Свет упавшей звезды

© Михаил Ковтун, 2010


Пять шагов в длину, три в ширину. Бетонные стены, крашенные в зеленый цвет. Над узкой койкой маленькое окошко. Под свежей краской решётки выступают пятна давней ржавчины. Табуретка, стол – чуть больше табуретки. Никогда не гаснущая, лампочка в нише над стальной дверью. Унитаз и над ним кран водопровода. Вот и весь мир. Мой мир этой ночью. Последней ночью.

Я смотрю в узкое окно, где то там, далеко, белые облака плывут по черному ночному небу и маняще светят звёзды в проёмах облаков. Где то там горит свет в маленьком доме и заплаканная женщина гладит старого пса, тихо поскуливающего в сторону двери. Она ждёт мужа, пёс ждёт хозяина. А тот, кого они ждут – смотрит в маленькое окно одиночной камеры внутренней тюрьмы МГБ. Тишина. Лишь шаги коридорного и стук капель воды из протекающего крана. Тишина. Время думать.

Мне дали подумать сутки. Еще целых шесть часов. И завтра, в восемь утра, меня ждёт для продолжения разговора Абакумов. Виктор Семёнович Абакумов, генерал – полковник, министр Государственной Безопасности Союза ССР… Мой начальник. Любитель футбола и шашлыков, всегда в подогнанной форме или модном костюме. Открытое лицо и ясные глаза. Только вот, если глянуть вглубь этих глаз – сердце сжимает ледяным обручем и душа кричит стонущим криком ужаса. Этот весёлый, молодой генерал в войну командовал СМЕРШем, да и до войны не цветочки выращивал.

Утром в его кабинете, он был холодно вежлив со мной. Никто не срывал с меня капитанские погоны и ордена. Меня не били и не угрожали. Генерал сидел в кресле и вертел в пальцах отточенный карандаш. Не глядя на меня, он тихо сказал – « Сутки. Я даю тебе, Артемьев, ровно сутки. Завтра, в восемь ноль-ноль ты положишь мне на стол то, что утаил при обыске на квартире Шульгина. Ты положишь это на мой стол и будешь служить дальше. Или…» тут поднял глаза и посмотрел мне в лицо.

… Последний раз мне так страшно было в 44-м, под Гродно. Мы гнались за разведгруппой немцев, и попали в засаду. Пришлось уходить через, развороченное взрывами, старое кладбище. Я поймал пулю в ногу и рухнул в чью то могилу. Очнулся – шума стрельбы уже не было. Светила полная луна. Серые тени, красные огоньки глаз, вонючее дыхание. То ли волки, то ли собаки, одичавшие и жрущие человечину. Пустой ППС и лишь финка в, слабеющей от потери крови, руке. Они мелькали вокруг меня, все, суживая и суживая круги. Над трупами немецких разведчиков и наших СМЕРШевцев слышалось чавканье и рычание, в споре за лучший кусок человечины… Когда солдаты из батальона НКВД вытащили меня из ямы – голова моя стала наполовину седой…

Положишь на стол… Не могу, товарищ генерал- полковник! Не могу…Простите, товарищ министр! Нельзя. Никак нельзя. Нельзя её в холодные руки. Она такого натворить может. Ей же всё равно – что с этим миром будет. Она же не отсюда…

… Квартира Шульгина. Комната в коммуналке. Пара кресел, диван, стол с чашками и книги, сотни книг. Шульгин - старик с лицом, словно списанным с ликов на старых иконах, смотрит на суету обыска. Понятые – пропахшие махоркой и прокисшим борщом, лейтенант Шахрутдинов, двое сержантов, трясущих книги, я, курящий папиросу у окна и уставившийся в небо. В то утро по небу плыли особенно красивые облака. Какая то светлая грусть играла вальс в моем сердце. Было странно смотреть на этот мир, такой суетливый и серый – когда есть бесконечное небо и плывущие вдаль облака. Старик долго молился вполголоса. Потом он резко встал и подошел ко мне. « Мне надо поговорить с вами наедине, капитан» произнес он твердым голосом. Я кивнул головой.

Популярность: 1%

Страницы: 1 2 3



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2010/09/svet-upavshey-zvezdyi/

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


Психологическая проза, РЕКОМЕНДОВАНО К ПРОЧТЕНИЮ Литературным жюри, Фэнтези:  Бред? Бред! Бред…



Рубрика не определена:  Брошенный

РЕКОМЕНДОВАНО К ПРОЧТЕНИЮ Литературным жюри, Рубрика не определена:  Рыжий пёс

РЕКОМЕНДОВАНО К ПРОЧТЕНИЮ Литературным жюри, Сентиментальная проза:  Свет свечи