Дед Антипов. Философия фурункулёза. (рассказ)

Алексей Курганов.

Дед Антипов. Философия фурункулёза. (рассказ).

У деда Антипова – хронический фурункулёз. Это болезнь такая, при которой на теле чирьи выскакивают. Чуть подстынешь или понервничаешь — и вот они, пошли-поехали родимые, давно вас не было, здорово, ребята! Болезнь, конечно, не смертельная, если только чирей в мозг не прорвётся (тьфу-тьфу-тьфу, страсти какие!), но очень неприятная и очень неудобная в жизненно-бытовом отношении. Это ладно когда он, любезный, скажем, на кисти выскочит или на лице. Это не сильно осложняет обычное привычное существование, если, конечно, только на свою физиономию в зеркало внимательно не смотреть. А то сразу скучно становится от такой похабно-перекошенной морды.
И всё равно, это ничего, это не мешает. Гораздо неприятнее, если он, бродяга, где-нибудь на груди, спине или плече выскочит. Тогда рубашку надевать – морока одна. Цепляет, зараза, за вскочивший прыщ! А если на ноге или в паху – со штанами такая же морока. Ходи да морщись, пока он не созреет и не прорвётся. В общем, мало весёлого. Никакой уверенности в завтрашнем дне. И сидение на толчке – одна морока, а не сласть.
Он, дед Антипов, этот самый фурункулёз ещё мальчишкой (ему десять лет было) в войну подхватил. Их тогда немцы из деревни выгнали, поэтому жить пришлось в лесу, в наспех отрытых землянках. Вот там, в лесу, он и подстыл. И, как врачи говорят, от этой подстылости что-то сдвинулось в его персональной иммунной системе. Сколько уже лет прошло, Антипов уже и жениться успел, и дом поставить, и детей нарожать, и супругу похоронить (уже восемь лет как), и поездить по разным санаториям профсоюзным-тогда ещё всесоюзным здравницам. Всё бестолку. Как в том зимнем лесу система сдвинулась – так до сих пор обратно и не задвигается. Так он, сдвинутый, и живёт всю свою антиповскую жизнь.
— Система у меня нарушена, — отвечает он гордо-многозначительно, когда его о здоровье спрашивают. – Ещё с суровых военных лет.
Некоторые тут же ахать и охать начинают, методы лечения предлагают самые разнообразные, вплоть до неприличных и даже рискованно-смертельных, после которых только два пути – или к полному и окончательному выздоровлению, или сразу вперёд пятками.
— Не, — говорит дед. – Я всё испробовал. Ничего не помогает. Знать, судьба у меня такая горемычная.
И после этого скорбно так, с многозначительным намёком вздыхает. Кто его знает, может, поднесут? Войдут в его страдательное положение?
— Пить надо меньше, — всегда в таких случаях отвечает ему сосед, Поникаев Виктор. Он – мужик правильный и со всех сторон положительный, убеждённый в трезвом образе жизни и вообще – образец. Он, Поникаев, одно время даже холодной водой пробовал обливаться. Говорил, что такие холодные обливания очень хорошо кровеносным сосудам помогают. Хорошо ещё, что вовремя успели до реанимации довезти, а то бы – белые тапочки и вышеназванные пятки. И никаких сосудов. Теперь, после того случая, малость присмирел. Теперь не обливается. Теперь он на пиво перешёл. Говорит, хорошо печень прочищает. Не то что водка. И уши регулярно моет. Чего и говорить – чистоплотный, гадюка!
На его упрёки насчёт пития Антипов не обижается. Да, уважает он алкоголь. Водка – она всем лекарствам мать, отвечает он Поникаеву. Это ещё какой-то очень умный писатель сказал, который сам был её страстным поклонником.
— Вот ты и лечишься каждый день, — язвительно отвечает Поникаев, рыгая «жигулёвским». — Смотри, долечишься! Детей бы постыдился!

Автор: Алексей Курганов

Мне 52 года, профессия - медик, врач. Живу в подмосковной Коломне. Пишу рассказы около тридцати лет, периодически публикуюсь в местных печатных изданиях, есть разовые публикации в центральных российских. Главный принцип: писать честно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)