Дневник Лары.(часть 4)

Закрытый показ.

…После ужина наступает долгожданный момент обещанного «закрытого показа». Устраиваюсь на диване перед огромным экраном с бокалом вина в руках. Майкл забирается в кресло, обложившись пультом от проектора, телефоном, ноутбуком и бокалом …
Хохочу над ним в голос, наблюдая, как он пытается все это удобно устроить рядом с собой. Очень хочется полюбопытствовать, на кой черт столько аксессуаров? Но молчу, собрав в кучу все терпение! А саму просто раздирает от ехидства! Наконец, перекинув ногу через подлокотник и водрузив ноут на колени, он довольно вздыхает:
— Всеее… можно начинать…
Он абсолютно счастлив!
— Майкл, а комментировать можно? – спрашиваю вкрадчивым голосом .
— Обязательно!!! – хихикает в ответ…
— Только без обид…
— Лара…Не пугай меня…
Первые кадры ввергают меня в улыбку, меня начинает раздирать хохот от безумных апельсиновых джинсов и серебряного пиджака! Он ставит на паузу и на экране застывает изображение.
— Лаааап, ты меня познакомишь со своим стилистом?
— В смысле? – он хохочет в ответ. – Чем тебе не нравится? Классные брюки, очень удобные!
— Они великолепны! Особенно цвет… Я от зависти! Дашь погонять? – просто лопаюсь от смеха.
— Обязательно…Если будешь себя хорошо вести…Там еще есть пара раритетных вещичек, сам хохотал до упаду!
Он нажимает «play» и вскоре я вижу еще интереснее…Серебряные брюки, явно стянутые из какой-то «мюзикловой» костюмерной…Просто валюсь на диван от хохота! Слышу его голос:
— Лара, чертовка…Я из-за тебя вино пролил! Мы с Кенни тоже полдня смеялись, когда их нашли…Зато как блестят!!!
— О дааа…Слабо сказано!!! Переливаются!!!!
— Уговорила! Я тебе их подарю…
Я уже просто не могу смеяться. Слезы катятся градом. Он тоже не может успокоиться, уже всхлипывая от хохота. Ползу к нему на четвереньках с полотенцем, умирая от смеха. Майкл забирает у меня полотенце со словами: « Не подходи и не возбуждай меня…И не трогай…Я сам…»
Новый взрыв хохота, уже переходящий в скулеж: «Не больно — то и хотелось!». Отползаю на место.
Он деланно сопит, пытаясь хоть как-то высушить облитые пижамные брюки. Жаль, что он не дал мне это сделать самой! У меня бы получилась лучше…но времени заняло бы больше…ММММММ…Действительно жаааааль…
Наконец, он поднимает глаза и ловит мой вожделенный взгляд. Улыбается и кидает в меня полотенце:
— Лара, с такими темпами просмотра, ты никогда не пополнишь ряды моих фанатов!
— Все, лап…Я готова…
Кадры конференции. Я совсем не понимаю, что это за «крендель» и откуда он здесь взялся.
— Верни назад! Стоп!
Что это за бред? Кто это? Внимательно смотрю в его прищуренные смеющиеся глаза.
— Ангел, что-то не так? – у него такая загадочная улыбка.
— Это кто?
— В смысле?
— Майкл, невежливо отвечать вопросом на вопрос. Я просто спросила – Это кто?
— Отвечать обязательно? – он откидывается к спинке с блаженной улыбкой.
Таааак…. Я начинаю чувствовать себя подопытным кроликом, на котором он решил откатать какие-то свои штучки. И это одна из них! Вот бестия!!! Похоже с этой «киношечкой» не все гладко! Что-то задумано в ней и имеет огромный смысл для него , его команды и миллионов людей, влюбленных в его творчество…
— Не хочешь – не отвечай! Но это не ты…
— Скажем так…Это еще одни серебряные штаны… Ок?
— Не вопрос! Давай дальше…
…А дальше я чувствую, как начинаю погружаться в увиденное…Вначале он мне кажется очень худым и слегка уставшим. Сейчас он выглядит намного лучше! Его пластика, голос, взмах рук, похожих на крылья птицы…От этого по спине пробегают мурашки и меня передергивает, как в ознобе. От него невозможно оторваться даже на долю секунды. Он околдовывает окружающих…Молодые ребята относятся к нему, как к Божеству, вступившему с ними в контакт…Меня настолько захватывает происходящее на сцене, что я никак не могу связать человека с экрана, с человеком , сидящим на расстоянии вытянутой руки от меня. Это похоже на сон…
Кадры фильма меняются, как картинки в калейдоскопе. Шоу! Великолепное и яркое! С каким упоением он готовил его… Сцена – это его настоящая жизнь, его воздух , и его мир… Он четко знает, чего он хочет! И добивается этого, мягко убеждая людей, работающих с ним в одной команде. Не давит, а именно убеждает в своей правоте и в своем «хочу»…За время, проведенное с ним, я четко поняла, что значит это. «Хочу» нельзя отменить! Это должно быть исполнено! Причем, если не сиюминутно и по его просьбе, ты сам придешь к исполнению…чуть позже, но повинуясь его «хочу» с огромным желанием и удовольствием…Это невероятно!
Удивительное великолепие в небрежности…Достойное только короля! Улыбаюсь, видя присущий ему «капуста-стайл»! Прилюбливает мой парень «из-под пятницы субботу» — и опять же …великолепен! Наверное опять мерзнет…Мой нежный кот, так любящий тепло…
Краем глаза замечаю, что он тихонько пропевает и протанцовывает происходящее на экране. Прищелкивая пальцами и в то же время, боясь помешать мне. Но постепенно, происходящее захватывает его настолько, что он тихонько поднимается с кресла и начинает танцевать на полу. С абсолютно глупой блаженной улыбкой не могу оторвать от него взгляда. Он замечает это и тихонько хихикая, шепчет:
— Дыши, ангел…
И в этот момент я ясно ощущаю пропасть между нами…Я живу в этом мире…а он… во вселенной…
Облитый ярким синим светом, он застывает на экране… По моим щекам катятся слезы. Я не понимаю от чего. Меня переполняет чувство тоски и в то же время удивительного блаженства! По экрану ползут титры, он садится рядом, и прижимает меня к себе… Я чувствую, как восторженно бьется его сердце. Я слышу его и ощущаю тепло его тела рядом с собой… А миллионы людей даже не знают, что он жив!
— Ну что ты, детка… Перестань…Посмотри на меня!
Он вытирает мои слезы и , целуя в лоб, как ребенка, тихо шепчет:
— Я с тобой, моя девочка…Смотри – это мое посланием фанатам…Я их безумно люблю и за многое им благодарен!
На экране сцена и на ней Майкл, одиноко стоящий у микрофона.
— Я должен выдержать паузу…Застегнуть или расстегнуть пиджак, или что там на мне будет… Поиграть со зрителем, пощелкать пальцами… А потом…БАМ…
Я поднимаю на него удивленные глаза:
— Так они все знают? Знают , что ты…жив?!
— Для этого я оставил слишком много подсказок. Кстати, в России есть толковый сайт – они проделали огромную работу по раскрытию моей затеи…
— Ну ты крееендель!!! Ты не боишься, что когда…
Он с улыбкой прерывает меня на полуслове, прижимая палец к моим губам:
— Я отбоялся уже на всю оставшуюся жизнь, ангел! Теперь я ХОЧУ просто вернуться …Ради детей…
Он выключает фильм и поднимая меня за руку с дивана, притягивает к себе.
— А хочешь, я расскажу тебе, что будет дальше? Сейчас мы поднимемся в твою комнату…Снимем пижамки…И заберемся голенькими под одеяло… Я прижму тебя к себе и спою колыбельную…И ты уснешь…А к завтрашнему утру, ты забудешь все, что надумала…пока смотрела это кино…Я примерно догадываюсь, что ты надумала…
У меня опять подкатывает к горлу комок…Только бы не опять разреветься!
2 января… АЛИСА.
…Сквозь тяжелую, свинцовую тягость сна, слышу его тревожный голос. Он зовет меня откуда-то издалека, словно из другого мира:
— Лаааара, малыш, что с тобой? Проснись…
С огромным трудом приоткрываю глаза. Я ничего не понимаю – где я нахожусь, и что случилось. В голове еще отголоски кошмара и свой собственный голос, зовущий среди ночи. Пряди его волос щекочут мое лицо. В лунном свете огромные, влажные глаза с застывшим в них испугом, возвращают меня в реальность. Майкл завис надо мной, целуя и успокаивая. Со стоном облегчения , что это был только страшный сон, обнимаю его, прижимаясь к нему всем своим существом…У меня такое чувство, словно я несла непосильный груз и он в мгновение ока исчез, оставив после себя легкую, приятную ломоту во всем теле… Его кожа такая горячая , его бархатный голос вселяет спокойствие и уверенность:
— Детка…Я так испугался… — он горячо шепчет, покрывая поцелуями мою шею и плечи ,- что тебе снилось, девочка моя? Ты так кричала и звала меня…Ангел мой, я здесь…я с тобой…
Меня начинает бить мелкая дрожь. Между ног становится горячо и начинает пульсировать.
— Потом…Я все расскажу…потом…Майкл…Я…
— Конечно…
Он обводит кончиком языка мой возбужденный сосок и ,лаская грудь ладонью, чуть прикусывает его зубами. Выгибаюсь от наслаждения в струну и со стоном откидываю голову назад .Он вылизывает мою шею и грудь, оставляя на коже влажные следы…И как только он отрывается от тела , чтобы перевести дух, меня тут же начинает бить озноб…Словно эти следы затягивает тонкой корочкой льда…Он склоняется и припадает снова, лаская нежным языком то один сосок, то другой…Посасывая и чуть прикусывая их, он заставляет этим мое тело изнывать от блаженства… При этом его дыхание настолько горячее, что мне кажется…что я таю в его руках…Начинаю искать его пытаюсь дотянуться « Дай мне …его…»…Но Майкл нежно берет мою руку и направляет ее мне между ног…Начинаю ласкать себя сама…Он внимательно смотрит за моими умелыми движениями и продолжает путешествие языком по моему телу…Кожа уже горит от его губ и пальцев…Начинаю двигать бедрами, будто пытаясь укачать сама себя и продлить эту сладкую муку…Его язык скользит по животу…Втягиваю его под ребра, словно пытаясь ускользнуть от его влажности и жара…и в какой-то момент я понимаю, что если он не войдет в меня сейчас, я кончу…
— Я больше не могу…- всхлипываю, пытаясь оттолкнуть его от себя.
— Хочешь сверху?
— Мне все равно…Я , как ты… — мне кажется, что мой голос настолько громкий в этой тишине, прерываемой только нашим возбужденным дыханием. А ведь я только шепчу…
— Хочу сзади… — опять его милое и детское «хочу»… Конечно, мой мальчик…Все только так , как ты хочешь..
Он подхватывает меня и помогает встать на колени. Упираюсь руками в стену и прогибаюсь в пояснице. Он входит в меня , текущую и влажную от желания пальцами и , задыхаясь от восторга, протяжно шепчет:
— Лааара…Ты просто чудо…Какая ты…
Поворачиваюсь, лукаво глядя на него через плечо, и легко касаюсь ягодицами его возбужденного, словно железного члена:
— Лааап…я тебя жду…
— Иду…детка…
Одним движением, заполнив всю меня целиком, он входит , распространяя свой жар и словно испепеляя всю меня изнутри…Боже…Какой он огромный!…Удерживая меня за бедра, он чуть меняет направление, словно изучает каждый уголочек меня внутри…будто продумывает свое дальнейшее «хочу»…И вот он выходит…Осторожно, боясь сорваться раньше меня. И новый сильный толчок, от которого с моих губ слетает стон…Он склоняется , прижимаясь к моей спине, и сжав грудь ладонями, обжигает дыханием шею:
— Я больше не могу…
— Я с тобой ,- выдохнув это, я чувствую, как меня начинает накрывать…Откуда то из глубины, потихоньку нарастая, меня увлекает в водоворот блаженства и неги…
Он делает еще несколько резких и коротких толчков, пытаясь справиться сам с собой, и зажатый мной в тугое кольцо, сдается…С глухим стоном он содрогается внутри меня, заливая все своим жаром…На какое –то время мы замираем , слившись в одно целое друг с другом, а потом он начинает медленно подниматься, увлекая меня за собой. И , уже почти стоя на коленях, входит в меня еще раз…как-то снизу и немного непривычно…Я опять с всхлипом начинаю биться у него в руках, кончая еще раз…И ,словно сквозь вату ,
слышу его голос «Ты просто чудо…Мое чудо…»…
…Я лежу у него на плече и пытаюсь выровнять дыхание. Наши сердца , кажется, грохочут на весь дом. И не успела я об этом подумать, как он с хихиканьем произносит:
— Мне кажется, твое сердце слышно в Чикаго!
— И не только мое… Твое тоже сейчас вылетит… И вообще, я первая об этом подумала!
— Мысли летают в воздухе… Кто поймал первым – тот и хозяин,- он крепко обнимает меня, прижимая к себе.
— У нас говорят по — другому…Кто первый встал – того и тапки! – ворчу я в ответ.
Он начинает хохотать, и моя голова подпрыгивает на его плече. Поднимаюсь и отползаю на свою подушку. Майкл прижимается к моей спине и легонько теребя сосок пальцами , спрашивает:
— Лара, теперь ты можешь рассказать, что тебе снилось.
Меня охватывает какое – то непонятное чувство, точно я вхожу в ступор. Холодеют руки, и сердце замирает, словно в предчувствие беды. Убираю его руку со своей груди и поворачиваюсь к нему лицом…
— Знаешь… мне никогда не снились такие сны. Он очень реальный и странный. Вроде и ничего страшного в нем не было, а душа уходит в пятки от какого-то странного чувства. Мне снилось, будто я упала в какую-то яму и долго-долго лечу по темному и душному тоннелю. Падения не помню … Помню, что иду по дороге …Кругом страшная грязь и выжженная земля, а по обочинам растут белые розы. Странно и жутко! Я боюсь, что потеряюсь в этом незнакомом месте… а я кого-то ищу…Точно! Я искала тебя…
Я тщетно пытаюсь вспомнить продолжение сна, и у меня ничего не выходит. Я понимаю, что он ждет, затаив дыхание, но …дальше я не помню…
— Ты нашла меня? – он пристально смотрит мне в глаза.
— Не помню… — ужасно не хочу разочаровывать живущего в нем милого ребенка.
— Я точно знаю, ты не могла меня не найти! Просто я тебя разбудил… — на его губах блуждает нежная улыбка. – Лара – ты знаешь кто? Ты …Алиса! Правда…Не смотри на меня так, ты просто не знаешь, о чем я говорю! Я тебе расскажу и ты все поймешь сама…Слушай. У меня есть знакомый, он очень талантливый режиссер. Ему пришла в голову идея снять фильм про «Алису в стране чудес»…только …как бы на новый лад. Алиса там уже взрослая девушка, попадающая в Волшебную страну. Там она встречает Шляпника. Его играет мой давний приятель – Джонни Депп. Он просто чудный! Иногда нас сравнивают…Он тоже…как бы это сказать…
— Большой ребенок? – я поднимаю голову и ловлю его взгляд.
Тихонько хихикая, он в смущении потирает нос:
— Ну…как бы да… Но у него есть дар, которому я жутко завидую… Представляешь, когда он говорит, невозможно понять – шутит он или всерьез! Я так не могу… Сразу начинаю хохотать…Он великолепный человек! С ним просто и весело. Я как раз все продумывал с этой своей затеей, когда они мне позвонили и попросили о встрече. Была задумка срисовать Шляпника с меня… Тим сказал, что у него должен быть блаженный взгляд …Представляешь? У меня блаженный взгляд! И еще … у него должен быть танец… «Джига-дрыга»… Похожая на мой … Я поставил ему этот танец. Вернее , даже не я …А Бланкет! Как он был счастлив… Представляешь, он учил танцевать самого Джека -Воробья!
Он улыбается, вспоминая события того дня. Его лицо светится от счастья…Я стараюсь едва дышать, чтобы случайно не спугнуть его воспоминания. Спустя какое-то время он продолжает:
— Шляпник получился удивительный! Я видел рабочий материал…Тебе нужно обязательно посмотреть этот фильм – он скоро будет в прокате. Я сам смотрел только кусками, если хочешь – я покажу тебе то, что есть у меня. А Алиса…Она великолепна! Нежная и удивительно храбрая…Она спасает всю Волшебную страну!
— Лап, а Шляпник в нее влюбится? – я понимаю, что вопрос должен звучать по — другому. «Влюбится ли Алиса в Шляпника?»… Но…Он звучит так, как звучит…
Он отворачивается и смотрит в окно. После длительного молчания он ,наконец, тяжело вздыхает и отвечает:
— Между ними вспыхивает искра… Они тянутся друг к другу…Но…Она возвращается в свой мир, а он остается в своей Волшебной стране…
По моей спине пробегает холодок. Будто пазл, который я долго крутила в руках , нашел свое место в картине.
— Грустная сказка..
— Это же сказка, Лара…Она всегда немного грустная! Жизнь совсем другая!
Он опять зависает надо мной и пристально вглядываясь в глаза , шепчет:
— Ангел, это не наша сказка! Не принимай все так близко и на свой счет! У нас все будет по-другому… Ты мне веришь?
Сглатываю комок в горле и собрав все силы, ослепительно улыбаюсь:
— Конечно, Майкл… Я вообще верю в сказки…
Прилепить обворожительную улыбку…Лара, тебе не привыкать!…
Воспоминания.
…Десять утра…Вот это мы дрыхнем! Выхожу из душа и застаю его , рассматривающего постер над кроватью. Он перекинул подушку в противоположную к изголовью сторону, и разметавшись на кровати, внимательно разглядывал изумруд. Луч ослепительного солнца за окном, случайно попавший в зеркало над туалетным столиком, плюхнулся солнечным зайчиком на его бедро. Он с наслаждением грелся под теплыми лучами, жмурился, но не предпринимал ничего, чтобы отодвинуться от света. Прекрасное нагое тело наслаждалось солнечным теплом, Майкл был спокоен и ленив. Останавливаюсь в дверях, стараясь запомнить в мельчайших подробностях эту картину. Он медленно поворачивает голову и встречается со мной глазами. Нежная улыбка скользит по его губам, он посылает мне воздушный поцелуй…
— И тебя чмок… — улыбаюсь в ответ.
— Лара…Расскажи мне про него… Он мне нравится… Я хочу знать, что он значит для тебя.
Странная ночь и странное утро – полное откровений, воспоминаний и признаний…А оно надо? Зачем все это? Но это его «хочу»… Боюсь, что если я сейчас начну откорячиваться, то обид и сопений будет на весь день. А он такой славный, правда, похож на ленивого кота, пригревшегося на солнышке…
— Лап, это долгая история…Да и неинтересная … — делаю слабую попытку – не хочу возвращаться в прошлое.
— А я не тороплюсь!
Он внимательно наблюдает, как я устраиваюсь в кресле. Ну все…сейчас начнет гундеть…
— Уфффф…Ты дохлого замучаешь! Слушай…С чего бы начать?
— Сначала! Я ведь о тебе совсем ничего не знаю! Ну…Лара…Ты обещала!
Делаю глубокий вздох, чтобы привести мысли в порядок…И начинаю…
— Мой отец был очень известным в городе ювелиром. Он научил меня многим штуковинам и секретам в работе с металлом и камнями. Я сутками пропадала в его мастерской…Тянула три школы – помимо обычной еще «инглишь» и «художка». В общем – впереди планеты всей! Папа умер, когда мне исполнилось шестнадцать. Инфаркт… У меня на руках, в той же мастерской… Через год, мама вышла замуж и мы уехали в Канаду. Отчим не плохой человек, я ему признательна за все, что он сделал для меня и для нее. Это была его идея отправить меня в Королевскую Академию Искусств. В Лондон. Только у него было условие – он оплачивает мое обучение…И не более того! Я поступила легко… Училась и работала ночами, чтобы хоть как-то выплыть…Иногда не было даже сил подняться после двух часов сна в сутки… Но меня заметили и оценили! Дали работу на кафедре . На третьем курсе лучших студентов пригласили составить каталог для аукциона «Кристи». В мою обязанность было проконтролировать работу фотографа и геммолога. Я вела камни. Когда началась фотосессия, я впервые увидела его – он стоял на подставке, освещенный светом софитов. Его лучи играли, он был похож на упавшую с небес звезду… Марк, фотограф, долго рассказывал мне об этом камне. Сказал, что изумруд – это камень любви и нежности, исполняющий самые заветные желания… Я стояла рядом с Эмеральдом и шептала… « Я хочу состояться в жизни…Никогда ни от кого не зависеть…Я хочу всегда все решать сама… » …Я безумно хотела схватить его, зажать в кулак и утащить домой… Я так хотела, чтобы он принадлежал только мне!… Скажешь , что я эгоистка? Да, Лап… Причем ужасная!
Я начинаю чувствовать то, что и тогда…Теплая волна воспоминаний юности накрывает меня. Я улыбаюсь, погружаюсь в нее все глубже и дальше…Марк…Смешной и огромный! Как мы были молоды тогда…
— Лара… А что было дальше? — Майкл сидит на кровати, прижавшись спиной к изголовью и обхватив руками колени. Огромные ,влажные глаза сияют , в них внимание и какая – то настороженность.
— Дальше… — я поднимаюсь с кресла и подхожу к окну.- Я загадала тогда, что когда-нибудь я достигну таких высот, что смогу купить этот изумруд. Кинг Эмеральд…Камень , исполняющий желания…Король Изумрудов… Я потеряла его след после того аукциона… Многие годы искала его – но он безвозвратно осел в частной коллекции, его приобрел аноним… Пару лет назад, мне сказали , что видели его в Бахрейне… Наверное, исполняет мечты своего хозяина…
— А Марк? Что он значил в твоей жизни? – его голос чуть дрогнул. Я , даже не глядя на него, представляю, как он облизывает в нетерпении губы и чуть прикусывает нижнюю.
— Ты хотел знать о камне? Я рассказала … А это совсем другая история. Зачем тебе это знать?
— Ангел, я хочу знать про тебя все! Что ты любишь и что ненавидишь всем сердцем… О чем мечтаешь и что тебе снится…Все!
Похоже, нужно завязывать эти душещипательные беседы. А то сейчас придется делиться впечатлениями о потере девственности. Лара, улыбаемся и маааашем…. Поворачиваюсь к нему с обворожительной улыбкой:
— Пупс, иди к черту! Я хочу есть!
— Нууууу….Лара… Я хочу… — прерываю его нытье на полуслове.
— Майкл, мир кружится не только толкая носом твое «ХОЧУ»… Топай в душ и спускайся…
Не слушая его ворчания и булькания, с улыбкой спускаюсь вниз, чтобы приготовить завтрак.
…Телефонный звонок …Алина! Господи, сегодня же второе, они возвращаются! Я совсем забыла…
— Привет, мой золотой! – Я так рада слышать ее голос, она очень разумный человечек – как я хочу, чтобы она быстрей приехала…
— Лара, как у тебя дела? — у нее тревога в голосе. – Я пытаюсь тебе дозвониться, но у тебя отключен телефон.
— У меня все в порядке! Когда вас ждать? – сердце просто вылетает от радости.
— Лара… а ты одна?
Чувствую, как по спине пробегает холодок. Этот момент я как-то упустила! Чувствуя, что пауза затянулась, Алина начинает меня успокаивать:
— Лар, ты не переживай! Мы не будем вам мешать. Мы приедем позже, как ты скажешь… Лара, только скажи, ты счастлива? Какой он?
У меня мозг разрывает на части! Я хочу ее видеть, мне нужно поговорить с ней, посоветоваться… Я что-нибудь придумаю!
— Алин, ты нужна мне очень сильно…
— Лар, я все поняла. Я приеду одна – Олег останется у мамы. Ненадолго, вечером уеду назад. Я буду через два часа – хорошо?
— Господи, какое счастье! – вздох облегчения. – Жду!
Я кладу телефон на стол и поднимаю глаза. Майкл , внимательно слушавший наш разговор и тщетно пытавшийся понять, что происходит, как ребенок грызет ногти.
— Мне пора? – его голос глухой и тихий.
— Ты что, с ума сошел? Это моя подруга – Алина. Мы вместе с четырех лет, она тебе понравится, вот увидишь! Она ненадолго , проездом… Я очень по ней соскучилась!
— Мне правда, пора… Я все понимаю, Лара… Но я не могу рисковать…Позвонишь, когда освободишься. Дай мне телефон – я вызову своих людей.
— Ну…Лап…
— Все в порядке, Ангел…Мы увидимся вечером. У меня действительно накопилась куча дел – будет возможность все разобрать.
Он поднимается со стула и с улыбкой подходит ко мне, сидящей на столешнице. Берет в ладони мое лицо и целует в уголочек губ:
— До вечера… Будь умницей и расскажи про меня только хорошее… Что я у тебя самый замечательный…
— И что самый главный недостаток у тебя — «скромность»? — меня начинает раздирать смех.
Он в деланном недоумении поднимает брови и округляет глаза:
— А что есть другие?
— Лап! Без комментариеффф…
Обнявшись , хохочем до слез…
Алина.
…Открываю входную дверь и повисаю на шее у входящей Алинки.
— Йухуууу! Как я тебе рада!!! Коряга моя, как я по тебе соскучилась!!!!
— Тихо, дурында, задушишь! Ларка, да перестань…Успокойся! Вот чокнутая!
Стаскивая с нее куртку на ходу, тащу подругу на кухню…
— Ну…давай колись! А то тебя , пожалуй , разорвет сейчас на тряпочки. Кто же это чудо чудное – диво дивное? – Алинка смеется, глядя , как меня распирает от новостей.
Прижимаю ладони к горячим щекам и , качая головой, тихонько шепчу:
— Ты не поверишь… Это Майкл Джексон.
В полной тишине, с грохотом разорвавшейся бомбы, падает чайная ложечка из рук Алины.
— Так он же ..того..
— Да нет! Теплый…даже можно сказать …горяяячий !!!! Алинка…Я сдохла!
— Я тоже…Вот оставь тебя без присмотра на три дня – и все! Сразу нашла себе приключение на пятую точку! Ты где его откопала, заинька? – у нее такой изумленный вид, что не могу сдержаться от смеха.
— По дороге на лыжную базу!
— Там всем раздают мега – звезд… или ты по блату оттопырила?
Начинается истерика! Просто катаемся от смеха…
Вкратце рассказываю события последних дней. Она внимательно слушает , ловя каждое мое слово. Наконец, я заканчиваю свой рассказ. Зависает долгая пауза. Пристально смотрим друг другу в глаза… Облизнув в замешательстве губы (я уже начинаю его «зеркалить», принимая его манеры и привычки), решаюсь задать ей вопрос, на который панически боюсь ответить даже сама себе:
— Алин…Что мне делать? Я влюбилась по уши, первый раз в жизни…Он великолепен! Он такой…что…
— Лара, давай посмотрим на все реально. Тебя уже позвали замуж? Успокойся! Даже если это случится, сможешь ли ты стать его тенью? Растить детей и сдувать с него пылинки всю жизнь? Я тебя слишком хорошо знаю… Прости, то что я говорю – это очень больно для тебя… Но я слишком тебя люблю! Тебе придется делить его со всем миром…Ты готова к этому? Он такой изумительный – но он один… Так не бывает! Наверное, не нашлась такая, что выдержала бы рядом с собой такое «изумление»…
— Я понимаю все … Я и так просто плыву по течению! Куда кривая выведет. Я решила- будь , что будет!
— Ну и не о чем тогда говорить. Все , что не делается – все к лучшему. Лучше расскажи – какой он … — она заговорщицки улыбается и толкает меня под столом ногой.
— В постели? …ММММММ….Алина…это что-то!!!! Я хочу его всегда! Он такоооой…
— Какой? Ему уж годов то…дай бог! Полтинник поди?
— Маааать! Он охрененный! Он такой ласковый, такой нежный…Он похож на кота – пушистого и мурлыкающего ! С ним так спокойно и уютно… И вместе с этим — он всегда разный и непредсказуемый! Я просто схожу от него с ума…Его губы…руки…глаза…Он настоящий мужчина…
Мои глаза наполняются слезами. Вижу, что Алинка тоже начинает шмыгать носом. Опять, как в детстве, мы сидим и ревем, как две дурищи…Вдруг, я слышу , как хлопает входная дверь. Переглядываемся и я быстро вытираю слезы.
— Лар, это кто ? – испуганно спрашивает Алина.
Задыхаясь от счастья, чувствую, что сердце сейчас вылетит из груди:
— Это он! Это Майкл – у него ключи от дома!
Подбегаю к окну и вижу стоящий у ворот «Эскаллэйд».

— Господи, Алинка, наверное что-то случилось! — отбегаю от окна и лечу к входной двери.
Майкл с растерянной улыбкой топчется на пороге. Он переоделся. Черные джинсы и пиджак , одетый на белоснежную футболку… Руки были заняты и он пытался их освободить . Не зная, куда примостить то, что принес, он умоляюще смотрел на меня.
— Лап, что случилось? — забираю из его рук длинное пальто и букет желтых роз. Еще один громоздкий пакет, он прижимает к себе.
— Я соскучился… — не выпуская сверток, он пытается сгребсти меня в охапку.
— Я тоже – обнимаю его, подтягиваясь на носочках, зарываюсь лицом в волосы.
Он отстраняется и ловит мои губы, даря нежный протяжный поцелуй. Свободной рукой обхватывает за талию и прижимает к себе.
— Господи, как я соскучился… Я не буду мешать… Я поднимусь наверх, но я буду знать, что ты здесь…
— Лап, ну что ты несешь… Пойдем, я тебя познакомлю! Это самый мой родной человечек…Кстати, что ты в него вцепился? – указываю взглядом на сверток.
— Лара…Закрой глаза…- у него такая хитрющая улыбка, что поневоле начинаю хихикать.
Послушно закрываю ладонями глаза.
Слышно шуршание сдираемой упаковки и я чувствую, как что –то мягкое и пушистое касается моей шеи и щек. Это что-то пахнет его, выносящим мозг, парфюмом. Открываю глаза и вижу, как огромный плюшевый полосатый кот, обнимает меня мохнатыми лапами. Он настолько большой, что кончики задних лап, касаются моих колен! Подхватываю его и прижимаю к себе, задохнувшись от восхищения:
— Майкл, он чудееесный…
— Считай, что это я… — его глаза лучатся от счастья.
— Точно! Мой славный, пушистый , мой плююююшевый кот… — целую сначала его в щеку, а потом кота… И тут я замечаю, что у игрушки нереально огромные темно-карие глаза… Поднимаю на Майкла удивленный взгляд:
— Считай…что это…Я – повторяет еще раз…
… Он в нерешительности останавливается на пороге кухни. Чувствуется, как в нем любопытство борется с нерешительностью. Прижимая к себе букет , он шумно вздыхает, ловя мой укоризненный взгляд.
— Лап… Не тормози! И …главное, не примерзай…
Он улыбается и решительно открывает дверь.
— Алиночка, знакомься…Это Майкл.
Он делает шаг ей навстречу и , протягивая букет, тихо представляется:
— Майкл..
— Алина… — она с улыбкой протягивает ему руку. Он с ответной улыбкой, склонив голову набок, пожимает ее в приветствии.
Несколько секунд они с любопытством рассматривают друг друга. Наконец, подруга не выдерживает и протяжно произносит:
— Хлорик, что ж он какой хууууденький… По телеку он совсем другой… Его Ростов в подвале что — ли держит? Господи, до чего мужика довели!
Начинаю тихо сгибаться от хохота. Он с недоумением смотрит на нас, ожидая перевод.
— Лап… Тебя опять хотят откормить!!! Бееедный ты мой…
Он расплывается в довольной улыбке :
— Я должен быть легким… Я должен танцевать, скоро будет много работы… — словно оправдывается он, смущенно потирая нос. Выслушав перевод, Алина многозначительно хмыкает и впечатывает меня в стену:
— Короч… Парень в корень видать пошел!!! Ну что, звезда, будем тебя откармливать… Быть легким, это не значит ходить с пятаком в кармане, боясь, как бы ветром не удуло… Лар, давай пирог испечем? Яблочный, как ты любишь?
Опуская первую фразу, перевожу ему Алинкин спич. Он начинает смеяться своим неподражаемым детским смехом:
— Я тоже люблю яблочный пирог! Я буду помогать…
— О ! Да здравствует школьный инглишь! Ларка, я его поняла…Вери гуд!!!
Он подходит к Алинке и обнимает ее.
— Короче, спелись! — я с облегчением вздыхаю, увидев, что напряжение исчезло.
У него звонит телефон и , извинившись, Майкл удаляется в каминный зал. Испытывающее смотрю на подругу, тщетно пытаясь скрыть блаженную улыбку. Она смеется в ответ:
— Мдяяяя… Он славный! Какой-то неземной, правда… Хотя , пожалуй…нет… Он обыкновенный мужик.
— Это с чего это вдруг такие выводы? – пытаюсь возмутиться.
— Лара… Мужикам и инвалидам — сто процентов скидка! Это было всегда!!!! Ты думаешь, чего он приперся? Что — то случилось? Я тя умоляяяю… Он любопытный, такой же как все мужики! А как же… Вдруг, что интересное пропустит! А он уши не погрел…. Очередной «третий класс – трусы на лямках»! – говоря все это, Алинка деловито перемещается по кухне, стаскивая на стол все причиндалы для предстоящего кулинарного шедевра. Я с наслаждением наблюдаю за ее ловкими движениями и ловлю каждое слово. Больше всего я боялась, что она застынет в стадии «Мы в восхищении»… Слава богу, что мои опасения не подтвердились! Роднуля моя, как я тебя люблю…
— Ну и что ты тут лыбишься сидишь? Иди в гараж …Там яблоки в подвале…
Напяливаю на лицо кислую мину и тащусь к выходу, шаркая ногами по полу.
— Лара…Кота оставь…
— Алин, правда он на Майкла похож? – держу игрушку перед собой на вытянутых руках. Кот смешно склоняет голову набок и его безвольно болтающиеся лапы вызывают умиление.
— Судя по его глазам… Есть что-то… — задумчиво отвечает подруга.
Он появляется в дверях .
— Ты куда?
— Пошли… Я тебя заманю в темный подвал, закую в кандалы…и буду откармливать … яблоками… А ты переодется не хочешь? Нарядный ты мой!
Он прикусывает губу и во взгляде начинает сквозить до боли знакомое выражение. Он наклоняется и тихонько выдыхает мне в шею:
— А больше меня ничего не ждет …в твоем темном подвале?
Выпихивая его из кухни, подальше от Алинкиных глаз, запускаю руки к нему под футболку и мурлычу:
— А мальчик себя хорошо вел?
— Ооо… Лара… лучше , чем ты можешь себе представить… — С тихим стоном он притягивает меня к себе, блуждая ладонями по спине и ягодицам.
Из кухни доносится строгий голос:
— Дети мои, принесите яблоки и валите наверх, хватит сюсюкать!
С хохотом тяну его за руку:
— Пошли… А то мы останемся без пирога!

Подвал.
…Он с удивлением рассматривает подвал, заглядывая в котельную, даже присвистнул от изумления:
— Ого, вот это агрегаты! Тут просто лабиринты какие-то…
— Хуже, Лап… Это кладбище забытых вещей и недоделанных ремонтов. Пошли, а то я тебя тут потеряю.
Он обнимает меня сзади и ,стараясь идти в ногу «паровозиком», доходим до Алинкиной вотчины. Тут она хранит свои припасы на зиму. Открываю большой холодильный ларь и, взяв пакет, накладываю в него яблоки.
— Мне здесь нравится… Так таинственно и загадочно… — он примостился на старой «стиралке» и с удовольствием рассматривает все вокруг себя. – Я вообще люблю старые вещи, в них есть какая-то жизнь…Своя… Целая история.
Я пытаюсь посмотреть вокруг его глазами. Да, действительно… Глядя на многое из того, что упихано в этот подвал, есть , что вспомнить. Вытираю руки ,достав влажную салфетку из упаковки. Подхожу к нему и, раздвинув его колени, замираю, пристально вглядываясь в глаза:
— Тебе не холодно?
Он чуть улыбается и привлекая меня к себе , шепчет:
— Нет…Думаю…нет… Ты же со мной…
Перебирая мои волосы пальцами и касаясь шеи, он вдруг говорит то, от чего к глазам подступают слезы:
— Знаешь, что я хочу? Чтобы у нас с тобой тоже была история…И свое кладбище забытых вещей…И недоделанных ремонтов… И старых детских игрушек… Только не молчи! Скажи что – нибудь…
ЧТО я могу сказать? Ни-че-го… Пожалуй только это…Я поднимаю голову:
— Поцелуй меня…
— Ты не ответила…
— Не начинай, Майкл! Все очень сложно, – резко разворачиваюсь и возвращаюсь за пакетом.
— Я хочу…
— Не будь ребенком, Майкл! – только бы не разреветься.
— Ты злишься? Почему? – он спрыгивает с места и , догнав меня, разворачивает за руку.
— Ну что ты… Я совсем не злюсь… — прикусываю зубами щеку и тщетно пытаюсь улыбнуться.
— Мне не нравится, когда ты зовешь меня по имени. Я уже привык быть Лапой… Почему ты уходишь от ответа, стоит мне заговорить о будущем?
Меня начинает действительно это злить. Теперь я ясно это ощущаю! Какие планы через неделю знакомства?! Смешно… Аааа… Ну конечно…. Лубофф с первого взгляда! А куда ж без нее?…Резко выдергиваю руку и ,окатив его рассерженным взглядом с головы до ног, выпаливаю:
— Самое место выяснять отношения! И время! Нас Алина ждет… Пойдем наверх!

Вместо ответа, он сгребает меня в охапку и ,усадив на ларь, словно сумасшедший начинает целовать. Сначала я пытаюсь оттолкнуть его, злясь на его упрямство…Но это только работа мозга… Мысли и тело не всегда идут рука об руку… Тело… Оно хочет…Желает удовольствия и сгорает от страсти… Не ответить на прикосновение его губ невозможно. Ты выныриваешь из глубины и вместо глубокого вздоха, опять погружаешься в толщу воды? Нет! И этот вздох для меня – это его губы… Нежные и требовательные одновременно… С наслаждением блуждаю языком по его рту, играю с его губами, чуть прикусывая и отпуская…и вновь касаясь его языка… Притягиваю ближе к себе за лацканы пиджака, обвивая бедра ногами. Он чуть отстраняется и тяжело выдыхает: « Девочка… Когда ты злишься… Ты великолепна…» Поднимаю футболку и касаюсь его горячей, точно атласной кожи… Он чуть вздрагивает от прохладных пальцев…Ловит мою руку и направляет вниз. Провожу ладонью по стиснутому джинсами члену, он сжимает мою руку своей…Сильнее…Конечно сильнее… Отрываюсь от его губ и, глядя в его уже подернутые туманом глаза, хрипло шепчу:
— На кой черт ты на себя это все напялил? Где твоя пижамка?
Виноватая улыбка чуть трогает его губы и в ответ :
— Я бы тоже предпочел на тебе вечернее платье и чулки…
Опять губы…Поцелуй, который невозможно разорвать…Расстегиваю ремень и верхнюю пуговицу…Чувствую , как его пальцы, отодвинув в сторону трусики, погружаются в меня. Со стоном , который глушат его губы, подаюсь им навстречу…Что же я медлю?… Скорее…Освободить его от тесноты ткани… Мальчик…Мой мальчик… Он так хочет оказаться на свободе… Уже задыхаясь от желания, разочарованно упираюсь лбом ему в грудь и тяну протяжно: « Какой идиоооот придумал застежку «на болтах»?» Он продолжает ласкать меня рукой, выходя и опять круговыми движениями вторгаясь в горячую и текущую плоть… Я уже почти справилась, и вот-вот мое сокровище, выпущенное на свободу, окажется у меня в руках…С выступившей от наивысшей точки возбуждения, капелькой влаги на нежной коже, маня и дразня глянцевой головкой … С пульсирующей веной, проходящей по всему стволу… Горячий и ждущий вылизывания и обожания, под стать своему хозяину… Живущий своей жизнью, погружаясь во влажность моего рта, или подрагивая в моих ладонях…Я уже почти чувствую его вкус на своих губах…и вдруг слышу:
— Ты не злишься больше?
Даже не понимаю о чем он говорит… О какой злости идет речь, если внутри все ноет и все мои мысли сосредоточены только между Его ног… Он еще раз вталкивает в меня пальцы, на этот раз достаточно грубо, словно приводя в чувство, и крепко удерживая за поясницу, повторяет еще раз уже чуть громче:
— Ты не злишься?
Пытаюсь приподнять ужасно тяжелые веки, чтобы посмотреть на него и попробовать понять , что он задумал…
— Нет… Только без эмоций… И…- шумно втягиваю носом воздух…опять прошу…Я опять его прошу, переступая через себя…- Я хочу тебя…Лап…Я так хочу…что сейчас сдохну…
И … в ответ …я вижу бесят пролетающих у него в глазах :
— Ангел…Мир кружится не только толкая носом твое «хочу»…Я не могу жертвовать яблочным пирогом… Я его очень люблю… — жаркий шепот и язык, скользящий по моей шее. Я даже не понимаю, что он несет…Только наблюдаю, как он медленно застегивает джинсы , тихонько пятясь к выходу… И тут меня подбрасывает!
— Ты самая большая задница, Майкл Джексон!!!!! Иди к черту!!!!
Он умирает от смеха, пытаясь увернуться от летящих в него яблок. Я в исступлении перехожу на русский мат, завершая зверскую тираду на исконно русском:
-Чертова скотина! Ты просто гад , ДЖЕКСОН !!!
Пытаюсь догнать его в длинном коридоре, но…куда там… Он стремительно и с громким хохотом взлетает наверх по лестнице….

Яблочный пирог.
… Хохочу над собой , до истерики, лихо тебя кинули, Лорик! Ну…ну… Держись, Плюшевый! Я тебе устрою «трататуй», вот только в кучку собраться надо. Забираюсь на «стиралку» и тихонько болтая ногами, продолжаю хихикать. Мдяяя… Взрослый мальчик, называется! А ты то, дурында…Он ресничками хлопнул, губки облизнул…Всееее… Вынос Лары состоялся! А уж если прикоснулся, не дай боже…Не тело , а урна! С прахом! Заживо сгоревшая от страсти …Это нормально?! Так… Надо менять тактику. А то точно, придется бежать за парнем, цепляясь за штаны….Анекдот! Делаю глубокий вдох, чтобы упокоиться окончательно. Пытаюсь напялить на лицо безразличное выражение, но губы расплываются в дурацкой улыбке сами собой… Спрыгиваю на пол и , подхватив пакет с яблоками, ползу к лестнице.
Тихонечко, на цыпочках, крадусь к кухне. Застываю на пороге, услышав разговор Майкла с Алиной. Похоже у них просто «светская» беседа! Жаль, что я не слышала начала, но и последние фразы достаточно показательны – «обмыли мои кости» по быстренькому.
— Правда , она ангел? — я вижу, как он стоит и с улыбкой рассматривает мое фото на стене. Это еще работа Марка. Он поймал этот кадр в Лондоне, когда ранним утром мы возвращались с вечеринки, попав под теплый летний дождь. Я стояла раскинув руки, окутанная туманом.
— Ху? Ши ис анджел? – браво, подруженька! Ради Майкла ты уже и школьную программу вспомнила…Молодчинка! В словах Алины сквозит недоумение и смех.
— Конечно…Я точно знаю! Она самая лучшая… — он поворачивается к ней и, сложив руки на груди, внимательно ждет ее подтверждающий ответ.
— Ноу, Майкл. Ши ис айрон вумэн. – И словно в доказательство, Алина берет нож за лезвие,- Лук! Айрон.
Он всплескивает руками, будто хочет отмахнуться от ее слов.
— Нет…Нет… Алина…Ты не права…
Не обращая на его протесты не малейшего внимания, она, замешивая тесто, бурчит себе под нос:
— Маши, кот…не маши своими руками, но я ее очень хорошо знаю. Переступит, если что не так, и попрет дальше…Как маленький бульдозер.
— Что ты сказала? Я не понял, Алина… — он пытается заглянуть ей в глаза, пытаясь по ним понять смысл ее фразы.
Так! Пора вмешиваться, а то ,не ровен час, она сможет ему объяснить «сущность моего бытия». Вхожу в кухню и в этот момент разрывается дно пакета. Все яблоки с грохотом рассыпаются по полу! Повисает тишина, которую разрезает ехидный детский шепоточек:
— Это ПИЗ-ДЕЦ? – он так чисто и аккуратненько произносит фразу, что поначалу мы с Алинкой подумали друг на друга. Майкл понял, что брякнул что-то плохое, заливается смущенным румянцем и , закрывая рот ладонями, стреляет глазами, пытаясь просчитать пути очередного побега.
— Кряяяясота!!!! Суууупер!!!! – тянет грозно Алинка. – Это хто ж тебя научил, рыба моя? Лара! За державу обидно! Нет бы гимн… А ты?!
Я складываюсь от смеха и пытаясь оправдаться , пищу, заливаясь от хохота:
— Это Ростов….Алин, я тут ни при чеееем…
Майкл, невинно хлопает ресницами и опускается на колени, начиная собирать раскатившиеся яблоки, пытаясь держаться от меня подальше. Не обращая на него внимания, тоже ползаю по полу. Повернувшись к нему спиной, тянусь за укатившимся под стол фруктом, просто распластавшись грудью на полу. Слышу его тихое:
-Ксссс…ксссс — и резко оборачиваюсь на звук.
Вот это взгляяяд! Неужели я так смотрела на него минут двадцать назад, пытаясь справиться с застежкой на джинсах? Сидя на коленях с яблоками в руках, он казалось уже теоретически вошел в меня сзади. Еще доля секунды и он начнет двигаться , входя глубже и дальше…Тщетно пытаясь выровнять ритм под свое дыхание … Это все читалось в его широко распахнутых глазах, цвета насыщенного , старого виски… Дыхание было прерывистым и тяжелым…Он прижимает пальцы к губам, словно хочет заглушить вот –вот готовые сорваться с них слова…И вместо того, чтобы как то привести его в чувство, наклоняюсь еще ниже. И уже добивая, призывно пробегаю языком по губам, пристально глядя в его глаза…
— Ну! И чего примерзли? Яблоки где, Лара? – громкий голос Алины быстро выбивает меня из оцепенения. Легко вскакиваю на ноги и проходя мимо Майкла, все еще сидящего на коленях, громко чмокаю его в ухо. ..

…Пирог удался на славу! Вкуснейший и ароматный он просто таял во рту, приводя в восхищение. Мы еще долго пили чай и болтали обо всякой ерунде. Было очень тепло и уютно в нашей маленькой кампании. Майкл тихонько смеялся, глядя , как мы перепираемся с Алинкой. А она не могла сдержать улыбки, наблюдая за тем, как он не может сдержаться, чтобы лишний раз не коснуться меня. Уже смеркалось, когда она стала собираться обратно:
— Ну, ладно, зайцы, мне пора!
— Может останешься? Я Олегу позвоню… — искренне пытаюсь удержать ее от поездки.
— Ну что-ты , Хлорик! Он и так высосет мне весь ум через соломинку… Знаешь, ты будешь круглой дурой, если откажешься от него.,- она кивнула на Майкла. – Он, конечно, просто молекула, выносящая мозг… Но он настоящий! Со всеми его закидонами… И он..- она внезапно осеклась, встретившись с ним взглядом.
— Что он? Алин? Что ты хотела сказать..
— Ничего…Потом… Гуд бай, сан… Лар, я правильно сказала, что он солнышко?
Он заключает ее в свои объятия и шепчет:
— Спасибо…За все…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)