Одиссея трехцветной кошки

И вот сидит она на окне в этой ужасной трехкомнатной квартире, которая стала ее тюрьмой. Вся прошлая жизнь проносится перед ней. Вот сидит она, вспоминает, и вдруг начинает петь длинные трагические арии. Естественно, на своем кошачьем языке. Жалуется на свою тяжелую жизнь, хотя день на этот раз выдался ей, как раз, спокойный. Помешанная старушка вроде бы забыла про нее и даже не попыталась, как обычно, положить рядом с собой на подушку. Подлая тетка, запихнувшая в сумку, не махала на нее в этот день мокрой тряпкой, не кричала. Просто не обращала никакого внимания, что уже само по себе было неплохо. Елизавета была в бирушах, поэтому просто не слышала кошачьих завываний. Приобрела она их и для своей дочери. Но Катя не захотела ими воспользоваться. Кошка, которую здесь называли то Дашей, то Пилой, приняла твердое решение. Эта ее тюремщица все-таки изредка открывает балкон. Она выйдет и прямо прыгнет вниз, чем бы это ни кончилось. Смерть, значит смерть. Надоела ей такая жизнь, где все хорошее или даже просто неплохое приходит обязательно к концу. Она понимала, что даже, если ей удастся спрыгнуть с такой высоты, оставшись целой и невредимой, дорогу в библиотеку она, все равно, не найдет, потому что опять побежит не в ту сторону. Значит, опять выживать, искать себе пропитание, где-то устраиваться, зависеть от этих ненадежных, изменчивых людей. А годы ее уже не те, она просто устала. Лучше бы ей все-таки разбиться сразу насмерть. Но она понимала, что здесь недостаточно высоко для этого. Надо постараться не падать на две лапы. Но будь что будет, а здесь она не останется. Глаза у нее были на мокром месте: то ли снова начали гноиться, то ли она действительно плакала.

Катя тоже горько плакала в своей комнате. Она лучше других понимала страдания кошки и очень сердилась на свою маму. Из-за нее она не может ходить в библиотеку, где ей показалось так интересно. Потом приходится все время врать своим подружкам, будто бы мама затеяла ремонт. «Так Вы же летом уже делали ремонт», — удивилась Света. Кате пришлось выкручиваться, что матери, всегда всем недовольной, опять что-то не понравилось. Мама наконец-то поняла, что она, Катя – взрослый человек. Объяснила, что хоть врать и нехорошо, но иногда нет другого выхода. Кате было приятно, что мама хоть иногда стала с ней по-человечески разговаривать. Но не была согласна с тем, что не было другого выхода. Лучше уж было терпеть бабушкины странности, чем похищать кошку. И Катя твердо приняла решение. Она завтра же отнесет кошку обратно в детскую библиотеку, сбежит с уроков, бабушке соврет, что заболела и отпросилась. Дождется пока бабушка выйдет или уснет. Заберет Катю, то есть Дашу, то есть бедную Пилочку и отнесет обратно. Елене Сергеевне скажет, что встретила кошку на улице и решила принести обратно. Катя вышла из комнаты, подошла к бедной пленнице, погладила, обняла ее, прошептала: «Пилочка, Дашенька, милая, потерпи до завтра, я отнесу тебя обратно. Обещаю». Несчастное создание, приняв свое трагическое решение, и так уже завывала тише. Теперь совсем замолчала, осознавая услышанное. Значит, счастье в жизни еще возможно. Неужели она и правда вернется в библиотеку и будет каждый день видеться с Ленами и помогать охраннику Сереже. Он, конечно, без нее совсем не справляется со своими обязанностями. Вдруг его уволили без нее, забеспокоилась ответственная кошка. Почти счастливая, она даже слегка вздремнула. Но часто просыпалась от беспокойства, не обманывает ли ее девочка Катя?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)