Уроки смерти

Ночь. Началось занятие в классе смерти средней школы. Пожилой, но ещё белобрысый плотный мужчина – учитель смерти – окинул класс странным, противоречивым взглядом: вроде бы и слегка утомлённым от жизни, но в то же время умудрённым и, казалось, с чётким следом застывшей навеки молодости.
– У меня для вас новость, ребята. Мы все умрём, – голос Ивана Петровича Развязина, как решил про себя восьмиклассник Филипп Новоделов, полностью соответствовал внешности: решительно-напористый, но со скрытой нотой боли.
– Не новость! – развязно выкрикнул с места долговязый Сеня Михрюшин.
У опытного Ивана Петровича не дрогнула и бровь.
– Не новость, говорите? Уверяю вас, что это только кажется. Ни один человек не может самостоятельно, без толчка извне осознать на сто процентов свою смертность. Так сложилось исторически, что в современном мире в вашем возрасте контакт со смертью если и не исключён абсолютно, то сведён к минимуму – в отличие от диких предков, трупы мы не едим, а современная продолжительность жизни в сочетании с небывалым в истории подъёмом медицины исключают даже гипотетическую возможность того, что при вас умрут ваши предки ближайших двух поколений. На основании вышесказанного я утверждаю: вы пока ещё не осознаёте до конца, что все мы здесь только гости; куклы, участвующие в акте единого для всех организмов божественного спектакля под куполом неба. Также вы пока лишены мощной подпорки на всю жизнь, верного маяка в океане житейских перипетий, каковым и является осознанная всем сердцем собственная смертность. Собственно, цель наших занятий – этот навык. Выработкой его мы с вами и займёмся без дальнейших отлагательств. Наденьте шлемы!
Филипп, разумеется, ещё при входе в класс обратил внимание на приподнятые над креслами учеников менто-шлемы. Повинуясь голосу учителя, он приспустил конструкцию, которая закрыла всю его голову. Ученики вокруг повторили его жест, чего сам он уже не видел.
– Расслабьтесь и положите руки на поручни, – снова раздался в ушах уверенный голос. Привыкший к послушанию Филипп не стал спорить и в полной темноте нащупал выступающие грани поручней. Тут же он почувствовал, что вокруг запястий сомкнулась вроде бы не создающая ощутимых неудобств, но, едва он делал попытки вырываться, становящаяся железной хватка. Судя по раздававшимся вокруг возмущённым крикам, пленению подверглись и остальные ученики. Особенно разошёлся главный силач класса – Витёк Пименов. Он абсолютно не стеснялся в выборе выражений, но голос учителя был всё так же уверенно-спокоен, когда он сулил:
– Не волнуйтесь, ребята, это для вашего же блага! Чтоб, не дай Бог, чего себе не повредили. Теперь, думаю, вы понимаете, почему занятия по этому предмету всегда проходят ночью…
Дети некоторое время переговаривались, не видя друг друга, но вскоре где-то в уголках сознания началось лёгкое жужжание – явный признак того, что началась первичная обработка ментальных осознанных и бессознательных реакций. Воцарилась полная напряжения тишина. Как и другие, Новоделов ждал чего-то.
Долго ждать не пришлось. Внезапно стало тяжело дышать. Одновременно что-то впилось в шею подобно кольцам удава или удавке тхагов. Перед внутренним взором подростка забегали красочные зарождающиеся и тут же умирающие Вселенные. Пульс чередующихся рождений жизни и смертей, обычно почти незаметный, сейчас приравнивался к пульсу вдоха-выдоха, даже обгонял его, ибо сделать вдох было труднее и труднее… Голова кружилась. Непроизвольно сокращались мышцы. Боль. Туман. Потеря ориентации и потеря самого дорогого – жизни…
– Стоп! – команда вернула сознание Филиппа, и тут же он ощутил, что руки уже ничто не сдерживает. Новоделов рывком сорвал шлем, ошалело огляделся на такие же как у него вращающиеся расширенные зрачки учеников…
– Вот это был трип! – резюмировал за всех всё тот же Арсений Михрюшин, – надеюсь, Иван Петрович, вы объясните нам тайный смысл всей этой процедуры?

Автор: Алексей Михеев

Я пишу, сколько себя помню, предпочитаю жанр фантастикопостмодернизма (авторский термин). Есть у автора и одна непростительная слабость — считать себя писателем. Сильнее всего на меня повлияли: ПЛЕБС (Пелевин, Лукьяненко, Ерофеев Венедикт, Булычёв, Стругацкие)... Автор — многократный участник теологических экспедиций.

Уроки смерти: 10 комментариев

  1. Алеша. Рада снова видеть тебя именно здесь на сайте. Прочитала с удовольствием, и нет смысла говорить тебе, что написано безукоризненно. А вот тема тоже выбрана вероятно не случайно и несет в себе великий смысл. Рассказ заставил задуматься о цене времени, ну и о том, что дает нам опыт.
    Отлично.
    И публикуй здесь чаще свои рассказы. Наша жизнь изменилась, как и время.
    С уважением. Надежда.

  2. @ Алексей Михеев:
    Буду ждать. В блоге сегодня видела.
    Можно ведь и избранные главы здесь. Не хватает серьезных произведений. С уважением.

  3. Леша, привет! Очень рада снова видеть тебя здесь. Порадовал всех нас. Чувствуется рука профессионала. Давно не читала на этом портале качественной прозы во всех отношениях.
    Жду новых публикаций.

  4. Садо-мазо — это, конечно, на любителя. Да и сюжет: в чём суть-то?.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)