Молчание

Всю жизнь меня окружали две, если можно так выразиться, вещи: Шум и Молчанье. Первая из них – Шум – приносила почти ежедневную головную боль. Молчанье проникало глубоко в душу, приводя вместе с собой невыносимый приступ одиночества.

Странная вещь – одиночество. Большинству людей оно приносит горе. И только некоторые предпочитают именно одинокий образ жизни. Этих «некоторых» очень легко узнать. Для этого достаточно заглянуть им в глаза. В них мерцает маленькая толика грусти в смеси с огромным количеством ненависти к окружающему миру. Временное одиночество необходимо человеку. Оно позволяет оценить свои поступки, неким таинственным образом временно затормозить бешенобегущую в никуда человеческую жизнь, трезво взглянуть на действительность, погрузиться в себя. В таком состоянии жизнь незаметно останавливается и начинает течь в замедленном, неутомительном темпе. Но, к сожалению такое «эйфорическое» состояние не может длиться вечно. Через некоторое время начинаешь понимать, что порой человеку необходимо простое, пустозвонное общение, веселые разговоры с другими людьми. Ведь невозможно всю жизнь провести, замкнувшись в себе, в своем хоть и теплом, но все же мрачном погребе. Но возвращение в простое человеческое общество становится весьма сложной задачей. Все связи с окружающим миром были утрачены. Приходится строить все отношения заново. Как? Неизвестно.

Немногим людям случилось пройти через это. Немногие захотели разлучиться с любимым, ярким, светлым миром и погрузиться на самое дно своей души, порассуждать над смыслом своего бренного существования. Однако, как это не странно, одной из таких людей оказалась я.

Меня зовут Элеса Стрельцова. Мне семнадцать лет. Я уверена, что мало кому в этом мире давалось слышать такое странное имя, как мое. Его придумала моя мать. Ей хотелось, чтобы у её дочери было уникальное имя. Но, через пятнадцать лет после своего рождения, я узнала, что оно не такое уж и уникальное. Это лезгинское имя, и в переводе означает Народная (от Эл – народ). Это странно, ведь я никогда не ассоциировала себя с народом. Я всегда была несколько обособленной от общества. Но мне всегда нравилось мое имя.

***

Странно распорядилась судьба. Я всю жизнь бегала от общества. Теперь же, общество бегает от меня. А тягостное молчание становится просто невыносимым.

«Тук-тук, тук-тук-тук», — по окну забарабаним дождь, прося впустить его в комнату. Нет уж. Что-что, а вот тебя, мой милый друг я никогда не впущу.

Нет, на самом деле мне нравится дождь. Порой он успокаивает меня. Но все же я отдаю предпочтение теплу, царившему в моей комнате, а не сырости и холоду. Я люблю тепло и лето.

***

Вдруг, как в сказке Чуковского, зазвонил телефон.

Молчание: 4 комментария

  1. Ну, Ваше произведение нельзя назвать публицистикой. Это рассказ. И не самый плохой из прочитанных мной на этом сайте.
    Рецензии не будет. Два слова: у Вас прекрасный потенциал.

  2. А сколько лет автору? Полагаю, что гораздо больше, чем Элесе, и он уже погружался
    на днА сколько лет автору? Полагаю, что гораздо больше, чем Элесе, и он уже погружался
    на дно одиночества. Но переносить испытанные там, допустим в 40 лет ощущения,
    в розовый возраст, равносильно вывешиванию на сайте своего портрета 23-х летней
    давности. В остальном присоединяюсь к первому коментатору, который не поленился отметиться на
    Вашей странице глубокой ночью.
    Простите, подумал, что первая страница это всё, но когда дошёл до белочек, дятла
    и скамейки, понял, что Элеса в стране чудес.

  3. Уважаемые читатели! Огромная просьба: обосновывайте свои оценки. Автору очень интересно знать, что именно понравилось/непонравилось в его произведении (для недопущения ошибок в будущем)

    Заранее спасибо!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)