Мать свободного человека — тоже свободна!

Вместо предисловия скажу я кратко вам:

Внимание, воспитанные дамы!

В древнейшей Греции — свобода, воля и права

Не только граждане имели, но и мамы!

Мужи ученые вопросом задавались:

«Свободнен тот, кто был рожден

От несвободной женщины?»

Свободен он или пленен

Печатью материнского бесправия?

И жизнь тогда совмесно с честью, славою

Немедля говорили нам в ответ,

что, может, разумеется, поскольку

Нет в мире несвободных женщин, — нет!

Но наш рассказ немного о другом,

так скажем — о христианской вере

И Женщина в христианстве том

Относится к божественной, духовной сфере!

Был молодой мужчина, средних лет,

Любил он женщину свою неистощимо,

Но вдруг однажды полный бред

Она излить решилась беспричинно.

Сказала, не подумав: «Я беременна»,

Чем, несомненно, удивила мужика,

«Ты что с ума сошла? Ты дура, на..?»

«Нет… Ну разве… разве что слегка…»

Мужчина побледнел в оцепененьи,

Ведь знал же он, чего не знаем мы!

«Не может быть, поверь мне,

Мы никогда не занимались ИМ»

«Я чувствую его, я ощущаю, —

Настойчиво упрямилась она, —

И Господу свой плод охотно я вручаю,

Раз ты не веришь мне! Я не больна!»

Отправились тогда они из города,

В котором женщина томилась уж давно,

В неведомый поселок — кафкианский,

Европейский, азиатский — все равно.

«Оставь меня на время — прошептала

С молитвами на лике молодом, —

Мне нужно прогуляться, чтоб отпала

Мучительная грусть моя потом».

И разбежалась вера и надежда,

Любовь припряталась в углах.

А город, стройный и прилежный,

Расцвел и в парках, и в садах.

Как будто девушка собою

Знаменовала путь вообще.

Путь веры, правды и сомнений,

Вопросы: Где? Когда? Зачем?

Но затерялась девушка в потемках,

Круговоротах мрачных, городских

И мужичок ее — пространно, емко

Раздулся в доводах прямых:

«Куда же, черт возьми, исчезла

Она, что держит мир моей души,

Что так сияюща, помпезна!

Что без нее — все как в глуши!»

И осознав, что потерял он

Гораздо больше, чем жену,

Мужчина бросился наружу,

Чтоб обрести себя в миру.

«Ты где, любимая?» — кричал он,

«Куда ты делась?» — источал,

Но, как сказал бы, мудрый Лао*

«Ищи в пути исток начал!»

Мужчина к храму подошел,

В котором вера разместилась,

Вгляделся, обступил, вошел

А там — вся суть вещей вместилась!

Омега, Альфа, Слово, Мысль…

Во храме выглянули злато.

И разум с верой вдруг слились,

Что — бац! — и стало все понятно.

Он окрылился вечной мыслью:

Что женщина — не есть натура.

Что без нее — утрачен смысл,

Что жизнь лишается культуры!

Тогда-то и пришел конец!

Утерянному счастью мужа.

Из мрака вышла под венец

Она — начало воздуха и суши.

Вот и обрел он то, что ждал,

Ждал лихорадочно, как в буйстве,

И моментально возжелал

Чтоб родила она искусство:

Нет, не картину, не рассказ,

Не словотрепное грызенье,

А сына Божьего — для нас,

Для человека, для спасенья!

* Лао Цзы

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)