Вечный лабиринт. Глава 4

Мысли перепутались у неё в голове, она не осознавала, где и с кем сейчас находится. Ей казалось, что она летит с Анди сквозь пределы, что его крылья реют у неё над головой, готовые защитить от вселенского зла. Закрыв глаза, Эйла, прошептала:

— Анди… — но потом глаза она открыла и чуть не закричала, увидев перед собой лицо Сатаны и его невыносимый взгляд. Отшатнувшись, Эйла задрожала, судорожно оглядываясь и хватаясь пальцами за виски – сказка была разрушена. Теперь ей казалось, что всё, что её связывало с Анди – сон, безумный, спасительный сон, благодаря которому она не убила себя в Пустоте. «Почему? Не может быть… Нет… Я же его видела… Он спас меня от меня самой!» — восклицала про себя Эйла.

Тем временем Сатана меланхолично, задумчиво и очень внимательно следил не только за Эйлой, но и за её мыслями. Сначала он казался почти удивлённым, он даже сумрачно улыбнулся, от чего его глаза вспыхнули насмешливо и полубезумно, но потом он брезгливо проговорил:

— Это не он тебя спас, а ты сама.

Эйла удивлённо посмотрела в подбородок Сатане. Она забыла, что Сатана способен читать её мысли. Вникнув, наконец, в смысл сказанных им слов, она тихо спросила:

— Это… как?

— Что ты помнишь? – властно и спокойно спросил Сатана.

— Только Анди, — пожала плечами Эйла, — я его звала… и он пришёл…

— Вот, — насмешливо перебил её Сатана, — ты его звала. Никто к тебе не приходил. Ни один ангел не спустится в Пустоту ради демона. Свет Анди тебя не жёг, верно? Он и не мог жечь – ты сама его визуализировала!

— Нет! – в отчаянии взмолилась Эйла, — молчи! Пожалуйста! Оставь мне хотя-бы надежду… сомнения…

— Вот ещё, — холодно пробормотал Сатана, — твоим очередным заданием будет убить Анди. Ты заставишь его умереть от руки лучшего друга.

Эйла окаменела. Её бросало то в жар, то в холод. Теперь ей казалось, что происходит нечто невозможное. У всего есть предел. Есть предел и у мучений, но Сатана только что доказал ей обратное. Значит, она будет терзать свою душу дальше и дальше, пока не дойдёт до пика, когда все чувства и эмоции умрут в ней и ничто не сможет вызвать в ней Жизнь… и тогда она, Эйла, станет смертью.

Она не стала ничего говорить, только чёрные слёзы бороздили невозмутимую маску лица, которая идеально скрывала чувства.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)