Алиби (стр. 151-177 (Last))

-151-

— Михаил Андреевич, — окликнули в этот момент Горошина. И он узнал голос Маши.

— У меня есть к вам дело,- сказала она.

— Какой вы деловой человек, Маша, — шутя, сказал Горошин.

— Михаил Андреевич, не называйте меня на «вы». Лучше, как тогда, когда мы сидели за вашим столом, — попросила Маша, когда они уже отошли от скамьи.

Горошин, улыбаясь, кивнул.

— Михаил Андреевич, я тогда у вас ничего не забыла?

-Нет, ничего не находил, — отвечал Горошин.

— Жаль, — сказала она, — В другой раз обязательно что-нибудь забуду, улыбаясь и время от времени поглядывая на него, проговорила она.

— А дедушка вам привет передает и благодарит за то, что вы меня не отпустили так поздно одну.

— Замечательный, Машенька, у вас дедушка. Скажите, что завтра, в девять, я жду его, как договорились.

Маша кивнула, и, не разу не обернувшись, ушла.

Когда Иван Кузмич, Буров и Горошин вошли в кабинет, навстречу им поднялся чуть выше среднего роста человек. Он был широкоплеч, строен, с хорошим волевым лицом, в коричневом костюме.

Все так же, стоя, поздоровавшись с каждым за руку, он предложил сесть. И тут же, поглядывая то на одного, то на другого с почтиулыбкой сел сам. Но мужики, увенчанные орденами и сединами, привыкшие стоять перед старшим по званию, не садились.

Тогда человек тоже поднялся, и остался стоять перед этими людьми, которые всю жизнь что-нибудь защищали, а теперь пришли искать защиты сами.

— Я уже кое-что знаю, — проговорил человек в коричневом костюме, указав глазами на Ивана Кузмича, — Иван Кузмич рассказывал, — опять сказал он, подержав паузу.

— А тут пообщался с юристами, — продолжал он, — И они говорят, что отменить сделку о купле-продаже невозможно. А теперь давайте знакомиться, — слегка запоздало сказал он, продолжая стоять, глядя на это армейское подразделение.

— Полковник в отставке Горошин, профессор, выпускник Академии Бронетанковых войск, Второй Белорусский, — доложил Михаил Андреевич, видя, что человек в коричневом костюме обратился взглядом к нему.

— Буров, старший лейтенант запаса, школьный учитель, Второй Белорусский, — так же, как и Горошин, отдал честь Буров.

Стоявший напротив человек смотрел на них, не отрываясь. Он словно пытался уловить в самом облике этих людей что-то никогда не забытое.

— Эта история касается вас? – как-то утвердительно спросил он Бурова.

Буров молча кивнул, глядя на человека в коричневом костюме.

— Как ваше имя? – спросил он.

-152-

— А отчество?

— Просто Виктор, — сказал Буров. – А вообще Иванович, — все-таки сказал он.

— А что, Виктор Иванович, я вот тут подумал, — снова заговорил человек в коричневом костюме. – Что, если мы поступим по-другому? Например, предоставим вам небольшую усадьбу там же, в вашем районе, с готовым, например, домом. Ну, если что-нибудь подделать, так вам есть, кому помочь?

— Есть,- не удержался Горошин.– И сын полковник. Приедет. И внук лейтенант. Сейчас у деда в отпуске. Да и мы – ничего себе, – посмотрел он на Ивана Кузмича.

— Вот как нас много,- сказал человек в коричневом костюме, улыбнувшись. – У меня ведь отец тоже воевал здесь. В истребительной авиации. Да и я сам, — не договорил он.

Зазвонил телефон.

— Минут через пятнадцать,- сказал человек кому-то в трубку. – У меня сейчас здесь ребята со Второго Белорусского. Фронта, фронта, — уточнил он кому-то в трубку, видимо. отвечая на вопрос.

— Так, вы согласны? – опять спросил человек в коричневом костюме.

Буров молчал. И когда Горошин посмотрел на него, он понял – Буров не мог говорить.

Его лицо было каменным от напряжения, а в глазах было что-то такое, чего Горошин никогда не видел.

Наконец, Буров молча кивнул.

— Значит, вы согласны, понял человек в коричневом костюме. – Не расстраивайтесь. Оставьте телефон. Мы вам позвоним.

— Спа… Спаси… Спасибо, — сказали все трое по очереди, и все еще обладая прекрасной армейской выправкой, отдали честь.

Автор: evpalette

И невозможное возможно

Алиби (стр. 151-177 (Last)): 2 комментария

  1. Конец очень неожиданный. Совсем не тот, к которому готовили. Даже не знаю, что сказать. С одной стороны, разница в возрасте между Михаилом и Машей настолько велика, что он был бы сильно неправ, если бы всё случилось, как он решил. Но с другой стороны, ему этого сделать не дала судьба, а значит, и винить его не в чем. Однако, на фоне трагедии напрашивается ещё и третья сторона: уж лучше бы всё было так, как хотели оба, чем случилось то, что случилось. Хорошо ещё (если такое слово здесь вообще уместно), что это была случайность, а не намеренное действие.
    Теперь об Андрее. Всё ближе и ближе приближаясь к концу романа, я думала: «Почему же в стремлениях и поступках Андрея нет места Амали? Чем же она заслужила такое забвение? Ни попытки, ни мыслей, ничего… Особенно – когда он делал предложение Зое, тем самым ставя окончательный крест на Амали. Потом уже, на последних страницах, как будто дан ответ: «У меня стопроцентное алиби … Это, когда все решает за тебя судьба, а тебе даже нечего возразить ей.» Но ответ неубедительный. Нигде не сказано ни слова о том, что именно мешало ему вернуться к ней вместо того, чтобы жениться на Зое. Отсутствие документов? Граница? Любовь к родине? Вот если бы он о ней думал, стремился всем сердцем, пытался что-то предпринять, но судьба не оставляла шансов, вот тогда бы у него действительно было бы алиби. Ну это на мой взгляд.
    Как я уже писала в комментариях на некоторые главы, мне очень нравится, как Вы пишете. И исторические факты, и философия, и общее, и детали – всё достойно внимания читателя. Спасибо Вам за интересную книгу.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)