жизнь. Лос Анжелес 2007.

Женька сидел развалившись на кожаном диване в центре комнаты комнаты и листал какой-то журнал. Рядом открытая дверь на балкон. Оттуда доносился смех девчонок и ребят: они рассказывали друг другу анекдоты, курили сигареты и спорили о чем-то довольно шумно. Время показывало далеко заполночь, но маленькая квартирка на голливудском бульваре, в которой жили шестеро, включая и меня, принимала новых гостей и все они готовы были продолжать веселиться до утра. Напротив Женьки за компьютером сидел худощавый парень с длинными волосами и рассматривал фотографии. Я не знала его. А на кухне, которая ничем не отделялась от основной комнаты, что-то готовила Сашка-черненькая, худенькая и шустрая девчонка. Она была родственницей Женьки, работала на двух работах где-то рядом, в обед успевая забежать домой. Мой взгляд вновь упал на Женьку: я не понимала, что произошло и зачем меня разбудили. Я спала уже около двух часов в соседней комнате на огромной двухместной кровати, заправленной красным шелковым бельем. Безумно уставшая после работы и долгой дороги в метро, я возвращалась каждый день в десять часов вечера. После вечернего душа громадная кровать, кроме которой в комнате не было ничего, гипнотизировала меня, и шелковое постельное белье тянуло ко мне красные руки-и я тонула в них. А вставала я в пять утра, когда город спал, когда только двое бодрых американских рабочих поливали водой аллею славы, по которой я проходила в черных кроссовках в сторону метро. Зато зарплата у меня была соответствующая. И силы оставались. И я все ждала первой зарплаты. Через полторы недели… Я спала. В комнату зашел Иван, друг Женьки и начал будить. Он говорил: «Тань. Тань. Послушай, у нас разговор к тебе. Тань. Вставай. Слышишь? Это важно, Тань. Подойди к Женьке, он в соседней комнате». Я повернула голову в сторону Ивана-пахнуло перегаром, я поморщилась и проснулась. И вот я стою посередине комнаты, смотрю на Женьку, слева Иван, близко-близко, смотрит в лицо, как будто хочет сказать что-то, но не осмеливается; Сашка справа на кухне, парень за компьютером, ребята на балконе.

«Ты должна съехать с этой квартиры»,- говорит Женька, не поднимая головы и продолжая листать журнал. Он говорит громко. Так, что компания на балконе может слышать. От неожиданности у меня вырывается: «Что???» Он повторяет: «Я говорю, ты должна найти новую квартиру, выехать отсюда».
-Но…

-Я даю тебе три дня, Таня. Чтобы найти квартиру, собраться и уехать.
-Жень…Я ведь никого не знаю. Приехала недавно. Еще зарплату не получила. Как я найду? Одной платить дорого!…
-Это меня не касается… (Смотрит в упор)
В растерянности я не не знаю, что сказать. Чувствую, что все смотрят на меня молча. Мне стало дурно, я невольно пошатнулась, Иван удержал за руку: «Тань. Ну ты чего? Три дня же. Мы же не сейчас тебя выселяем. Тань. Не расстраивайся».
Я вернулась в комнату с кроватью. Голова горела. От сложной ситуации и непонимания этих странных людей, с которыми жила в одной квартире. Я еще лежала некоторое время. Но усталость взяла верх над чувствами и сон захватил в плен.

Телефон задрожал около уха: « Пам-парарам-парарам…!!!!!Тада-да-да-да-да!!! Back in Black!!» Тяжелая артиллерия для спящего человека. Я открыла один глаз: на моей голове и груди лежали Сашкины руки, она сопела мне в подбородок. Уууууу… Как тяжело вставать… Я с силой столкнула Сашку со своей половины, но она даже не проснулась. Мы спали вместе на кровати, которую великодушно уступил нам Женька , а он спал на полу, как пес. Простыня вся собралась в ногах, она всегда скользила по кровати. Про шелк придумала Сашка, мне он не нравился. Но я ей это не говорила. Мы вообще тихо ненавидели друг друга. И практически не разговаривали. По правде сказать у нее было больше власти: квартира Женькина, а она его родственница. И хоть я и платила за это жилье, они делали что хотели. Я засунула руку под кровать, ища кружку: опять нет! Мне хотелось задушить Сашку. Она упорно, день за днем доставала мою кружку из -под кровати, выливала из нее чай, и я не понимала зачем. Наверное, так она порядок наводила. Опять утро без чая… Надо вставать, работа не ждет. Я быстро надела нашу фирменную рабочую одежду, достала с балкона свои вонючие кроссовки, натянула на глаза кепку «Бургер Кинг» и полетела по мокрым звездам к только что открывшемуся метро…
Метро… Очень дорогой вид транспорта. Я делаю две пересадки, еду по трем линиям. И на каждой линии покупаю билет за три доллара. Поезда ходят каждые пятнадцать минут! Сегодня не успела… Значит, опоздаю на работу. Людей практически нет. Я запрокидываю голову и тут же засыпаю. Однажды я так проехала свою станцию, но обычно какая-то сила будит меня именно тогда, когда нужно.
В обеденный перерыв я как всегда поглощаю вкуснейшие гамбургеры и запиваю шипучей колой. Рядом со мной сидит Мэг, моя сотрудница-мексиканка. Очень крупная. Очень толстая. Просто атомная станция… Она ест трехэтажные фирменные бургеры, салат, куриные поджаренные шарики и изо дня в день капает мне на мозг. Я знаю наизусть: ей девятнадцать лет, у нее двое маленьких детей, муж-алкоголик и бузотер, который каждый вечер мутузит ее, родители давно на небесах… Сегодня снова приходится делать печальное лицо с опущенными уголками рта, слушать и кивать в такт… Она наконец-то заканчивает: «Зато через три дня у меня отпуск. Может, съездим куда с мужем»-она мечтательно смотрит куда-то сквозь меня… Потом набирает номер на мобильном: «Привет! Как ты, любимый? Я тоже тебя люблю…» Три дня… Три дня… Вчерашний разговор с Женькой! А! Как я могла его забыть!!!! Обед закончился. Я так и не успела что-нибудь придумать… «НЕКСТ КАААСТ!!!!»-кричу я улыбаясь. Сегодня очень много покупателей, но с ними легко. Я стою на кассе и принимаю улыбку за улыбкой. Американцы… милые и доброжелательные. Убеждаюсь в этом каждый день. Некоторые даже успевают спросить откуда я, дают несколько советов. Даже комплименты делают. Весьма общительная нация. Фух. Только ноги устали, кроссовки жмут. Подходит менеджер. Чусак.Он кореец. С хитрыми маленькими глазками, очень смазливым морщинистым лицом. Чусак худой и старый и отчего-то не благосклонен ко мне. Он протягивает наш рабочий скедал и произносит: «Я поменял тебе часы работы. Завтра начинаешь в пять вечера, заканчиваешь в два ночи. Так надо. Подпиши вот здесь…» Это был удар ниже пояса. Спорить бесполезно-Чусак не ломается. В некотором роде он бездушный. Я могла бы упасть на колени и ронять слезы на его рваные ботинки, он бы даже не заметил этого. Завтра я не доберусь до дома. Метро закрыто в два часа ночи. Чусак развел руками и посоветовал найти жилье поближе. Советчик…
Закончила работу я совсем удрученной, но сдаваться и плакать почему-то не хотелось. Я думала, что до «смерти» осталось уже два дня и представляла, как сплю на лавке с грязными бомжами-неграми и как нас гоняет полиция. Вечер дышал жизнью, улыбками, добрый ветер забирал плохое настроение, уносил куда-то. Город греет меня любовью. И я тоже люблю этот город. Обожаю…
На пороге меня встретил Иван: «Сразу убери свои кроссовки на балкон, чтоб не воняли! Это ты взяла мои ключи сегодня??? Я просто положил их на стол!!! Ты подумала, что это тебе? Из-за тебя я потратил сорок долларов, чтобы добраться до работы на такси!!!» Иван горел ненавистью. Я ответила резко: «Ты живешь здесь уже два года, а я только приехала, у меня всего пятьдесят долларов от родительских денег осталось!!!-я почти кричала,-А первую зарплату я еще не получила!!!!!
-Дура! Не ори. Расплатишься, как получишь свою зарплату.
Я устала, налила кружку чая, поставила под кровать. Глаза сильно болели, линзы будто резали их на части. Женька был смурной и злой, ругался с кем-то по телефону, матерился, ходил по комнате из стороны в сторону. Я легла, положила горячий пакетик из-под чая на глаз, потом переложила на другой и провалилась в сон…

Будильник не дрожал, я проснулась сама около двенадцати дня. Потянулась за кружкой. Она стояла на месте. Холодный крепкий чай с тоненькой пленкой на поверхности привел меня в полное сознание. Я осмотрелась: Сашки и Женьки нет, в другой комнате тоже пусто… «Вот это да… Они все на работе…»-блаженно подумала я. Несколько минут я сидела на кожаном диване и наслаждалась тишиной. Распахнула балкон, впустила жаркий солнечный день. Решила написать электронное письмо родителям, включила компьютер, но он оказался заблокирован паролем.

Часть 3

«Ол бай маааай сеееееээлф… Энимо, энимо!!!!»-запел телефон голосом Селин Дион.
-Але!
-Танька, привет! Давай я заеду, перекусим где-нибудь?..
-Ааа…Да, хорошо. Только недолго-мне к пяти на работу.
-Фигась! Ладно, буду минут через пятнадцать.
Это был Юра, мой парень. Наши отношения сложно было назвать романтическими, но он все-таки ухаживал за мной. Мы целовались, иногда я оставалась у него на ночь. Но редко, наше свободное время не совпадало. Юрка под два метра ростом, худощавый, с хищными темными глазами, большой родинкой на верхней губе. Я ему определенно нравилась, а мне нравилось выбираться куда-нибудь в выходные или по вечерам за пределы Женькиной квартиры, гулять, смотреть город, людей, показывать себя. В общем, жить молодежной жизнью. У него была машина, БМВ, которой он страшно гордился. И ему завидовали: Иван как-то упрекнул меня, что я встречаюсь только с теми парнями, у которых классные тачки. Я не реагировала. Все может быть…Юра был юн, но уже успел познать семейную жизнь и находился на данный момент в разводе. У Юрки была своя «банда»: друзья-братья, соратники по духу и интересам и он сравнивал их с парнями из сериала «Бригада». Сам Юра, безусловно, был Сашей Белым. Лидером группы. Еще он рассказывал мне разные устрашающие гангстерские истории про их похождения… Чтобы уважала. И мне нужно было уважать, потому что если я вдруг задевала за живое и по неаккуратности подшучивала над их детскими играми, он вскипал как вулкан и становился непредсказуемым. Порой он мне казался сумасшедшим. А иногда я и вовсе боялась его. И еще: Юра-учитель математики в американском колледже, прекрасно владеет английским, стремится к новым знаниям, получает дальнейшее образование. Это вовсе не сочетается с его поведением и мироощущением. А может, в нем живут два разных человека…
-Ты чего вырядилась? Че бусы нацепила?
-Для тебя…
-Да ну…
-Поехали!
Так он меня встретил. Мы нашли уютное кафе на тихой улочке. Юра был чем-то или кем-то раздражен. Я начала: «Знаешь, Иван потребовал у меня сорок долларов, потому сто я случайно взяла его ключи и он добирался до работы на такси, а не на своей развалюхе. Ты думаешь это нормально?»
-Послушай, ты ведь не маленькая. Сопли вытирать тебе никто здесь не собирается. Если накосячила-так выкручивайся. Думаю, ты обязана отдать, это твоя вина.
Я глотнула холодную колу, задумалась: а может он прав… Он говорит так просто, спокойно. Уверенно.
-Знаешь, они выгоняют меня с квартиры…
Мы смотрели молча минут пять друг другу в глаза.
-Ты что, на меня рассчитываешь? Ты жить у меня не будешь, сразу говорю. Я сочувствую, но это все твои проблемы, не вешай их на других.
У меня задергался глаз. Ни капли сострадания. Да… Наши отношения не были романтическими. А может, я ему и не нравилась…
-Довезешь до работы?
-Так и быть…
-Заберешь в два ночи, я не доберусь…
-Ну вот еще что! У меня гулянка ночью, друг приедет, не до тебя.
-Тебе друзья важнее?
-Ты в моем списке на последнем месте, мои друзья-все для меня.
-Ты не уважаешь меня?
-А за что тебя уважать? У тебя есть какие-то заслуги? То, что ты симпатичная? Так это мать тебя такой родила. Может, ты чего-то добилась в жизни? Так нет же. Вот я учитель, живу самостоятельно, машину сам себе купил. А ты?
По сути он был прав… А я… Кто я? Но это очень обидно и больно. Теперь я едва сдерживала слезы… Комок в горле не давал дышать свободно.
Когда я приехала на работу, все валилось из рук, все было в тумане, покупатели ругались, потому что я неправильно пробивала заказы. Чусак ехидно улыбался. Гамбургеры были безвкусными. В час ночи мы закрыли кассы, начали уборку помещения. Мне досталась гора жирной посуды. Этот жир не отмывался, я терла как могла и от напряжения заболели руки.
Когда все разбрелись по домам, я сидела в зале ожидания в аэропорту. Ночью в городе прохладно, автоматические двери пропускали ветерок. Я закуталась в джинсовую куртку, но все равно было холодно. Тщетны были попытки уснуть, сон летал где-то и не находил меня. Тогда я достала блокнот и ручку. Написала крупно: «Что Делать?» И смотрела. И в голову ничего не приходило. Часа два я просидела, глядя на вопрос. Почему-то вспомнилось, как до поездки в Лос Анжелес я была на ярмарке вакансий в Москве, как было много работодателей, как толстяк Рич жал мне руку и отдавал подписанный контракт. Я познакомилась… Марианна!!! Она ведь тоже должна была ехать в Лос Анжелес, может где-то здесь работает… А вдруг она не сменила по приезду свой московский номер телефона?… Я вытащила сотовый, набрала смс: «Привет! Это Таня! Если ты в Лос Анжелесе, помоги! Я пропадаю. Вынуждена жить на улице». Марианна была, по сути, моей последней надеждой.
-Привет! Я работаю в аэропорту,иду домой. Ты где-то рядом? Можем встретиться!
Я вскочила от неожиданности. Нужели я спасена?
Мы встретились:
-Пойдем, сегодня переночуешь у нас, а завтра вещи перевезешь!
-Вы где-то рядом?
-Да. Минут двадцать максимум.
Двадцать минут! Д-в-а-д-ц-а-т-ь! Я ехала два ч-а-с-а от Женькиной квартиры! Мы шли с Марианной по ночным улицам. Я ощущала легкость и радость… В трехкомнатной квартире без мебели жили одиннадцать человек. Это обстоятельство не помешало моему прекрасному настроению. Никто не спал, все бодро встретили меня, посочувствовали. Было ужасно поздно, я валилась с ног, Марианна постелила мне коврик на полу, я скрутила джинсовую куртку вместо подушки. И никакой красной гигантской кровати: грязный коврик на полу и понимающие люди.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)