О чем думают вороны

Воронье семейство было в сборе. Они приземлились в парке Пушкина и обсуждали планы на день грядущий. Георгий (отец семейства) строго прикрикнул на своих вечно дерущихся сыновей-подростков. Они утомили своими постоянными столкновениями. С супругой советоваться было бесполезно. Кира твердила одно: «Мальчики уже взрослые, сами разберутся. А если мы так и будем с ними нянчиться, их потом заклюют».

Обеспокоенный отец конфликтных отпрысков опасался, как бы их не заклевали раньше, чем они подрастут.

Сыновья требовали еду. В этот парке птиц нередко подкармливали. Но сегодня желающих не наблюдалось. Людей было мало. Пожилого мужчину ничего не волновало, кроме его газеты. Глаза всех членов этого семейства на минуту загорелись надеждой. Мальчики Кеша и Чарлик на всякий случай приготовились драться. Пришли старичок со старушкой, любители кормить птиц. Одна беда – память у них была плохая. Гуляли они в этом парке почти каждый день, а угощение для птиц очень часто забывали. Вот и на этот раз.

Несчастные голодные воронята подлетели ближе и закаркали, требуя еду. Супруги приземлились недалеко от своих сыновей. Они уже почувствовали, что ожидания напрасны.

Клара (естественно на вороньем языке) выражала недовольство мужу, что они напрасно прилетели сюда.

«Бедные, вы, мои бедные, — причитала старушка, — забыла я Вам еду. На холодильнике оставила».

Воронята, еще пока плохо понимавшие человеческий язык, продолжали предъявлять свои требования. Они отчаянно кричали и прыгали вокруг супругов.

«Эх, ты, старая ворона, — посетовал старичок, — опять забыла. Сама говорила: птичек надо покормить. Вот и объясняй теперь птичкам, что у тебя склероз».

«Сам ты, ворона, — обиделась старушка, — напомнил бы мне, раз такой памятливый. А ты и сам забыл. У тебя склероз еще больше, чем у меня».

«А я напоминал, — парировал старик, — да ты не услышала. Глухая тетеря, потому что».

Голодные Кеша с Чарликом даже взлетели на скамейку рядом с пожилой четой, напоминая о себе. Супруги, продолжая препираться, пересели на другую скамейку.

Еще более задиристый Кеша от досады и голода хотел клюнуть старика в полысевший затылок. Остановил только резкий окрик отца и угроза, что завтра его запрут в гнезде, не отпустив в полет.

«Вот, растяпы, — расстроился Георгий, — мало того, что не накормили, так еще и слово «Ворона» употребляют как ругательное. Вороны, в отличие от разных глупых людей прекрасно обходятся без склероза».

В печальных размышлениях, он не услышал вопроса жены.

«Ты что глухой, как эти старик и старуха. Я тебя уже второй раз спрашиваю: что такое склероз, а ты как воды в рот набрал. А мальчикам, между прочим, тоже это очень интересно». Отец семейства с грустью подумал о том, что жена упоминает мальчиков только, когда ей это выгодно.

«Склероз – это значит очень сильная забывчивость», — терпеливо ответил он.

«А почему же тогда они называют друг друга воронами? Мы, вороны, очень умные и памятливые. Не забываем ни хорошего, ни плохого. Они не вправе называть себя нами», — стала выражать запоздалое возмущение ворона.

«Потому что один глупый старичок вроде этого деда оклеветал нас в басне. Она так и называется «Ворона и лисица». Там лисица рассказывает вороне сказочку, про то какая она якобы красивая и умная. И просила ее спеть. Та обрадовалась, выронила сыр, а лисица сразу этот сыр и слопала. Вот из-за этого баснописца люди и стали считать ворон растяпами».

Умудренный жизнью Георгий все это узнал из разговоров студентов режиссерского факультета, часто репетировавших в этом парке перед экзаменами. Парк располагался недалеко, как от театра, так и от Самарского института Искусств и культуры. Рассказывая все это своей молодой жене, он вспомнил доброго студента, уступившего ему всю пиццу. Подобная щедрость была редкостью.

«Кушай, ворона, на здоровье. А мне кусок в горло не идет. Провалю я, наверное, экзамен». Георгий так тогда и собрался: съесть все. Ведь он был свободной птицей: ни жены, ни детей. Но потом пожалел паренька и часть пиццы оставил ему на видном месте. Чтобы тот поел, вернувшись после экзамена.

Вспомнив это все, он вернулся ко дню сегодняшнему, когда нужно думать о пропитании для всей семьи. А в этом парке сегодня явно им ничего не перепадет. Но Кларе, не смотря на жадные вопли сыновей, хотелось еще поговорить.

«Какой-то глупый баснописака, — заявила она глубокомысленно, — стала бы ворона разговаривать с лисицей. Тем более петь для нее. Пусть для лис поют канарейки и соловьи. Мы от них стараемся держаться подальше. А летать лисицы не умеют. Так что наврал он все».

«Не баснописака, а баснописец, — исправил ее муж, — а все остальное ты говоришь правильно. Совсем не знает ворон, а туда же, басни сочиняет. Клевещет на нас». Супруги, радуясь своему согласию, поцеловались. То есть, легонько ткнули друг друга клювами.

Затем они вернулись к прерванному совещанию. Глава семьи и мальчики порывались скорее лететь на пляж, где их все лето щедро угощали две дамы: пожилая и молодая.

Пожилая женщина была весьма преклонных лет. Но вряд ли у кого-нибудь повернулся бы язык назвать ее старушкой. Она была такой стройной и подтянутой, смуглой от природы, а загар прибавлял ей еще больше смуглости. Что касается молодой дамы, то она уже приближалась к пенсионному возрасту. Она не была столь же надежным источником пропитания. Могла по дороге на пляж все вкусности раздать голубям и воробьям (так она рассказывала пожилой даме). Но зато, когда приносила еду, какие это были деликатесы: куриные или индюшачье шкурки, к которым прилегало много птичьего мяса. Любая кошка, и даже лисица позавидовала бы такой еде. Так, во всяком случае, казалось воронам. Что удивляло ворона, так это то, что мальчишки радовались встречам с молодой женщиной, даже если она не доносила еду до пляжа. Стоило воронятам увидеть ее, как они начинали драться. Если же она останавливалась, чтобы удивленно посмотреть на них, они сразу издавали восторженные вопли.

Отец не знал, что его сыновья из-за очень длинного носа этой женщины принимали ее за ворону, устроившую маскарад. Она нередко шевелила носом, ноздри раздувались, впечатление усиливалось. Отпрыскам вороньего семейства было невдомек, что вышеназванная дама страдала хроническим насморком, поэтому ее нос все время шевелился, от чего казался еще длиннее. Уверенные в вороньем происхождении этой дамы, оба мальчика мечтали жениться на ней, когда вырастут. Разница лет их не пугала. Они знали, что мама у них моложе папы. А тут будет наоборот – жена старше мужа. Ничего страшного, бывает. Каждый из мальчиков был уверен, что ослепительная длинноносая красавица в будущем выберет в мужья именно его и оставит эту свою причуду – прикидываться человеческой женщиной.

Глава семейство внес свои коррективы в семейные планы. Он заявил, что на пляж полетит вся семья, кроме проказника Кеши. Тот в наказание за попытку клюнуть пожилого джентльмена отправится добывать себе пропитание в парк Гагарина. Конечно, там была большая конкуренция в виде белок и лебедей. Но нужно было направить чрезмерную агрессию мальчика в нужное русло. А другой сынок, чуть менее агрессивный пусть пока побудет под крылом отца. Кеша выражал свое негодование. До парка Гагарина лететь дольше, а он так голоден. К тому же, было очень обидно, что с длинноносой красавицей увидится братец, а не он. Но Георгий, не поддавшись жалости, остался непреклонен. Что касается Клары… Чем старше становились сыновья, тем больше она отдалялась от них.

После того как ее муж огласил принятое решение, она призналась, что этот пляж ей очень надоел. Клара попросила супруга разрешить ей полет в загородный парк, так как она там давно не была. Чтобы задобрить супруга, обещала принести что-нибудь вкусное в клюве. Сказала, что потом еще слетает на пляж в одном санатории и зароет там в песочек что-нибудь полезное и питательное для всей семьи. Муж попытался остудить ее пыл, напомнив о том, что в санатории запрещают сорить на пляже. Она возразила, что этот запрет все равно постоянно нарушают. Потом обещала подумать насчет санатория, но повторила о своем желании посетить загородный парк. Видя ее настойчивость, муж неохотно уступил.

Кеша, осознав, что папа не изменит решения, направился в парк Гагарина. Договорились, встретиться за городом, недалеко от гнезда.

Клара не то, чтобы обманывала супруга, но утаила часть правды. Она не сразу полетела в загородный парк, а завернула вскоре после прощания с семейством в один двор.

Там рядом с помойкой царили голуби. Жильцы этого дома непрестанно их кормили. Как только появлялись дворники, голуби прятались на крыше. Наша ворона, будучи миролюбивой по натуре, договорилась с голубями. Она отвлекала по возможности от этого двора других, более хищных, чем она ворон. Голуби, со своей стороны за это, оставляли ей часть еды. В мусоре рыться не приходилось. Когда она прилетала, еда ожидала ее на каменной подставке, которую никто и не думал убирать. В этом дворе она отдыхала от семейных забот: ворчливости мужа и драк сыновей, в другие годы – от капризов своих старших детей, теперь уже давно выросших. Этот славный дворик был для нее отдушиной и тайной, которую она никому не открывала. Обещание, данное голубям, она выполняла честно. И в то утро ей очередной раз пришлось это делать. Навстречу ей летела ворона Кира, особа весьма агрессивная, в особенности по отношению к голубям и воробьям. Она очень строго, будто Клара обязана ей подчиняться, спросила, куда это она направляется. Клара назвала санаторий, который они с семьей действительно неоднократно посещали. Кира в ответ, совсем как Георгий, напомнила, что сейчас во время чемпионата в санаториях порядки строгие, введены немаленькие штрафы и поэтому вряд ли кто-нибудь решится кормить ворон. Клара ответила, что она туда летит не столько поесть, сколько пообщаться с сестрой Миррой, которую давно не видела. В этом тоже была доля правда, наша ворона давненько не общалась со своей сестрицей. А дальше, не дав напористой вороне и рта открыть (то есть клюв распахнуть) похвасталась, что только что ее очень вкусно накормили во дворе, прилегающем к одному из супермаркетов торговой сети «Магнит». Наша героиня и в этом была наполовину правдива. Одна из продавщиц данного филиала очень благоволила к их дружному семейству, подавала им знак, чтобы летели за ней, и угощала во дворе. Даже, если там в это время вдруг появлялся злой дворник с неизменной метлой, их кормилица умела его поставить на место. Но, как всем известно, работают продавщицы в супермаркетах посменно. Они с Георгием на семейном совете высчитали, что сегодня смена щедрой покровительницы не наступила, другие работницы данного заведения больше благоволили к кошкам. Сведения о продавщице из супермаркета ушлая Кира нашла ценными, но выразила сомнение, осталась ли там еда для нее, после того как закусила Клара. Та на голубом глазу (хотя глаза у ворон черные) прокаркала, что добрая женщина пригласила прилететь еще раз, так как запасла для них ворон много разных вкусностей. Врать Клара не любила, поэтому извинилась, объясняя, что очень торопится на встречу с любимой сестрицей.

Кира поверила ей не до конца, но улетела в направлении, противоположном облюбованному Кларой двору. Опасность от милых голубей наша ворона отвела, но решила для себя, что всю неделю не покидать свою семью. Ведь Кира – злая и мстительная ворона. В ближайшее время лучше ей на глаза не показываться. Если же она ее встретит в кругу семьи, то Георгий выдаст этой злючке по первое число, да и мальчишки помогут с удовольствием. Как все-таки хорошо, что на этот раз она родила мальчиков. Еще она похвалила себя за то, что выбрала в мужья Георгия такого надежного и мудрого.

Из-за нежеланной встречи с этой суровой особой Клара едва не упустила яичные желтки и свежие хлебные кусочки, оставленные ей голубями. Там самоуправствовали две незнакомые вороны, залетевшие с другой стороны. Договориться с ними было бы трудновато, но судьба в этот день была милостива к нашей вороне. Как по заказу на помойку прибежал дворовый пес, считавший себя хозяином двора. Он был смесью дворняги с овчаркой и быстро напугал самозванок своим лаем. Клару он видел уже не раз, потому прогонять не стал. Голуби, хотя он их не трогал, тоже испугались и улетели на крышу. Благодарная ворона предложила псу перекусить первым, а она уже потом, если он ей оставит что-нибудь. Тот пролаял в ответ, что не голоден. Его уже покормил ранним утром один из жильцов этого дома, каждое утро гулявший со своим водолазом.

Клара поблагодарила, несколько минут поболтала на крыше с голубями и продолжила свой путь в загородный парк. Там ее с нетерпением ожидал безумно влюбленный в нее Карл. Чувства этого юноши льстили самолюбию многодетной матери семейства.

Не думайте ничего плохого. Просто нашей вороне нравилось слушать его пылкие речи и видеть влюбленные глаза, не более того. Как только вышеупомянутый Карл собирался приступить от слов к действиям, Клара сразу вспоминала о супружеском долге и быстренько улетала от своего настойчивого поклонника. Он не хотел ничего знать о ее семейном положении и иногда предлагал свить с ним гнездо. В этом случае она отвечала, что он еще слишком молод для семейной жизни. Потом строго напоминала, что она уже замужем, имеет множество детей, а разводы строго запрещены древним вороньим кодексом. Проводить воспитательные беседы ей очень нравилось, и редкие встречи с Карлом поднимали настроение. Она понимала, что так вечно продолжаться не может, но было приятно в этот солнечный летний день снова почувствовать, что ею восхищаются.

Все получилось так, как хотелось нашей вороне. Карл нетерпеливо поджидал ее, влюбленных речей она наслушалась вдоволь. Еды тоже перепало достаточно. Многие посетители с удовольствием угощали ворону остатками еды. Галантный кавалер Карлуша уступил целый плавленый сырок. Клара решила воспользоваться и как только он начнет говорить недозволенные речи, она тут же улетит с этим сырком в клюве, и никакая лисица не заставит ее упустить его. Впрочем, там, где они договорились встретиться всей семьей, лисиц не водилось. В городе их тоже вряд ли встретишь, разве что из зоопарка сбежит какая-нибудь лисица, но это случай исключительный и небывалый. Недалеко от того дерева, где они разговаривали с Карлом (вернее он говорил, а она великодушно ему внимала) стояла скамейка. На нее неожиданно опустилась молодая парочка. Наша ворона поспешно перелетела на самую нижнюю ветку, готовя себе путь к отступлению. Эти молодые люди, как только сядут на лавочку, тут же начинают целоваться, что подтолкнет влюбленного ухажера к каким-то действиям.

Но в данном конкретном случае она ошиблась. Парочка и не думала целоваться. То есть, девушка, может быть, и думала. Но ее собеседника волновали только стихи, которые ему не терпелось прочитать девушке. Не то чтобы наша ворона была любительницей поэзии, но молодой человек читал стихотворение о них, воронах. При этом слово «ворона» звучало в самом уважительном, даже восторженном смысле. Неизвестно, как девушке, но Кларе стихотворение очень понравилось. Она не все в нем понимала, но это неважно. Он назвал ворон самыми интеллектуальными птицами на свете. Тут наша ворона вспомнила про Карла, который уже несколько минут проговаривал свои пламенные речи в пустое пространство. Клара спустилась на землю, вынула из клюва сырок, встала на него лапой. Затем спросила своего ухажера, что означает слово «интеллектуальные». Он, конечно, понятия не имел, в чем сердито признался. Клара решила для себя, что это слово включает три понятия: красивые, умные и смелые. Но решила потом уточнить у своего всезнающего супруга.

Дальше молодой человек сказал девушке, что он непризнанный поэт, поэтому публикуется в «Стихи.ру». После этого Клара озадачила Карла новыми вопросами: что такое «непризнанный» и «Стихи.ру» (это словосочетание особенно понравилось нашей вороне, звучало почти как «Карр»).

Верный поклонник впервые ничего не ответил даме своего сердца, не хотелось признаваться в своем незнании. Кроме того, он очень обиделся на нее. Вместо того, чтобы ответить, наконец, на его горячие чувства, задает какие-то глупые вопросы. Только теперь он осознал правоту своей мамы: его водят за нос. Сказав Кларе, что ему надо ненадолго отлучиться, он перелетел на другое дерево. Не хотелось услышать новые непонятные вопросы. Но она почти забыла о нем, думала над непонятными словами. Ей показалось, что перевод она нашла: молодой человек хочет читать стихи не людям, а им воронам. Решение, на ее взгляд, было правильным. Такие прекрасные стихи могут оценить только они вороны, а не люди, в большинстве своем глупые.

Она надеялась, что парень прочтет еще какое-нибудь стихотворение о том, какие они вороны – замечательные. Но тут она услышала слова девушки, которую сочла немой (ведь до этого девушка молчала). Эта глупая девчонка заявила, что она не в восторге от стихотворения, так как не любит ворон, потому что они очень злые и агрессивные, обижают голубей и воробьев. Да, теперь понятно, почему молодой человек хочет стать их вороньим поэтом. Клара испытывала два желания одинаково сильные: поцеловать юношу в знак своего одобрения и больно клюнуть глупую девчонку. Но так поступать было не принято в их вороньей среде.

Ворона, чуть не забыв про плавленый сырок, подошла к парочке и попыталась словесно выразить свое горячее одобрение молодому человеку. Но он понял ее не правильно. Ответил, что соловья баснями не кормят, но у него финансовый кризис и еды с собой нет. Тут Клара сразу вспомнила про сырок, который, слава богу, был на месте, схватила его в клюв и высоко взлетела. Ей не терпелось скорей увидеться с мужем и спросить его о непонятных словах, а также отдать ему этот плавленый сырок. Он, бедняжка, так заботится об их драчливых сыновьях, что сам может остаться голодным. Про своего незадачливого ухажера Карла она даже не вспомнила. А в молодом человеке разочаровалась. Надо же, пишет стихи о воронах, а сам не может отличить ворону от соловья. Она признавала, что соловьи хорошо поют, но зато они, вороны, гораздо умнее. Отказавшись от своего первоначального намерения лететь на пляж, она передумала и направилась на Царев курган, где они договорились встретиться. Ничего, что она может прилететь первой, подумала ворона, главное – они не разминутся.

***

Нам уже известно, что глава семейства, скрепя сердце, велел сорванцу Кеше добывать себе пропитание в парке Гагарина. Не прошло и пяти минут, как он корил себя за это. Волновался, как бы его не заклевали другие враждебные вороны. А, кроме того, мальчишка с его своеволием мог полететь, не куда ему приказали, а совсем в другое место. В оправдание себе он подумал о том, что имеет право пару часиков отдохнуть от бесконечных драк мальчишек и необходимости постоянно их разнимать. Еще было грустно от того, что жена, даже будучи очень голодной, не захотела с ними лететь на близлежащий пляж, а зачем-то направилась в загородный парк.

«Скучно ей со мной», — сделал вывод немолодой супруг. Душу согревала скорая встреча с женщиной, которую он считал своей второй матерью. Настоящая мать, будучи уже очень старенькой, почти не покидала свое гнездо. Он навещал ее почти каждый день, иногда с женой, иногда – один. Раз в неделю всей семьей. Иногда бабушку навещали его многочисленные старшие дети, когда им хотелось. Ведь они были самостоятельные, перед родителями не отчитывались, некоторые из них уже свили собственные гнезда.

Но сейчас он вместе с сыном был уже в нескольких шагах от пожилой дамы, которая приходила на пляж каждый день примерно в одно и то же утреннее время. Исключение, конечно, составляли дождливые дни. Но это лето было жарким.

Воронье семейство всегда знало, где ее найти. Место она не меняла. Еду для ворон приносила всегда. Отец семейства был ее любимцем. Его, единственного из всех, она называла по имени «Гоша», что приводила Георгия в полный восторг. От голоса этой женщины у него сразу теплело на душе. Очень хотелось сказать: «Здравствуй, мама». Но он не мог говорить на человеческом языке, а жаль. Неважно, что родная мать называла его Герой. Имя «Гоша» ему даже очень нравилось. Ему казалось, что эта женщина полностью понимает вороний язык. Не исключено, что он был прав.

Голодный Чарлик сразу стал требовать еды. Правда, большим достижением было то, что всю дорогу от парка Пушкина до пляжа он пролетел молча. Все-таки, наставления отца, что мужчина ныть не должен наконец-то стали до него доходить.

Женщина пошла к берегу, шелестя целлофановым пакетиком. Отец и сын сразу поняли, что их сейчас будут кормить. Их ждали кусочки сыра, специально купленные щедрой кормилицей для своих питомцев. Сыр Моцарелла с удовольствием ели и многие люди. Но даже, если бы это было не так, для голодных ворон – это был страшный деликатес. Георгий не сразу приступил к еде, он давал возможность сыну утолить голод.

«Повезло же тебе, что твоя мамка не прилетела, — обратилась добрая женщина к его сыну, — уж она-то не ждала бы, пока ты соизволишь накушаться, сама бы уплетала за обе щеки».

Надо же заметила, восхитился отец семейства. Какая же она внимательная и умная, совсем как его мама. Старая ворона иногда выговаривала своему сыну, что он в жены взял слишком легкомысленную особу и кокетку. Не нравилось свекрови и то, что невестка пестовала своих деток только, пока они совсем маленькие. На ее взгляд Клара слишком рано предоставляла внуков самим себе, и все заботы ложились на плечи сына. Георгий любил свою жену и всегда заступался за нее.

«Давай, Гоша, ешь. Здесь всем хватит. Что же ты встал и не кушаешь», — подбадривала добрая женщина своего любимца. Он не заставил себя упрашивать и тоже стал поглощать вкуснейший сыр, перемежающийся с кусочками хлеба. Его радость омрачали только мысли о жене и сыне, удалось ли им раздобыть себе еду, каждому – на своем участке.

И тут, о радость для Чарлика! Из речных волн вышла молодая женщина, тоже любившая кормить ворон. Георгий воспринял ее появление спокойно. Она и приходила не каждый день, и останавливалась не всегда на этом месте, и угощение для ворон приносила не всегда, раздавая его по пути на пляж. Георгий слышал, как она признавалась пожилой даме, что филе курицы скормила кошкам, а хлебные крошки – голубям и воробушкам. Главе вороньего семейства было очень обидно это слышать. Он вспомнил, как одна воробьиха как-то умудрилась быстренько схватить кусочек индейки и быстренько взлететь. Жена упросила его не догонять нахалку, потому что она беременна. Ладно, что обделила она ворон на крохотный кусочек. Обидно было, что наглых и прытких воробьев эта приятельница его второй мамы называла так нежно — воробушками, а для них, ворон ласковых слов не нашла.

Но его сына, похоже, такие мелочи не волновали. Он сразу перестал кушать и полетел вслед за этой непостоянной особой. Георгий продолжал трапезу на берегу, обдумывая очень серьезный вопрос: раз мальчик так быстро наелся, и он перекусил неплохо, пора делать запасы еды на будущее. В случае, если жена и сынок Кеша остались голодными, им можно будет еще раз вернуться на пляж и откопать священный клад.

Молодая женщина ввела новшество: расстелила целлофановый пакет и набросала на него шкурки индейки. К этой шкурке прилипали очень даже сочные кусочки филе. К счастью для ворон, вышеупомянутая дама очищала шкурку не слишком аккуратно. Чарлик не сразу сообразил, что на этом мешочке лежит еда для него и напрасно обнюхивал песок. Но, все-таки, догадался и стал брать кусочки прямо с пакета.

Неожиданно для отца схватил в клюв один из кусочков и взлетел с ним в неизвестном направлении. Отец сердито прикрикнул на него. И напрасно. Намерения мальчик имел самые добрые. Он решил неглубоко закопать этот кусочек, чтобы потом откопать и принести в клюве для своего братика. Но слово отца — закон. Он вернулся, положил кусочек обратно на пакет и съел его сам. Затем взял следующий кусочек и старался объяснить, чего он хочет. Тот похвалил мальчика, но посоветовал закапывать чуть глубже, потому что могут прилететь другие вороны и быстренько его найти. Мальчик последовал совету отца, потом вернулся, и они вместе продолжили трапезу.

Женщина постелила еще один пакетик, на нем лежали пышные яичные желтки, так любимые знакомой нам вороной Кларой. Для отца и сына они казались не настолько вкусными, филе индейки со шкуркой, но они отведали и их. Подлетевшие воробьи и голуби напрасно искали еду на песке.

Длинноносая женщина стала делиться с пожилой дамой своим восторгом по поводу ворон, какие это умные и сообразительные птицы. Заметила, что они гораздо умней воробьев и голубей, так что даже и сравнивать нельзя.

Георгий стал проникаться симпатией и уважением к этой женщине. Наконец-то, она отдала должное им, воронам. К тому же, такой щедрый человек. Уж угощает, так угощает. Если в пожилой даме он видел свою вторую мать, то в этой хлебосольной женщине готов был признать дальнюю родственницу. А мальчики, так и вовсе без ума от нее. Он снова задумался, не слишком ли сурово поступил с Кешей. Наверное, надо закругляться, решил он.

Зарыть запасы на следующий день, как можно глубже и дальше отсюда, чтобы не догадались и не откопали другие вороны, и лететь на Царев курган на место встречи их семьи. Если Кеши там нет, искать его в парке Гагарина. Да, напомнил он себе, не забыть принести в своем большом клюве большой желток для Клары, для нее такое угощение даже вкуснее, чем мясо.

Глава семьи начал делать запасы. Брал в клюв большие куски и улетал их закапывать в песок на другом пляже. Сыну велел ждать его здесь. Чарлика это более чем устраивало. Ему надо было объясниться с длинноносой красавицей, которую он считал вороной в человечьем обличье. Это надо было сделать так, чтобы не услышал папа.

Он прыгал вокруг своей предполагаемой невесты, объяснялся в своих горячих чувствах. При этом он нисколько не сомневался в том, что дама его понимает, раз она – замаскированная ворона. Чарлик просил даму своего сердца дождаться, когда он станет совсем взрослым, и не вить гнездо с другим избранником.

Вопреки его предположениям, она не понимала, чего от нее хочет этот вороний детеныш, ведь еда еще осталась.

«Кушай, кушай, малыш, — говорила она ласково, — посмотри, сколько еще еды. Зачем это твой папа пошел закапывать еду, раз ты еще не наелся».

Чарлик еще очень плохо понимал человеческий язык. Но из-за ее ласкового тона сделал вывод, что она согласна, но нужно согласие его отца. Он ответил, что папа обязательно разрешит им пожениться, когда узнает, что она такая же ворона, как они. Ну и, конечно, когда он станет взрослым. А пока, объяснял он, это только их тайна, надо ее скрывать. Пожилая дама стала объяснять своей более молодой приятельнице, что, наверное, вороний мальчик не голоден, просто хочет с ними поговорить, и посетовала, что люди не владеют птичьим языком.

Чарлик понял это по-своему: глубокоуважаемая вороньим семейством пожилая дама одобряет их помолвку и согласна не выдать отцу их общий секрет раньше времени.

От восторга ему вдруг снова захотелось кушать, и он доел индюшачьи шкурки, естественно с филе. Затем, от полноты чувств, схватил в клюв целлофановый мешочек и полетел и ним, сам не зная куда. Он вдруг вспомнил про брата, который тоже хочет жениться на этой вороне в человечьем обличье. Он представил себе, как тот расстроится через много лет, узнав об их помолвке. Рассказывать сейчас ему нельзя. Узнает папа, запретит летать на этот пляж, он потеряет из виду свою невесту, и она не дождется его.

Чарлик тут же вспомнил о кусочке индюшачьего филе, зарытом неподалеку в песок для брата. Спустился, вернул обратно целлофановый пакетик и полетел откапывать заветный кусочек. Этот кусочек, кстати, единственный из всех оказался совсем без шкурки. Рассеянная женщина просто уронила его и потому положила в мешочек для ворон. Наблюдая действия вороньего отпрыска, она торжествующе сказала пожилой даме, что малыш так разговаривал, потому что еще не наелся. Но та осталась при своем мнении. Вернувшийся после операции по закапыванию запасов отец семейства увидел пустой мешочек от индюшачьих шкурок. Георгий подумал о том, что все время забывает о растущем организме подростков. Желтков для его жены оставалось достаточно. Два из них он полетел зарывать, чтобы она полакомилась завтра. А два взял в свой большой клюв, чтобы порадовать супругу ее любимым лакомством прямо сегодня. Он с умилением посмотрел, как сын терпеливо ждет его на одном из пляжных грибков, держа в клюве заветный кусочек индюшачьего филе для брата. На самом деле тот не торопился, потому что не мог вдоволь налюбоваться на свою предполагаемую невесту.

Пока приятельницы вели беседу о непостижимом птичьем мире, муж той из них, что была моложе, пришел на пляж. Он принес своей супруге панаму с козырьком и попенял за забывчивость. Кроме того, поругал за то, что птиц она покормила, а мешочки не выбросила. Она оправдывалась тем, что мешочек уносил в зубах вороний мальчик, потом вернул обратно, и она собиралась их выбросить. Мужа обиженно назвала ворчуном.

Георгий искренне посочувствовал добродушному и заботливому мужу этой женщины. Все как у нас с Кларой, подумал он. Чарлику дама его сердца в панаме с козырьком показалась еще больше похожей на ворону.

Ее муж принес с собой еще и мешочек с птичьей едой. Она пошла на берег кормить голубей и воробьев. Георгия теперь уже это совсем не огорчило. Ведь он убедился, что для этой женщины вороны на первом месте.

А на свою пожилую любимицу вдруг обиделся. Та кормила на берегу чайку, бросая ей в воду кусочки хлеба. Говорила этой чайке ласковые слова, называла по имени. Больше всего его возмутило, что чайка считала его вторую маму своей собственностью. Неожиданно стала шипеть на более молодую даму. Та смеялась. А его пожилая покровительница предложила чайке искупаться, поплавать. Сама тоже пошла купаться. На Георгия с его сыном даже не оглянулась. Нет, сделал вывод глава вороньего семейства, мама только одна, двух быть не может. После чего сделал знак сыну, и они полетели на Царев курган.

Вскоре после их отбытия на пляж прилетело другое воронье семейство. Тщательно рылись в песке, но ничего не нашли. Рыться в песке на более дальнем пляже не догадались. Да и неизвестно, можно ли было докопаться. Георгий все зарыл очень тщательно и глубоко. Недаром гласит пословица: кто рано встает, тому бог подает.

***

Глава семейства зря беспокоился за своего драчливого сына Кешу. Тому удача в этот день тоже улыбнулась. Свою задиристость он смог проявить, только каркая свысока на стаю собак. Они его так смешили своим лаем. Кеша знал, что собаки не то, что летать, даже лазить по деревьям, как кошки, не умеют.

В парке Гагарина любимицей людей была белка. Он ощущал сильное желание больно клюнуть эту самую белку. Но оказалось, что надобности в этом нет. Наевшись арахиса и сделав немалые запасы в своем дупле, кукурузные хлопья решила уступить вороньему мальчишке. К этим птицам из-за их большого клюва она относилась с опаской, в глазах Кеши она прочитала откровенную угрозу. Поэтому поспешила спрятаться в нору, своему маленькому сынишке велела сидеть дома до тех пор, пока представитель вороньего племени не улетит восвояси.

Этих кукурузных хлопьев оказалось так много, что Кеше даже надоело их грызть. Это было очень кстати для незнакомой вороны, пребывавшей в поиске пропитания. Кеша знал, что со старшими надо быть вежливым. Поэтому пожелал незнакомке приятного аппетита. Она, оценив вежливость мальчика, благосклонно ответила: «Спасибо. Тебе тоже удачного дня».

Кеша вроде бы наелся, но был озабочен. Надо было как-то задобрить отца, чтобы тот завтра обязательно взял его на пляж. Он решил, что завтра выберет время, чтобы объясниться с вороной в человеческом облике. Пусть выбирает между ним и братом. И завтра же даст ответ, с кем из них будет вить гнездо, когда они вырастут. Кеша почти не сомневался, что выбор падет на него, как на более смелого, ответственного и решительного рыцаря. Но пусть завтра это подтвердит. Радость надежды омрачали сомнения, вдруг папа снова не возьмет его на пляж.

Через пять минут удача снова повернулась лицом к нашему герою. До его носа донесся вкусный запах, пока он отдыхал на рябине. Шли две девушки, поедая сосиски в тесте. Они сели на лавочку. Кеша опустился на землю недалеко от них в надежде, что ему перепадет хоть маленький кусочек. Одна девушка пожаловалась другой, что ее тошнит от уже съеденной сосиски, и эту она выкинет. Кеша приготовился рыться в мусоре. Какие же они странные эти люди, как может тошнить от таких вкусностей. Но тут другая девушка ей посоветовала не выкидывать, а отдать вороне, что та с удовольствием и сделала. Этой счастливой вороной и был наш Кеша. Потом эта же девушка, давшая столь правильный совет своей подруге, выразила сомнение в свежести своей сосиски и тоже бросила ее Кеше.

Девушки ушли, а он был вне себя от радости. Съел первую сосиску и сразу ощутил себя полностьюнаевшримся. Сосиска показалась очень даже свежей. Вторую сосиску он решил в клюве принести брату. Кеша торжествовал. Теперь у него были все шансы задобрить отца. Ни с кем не подрался, был вежлив со старшими, еще и еду в клюве принес. Папа будет доволен, это уж точно. Отец семейства чаще всего отличал, где — ложь, где — правда. Своих мальчишек знал как облупленных.

Кеша тоже полетел на Царев курган. Как ни странно, в пути встретил свою маму. Она в зубах держала плавленый сырок. Пролетая мимо сына, она опасалась, что он будет требовать еду. Клара твердо решила, что плавленый сырок отдаст своему мужу, который любой сыр любил наравне с мясом. Но увидев в зубах сына сосиску, она смягчилась и даже ощутила гордость, что ее сынок оказался таким славным добытчиком. Ей в кои-то веки хотелось похвалить его, да нельзя было – выпадет плавленый сырок. Кеше не приходилось делать таких усилий, он разговаривать с матерью и не собирался. Привык, что она не обращает на него никакого внимания. Он с нетерпением ждал встречи с отцом и братом. Так они и летели рядом, молча, каждый держал в клюве свою добычу. В дороге случился только один небольшой инцидент. Внизу громко мяукала голодная беременная кошка. Клара, будучи нередко беременной сама, ощутила прилив острой жалости. Сжала сырок в клюве так сильно, что небольшой кусочек упал на землю, прямо к ногам кошки. Ворона понимала, что голод кошка утолит едва ли таким маленьким кусочком, но совесть успокоилась. Кеша ничего не понял про беременность, и считал поведение матери странным, ведь кошки редко дружат с воронами. Высказывать ничего не стал, потому что выронил бы свой драгоценный трофей – сосиску.

Прилетевшие на место семейной встречи Георгий с сыном был несказанно удивлен, что жена и другой сын уже там их ждали. Что еще больше его обрадовало – они дружелюбно беседовали. Воронье семейство обменялось приятными сюрпризами и стало составлять планы на оставшееся до вечера время. Вторая половина дня оказалась для них столь же удачной.

Что касается обманутой вороны Киры, то она не только не затаила зло, а была, напротив, даже очень благодарна. Клара, сама того не желая, сказала ей правду. Доброй продавщице пришлось выйти не в свою смену, так как внезапно заболела одна из сотрудниц этого супермаркета. Киру, естественно, она приняла за члена опекаемой ею вороньей семьи. Ведь вороны большей частью очень между собой похожи. Еще добрая женщина подивилась прозорливости ворон. Надо же, сумели догадаться, что она выходит не в свой день. Слывшая тяжелым характером ворона Кира не забывала не только зло, но и добро. Она подсказала нашему вороньему семейству много мест, где можно очень вкусно закусить, о которых они даже не подозревали.

Поздним вечером все того же счастливого дня Клара поведала своему дорогому супругу о молодом человеке и его оду про ворон. А также о своем разочаровании в этом так называемом поэте, который не может отличить ворону от соловья. Георгий объяснил ей, что люди часто употребляют такие бессмысленные выражения. Называются они пословицами или поговорками. Потом заверил жену, что молодой человек, безусловно, отличает ворону от соловья, просто выдал для красного словца эту пословицу. Затем он даже выразил готовность как-нибудь слетать с женой в загородный парк, чтобы послушать его стихи. Он знал, что люди имеют привычку неоднократно посещать одни и те же места. Затем Клара спросила своего всезнающего супруга, что такое «Стихи.ру». Ей так понравилось это словосочетание, особенно как оно звучит! Георгий не знал, как это расшифровать, но предположил, что это название того единственного журнала, в котором согласились печатать стихи этого поэта.

Он был очень умный этот Георгий. Ведь недаром в своей ранней молодости внимательно слушал разговоры студентов режиссерского факультета. Они выдают столько интересной информации, когда готовятся к экзаменам и этюдам…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)