Кризис жанра, или Вашему Юстасу — от нашего Алекса (грустные размышления по поводу тоскливой информации)

Кризис жанра, или Вашему Юстасу от нашего Алекса (грустные размышления по поводу тоскливой информации)

Да, не тот нынче пошёл шпиён, совсем не тот! Мелочной какой-то, суетливый… И возвращаться на горячо любимую Родину (которая, как известно, постоянно ждёт) — ну никакого желания, никакого радостного блеска в глазах, никакого счастливого выдоха: вот она, Родина – мать, мать её за ногу! «Здравствуй, мама, здравствуй, пень, здравствуй все кому не лень!». Нет, чего-то не пляшется-не поётся… Его уж там в, в Америках, и из тюрьмы освобождают ( а по тамошним законам ему чисто «двадцатник» светит! А.может, даже стул с очень удобным электрическим подогревом!), уж прямо говорят: ладно, так и быть — прощаем! Лети отсюдова, от наших мичиганов с чикагами, колбаской по Малой Спасской на свою любимую историческую Родину. Передавай там всем вашим и ещё непоймаТыми вашими нашим привет и наши пожелания! А он ( а уж точнее – она) губы надувает, набычивается и говорит так вызывающе: а чего я там, на Родине этой, не видал-не видала? Её символических берёзок? А может, бескрайних родимых просторов? Или перестроек с, прости Господи, реформами? Они там, на любимой Родине, все поодурели со своими бесконечными перестраиваниями и реформизЬмами — а теперь вы и меня таким же дураком хоЧИте сделать? Да облокотились они мне все со своими инновациями и вообще нужны как зайцу триппер! Не хочу! Лучше я тут, с вами останусь. Я уж тут привыкши. И вообще, тосковать о российских берёзках гораздо приятнее, сидючи в каком-нибудь культурном ресторане на вашем Манхеттене, а не окружённом родными, вечно нахмуренными пролетарскими рожами в вонючей пивной около московского Казанского вокзала. Оставьте меня, граждане буржуины, пожалуйста! Я больше не буду шпиёнствовать! Честное пионерское! Хочите перекрещусь? Поимейте жалость, дяденьки белодомные и тётеньки оттудова же!
Да-а-а, за что, как говорится, боролись… Вырастили патриота на свою голову… Нахал он, а не наш родной российский гшпиён! Скотина неблагодарная! Ему самое место не в ресторане в Манхеттене, а в угрюмых застенках известного здания на Лубянке! Хотя кто их сейчас знает, эти застенки… Может, уже под склады сданы какому-нибудь барыге… То есть, конечно, не барыге, а уважаемому «жельтмену», «красе и надёже» нашего сегодняшнего общества, бизнесмену российскому, которому, кстати, та «казанско»-привокзальная пивная и принадлежит…
Нет, не тот уже шпиён пошёл, совершенно не тот! Вы вспомните нашего любименького Штирлица! Это ведь – ух! Ох! Ах! О-го-го! Он даже когда просто так по вражескому коридору шёл, ни слова не говоря и только сверкая вокруг своими беспощадными шипиёнскими глазами, то какой же гордостью и нежностью к нему, нашему советскому штурмбанфюреру, наши сердца переполнялись! Эх, думали,! Ух! Вот, думали, настоящий мужик, настоящий наш, несгибаемый советский шпиён! Да мы, Слава… то есть, Максим Максимыч, за тебя, любезного ты нашего, прямо в телевизорах каждой гитлеровской падле глотки порвём! Даже не вылезая и шлепанцев, не поднимаясь из креслов и не ставя обратно на стол кружку с пивом, рюмку с водкой и бутерброд с селёдкой! Тока скажи – мы на помощь всем нашим подъездом придём! Не сомневайся!

Автор: Алексей Курганов

Мне 52 года, профессия - медик, врач. Живу в подмосковной Коломне. Пишу рассказы около тридцати лет, периодически публикуюсь в местных печатных изданиях, есть разовые публикации в центральных российских. Главный принцип: писать честно.

Кризис жанра, или Вашему Юстасу — от нашего Алекса (грустные размышления по поводу тоскливой информации): 3 комментария

  1. Спасибо Вам большое за возрождение горячо любимого шпиона и переосмысление его деятельности. Я не исключение, как и все нормальные советские гражданки, в него влюблённая. Очень иронично и доходчиво изложено, только плакать хочется, потому как правда жизни из этого кривого зеркала неприкрыто и даже не стыдливо поглядывает.
    С уважением , Ветка.

  2. Алексей Курганов, первый рассказ прочитала,когда читала не могла понять, что именно мне так знакомо. Но на середине этого уже поняла, что — это язык повествования. Этакий гротеск на нашумевшие шпионские страсти. Умело, слов нет. Но если не читать, как газету в электричке, а осмысливать все написанное и проанализировать всю нить произведения, то окажется, что тема рассказа не так легковесна, как может показаться вначале. Параллели между литературным героем Юлиана Семенова и современными событиями: шпионских обменов, это любовь и боль к своей Родине, умело завуалированная под такой полу-хмельной треп. Сквозь браваду и сарказм, сквозь осуждение и злость, как бы не хотел автор показать весь свой пофигизм к происходящей действительности, густая вуаль не скроет его истинное отношение к России, не скроет его гордость за белоствольные березы. Наверное, настоящий Россиянин всегда в душе немного патриот, немного поэт, немного балагур, повеса и чудак, подчас беден, слегка пьян — но всегда за Родину идет по первому зову.. На этом и держится русский народ, который умеет посмеяться над собой и поплакать гуртом. Ну, а некоторые элементы? -«Так в семье не без урода», — говаривала моя бабушка. -» Их надо не ругать, а жалеть, потому, как Бог не наделил их умом, они не ведают, что творят».
    С уважением. Н.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)