, наверное, если вдруг через гриву найдем – неуверенно сказал Слава.

— В общем, интерес у него есть, и сам он не может или не хочет Жорика ловить, хочет нашими руками – выдал Сэм.

— Точно, и всей информации у него нет, но место, где гриву повязать можно, кто-то ему сливает – подвел итог Слава.

— Слав, я сам вот только узнал весь расклад – Советник по бандитски положил правую ладонь с растопыренными пальцами на левую часть груди (Стержень внутренне заулыбался «под блатного канает» подумал он)

— Тварь эту опера Буровские охраняют, он им как свидетель по какому-то делу нужен и в первый раз опер неслучайно на хате был – искренне глядя в глаза Славе, продолжал он. Не всю правду говорил Советник Славе, знал он, против него раскручивает Буров дело и журналист им для этого нужен.

— Ну, они-то нас вычислили? – спросил Слава.

— Вроде нет, тех же твоих пацанов не было, а других они не знают – ответил Советник.

— Он должен скоро в ресторане, с кем-то посидеть, там то ли с другом, его отговаривали, он уперся, закапризничал, там его также опера охранять будут, имей в виду, но в ресторане попроще его выдернуть – объяснял он.

— Так может тебе проще будет, давай я заплачу – внимательно наблюдая за собеседником, предложил Слава.

— Слав – стараясь говорить искренне, проникновенно по дружески, начал Советник – я не могу в ваши расклады сейчас вмешиваться, да и людей которым я бы мог поручить такое, доверить нет сейчас у меня – закончил он.

— А че проблемы какие-то есть, может, мы поможем – откликнулся Слава.

— Да не у меня там с Москалями, разгребать надо, у них там изменения и у нас непонятки – откровенно объяснял могущественный советник Славе.

— Сень в «Дружбе» завтра вечером он будет, с ним двое или трое оперов, это его охрана, Сень попробуйте, когда в сортир пойдет, или как-нибудь там.. если шанс будет, только напролом не лезьте, может Дружининских на помощь прислать – Стержень вопросительно смотрел на Сэма.

— Не Слав, много народу только хуже, мы же не биться будем, там всё грамотно надо сделать – уверенно ответил Сэм.

— Вон вишь сидит – говорил Русик Егору, они сидели в ресторане, на столике у входа – дальний столик у окна, ты только понезаметней –

— Понял, понял – отвечал Егор, он разглядел сидящих за столиком мужчин молодого, сутулого парня, напряженно, как будто готовящегося стартануть, сжавшегося на стуле и чем-то похожего на него пожилого мужчину.

— А вон его мусора – неподалеку от журналиста сидели два молодых похожих друг на друга парня.

— По звонку Егора, мы с Михой в сортир идем, а вы Костян возле входа тритесь, нас подстрахуете – довел до пацанов Сэм.

Они сидели в джипе, у входа в ресторан и с их места было не видно, замеченный Сэмом в прошлый раз микро – автобус с тонированными стеклами.

— Смотри, по ходу собрались – заметил Русик, вставшего из-за стола журналиста. К тому подошел опер, они перекинулись парой слов и следом за выходящем из зала журналистом пошел второй опер, сидевший за столом.

Егор набрал номер.

— Двое пошли, второй мент – сказал Егор.

— Все Миха пошли – Сэм открыл дверь джипа и пошел к входу в ресторан, Миха за ним, чуть позже вышли Костя с Кистенем и встали у входа, так, чтобы было видно происходящее внутри.

Сэм с Михой, опустив головы, быстро зашли в туалет. Там стоял опер, а журналиста не было, видимо он зашел во второе помещение, где были кабинки.

Сэм, улыбаясь как будто встретил старого знакомого пошел к стоящему со скучающим видом оперу.

— О здорово, а где Петруха – еще шире улыбаясь и заинтересованно смотря на опера, сказал Сэм, тот на долю секунды задумался, то ли вспоминая, видел ли он где-нибудь Сэма, и кто такой Петруха и где же он. И тут же получил удар левой ногой подъемом снизу в пах, по яйцам и подсечку правой.

Опер рухнул на пол, Миха с ходу пнул его носком ботинка в голову, потом сверху, уже распростертого на полу опера, каблуком по голове, потом еще бил ногами.

Его хлопнул по плечу Сэм, он уже волок схватив под руку бледного журналиста.

— Всё, всё уходим –

Костя и Кистень стояли у входа и не скрываясь, смотрели внутрь, им не понравилось, что их оставили на улице, хотелось реабилитироваться за прошлый косяк.

— Смотри тот мусор, которого мы прессанули, в сортир идет! – заметил старого знакомого Кистень.

— Точно, блядь как пацанам цинкануть! – забеспокоился Костя.

— А мы уже никак не успеем – уверенно сказал Кистень.

— Давай может, срубим его со спины – выпалил Костя, и они с Кистенем рванули в ресторан.

Опер шел настороженно, но до двери в сортир не дошел, услышал за спиной топот ног пацанов, обернулся, увидел Костю с Кистенем, сразу узнал, полез за волыной, но расстояние было небольшим и шедший первым Костя бросился ему навстречу, обвил своими руками его плечи и подбив, руки опера вверх, не дал ему добраться до пистолета, тут же ударил опера головой, удар получился слабый, но опер почему-то расслабленно повис на руках Кости, его ладонью по затылку ударил Кистень.

Костя посмотрел влево, перед ними стоял Сэм одной рукой, держащий под руку молодого парня, а второю руку с Пм-ом, Сэм направил вперед перед собой, видимо он успел её отвести от Кости с повисшим у него на руках опером. С другой стороны журналиста держал Миха.

— Уходим, уходим — торопил Сэм. Пацаны гурьбой вышли на улицу. Русик с Егором должны были выйти позже и тихо уйти.

Пацаны быстро и уверенно, уже где-то ликуя, пошли к своему джипу. Из стоящего неподалеку микро — автобуса за ними настороженно смотрели.

— Теперь комплект, даже слишком – произнес человек, сидящий в автобусе.

— Да избыток действующих лиц – согласился второй.

— О пацаны здорово – навстречу Сэму и пацанам шла толпа, состоящая частично из знакомых пацанов чужой группировки.

Отношения с ними были дружелюбно-нейтральными, впрочем отношения среди бандитов могли в любой момент стать враждебными.

— Привет пацаны – откликнулся Сэм и Костя с Михой.

— Пацаны мы бухаем, давайте с нами – трое более знакомых обступили Сэма.

— Не можем братцы, торопимся – миролюбиво, только несколько нервно и чуть суетливо ответил Сэм.

— Да вы овцу походу стреножили – сказал кто-то из окруживших Сэма с друзьями.

— Сэм ты-то всегда мутный до делов – отозвался кто-то о Сэме.

— Пацаны прощаться не будем, нам некогда – стараясь говорить, жестко, уверенно, но не грубо сказал Сэм.

Окружившие почувствовали в Сэме и его пацанах, нервозность, неуверенность, как будто те сделали, что- то нехорошее, предосудительное и сейчас хотели скорее покинуть это место.

— Да кончай, пойдемте с нами, посидим – уже с угрозой говорил Михе полузнакомый парень.

— Да вы че из-за овцы, что ли переживаете? – спросил другой.

— Сэм, какую попало, овцу не потащит – присоединился третий.

— И тогда вы тоже шифровались, кто там вас тренировал? – вспомнил еще один (тогда Миху и Костю тренировал, готовил в телохранители, нанятый Петровичем спец, человек из спецслужб и тренировавшийся вначале с ними третий пацан, запил и по пьяни всё разболтал знакомым из чужой группировки)

— Пацаны нам некогда – уже со слышимой угрозой в тоне сказал Сэм.

Из ресторана выбежали, пришедшие в себя опера, они, выхватив пистолеты, неслись к выходу.

— Уходим! – заорал Сэм, он оттолкнул стоящего перед ним пацана и рванулся, держа журналиста, к джипу.

Обступившие Сэма с друзьями пацаны, не поняли причин, крика и бегства Сэма.

Костя, Миха и Кистень рванули за Сэмом расталкивая обступивших. Те стали хватать их, чисто инстинктивно, кто-то кого-то ударил, завязалась драка.

Выбежавшие на улицу, опера, стали стрелять в воздух, и были мигом, сбиты с ног, дерущимися.

Толпа пьяных пацанов, начала пинать, не разбирая Сэма с его пацанами и оперов, решив, что те впряглись, за Сэма.

Они орали

— Че блядь, за мусоров спрятаться решили –

— Да он опер бывший – кричал, кто-то знающий больше других.

Вышедшие на шум Егор с Русиком попытались успокоить чужих пьяных пацанов и тоже получили свое.

Менты, Сэм, Миха и Костя с Кистенем лежали избитые и даже не могли встать. Журналиста, победители забросили в багажник своей япошки, и увезли с собой.

Егор стоял на коленях и сплевывал на асфальт кровавые сопли. Русик как-то он сам не понял, как оказался за микро- автобусом и присев на корточки, осторожно осматривал поле битвы.

Внутри автобуса кто-то спорил.

— Увозят объект, надо перехватывать – нервно, говорил чей-то голос.

— Да они и нас щас в асфальт вобьют, ты же видел им по х..й, ментам вон корки порвали – также нервно, отвечал второй.

— Я говорил, надо пару «ломов» взять – подхватил третий.

— Да это спортсмены реальные, тут не факт, что и «ломы» справились бы с ними – вставил четвертый.

— Генерал нам башни отвернет – закончил разговор первый голос, автобус завелся и уехал от ресторана.

— Всё нормально Сень, вы выздоравливайте, вы молодцы, че могли, сделали, я со старшим этих бойцов свяжусь, вопрос порешаю – успокаивал Сэма и его пацанов Стержень.

Сэм и Костя получили хорошие сотрясы, а Миха и Кистень ушибы внутренних органов и Михе отбили копчик.

Егор и Русик отделались, разбитыми лицами. Опера вроде даже лежали в больнице.

— Слав че там у вас случилось? Я не думал что твоих пацанов, самых близких к тебе, так легко поломают! – с легкой насмешкой, показывая, что произошедшее смешно и нелепо, говорил Советник Стержню.

Тот молчал, стараясь незаметно, но очень внимательно следить за мимикой лица, за жестами и интонацией произносимых Советником слов.

И видел Слава, Советник испуган, напряжен и тревожен, он не знает, что ему делать дальше, еще не придумал, не решил, не отошел, оторопел от так быстро изменившейся ситуации, от разрушившихся своих мудрых планов, от утери контроля над ситуацией.

— Давай, так – пытаясь, использовать создавшуюся ситуацию в свою пользу, расставить новые приоритеты в отношениях, чтобы независимый, до последнего казуса и самостоятельный Стержень из человека, пользующегося подсказками Советника в этом вопросе с журналистом начал бы отчитываться Советнику о своих планируемых действиях, начал бы действовать, только получая одобрение своих действий от Советника.

— Пацаны твои делов натворили, Буров и его опера слюной от ярости брызжут, твоих и тех и Журналиста ищут, во что всё это выльется неизвестно … Слав ты щас лучше о всех ваших шагах информируй, мало ли что, ты пойми я за тебя и за твоих пацанов переживаю – закончил Советник.

Стержень едва удержал себя от мрачной, кривой усмешки, он понял, теперь наверняка, Советник играет свою игру и утерял контроль над её ходом, боится, что что-то пойдет, не так и надеется через Стержня опять войти в игру видящим игроком.

— Ладно, если мы че-нибудь не догонять будем или непонятки сами не разгребем, тогда только через тебя – закончил разговор Слава.

И с довольством и злорадством смотрел, как нервничает и не знает, что сказать, как убедить Стержня Советник.

— Славян, да мои то не вкупились, в дела ваших. Че они не обрисовали, что за ними мусора, спешат, пятки топчут. Мои-то видят, ваши вроде брезгуют, а потом побежали, там двух наших с ног сбили, ну, а они же еще бухие были, вы это давайте без ответок, ну бывает же, по пьяни пободались пацаны, чтоб кровь не застаивалась –

«Старший» пацанов избивших Сэма с друзьями, выслушав Славу и поняв, произошла какая-то глупость, нелепость, пытался замять ситуацию, примириться со Стержнем.

— Забыли, пусть потом сами встретятся, потрещат, трубку мира раскурят, только Олеж, там овцу нашу увезли, верните – миролюбиво, но давая понять, что пацаны собеседника неправы и это он Стержень и его пацаны идут им навстречу и забывают произошедшую стычку и всё -таки должны как-то загладить, побившие свой косяк.

— Да прямо сщас, мы привезем, скажи куда – откликнулся собеседник.

— Давай где-нибудь на дороге, вы выедете и мои, созвонятся пацаны и решат, где овцу передать –

Стержень боялся слежки, овца то не ему одному нужна, а на трассе и видно кто быстро летит, стараясь от низко летящих над трассой машин бандитов не отстать, харкая слюной на красный свет светофора и обгоняя другие тачки, словно вставшие на стоянку у обочины.

— Всё без базара, кстати, вы же в нашем новом комплексе еще не были, там и ковер и зал бокса и тренажерка хорошая, заезжайте, в любое время и банька после тренировки и шалавы будут отменные, пацанам расслабится.

Авторитеты обменялись номерами телефонов, по которым должны были созваниваться их пацаны и разъехались, не прощаясь.

— Коль бери двух, трех пацанов своих, че-нить с собой возьмите, не расслабляйтесь, дело серьезное, записывай телефон, это … пацанов, выезжайте на трассу за город, созвонись и решите, где пересекетесь, там у них овцу нашу заберете, сразу звони мне, там решим, что дальше.. повнимательней пацаны – Стержень с беспокойством смотрел на Дружинина.

— Это те, которые Сэмовских поломали – с легкой насмешкой спросил Дружина, мол, послал бы Слава нас, попробовал бы нас кто-нибудь тронуть.

— Колян, посерьезней, смотрите, чтоб хвоста не было, дело по ходу не простое – Стержень понимал, что простых предостережений, без объяснения причин и сути происходящего, мало для самоуверенного Дружины, но всего он говорить не хотел. Слишком времени мало, да и не понимал, не видел Стержень всей картинки происходящего, так догадки одни, предчувствия и подозрения.

— Пацаны, вы меня не отдавайте, я вам денег дам – негромко, неуверенно, боясь, что его ударят, начал журналист.

Он сидел в джипе, на заднем сиденье, в багажник в этот раз его пацаны не стали бросать, раз он так дорог стерженевским.

Оба бандита беспечно сели на передних сиденьях, оставив, овцу одну сидеть сзади.

Но журналист боялся бежать, он так боялся бандитов, что даже не помышлял об этом, совсем отвык журналист сам принимать решения, то опера его стерегли, готовясь, использовать, знаемое им, то бандиты, искали его для своих целей, то кто-то неизвестный решал за него, что делать, втравливал, его в историю, играл им.

— Че то заблеяла Машка – обратил внимание на слова журналиста один из бандитов.

— Откуда у тебя бабки? – спросил второй, он слышал предложение Машки.

— У меня много, много – затараторил Жорик.

— Ну, так давай, че ждешь! – закричал бандит.

— Вы зря не верите пацаны, у меня алмазы есть, я их спрятал, мы всё поделим поровну – чуть не плача убеждал журналист бандитов.

— Че ты несешь, уе..к – со скукой отозвался бандит.

— Я не вру, я перепрятал, вы меня отдадите, и меня убьют и алмазы заберут- журналист попытался взять себя в руки.

Один из бандитов посмотрел на другого. Тот на него.

— Чем докажешь? – спросил один из бандитов.

— Едемте, и сами увидите – уже уверенней сказал журналист.

Джип остановился.

— Сиди блядь не дергайся, мы поссым – сказал бандит, и они вышли из джипа.

Отошли на обочину, поссали.

— Слушай, может не гон? – спросил один.

— Вряд ли, ему щас терять нечего, видно рожа сильно косячная, по ходу аферюга, развел Стерженевских, а щас попался, вот и гонит – отвечал второй.

— Базара нет, нет смысла из-за гонива в такой блудняк не пробив ничего встревать и так со Стерженевскими не хорошо получилось – и оба бандита довольно заржали.

Только они сели в машину, журналист продолжил.

— Ну, че пацаны, подумали? Че решили? – осторожно не теряя надежды начал жорик.

— В жопу тебя решили вы…ть, щас в лесок заедем и там – сказал один из бандитов и засмеялся.

Второй серьезно, даже зло, добавил

— Слышь ты пидор не оте…нный, если ты е..ло своё не завалишь, точно так и сделаем –

— В блудняк сука тянет – подумал он.

— Сень – осторожно начал Русик. После той злополучной драки он так и не рассказал никому о подслушанном им у микроавтобуса разговоре.

— Че Рус – несколько грустно, но доброжелательно, отозвался Сэм.

— Я всё тебе рассказать забываю – продолжил Русик, он, конечно, не забывал, а сначала боялся рассказать, думая, что ему выведут «ни хрена ты, где во время битвы оказался, убежал туда. Что ли?». Потом не было времени встретиться с Сэмом.

А сейчас они все сидели на квартире, которую снимал Стержень, и ждали команды Славы.

Пацаны еще не совсем оправились от побоев. Это была одна из причин, по которой Слава предпочел послать Дружининских, забирать, ту не дающуюся в руки овцу.

— Да и не надо им сейчас с теми встречаться, как бы опять не разрамсевались – думал Слава.

И вот теперь пацаны Сэма и он с ними, сидели на хате и ждали.

— Сень тогда когда нас побили, меня пинали, я не помню как, но я под машиной, чьей-то оказался, вылажу, сел за неё, головой трясу, в себя прихожу. Слышу базар, мужики в машине сидят и про нас и овцу говорят. Одни, мол, принимать надо нас и овцу, другие типа, не сможем, видишь, мол, как мусоров поломали и корки порвали, мол, и нас также – Русик замолчал вспоминая, добавил – один, говорит, надо было ломов брать, другой, мол, тут спортсмены и ломам пизды дадут, потом еще генерал нас … задрочит, сказали –

В комнату заглянул Миха, он с любопытством и подозрением посмотрел на Русика и предложил

— Пойдемте, дунем, у меня отличная есть –

Сэм непонимающим, словно оглушенным, глубоко пораженным взглядом посмотрел на Миху.

— А че за тачка? – спросил он.

— Автобусик такой японский – ответил Русик.

— Ты че молчал, я могу не успеть – закричал он на Русика.

— Где телефон? – Сэм подскочил к Михе.

— Да Егор с телкой базарит – недоуменно, но уже испуганно ответил Миха, он хотел добавить – Щас добазарится приедут, накурим, пое…м –

Сэм забежал в зал выхватил из рук Егора телефон и стал набирать Славе.

Кистень хотел возмутиться, почти с телками добазарились, а он, но понял, что-то случилось.

— Слав, Дружине, надо очень осторожным быть, пусть смотрит, если увидит, микроавтобус, то валит от него как может, тут новая инфа появилась – строчил Сэм как из пулемета.

— Тихо, тихо конкретней – сухим, настороженным голосом ответил Стержень.

— Конкретно, в первый раз возле нас этот автобус крутился, я думал группа захвата и возле ресторана он же, и в нем люди, чисто мы им интересны и овца, они побоялись, тогда встревать, поэтому сейчас со спецназом могут быть – стараясь быть спокойным и понятным, объяснял Сэм.

— Вот блядь Сэм, оперюга, вынюхал как-то – с тревожным восторгом, думал Слава.

— Ну, всё пацаны прощаться не будем –

Попрощался с отдавшими журналиста Дружина.

Он, будучи уверенным в себе пацаном, чемпионом России по армейскому рукопашному бою овцу, как и предыдущие бандиты, посадил сзади не связанного. Рядом сидел друг Дружины Клим, крупный, высокий парень, борец, второй пацан боксер Толик, сидел на переднем сиденье, рядом с Дружиной.

— Че сука, знаешь, к кому тебя везем? – начал выполнять указания Славы, Дружина.

— К-к-конк-к-кретно, н-н-нет, а-а т-т-так п-понял – уже заикаясь, стараясь говорить быстро, чтобы не разозлить бандитов, блеял журналист.

— Стержень рад будет, давно хотел с этой тварью пообщаться – обращаясь к Толику, продолжал Дружина.

— А ты тварь рада, Славу увидеть? – Клим схватил своей клешней овцу за горло, немного нажал и отпустил.

— Р-р-рад, я р-рад, я м-м-могу р-рассказать м-м-много – шумно дыша и трясясь, всем телом, отвечал журналист.

— А ты лучше напиши, у тебя же это лучше получается? – введенный в курс дела Дружина, напоминал гриве её косяки.

— Э-т-то ер-рунда, я д-д-другое з-знаю – стараясь показать бандитам, что он нужен им, пригодится, что он хочет быть полезным им и знает много чего нужного и полезного.

— Че этому затолкаем в сраку биту, или как того бестолковкой в гавно засунем – решил внести свою лепту и Толик.

Дружина сделал знак рукой и глазами, мол, хватит, он уже готов.

Клим не видел, продолжил, вытащил отвертку, поднес к лицу овцы, типа целясь в глаза, сказал

— Выбирай сам, в какой воткнуть в левый или правый, решай не молчи, или ты может в яйцо предпочтешь, а? Зачем пидору яйца, давай я тебе бесплатно операцию по смене пола сделаю, яйца шилом проколю, жопу битой растопчу, тебе же лучше будет –

До журналиста дошло, что его пугают, но спокойней не стало, он зажмурил глаза и, откинув голову назад, громко дышал.

— Ты че творишь? Вася! Берега попутал – разразился обычной в таких случаях тирадой Дружина, его джип обогнал, подрезая и мешая ехать японский микро-автобус с тонированными стеклами.

— Смотри, машет, блядина – подержал недоумение друга Толик.

— Совсем твари ох..ели – высказал своё мнение Клим.

А журналист, несмотря на испуг подумал

— Как бы, не за мной –

— Ну, че опять еб..ники бить – словно нехотя сказал Дружина, выходя из машины.

Навстречу вышедшим из джипа бандитам, шли мужчины из микроавтобуса.

У Дружины зазвонил телефон. Он притормозил шаг, в другой раз он бы и не взял телефон в такой ситуации, но сейчас в любой момент мог позвонить Слава.

Это он и был.

— Коль, не останавливайтесь, не выходите, увидите микроавтобус японский тонированный в хлам, сваливайте – выпалил Слава.

— Я понял – ответил Дружина и положил трубку.

— Добрый день молодые люди – начал мужчина из микроавтобуса, он полез во внутренний карман за удостоверением и не успел достать, Дружина боковым ударом слева, вырубил его. Клим и Толик, не сговариваясь, расправились с остальными. Толик прямым ударом справа и пинком по падающему. А Клим, ударил своего противника ладонью по виску и поднял, захватив корпус в воздух, намериваясь, подбить его тазом, перевернуть в воздухе и в конце ударить, телом о землю.

Но Клим не успел сделать этого, как бы завис мужик в воздухе в объятиях Клима. Из салона микроавтобуса выскочил четвертый, у него в руках был пистолет, он заорал

— Не двигаться!! Руки в небо!! –

И Клим то ли не смог, не успел остановить себя, то ли не стал этого делать, до мужика с пистолетом было метра полтора, Клим развернулся спиной и бросил своего противника прогибом в направлении мужика с пистолетом, тот стал стрелять, теряя ориентацию в происходящем, боясь попасть в своего коллегу.

Дружина низко вдоль земли кинулся в ноги мужику с пистолетом, сбил того на землю и уже вдвоем с Толиком, бил его равняя с обочиной.

Толик кинулся к Климу, Дружина к джипу, овца была на месте, журналист, втиснулся между сиденьем и спинками передних кресел и лег на дно джипа.

А вот Клим был мертв.

— Наглухо, сука! Завалил Клима – кричал, словно оглох Толик.

В голове Клима чернела небольшая дыра, из раны на груди вытекала кровь, из шеи она хлестала, как фонтанчик.

— Сука, сука! – Толик бросился от тела Клима, к распростертому телу стрелявшего, он начал остервенело пинать его, топтал голову врага ногами.

Потом подскочил к остальным, стал бить их, увидел лежащий пистолет, схватил его, замер.

— Стой, стой – Дружина обхватил друга, осторожно забрал пистолет.

— Толян всё, Клима не вернешь, иди, смотри за овцой –

Толик вдруг послушно, будто и не вбивал в землю, в безумном остервенении бессознательные тела врагов, пошел к джипу и встал напротив двери, за которой уже сидел и трясся всем телом журналист, Толик не видел, как Дружина говорил по телефону, забыл о почему-то оставленном на обочине теле друга

— Садись, садись! Поехали – тряс за плечи Толика Дружина, тот, наконец, сел в джип и они поехали дальше.

Когда бандиты, побившие Сэмовских, отдали овцу Дружине. Они посмотрели друг на друга и в один голос сказали

— А может прокатимся, по тихому, пробьем че за тема –

Заинтересовал все же, их журналист рассказом своим.

И их тачка незаметно на большом, но все-таки позволяющем не выпускать джип Дружины из вида, расстоянии неслась следом.

— Смотри, как разогнались – отметил один из бандитов, обогнавший их микроавтобус.

— Тормози Крыло, там рамс – заметил сидящий рядом с водителем.

Бандиты встали у обочины и наблюдая ждали, чем же всё закончится.

— Ни хера там шмаляют уже, ну всё кирдык Дружине, щас либо завалят, а то закроют – сделал выводы Шея.

— Да хер с ним, ты че не вкупился, этож овцу делят, а ты аферюга чешет, лапшу вешает – выговаривал подельник Шеи.

— Да че ты Крыло, ты ж сам базарил – обижался Шея на короткую память товарища.

— Поехали, цинканем там по шустрому – сказал Крыло и погнал свою тачку к месту побоища.

— О бля пацан кент Дружины, наглухо, а это что за типы? – рассматривали подъехавшие, лежащих на обочине.

Крыло достал удостоверение, одного из избитых и до сих пор лежащих без сознания мужчин из микроавтобуса.

— Валим Шея, это мусора конторские – прочитал написанное Крыло – валим — зашипел он на нерасторопного Шею.

Тачка резко стартанула и понеслась, догонять джип Дружины.

— Это че конторские их стреляли, а они их поломали – рассуждал Шея.

— Да по хуй кто там кого поломал, ты думай из-за кого всё это замутилось – выговаривал товарищу сообразительный Крыло.

— Так может и правда там бабла, лопатой греби – дошло до Шеи.

— Бабла может и столько, что лопатой греби, да как бы этой лопатой по репе не прилетело, а, то и как бы могилу этой лопатой не выкопали –

Опять обломал Крыло товарища

– Да нессы –

Ободрил он

— Волыны у мусоров на месте, Стерженевские не шмаляли, хотя ихнего завалили, значит, волын у них нет-

— А у нас, то есть – сделал открытие Шея.

— А я про что- с мрачным видом подтвердил Крыло.

— Сэм хватай пацанов и на трассу лети, там у Коляна перехватишь овцу, её спрятать нужно, Клима завалили конторские, а наши их поломали и свалили, потом расскажу, щас прячь овцу и сами шифруйтесь – Стержень только что переговорил с Дружиной и тот рассказал ему о произошедшем на трассе, они решились, взяли грех на душу, оставить тело Клима на обочине (какой смысл брать ему уже всё равно, а пацанам проблема, потом поможем, семье, родителям, похороним и всё такое)

Дружина обыскал людей из микроавтобуса, сказал Славе, что это конторские, тот крепко задумался и решил и Дружину с Толиком спрятать и овцу пусть Сэм спрячет тому есть, где.

И ждал, сидел, смотрел Стержень на сидящего напротив Малыгу с Руденой и ждал, ждал звонка Советника.

А Советник сам ждал звонка, впервые, ну может не впервые, но давно таких обломов у него не было. Любил красивую игру Советник генерал уже конторский.

Всегда играл он на грани, так чтоб жертва, враг или лох, до конца ему верили, по его правилам играли, ему пользу приносили.

Давно несколько лет назад затеял он игру, сейчас доигрываемую. До посадки Стержня, им же организованной. Подсказал он бандюкам молодым, дерзким, мало думающим, но быстро и ловко дела проворачивающим тему, алмазы якутские отмутить.

И сделали всё Стержень со своими. Только до конца не поверили, не смотря на молодость, юность почти, бандюки Советнику, не отдали ему алмазы на сохранение.

И этим усложнил себе жизнь Стержень и определил участь брата. Посоветовал журналисту, человек Советника, об Стержне статью написать, подкинул тему, мол давай, про это еще не пишет никто, не раскрученная тема.

Написал статью журналист, известности хотел популярности, отношения наладить, поддержкой заручится человека Советника, который подсказал ему написать статью эту, знал журналист, догадывался, да человек тот и намекал ему, что за организацию представляет он, ну а кто ж с ними дружить не хочет.

Статья к персоне Стержня внимание привлекла, бессовестный рекетир старушек, на огородах выращенную морковку, продающих обирает.

Закрыли Стержня через месяц, орал на совещании генерал мусорской, мол, распустили шпану, позор на весь регион. И всё, в разработку операм, те комерсантика, стукача своего давнего, подсунули, «помогите мол, пацаны, беспредел наехал, вот и деньги вам за крышу», при задержании волыну у Славы нашли, ну а кто тогда из пацанов нормальных без волыны ходил.

И так поломали суки Славу при задержании, кровью ссал неделю и спина потом совсем, работать перестала.

И вот Стержень в тюрьме, а брату его Советник информацию подкидывает, мол журналист в аресте виноват, и где, найти того подсказывает.

Поймал брат Славы журналиста, убить уже собирался, только не успел, люди Советника, вмешались, самих себя сыграли, оперов конторских.

Давай брата Славы пытать при журналисте, а че стеснятся, раз в расход и его тоже. Пусть потом мусора головы греют, версии свои разрабатывают. Кто? Кого? За что? Гадают.

Не выдержал брат, рассказал, где алмазы, и журналист слышал. Убили опера брата, застрелили и только собрались и журналиста порешить, глядь, поглядь, ан нету его, не досмотрели они, на испуг журналиста понадеялись. Даже наручники не надели на него, не говоря, чтоб связать журналюгу или к батарее наручниками приковать, а он от страха и убежал мышкой серенькой, не соображая, что и как делает, спасся, инстинкт и страх, мудрее опыта и приемов конторских оказались.

И успел журналист и алмазы чужие спереть. Ведь статью писал против Стержня, за закон ратовал, за государство, за народ, а алмазы увидел и, даже мысль не мелькнула, вернуть владельцу законному. Впрочем, сделай он это, как раз в лапы к Советнику бы попал, и спрятал надежно журналист мышь бумажная, овца бестолковая алмазы чужие.

Прятался несколько лет, а потом опера Буровские на него вышли, мол, надо гада одного посадить, он честным ментом прикидывается, а сам ворюга и преступник.

Думал Буров так, прижать Советника Славиного, заставить алмазами краденными поделится, не догадывался, он, что владелец алмазов перед ним сидит.

А Советник тоже искал журналиста, только решил он всё красиво сделать, нашел его. Понял, Буров хочет журналиста против него использовать и решил и Бурова с носом Стерженевскими руками оставить и журналиста выпотрошить и Стержня в себе уверить, вот мол, я тебе и на убийц брата выход подсказал и вел тебя к нему, помогал сколько.

Планировал Советник, чтоб похитил Стержень журналиста, у Буровских отобрал, а че есть мотив, убийц брата ищет, а потом, придумал Советник, как только Стерженевские журналиста сопрут. Опера конторские верные люди Советника, журналиста вместе с пацанами Славиными, увезут в микроавтобусе, а че корки конторские сунут под нос, волыны заберут, если будут, потом в укромном месте спросят, как они умеют, у журналиста, где алмазы.

Потом журналиста пристрелят, пацанов Славиных, типа журналист бандюков нерасторопных пострелял, а они его все-таки успели и всё.

Алмазы его, журналист уже, никому, ничего не расскажет, а если и рассказал кому, что, то не он, не Советник, его заткнул, а бандюки, за атамана своего мстили.

Буров довода своего, воздействия на Советника лишается.

Стержень должен спасибо сказать, Советник, ему, чем мог, помог, а то, что пацаны его лоханулись, последнюю ниточку упустили и сами погибли, так, кто вам простите виноват?

И вот так всё с этими бандитами наперекосяк пошло, учебников они не читают правильных, опыта у них нет ни уголовного, зэковского, ни оперского, как че выкинут, отморозки тупоголовые, так хрен расхлебаешь.

Телефон Советника зазвонил.

— Борисыч они нас избили – чуть говорил, то ли шепелявил, то ли хрипел в трубку старший из оперов.

— Где объект? – жестко спросил Советник «Лучше б они вас убили, если вы объект с отморозками упустили»

— Он с ними, один из них двухсотый, они его на обочине бросили –

— П..ец – положив трубку, думал Советник, он больше ничего, не стал говорить, старшему оперов «не маленький мальчик, дел наворотил, пусть расхлебывает, он их туда не посылал»

— Надо что-то делать – нервничая, думал Советник.

Телефон Стержня зазвонил.

— Ты в курсе, что твои натворили? – без предисловий начал Советник, он держал себя в руках, вопрос задал тоном, мол, я, конечно, тебе друг, но тут могу и не помочь.

— Да на них наехали, видимо овцу, хотели забрать, значит про брата в курсе – мрачно ответил Стержень.

— Слава, твои избили конторских, не факт, что они выживут, вас контора порвет – тоном учителя, не хотящего наказывать любимого ученика, говорил Советник.

Стержень молчал, он хотел, чтобы говорил Советник.

— В общем, последний шанс всё разрулить, я прячу твоих пацанов и журналиста, вы все тихоритесь, вообще не двигаетесь, лучше из города валите – голос Советника приобрел нервные, раздраженные тона.

Слава молчал.

— Ты решай, еще час и я уже не смогу вам помочь… говори, где мне забрать твоих и журналиста – закончил говорить Советник и застыл в ожидании.

Стержень повесил трубку.

— Всё Шея надо делать, ху ли бестолку ездить – решился Крыло. Их джип догнал машину Стерженевских и поехал рядом, сигналя.

— Че забыли пацаны? – стараясь улыбаться, произнес, опустив стекло Дружина.

— Тормози, базар есть – показывая тт-ху сказал Шея.

— Вы че попутали, мы ж всё порешали – ответил Коля, он все-таки взял, с места схватки конторский пм и заранее дослал патрон в патронник и ехал с лежащим под бедром пистолетом, неудобно, зато спокойно.

И сейчас он приготовился, снял пистолет с предохранителя и взвел курок.

Толик растерянно смотрел по сторонам, он не заметил как Дружина, прихватил пистолет конторских.

— Теперь перерешаем – уверенно сказал Шея, Крыло на всякий случай молчал.

— Пацаны, давайте по-хорошему разойдемся – миролюбиво попросил Дружина.

— Стой блядь завалю – закричал бестолковый Шея, он направил пистолет на Коляна.

Тот быстро выхватил свой и выстрелил, одновременно давя на тормоз, стараясь попасть в колесо преследующей их машины.

Шея, развернувшись в сторону отставшего джипа, начал беспорядочно стрелять, автомобиль преследовавших съехал с трассы и несколько раз перевернулся.

— Колян ты с волыной? – удивленно говорил Толик, он несколько раз повторил эту фразу и оглянулся на журналиста.

— В меня попали – сильно побледнев, как-то обреченно, словно собираясь, уснуть сказал тот.

— Коль овцу ранили – закричал Толик.

— Тихо, тихо вон Сэмовские летят, они все спецназовцы, им и карты в руки — облегченно сказал, Дружина.

Они свое сделали, овцу живую Сэму отдали, а его с Толяном пусть теперь Стержень прячет.

— Забирайте, его Сень, мы валим и это его вон те У..ки подстрелили, — Дружина показал на стоящий на крыше, метрах в тридцати от дороги джип Шеи и Крыла.

— Волына конторская – показал Дружина пистолет Сэму надеясь на совет бывшего опера.

Шея вылез из джипа. Посмотрел, на лежащего в крови и без сознания Крыло. И пошел, прихрамывая, к стоящим на дороге машинам Сэма и Дружины.

Он шел, держа Тт-ху в поднятой перед собой и вытянутой вперед правой руке.

Сэм и пацаны удивленно рассматривали идущего бандита из тех, кто бил их.

— Пацаны посмотрите, что с овцой, есть чем перевязать? – распоряжался Сэм.

Егор и Миха стали осматривать журналиста.

Шея почти дошел до джипов стерженевских.

— Овца моя – попробовал он закричать и закашлялся, Сэм и пацаны, смотрели на него и смеялись, Кистень, Костя достали пистолеты, Русик карабин и направили на него.

— Щас его вырубаем и волыну конторскую в лапу – Сэм, как только увидел, идущего к ним парня, сразу сообразил вот она возможность мусоров запутать. Он осторожно, чтобы не оставить пальцы, взял у Дружины пистолет передал его Игорю.

Дружина сказал

— Пацаны если помощь не нужна мы поехали –

— Удачи братцы – попрощался Сэм и его парни.

Кистень пошел к бросившему ТТ парню, с удовольствием врезал ему, рукой с пистолетом по боковой части головы и несколько раз сильно пнув, вложил в руку, потерявшему сознание, отданный Дружиной конторский пистолет.

Рана у овцы была не опасной, так лишний довод при пытках, всунуть в дырку, что-нибудь, крутануть.

Советник лихорадочно думал, как отобрать у Стерженевских журналиста.

Никаких вариантов, только если спецназ послать, а куда, теперь посылать то.

Что делать, знал бы где, журналист, хрен с ними с алмазами, послал, бы стрелка меткого, чтоб устранил до пыток журналиста.

Блядь, что будет, придется убирать Стержня, а остальных… не забыть бы никого, закрывать и пытать, а там видно будет с кем как, кого повесить в камере, мол, сам с горя не выдержал, кого в прессхату, а кого может и вербануть, а потом и в бригадку кому подсунуть.

Стержень опять ждал звонка. Дружина отзвонился, овцу Сэму передал, сказал, ранена овца, сильно нет, он не знает, не смотрел, на Сэмовских свесил.

Сэм не звонит, ну да он сам сказал пока никакой связи, блядь только б овца не сдохла, че там за рана, Дружина тоже красавец, спихнул с рук и всё, дальше не мое.

А еще Клим, как устал Слава с матерями погибших в разборках, разговаривать, опять же с мусорами разводить придется.

А Советник больше не звонит.

Джип Сэма, неторопливо переваливаясь, ехал по грунтовой в колеях и ямах дороге. Сотовый телефон данный Стержнем Сэм отключил, после рассказа Дружины об избитых конторских операх, он помнил, что во всем этом есть интерес какого-то крупного Мента (Сэм начинал догадываться, что это не просто мент, а конторский), не понимая полного расклада, он четко знал одно сейчас нужно «лечь на дно».

Весь кипиш из-за овцы, а овца у них и опера, и ментовские и конторские в случае чего на нем и пацанах его в первую очередь злость вымещать будут.

— Пацаны, овцу в наше место и там держать будем, пока … — Сэм не знал, сколько продлиться это пока, но понимал, ни в гараже отца, ни на даче деда, ни в других гаражах, погребах и дачах, держать овцу нельзя.

Овцу сейчас не лохи, не бандюки искать будут и всех стерженевских вместе с ней, всё их окружение, будут проверять, предполагая, что возможно овцу спрятали на даче, в гараже, в погребе кого-то из Стерженевских или их друзей или родных.

Но было у Сэма местечко, с Михой они его нашли облюбовали и оружие там хранили, и пленнику, место подходящее.

Это были заброшенные, то ли ангары, то ли склады, и в одном из них нашли пацаны, подвал, хрен залезешь, темно, сыро.

Место от города отдаленное, люди очень редко бывают.

Пленнник ранен был не сильно, не опасная рана. Сэм смотрел на него и думал, какие еще проблемы он принесет им и Славе.

— Уж больно серьезный рамс из-за тебя –

Пленник ехал, молча, не предлагал, пока никому алмазов, только постанывал.

Он смотрел и думал.

— Это псы Стержнева, самые верные, но может, кто и поможет мне, кому, же рассказать про алмазы? –

— Че Сень встряли мы по ходу? – спросил, остро чувствовавший ситуацию Миха.

— Да рамс жесткий, я даже не представляю, как Слава его разрулит? – нахмурившись, отвечал Сэм.

— Че делать то с тобой? – спросил Миха пленника, с улыбкой смотря на него.

— Я знаю много, я пригожусь Стержневу – дрожа и сжавшись, говорил пленник. Он сидел между, Костей и Кистенем, Русик и Егор, остались в городе, их задачей было, привезти, медикаменты и жратву.

— Че Костян, вспомните с Кистенем Чечню? Поработаете с тварью по чеченскому варианту? – начал проводить психобработку Сэм.

— Да без базара! Начнем с пакета на башню, потом воткнем шило в ляжку, хорошо бы током, а в конце яйца в пасссатижы и голос станет навсегда фальцет – откликнулся Кистень.

— Да он так всё расскажет, расскажешь ведь? – склонился к сидящему рядом журналисту Костя.

— Да я всё расскажу, вы спрашивайте? – не понимая, зачем его все пугают и никто не хочет слушать, не то что не спрашивает, но и рассказывать не дает.

— Подожди пока – прервал пленника Сэм.

— Может, не потащим его туда, возиться с ним, раз он готов базарить – предложил Миха.

— Вы меня к Стержневу везите, я ему про всё расскажу, как брата его убили, где алмазы – не послушал Сэма, начал рассказывать пленник.

— Тормози Миш – сказал Сэм.

— Пойдемьте, братцы, поссым – предложил он.

Пацаны вышли из джипа, Кистень предусмотрительно, положил раненого пленника на пол автомобиля лицом вниз.

— Короче пацаны, дело такое – пристально, глядя на ставших, вокруг парней начал Сэм.

— У Славы был брат, брата убили, журналист написал статью, после статьи Славу закрыли, а до статьи, … Славян алмазы отмутил, вот .. Славян в тюрьме, брата находят мертвого, пытали его, алмазы пропадают, потом Слава вышел, ему наводку на этого дают, типа он в курсе – Сэм замолчал, пацаны знали примерно, то, что рассказывал, Сэм, не всю картинку, но какие-то фрагменты знал каждый.

— Я к чему, говорю, овца, может сейчас такого на рассказать, если кто, не хочет, может в стороне, стоять. Вы поймите, я всем доверяю, но потом, придется делать, что придется, выбора не будет –

И Сэм начал смотреть на своих бойцов.

— Блядь, вот встряли – думал Миха.

— Че не уверен в нас что ли – размышлял Костян.

— Вот начинает грузить – недовольно морщился Кистень.

— Я статью написал, мне посоветовали, мужчина, часто у нас в редакции бывал. Все его знали, так к нему, Ярослав Васильевич! Мне на дне рождения Маргарита Павловна, намекала, мол, дружи с ним, не пропадешь, ну я и догадывался, что это КГБэшный куратор наш, он мне и посоветовал, тема новая, кто-то же должен начать бороться с этим новым явлением в социалистическом обществе – пленник, застонал, прервался.

— Ты сейчас с ним общаешься? – задал вопрос Сэм.

— Нет, он сейчас, я слышал, в Краснодарском крае где-то живет на пенсии. А потом, когда – пленник с испугом, посмотрел на Сэма.
— Стержнева посадили, через несколько месяцев, я домой шел, меня в машину затолкали. Привезли в подвал какой-то, побили, там парень был такой тихий вроде и с ним еще двое, один мне, говорит, на парня этого смирного показывает «Знаешь, чей это брат?» Я смотрю, «Не знаю» ответил. Он говорит «Это Стержня брат и он тебя порвет», а потом, один вышел, и вместо него четверо залетели, сначала удостоверения какие-то показали, потом брата Стержнева и второго, связали, пытали – пленника опять заколотил озноб, может от раны, может, замерз, а может воспоминания, вновь испугали его.

— Одного застрелили, а того тихого, брата, били, потом подвесили, и .. пытали в общем – пленник испуганно, посмотрел на Сэма.

— А ты че? – задал вопрос Кистень.

— Я лежу в уголке, они на меня как, на барана связанного посмотрели и забыли – Сэм знаком остановил, пленника.

— И что выпытывали? – спросил он.

— Про алмазы спрашивали – пленник, как-то изучающее посмотрел на Сэма и других пацанов.

— Пацаны вы меня отпустите, не отдавайте никому, я вам скажу, где алмазы – опять завел старую песню пленник.

— Ты рассказывай всё по порядку – спокойно, не говоря да, но оставляя надежду, будто попросил Сэм.

— Они его всё про алмазы выпытывали, он терпел, потом рассказал всё. А я слышал, и тихо-тихо отползал, а там свет плохой был и они его, когда стреляли я и убежал, а вот сегодня, которые … вашего застрелили, они на таком же микроавтобусе были, какой, возле того подвала стоял, я на территории детского сада спрятался, они меня не нашли – Сэм опять остановил пленника.

— А ты никого из тех людей сегодня не узнал? – спросил он.

— Я не смотрел на них как стрелять стали, я лег, а .. что-то есть, да похожи – то ли вспомнил, то ли подыграл ожиданиям Сэма пленник.

— Я так понимаю, алмазы ты перепрятал? – вставил своё слово и Миха.

— Да я вам отдам, отпустите, мне только, немного дайте, чтоб уехать –

— А где ты прятался столько лет? – спросил и Костя, а че раз все спрашивают.

— Я в армию ушел, с учета снялся в городе, выписался, и у друга живу на квартире, и с его знакомым бухали и он рассказывал, как в армии от тюрьмы прятался. Я в другой город уехал, в военкомат какой-то пришел, говорю, хочу служить, а везде недобор, они разбираться не стали отправили меня в Казахстан на Байконур служить, я на сверхсрочную хотел остаться, а там меня Буров как-то нашел, ну те которые меня охраняли это его люди –

— И че ты Бурову про алмазы не рассказал? – словно не веря смотрел Сэм на пленника.

— Да он-то, откуда знал, что я знаю, он кстати – начал делится важностью тайн, которые он знает пленник – на какого-то КГБшника компромат собирал и меня хотел использовать, этот тип, тоже как я понял, в деле с алмазами замешан. Я догадался Буров, думает, что они у него – пленник, не смотря на нынешнее своё положение, довольно улыбнулся.

— А они у тебя – тоже улыбнувшись, понял Сэм пленника.

— Только ты втолкуй нам, как тебя Буров хотел против конторского использовать? – задал вопрос Сэм.

— Да просто – снова заулыбался пленник – он его на понт брал, меня охраняют, я важный свидетель, я много знаю, про этого КГБшника, вот зачем меня тогда брат Стержнева в подвал привез? Думал, я сильно виноват, а я-то всего статью написал и всё, вы же понимаете, что мною сыграли тогда – начал умничать пленник, эти бандиты не казались ему страшными, не бьют, даже не пугают.

— Понимаем, понимаем – перебил пленника Сэм, он задумался.

— Этот Славин Советник, тему про овцу подкинул, Слава сказал. Тему с алмазами тоже. Буров какого-то конторского в деле с алмазами подозревает, на него компромат ищет, и овцу опять как хороший понт разыгрывает, против конторского. Овца в тот раз автобус, видел, и мы его видели, где овца там автобус, и вроде узнал он людей, может, врет? – напряженно думал Сэм, смотря на пленника.

— Тогда Советник и тот конторский, против которого, Буров роет, одно лицо, а что похоже на то, и тогда его люди и брата Славиного замочили – это открытие, испугало Сэма.

— Тогда … Советник думает, алмазы у нас и боится, что мы можем допереть, что он и Славу закрыл и брата убил. Я бы на его месте всех бы щас зачистил. А Слава узнает, решит Советника завалить и тех оперов конторских, которых Дружиниские не добили, а это пи..ец, в этой свалке и меня и всех если не замочат, то в лучшем случае закроют.. не нас то точно завалят, мы ж все расклады можем знать – Сэм обвел взглядом своих пацанов.

— Интересно, как они среагируют, если всё им рассказать? –

— Ладно, ты отдохни – решил Сэм. К нему подошел Миха, он с лицом, лиса, ходящего вокруг, курятника, смотрел на Сэма.

— Че Мишань? – спросил Сэм.

— Давай это, сгоняем с тобой, заберем камешки, а то мало ли – пряча за улыбкой смущение, предложил он.

— Вы с Костей сгоняйте, щас овца заяснит, где забрать, только едьте на .. ну щас спросим, где и решим, чтоб не на нашей тачке, а то может они уже в розыске – немного помедлив с ответом, согласился Сэм – и добавил – на обратном пути Егора с Русичем заберете … про алмазы им пока не говори —

— Миха то может ухватить немного, а при Костяне не рискнет, а тот не поведется, а пацанам пока не надо о них голову греть еще не решили че с ними делать – подумал он.

И пока пленник обстоятельно рассказывал, объяснял пацанам, где он спрятал алмазы, Сэм напряженно думал, что делать дальше.

— Ну, войну нам у конторских не выиграть, разнесут они всю бригаду и коммерсов и банки поделят, да нам, то в принципе по хуй будет, нам гнить лежать. Примирить? Слава брата не простит, а может не догадается, проинструктировать овцу .. опасно, может разоткровенничаться.. и даже я вкупился, а у Славы расклады глубже, он сразу вкупится – понял Сэм.

— Вкупится и Советника закажет, а тот его еще раньше и нас с ним и на хуй, я столько старался, пацанов подбирал, обучал, короче край – решил Сэм.

К Сэму подошел Кистень.

— Сень, я это щас разгребемся, домой, на родину сгоняю? – спросил он.

— Сгоняешь – кивнул Сэм, думая о своем.

— Нам всем один дом определят, так это че семья без меня останется, не не пойдет, Слав, брата не вернешь, а нам жить надо. И что тогда? Щас я замучу.

Только пацанов надо убедить, овцу завалить … о Дружина то не знает, как он ранен, и Славе я не звоню пока, он сам сказал, а овца ранена была смертельно и издохла, рассказать ниче не успела, или про камешки рассказала? Вопрос. Слава поверит? Поверит, а Советник? Он-то знает, что овца камни перепрятала? Знает, будет подозревать, да и хрен с ним или нет, про брата Славе так загадка и останется и будет общаться и помогать убийце брата и тот ему, а что делать? У тебя варианты? Мочить овцу надо, мол, сдохла, один вопрос с камнями –

Стержень ждал звонка Советника, потом понял, тот не позвонит, ну да оно и понятно, а когда же позвонит Сэм или приедет сам.

Советник ждал звонка Стержня, он понимал, что после рассказа журналиста, об убийстве брата, о вопросах брату про алмазы, а ведь они могли из бахвальства, опера и ляпнуть, тогда, что-нибудь типа «Хочу, чтоб знал ты перед смертью» и если так и если журналист слышал и расскажет, а как не расскажет по прессом, а ведь и Буров, зачем-то держал его, хранил как… поймет, Стержень, что и брата Советник убил и Стержня посадил, и алмазы хотел отобрать.

Попытается убить меня за брата мстить будет, не простит, и не откупишься ни чем.

Надо его первого и всех кто слышать рассказы журналиста мог и надо видно начинать.

Вот позвонит сейчас Стержень, скажет, что-нибудь типа «Ну все мразь ты покойник» они бандиты любят такое, а жаль такой способный парнишка, пошел бы далеко, если б не …

А если не позвонит, тогда, что, самому позвонить, не он уже понял, что волнуюсь, что свой интерес имею, зачем его еще убеждать в этом.

Но делать, то что-то надо, не сидеть, же сложа руки. Может овцу поискать или тех волков, что мою овцу сперли.

Советник захохотал.

Нет времени не хватит, они его уже допросили и поняли всё, только, что-то Стержень не звонит, может уже стрелка для Стержня подыскать и его ребяток в разработку операм сунуть или тоже в расход?

В принципе, подожди, звонка Стержня, зачем раньше времени суетится.

— Вот они Сень – Миха указал на принесенный Костей завязанный мешок из под картошки.

— Положи пока – Сэм решился поговорить с пацанами, благо и Русик с Егором здесь.

— Пойдемте пацаны, пообщаемся – Сэм отвел парней в сторону.

— Ну, че делать то будем? – спросил он, осматривая их лица.

— А че? – не понял Костя.

— Давайте – Миха решил, что он догадался, о чем спрашивает Сэм, не то, что туповатый Костян – немного себе из мешка оставим –

— Да мы весь мешок себе оставим, проблема не в этом – перебил его Сэм.

На хитроулыбающимся Михином лице читалось – да с этим мешком, какие проблемы, могут быть –

Остальные пацаны встревожено ожидали дальнейших слов Сэма.

— Слушайте пацаны, тут такой расклад, долго объяснять. Вы мне на слово поверите или объяснить? Овцу придется замочить, и сказать, что по дороге помер, типа рана была смертельная. А камешки наши и мы их не крысим – Сэм еще раз обвел взглядом лица пацанов

– Мы Славу от смерти спасаем и всю братву всех пацанов его, да и нас тоже, нас в первую очередь – Сэм сделал паузу, стал ждать вопросов.

Все молчали и непонимающе смотрели на Сэма.

— Сень объясни, Слава убийц брата ищет, овца такое ощущение, если и не в курсе, то рядом, алмазы Славины нашли – разразился Костя.

— Не, всё понятно, Сень – поддержал Миха, он думал, что это Сэм так хитро разводит, убеждает пацанов прикарманить алмазы.

Кистень как-то как-будто всегда догадывался о подлости Сэма, а сейчас убедился, смотрел на него.

Русик склонив голову, внимательно слушал, Егор смотрел в землю.

— Пацаны, я вам такие вещи щас расскажу, если кто когда-нибудь болтанет где-нибудь мы все должны будем его закопать – Сэм сделал паузу, обвел в который раз всех взглядом.

— У Славы есть тип конторский большой начальник, он Славе помогает, так вот, это он Славе и по алмазам наводку дал и по овце, но … суть в том, что это он и закрыл Славу и его люди брата Славы убили и хотели алмазы забрать, а овца .. ну вы слышали его рассказ. Овца микроавтобус тот узнал, людей из него вроде тоже. Буров (это начальник тех оперов, что мы вырубали, которые овцу пасли) овцой какого-то конторского пугал, типа овца такое знает! А Славин мент, Славе пробрасывал, что овца про брата в курсе, короче Конторский, которого Буров овцой пугал и Славин мент это один и тот же Ху..ла, и он теперь думает, что Слава, уже допер, кто брата убил и алмазы скрысил – пацаны видимо начали понимать.

— Да Слава ему в жизнь не простит брата – убежденно, явно, поддерживая Славу в этом, сказал Костя.

— Вот именно – отозвался Сэм.

— Так правильно, и мы сейчас-то Славе и нужны, конкретно – поддержал друга Кистень.

Сэм задумчиво посмотрел на друзей.

— Сень, так этому Менту выбора то нет, ему только нас всех и Славу валить – то ли спросил, а может, высказал своё мнение Русик.

— Сень, а разве их – Миха сделал знак, большим пальцем правой руки куда-то за спину – победить можно? –

— Вот я об этом, они нас как курят передавят, вы че думаете, всю эту братву сложно, ликвидировать? –

В Сэме заговорил бывший опер, или даже спецназовец, преданный государству человек, офицер спецназа

– Это просто не надо никому пока, а так, адреса всех есть в конторе, к дому подъехали, выходы блокировали, за день всех собрали, за город увезли, на край оврага и из ПК, да Кистень?(Кистень воевал в Чечне с пулеметом Калашникова), потом известью залить и бульдозерами засыпать –

Сэм передохнул

– Костян, вы поймите контора всех нас размажет. Издеваться будут, так даже синие над коммерсами косячными не глумятся –

— Так че нам теперь Славу спасать надо – высказался Егор, сказал, то, что Сэм хотел слышать.

— Вот именно, спасать, пацаны – Сэм обратился к Косте и Кистеню, те стояли с мрачными несогласными лицами

– Вы на меня так не смотрите, вы думаете мне легко, ну давайте, сами себе лоб зеленкой помажем, приедем, скажем, Слав, мы решили геройски погибнуть, и расскажем ему кто брата убил, алмазы спер и Славу закрыл, а потом примем мученическую смерть со своим сегуном, ну зачем мы тогда всё затеяли, зачем вы в армию ходили, в Чечню? Вы хотите от планов наших отказаться, да надо будет, я первый за вас на ствол шагну, но смысл быть должен, а здесь, бессмысленно всё –

Сэм еще долго убеждал пацанов, они вроде согласились, поняли его.

— Давайте так – продолжал Сэм – мы все должны, что-то сделать в решенном поучаствовать –

— Выбирайте, кто овце в грудь шмаляет, кто бензином обливает, кто костер поджигает – объяснял Сэм пацанам, что им предстоит сделать.

Овце прострелили легкое, подождали пока она дойдет, положили труп на железную сетку старой кровати, стоящую над бревнами разломанного домика, облили бензином и подожгли.

Долго пахло горелым мясом, и дым, словно с жертвенника восходил куда-то далеко, туда, где, живут существа, любящие убийство, живущие смертью и ужасом, существа, которым необходима ложь, предательство и кровь человеческая.

На следующий день Сэм нашел Славу.

— Слав, упустили пацаны Дружины, овце легкое прострелили, она дошла, ничего рассказать не успела, её никто не найдет больше – расставил точки над «и» Сэм.

Стержень думал, думал и позвонил, Советнику, тот сначала, держался напряженно, потом вроде успокоился, через несколько месяцев их отношения приняли старый характер.

Только нет, нет, да и задумается Слава о брате, засомневается в рассказанном Сэмом, но вспомнит, сколько помогал Славе Сэм, какие задачи не выполнимые выполнял, ну как не верить ему?

И Советник тоже, вспомнит алмазы, и думает, неужели Стержень от брата из-за них отказался, не может такого быть, нет, не поступил бы так Слава, что-то тут не то.

При встрече с Сэмом пересеклись как-то взгляды их, его и Советника и поняли они друг друга, почуяли нутром подобных себе, улыбнулся Сэму Советник, а тот недоумение своё выразил, и отвернулись, словно два зверя равносильных разошлись в разные стороны.

Спрашивал потом Советник, так невзначай Славу, намекал: «А что это за парень с тобой рядом, не из наших, ли он?»

Только улыбался Слава в ответ: «Как же из ваших, мой до мозга костей мой» думал он.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)