Рондо — каприччиозо

-Моя?! Нет, я не могла придумать такую безвкусицу! Какие-то балахоны, короткие джинсы, шляпки не к месту, перчатки без пальцев, шарфы, замотанные как, попало. А цвета? Просто вызывающие, даже глаза режет! Ты хочешь сказать, что это все придумала и нарисовала я? Молодежная мода? С ума сойти! Я бы такое никогда не надела. И совсем не умею рисовать.

-Энн, ты прекрасно рисуешь! Посмотри, -Лорен протянула ей альбом. -Ты с отличием окончила художественную школу. А потом…

-О, боже, только не это… Не сейчас, — Энн, бросив рисунки на диван, прижала ладони к вискам, бормоча: -Звуки, звуки… Они разрывают мой мозг. Я больше так не могу! Музыка… Я слышу музыку…

-Я сейчас. Доктор Герц на этот случай выписал лекарство. Выпей пожалуйста, и отдохни на диване, — Лорен протянула ей таблетку и налила в стакан воды.

-Вы все думаете, что я сошла с ума? Я не сумасшедшая! Я не слышу голоса, только музыку, – Энн оттолкнула ее руку, расплескав воду, и, выбежав из зала, закрылась в своей комнате.

Прошло несколько часов, прежде чем Лорен решилась зайти к дочери. Все это время она ходила из угла в угол, прислушиваясь к каждому шороху, доносящемуся из-за закрытой двери. Лорен, помня какой аккуратисткой была Энн до аварии, удивилась царившему беспорядку в ее комнате. На столе, полу и кровати были разбросаны бумаги с непонятными знаками и линиями.

-Энн, что все это значит?

-Ноты, просто ноты, -улыбнулась дочь.

-Но ты никогда не училась музыке! -воскликнула Лорен, разглядывая лист, исписанный сверху донизу быстрым уверенным почерком. -Ты в этом что-то понимаешь?

-Конечно, -пожала плечами Энн. – Я тут сочинила и записала одну мелодию! Она случайно пришла на ум. Вот послушай! Пам –тара-пам-пам…

Лорен с нескрываемым удивлением смотрела на Энн, которая напевая, кружилась в ритме вальса по комнате.

Она знала, что дочь совсем не любила классическую музыку, считая ее старомодной и скучной.  Ей нравился рок, но по утрам во время пробежек она с удовольствием слушала хип-хоп. Вальс и Энн- это две несовместимые вещи.

Лорен не глядя, ткнула пальцем в написанное:

-Вот это что? Ответь, если ты понимаешь хоть что-то в нотах.

Дочь рассмеялась и выпалила на одном дыхании:

-Басовый ключ или ключ ноты «фа». Нота фа малой октавы пишется на четвертой линии нотного стана. А еще есть альтовый, скрипичный, сопрановый и другие…

-Бред какой-то! Ничего не понимаю, — растерялась Лорен.

-Купи мне скрипку, — неожиданно попросила Энн. — Пожалуйста, пожалуйста!

-Скрипку? Ты даже не знаешь, как держать ее в руках, — удивилась она еще больше, но увидев, что Энн вот-вот расплачется, согласилась: -Хорошо, но после поездки в Париж.

-Париж? Зачем?

-Доктор Герц рекомендовал посетить те места, где тебе нравилось бывать раньше. Ты очень любишь этот город, особенно Монмартр.  Заодно можно провести переговоры по контракту на твою коллекцию одежды.

-Можно не поеду? Я ничего не понимаю ни в моде, ни в договорах.

-Бог с ними, с переговорами, но в Париж мы поедем, — сказала Лорен, как о решенном вопросе.

Франция встретила их хорошей погодой.  Рано утром Лорен, заказав такси, привезла Энн к базилике Сакре-Кер. Поднявшись по ступенькам и остановившись на смотровой площадке, они увидели потрясающую панораму просыпающегося Парижа, еще укрытого легким утренним туманом.  Вдруг, нарушив тишину, раздались несмелые аккорды мелодии, а через мгновение она, набрав силу, уже летела над городом.

Энн, заметив одинокого скрипача у балюстрады, неожиданно сорвалась с места и побежала вниз по лестнице. Лорен попыталась ее остановить, но опоздала. Та уже стояла рядом с уличным музыкантом и что-то говорила, а он, кивнув, протягивал ей инструмент. Энн взяла скрипку, прижала к плечу, и, будто пробуя, неуверенно провела по струнам смычком.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)