Три субботы или семья Адама.

Мысли о семье находят своё воплощение каждый день. В субботу кольцо с бриллиантом для дочери — дань с юга и как подарок господину, легло в верхний ящик стола. Чёрная бархатная коробочка рядом со стопкой зелёно-серой бумаги и раздутыми пачками бледноголубой.

Адам поморщился и отодвинул вглубь стола голубизну:

— Принесут всякую дрянь, карманы топорщит, а толк только в продуктовой лавке. За бутылку настоящего коньяка, наверное , полпачки будет. Настоящий коньяк… В магазине он всё равно не продаётся, даже, если все эти бумажки отдашь, подсунут мусор.

Свою семью он помнил всегда. Жена Луиза — красавица, выточенная, как кубок, которую он носил на руках, превратилась в хранительницу семейного очага. Дверь в комнату, за которой пылал очаг, она наглухо перекрывала и в фас и в профиль. Выдающиеся формы, огромные и уже не подвластные объятиям мужа, застолбили территорию. Возвращение домой начало напоминать преодоление непреодолимых препятствий. Уроки молодости помогали  проскользнуть в узкую щель между фигурой и стеной, обогнать на входе и выходе ещё удавалось, но с каждым днём всё трудней и трудней. Адам терял скорость. Зелёные пачки бумаги притормаживали на разгоне, но, добавляя вес, увеличивали силу инерции. Масса на узкой дороге успевала задавить, придушить и выдавить капли из того, из чего уже были выжаты все соки.

Мысль о сыновьях напоминала Адаму молодость, в приятном смысле слова. Сравнивая себя с детьми, он воспарял , как птица — ловкая, быстрая, голодная и жаждущая жизни. Сыновья были , как он. Но их молодость и его поздняя зрелость были почти равны. Деньги, скорость и умение решать проблемы почти одинаковые. Только чувство — животное и чистое ещё отличало. Адам не потерял нюх и опасность мог учуять издалека, вовремя  кого надо подогреть, кому надо поклониться и уйти в сторону.

Чёрная тяжёлая дверь отворилась. В кабинет вошёл бородатый мужчина в европейском костюме, туфлях, без кинжала и не верхом:

— Здравствуй, Адам! Мы все тебе передаём привет. Слышали, что дочь замуж выдаёшь. Я оставил внизу подарки — сыр, вино и молельный коврик для будущего зятя. Я пришёл к тебе с тяжёлой вестью: через наш аул хотят нефтепровод протянуть. Люди знают, что зависит от тебя — пойдут в обход или через нас. Надо, чтобы нашу семью не тронули. Ты мой двоюродный брат, отец твой умер, мой жив и передаёт тебе, что нашу землю нельзя рыть экскаватором, разрушать дома, осквернять могилы дедов и прадедов.

Адам приоткрыл верхний ящик стола, чёрную коробку и пронзительный яркий луч света от камня ослепил его:

— Ты мне брат, Магомед, но у меня своя семья. Большие богатые люди тянут эту трубу.

Гость погладил рукой бороду:

-Адам, отец мне запретил говорить тебе много слов, но я передам тебе слова твоей матери. Она помнит, как мы с тобой убегали в горы, охотились на косуль и спали бок о бок, согревая друг друга. Она сказала, чтобы я передал: » Сынок, могущество всего мира не стоит даже клочка нашей земли и твой дом навеки будет только здесь, где похоронены прадед, дед и твой отец». Мужчина вышел.

В следующую субботу тишину ночи разрезал тихий взрыв , покрытый громом камнепада. Вершина горы перекрыла дорогу, развернула нефтяную трубу и погребла лагерь нефтянников.

Прошла неделя. Запах плова, музыка, дым костров с утра наполнили город. Адам гордо вёл под венец свою дочь. Бородатые родственники шли за ним. Дары невесте. Стадо баранов за домом. Синее позрачное бездонное небо. Адам молча смотрел на свадьбу, курил и улыбался. Из окна кабинета  стол на берегу реки, нарядные люди, переполненная машинами улица увели его в прошлое. Хлеб, немного сыра, мужчины с ружьями и женщины в белом с рукавами до колен. Прозрачный ручей несёт маленький бумажный кораблик вниз, к большой реке. Двоюродный брат Ваха залез в воду и освободил его из коряг у берега.

Три субботы или семья Адама.: 3 комментария

  1. Гений словизма!

    Дорогие Земляне!
    Я хочу вас познакомить с неординарнейшим ГЕНИЕМ классического реакционизма достигшего на этом уникальном литературном поприще высшего уровня классико-реакционног​о искусства — литософии.
    ЛИТОСОФИЯ — сфера литературно — философской грани интеллектуально — художественного мышления, в которой философский инсайт проявляет себя творческой нирваной ментально — метафорического словизма.

  2. Вышеприведённый комментарий — не для моих скромных мозговых спокобностей, поэтому напишу проще: насмотря на объём, это не зарисовка, а классичсекая форма рассказа: интрига, завязка, кульминация, развязка — всё на месте. Ни одного проходного слова — это высокий класс! Мои поздравления автору.

  3. В чем здесь проявился гений? Не вижу никакого класса вообще. Посредственный рассказ.
    Комментарий Аршиновой, вызывает снисходительную улыбку, своей экзальтацией влюбленной не первый год женщины, для которой мир сомкнулся на предмете её любви…)
    Очень заметно, что автор не удосужился даже изучить элементарное отношение кавказских мусульман к выбору подарков — о чем свидетельствует повествование, например, в месте где говорится о том, что был преподнесен молитвенный коврик вместе с вином…)) Вино дарить на мусульманском Кавказе не принято нигде, тем более на свадьбу, не надо путать с традициями грузинскими, осетинскими и армянскими — народов не являющихся мусульманскими (не имею ничего против них).
    Но даже если опустить эту подробность, никакой особенной смысловой нагрузки этот рассказ ли, зарисовка ли, не несет, и по уровню повествования и по построению сюжета смахивает на любительские пробы .
    Единственное с чем согласна — лишнего мало. В данном случае краткость бесталанная…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)