О месте, времени и уместности

Однажды обнаружил, что волчьи стаи из нескольких выводков перемещаются от могильника животных к могильнику, где проводят пару дней, ориентируются в пути по местам своих прошлых расправ над добычей.
Земля в это время — мёрзлая и отсутствует возможность что-то откопать. В сутки волки проходят около полусотни километров с лёжкой на одиночном могильнике, очень опасны ранним утром в метель.
Однажды я сделал удачную засидку на дереве, зная их маршрут и направление ветра от них. Место засидки я выбрал там, где волки недавно съели местную учительницу, которая шла на лыжах в школу. Дело произошло в километре от хутора Колтки, где родилась моя первая жена, недалеко от Березинского заповедника. Хутора больше нет, остались воспоминания.
Меня подвезли на санях и дали лестницу прибить дощечку для засидки. Шел мелкий снег, который за ночь засыпал следы моего присутствия. Бывалый старичок-партизан подарил мне отличный самодельный мочесборник и алкоголь на травах и ягодах без «фабричного» запаха для согрева.
Первые два выстрела были очень удачными. Третий после перезарядки делал руками, оцепеневшими от ужаса и не попал. Волки ушли после четвёртого выстрела.
Перед уходом они клацали зубами возле моих ног, пытаясь допрыгнуть, помогая себе передними лапами.
Ужас сковал мои движения.
На выстрелы приехали на санях крестьяне с ружьями. Они ободрали шкуры двух добытых мною волков, приехав с закуской и «согревательным». Я был скованным и слабо реагирующим на реальность. В глазах мелькали оскаленные волчьи морды.
Третьего волка из этой стаи взял следующей ночью из окна баньки, к стене которой были прислонены для вымораживания блох дощатые каркасы со снятыми шкурами. Тела волков возле засидки на дереве оказались съеденными. Баньку хищники обходили стороной, но обходили.
В этой местности ещё два раза встречался с волчьими стаями.
Самой страшной была встреча, когда дорогу засыпал метровый слой снега, и мне пришлось двадцать два километра от Холопеничей до Колтков идти на лыжах.
Привез на одесчину (одещина в Украине) и храню зачем-то лыжи «Лесные» и «Тайга» тех времен.
Убедился, что могильники и места своих побоищ используют, как ориентиры, стада слонов, стаи волков и иногда медведи-шатуны.
Дикие свиньи во время метели часто устраивают днёвки возле скирд сена и соломы. Они погубили множество крестьян, но обходят стороной такие места. У свиней — отличный нюх, но маршруты перемещений бывают поменьше, и укладываются в памяти.
В моей памяти сохраняются дикие места и простые душевные люди.
Диких мест остается всё меньше, простых и душевных людей стало совсем мало. Разорванных в клочья людских тел стало много. Смерть обесценилась статистикой и подкрадывается к нам с каждой воздушной тревогой.
Почему в моей памяти присутствуют кровавые останки той, уже забытой всеми, кроме пожилых родственников, учительницы?
Смерть всегда отвратительна на фоне жизни.

О месте, времени и уместности: 3 комментария

  1. Заставляет задуматься. Люди — тоже стайные животные, стадные

  2. Андрей.
    Спасибо, Андрей. Во многом я разделяю вашу точку зрения. Социум беспощаден к исключениям, но снисходителен к учёным и святым.
    Мало того, если верить Писаниям, то на Земле остались только потомки Сифа от сестры Каина, о которых Бог сказал после Потопа, что они по-прежнему — дики и необузданны.

  3. С интересом прочел, Александр! Очень познавательно изложено. Как из уст маститого охотника. Когда же это все происходило, что не на шутку «распоясались» волки, загрызли человека?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)