Охотник за сенсациями (18 — 22 гл.)

18. Самуил Гальдорович.

«Ну, вот и заслуженный отдых… Сбылась мечта идиота – покой и одиночество».
Самуил Гальдорович кряхтя, опустился на сколоченный ящик. Света было так мало, что он с трудом мог различать в темноте свои ноги. Откуда-то извне доносились звуки, но разобрать ничего было нельзя – их природа не выдавала своих секретов.
— Эй, люди… — позвал старый еврей, обращаясь в сумрак. – Слышите меня или…? А какая разница: слышите вы меня или нет… Судя по всему я в гостях не у людей. Гостеприимством здесь и не пахнет. Я прав, судари или…? Эй, как вас там… воды дайте! Нет, определённо обо мне забыли. А может все уже умерли? Размечтался… Такие умирают самыми последними, потому что их ремесло напрямую связанно с выживанием. Откуда только они взялись на мою голову? Жил, никому не мешал, помогал людям и вот тебе – приехали: старый Самуил под арестом. Интересное кино получается. Н-да, на старости лет меня упрятали в застенки. За какие это грехи-то? Ничего не объяснили, дали по затылку, мол, отдыхай и всё.
Послышались неясные шорохи. Что-то сверху скрипнуло, и слабый луч света скользнул к ногам старого еврея.
— Ты с кем там разговариваешь, дед?
— С совестью, — Самуил Гальдорович напряг глаза, стараясь рассмотреть говорившего.
— Чудной ты какой-то…
— Да не чудней всех вас. Воды дайте – в горле всё ссохлось.
— Придётся потерпеть, дед… Наши все на задании.
— Чихать я хотел на ваши задания. Пить давай…
Говоривший ругнулся и луч света, отрезанный скрипом, потонул в сумраке.
— Поговорили, — Самуил Гальдорович горестно вздохнул. – Куда это они меня определили? Нет ни окон, ни света… Такое ощущение, что я нахожусь под землёй. Одно слово – склеп и только.

Не думал Самуил Гальдорович, что попадёт в такую историю. Нет, он мог предположить что угодно и даже застенки, но чтобы вот так без всякого объяснения, его старого человека, как куль с мукой сунули в какой-то чулан и забыли о нём – это уже был полный перебор.
«Как там Медея? Конечно, люди ей помогут, но кто объяснит всё, что произошло с ним? Бедная девочка…»
Когда Самуил Гальдорович познакомился с её матерью, всё ещё было не так плохо: и ещё была надежда, что всё будет хорошо, и что люди вернутся на Землю, и он сможет, как и в прежние времена лечить людей. Мечты, мечты… Всё обернулось совсем не так, как верилось ему. Пришли другие времена – человеческая жизнь перестала иметь ценность. Долго на это смотреть Самуил Гальдорович не смог, а когда его жену просто сбила какая-то машина, и никто из людей не попытался даже её спасти, он решил удалиться от всех. Забрал маленькую Медею и ушёл из города, куда глаза глядят. Долго скитался. Кормились тем, что подавали встречные. Слава Богу, пригодилось врачевание, и очень скоро слух о докторе с маленькой девочкой облетел окрестности. К нему потянулись толпы народа. Самуил Гальдорович был со всеми честен и всегда говорил только правду. Всем помочь он не мог. Не было лекарств, не было оборудования, но, тем не менее, в вере в выздоровление он не отказывал никому. Молился за всех и ему удавалось иногда невозможное: чуть ли не голыми руками делал операции и спасал жизни людям.
Постепенно боль от потери жены затупилась. Это бывает, когда начинаешь жить не для себя, а для других. Вот и тогда всё личное ушло на задний план, и Самуил Гальдорович решил вернуться в город. Вернуться-то он вернулся, но поселился не в своём доме в центре, а на окраине. Не всё получилось сразу и жители трущоб некоторое время держали с ним дистанцию. Помог случай, растопить лёд недоверия. Как-то окраины города облетела весть о страшной трагедии: несколько обитателей трущоб перевернулись на грузовике. По заведённому правилу, нищих никогда не лечили – свои раны они зализывали сами как умели. Самуил Гальдорович был воспитан по-другому, поэтому сам пришёл к ним и сделал всё, что требовал от него его врачебный долг. После этого случая его стали уважать.
Непросто это стать своим среди чужих. Непросто…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)